Ливанская трясина

…Утром резолюция о прекращении огня должна вступить в силу, и война закончится. Ошибки прощают кому угодно, только не вчерашним триумфаторам. Эхуд Ольмерт это прекрасно понимал. И если месяц назад он, проявив твердость и зная, что ничего иного от него не ждут, принял решение о полномасштабной боевой операции, то сегодня, вернее завтра утром, признавая резолюции ООН и прекращая огонь, так же ясно и четко осознавал: это станет началом новой войны, войны за его политическое будущее.

Еще накануне днем израильский премьер-министр Эхуд Ольмерт, министр обороны Амир Перец и их два помощника собрались на закрытое совещание в иерусалимской резиденции премьера. Ситуация представлялась им чрезвычайно скверной и они, в создавшемся положении – единомышленники, не стали скрывать этого друг от друга и не делали попыток сгладить углы.

За стуки до этого, проведя на рассвете серию переговоров с представителями армии, Перец решил “насесть” на Ольмерта и отстаивать свою позицию до тех пор, пока тот не даст своего согласия на продолжение и более того – интенсивное развитие наземной операции. Министр обороны полагал, что обсуждение в ООН зашло в тупик, солдаты находятся на севере в “подвешенном состоянии”, никакого продвижения нет.

– Нужна операция. Только наземная операция, и только военный нажим позволят сдвинуть дело с мертвой точки и положить конец войне, – убеждал Амир Перец премьера.-. Так больше продолжаться не может!

Ольмерт понимал, что Перец прав. Они созвонились с Нью-Йорком, но в ООН тоже не было никакого сдвига.

– Нам необходимо принять однозначное решение, – продолжал настаивать министр обороны. – Мы не можем больше оставлять наших солдат на фронте без движения. Если мы сейчас свернем операцию, в ООН примут такую резолюции, что «Хизбалла» потом будет плясать у нас на голове.

Группа политических советников доложила свои выводы, которые также сводились к тому, что никакого продвижения нет. Атмосфера стала еще более напряженной. Ольмерт понимал, что все ждут его решения. Только он один был в этот момент не просто способен, но и обязан это решение принять. И премьер-министр дал согласие на продолжение наземной операции.

Присутствующий на совещании бригадный генерал Дани Дангот зафиксировал решение премьер-министра в протоколе и тут же позвонил начальнику Генштаба, Тот предпочитал оставаться на севере, сказав, что если решение будет принято, то его оперативное исполнение гораздо важнее, нежели участие в совещании, о котором, он надеется, ему сообщат без промедления.

“Есть разрешение”, – доложил генерал начальнику Генштаба. Ольмерт и Перец обменялись взглядами. Оба знали, что распорядились жизнями солдат, но, с другой стороны, возможно, это решение спасло жизни многих. Из резиденции главы правительства, не теряя времени, Перец вылетел на север. А Ольмерт снова взялся за телефон.

Тем временем и в Нью-Йорк не прекращались обсуждения, рассматривались, корректировались и уточнялись поправки к резолюции, которые впоследствии могли бы удовлетворить обе враждующих стороны.

Выслушав сообщения и аналитические выводы своих представителей по поводу возобновившейся наземной операции в Южном Ливане, председатель совета национальной безопасности США Стив Хардли понял, что игры закончились. Он переговорил с Кондолизой Райс и послом в ООН Джоном Болтоном. Политическая машина вновь, но с еще большей стремительностью продолжала набирать обороты.

Одновременно начались две гонки: солдаты израильской армии спешили продвинуться как можно ближе к реке Литани, а в дипломатических кругах спешили как можно скорее завершить работу над проектом соглашения о прекращении огня.

В 21:30 по израильскому времени, спустя пять часов после разрешения о возобновлении военной операции, в канцелярии израильского премьера раздался телефонный звонок из Нью-Йорка, которого он ждал, не отходя от аппарата. Ольмерту зачитали поправки, внесенные в первоначальный проект резолюции. Недолгая проверка показала, что внесенные изменения весьма значительны. «Такое оглашение отвергать нельзя», – решил для себя Ольмерт. Он был глубоко уверен в том, что договор благоприятен для Израиля и считал, что поступить иначе невозможно. Хотя и понимал, что самым тяжелым из обвинений в его адрес станет похищение солдат.

В закулисных разговорах Ольмерт не раз говорил, что не было другого варианта, что невозможно продолжать воевать до тех пор, пока не освободят солдат, что невозможно жертвовать жизнями солдат целой армии, да еще и жизнями призванных резервистов. Тем более, что нет никакой точной информации о похищенных военнослужащих ЦАХАЛа.

Он еще раз мысленно «пролистал» события минувших дней, которые за всю его более чем шестидесятилетюю жизнь (Эхуд Ольмерт родился 30 сентября 1945 г.) стали самым большим испытанием. Решительно отвергая всяческую критику в свой адрес по поводу ведения военных действий, он утверждал: «Я – гражданский человек, – И когда армия говорит, что треть пусковых установок находится к северу от Литани, необходимо подумать, стоит ли жертвовать жизнями стольких солдат, чтобы достичь частичного успеха». Как глава государства Ольмерт определил цели “Наземной операция”, хотя, по его словам, сама операция по сути являлась не целью, а средством. “Это то, что должна была сделать армия. Но, – говорит Ольмерт, – армия думала, что сможет добиться необходимых успехов без наземной операции. И только впоследствии поступила программа наземных действий. Представьте себе, что было бы, если бы я навязал армии три недели назад наземную операцию и призыв резервистов, а после этого 300 из них погибли бы. Только представьте себе”.

–Я не командовал ни ротой, ни батальоном, в отличие от своих предшественников – Шарона, Барака и Рабина, – говорил глава правительства в конфиденциальных разговорах. – Моя функция – указывать цели, а армия должна сказать, как их достичь. Ни одни генерал из тех, кто участвовал со мной в обсуждениях, не предложил четкой программы. Все генералы высказывались против наземной операции, включая начальника Генштаба.

Глава правительства отвергал претензии в свой адрес, сводящиеся к тому, что можно было отложить войну на несколько дней или недель, чтобы хорошо к ней подготовиться, и только потом действовать. “Это полная чушь, – негодует Ольмерт, – Через два дня мы бы полностью лишились международного понимания. Нам бы сказали, что следует успокоиться и не сходить с ума. А я предпочитаю, чтобы никто не указывал мне, как управлять страной в такой ситуации. Настолько хорошо, как я, никто не может договориться с Бушем, Путиным и Кофи Аннаном. Международная поддержка для нас была в тот момент очень существенна”.

Да, премьер-министру пришлось поумерить свой пыл в отношениях со слишком претенциозным министром обороны Амиром Перецем. Похоже, что они не то чтобы сработались и стали полными единомышленниками, но в эти трудные дни поняли, что не могут себе позволить вступать в перепалки до того, как побежден враг. И Ольмерт пресекал любые разговоры о том, способен ли Перец быть на посту министра обороны. По его словам, «Перец действует достойно, и работают они слаженно» . А вот начальник Генштаба не удостаивался теплого отзыва со стороны главы правительства, хотя генерал-лейтенант Дан Халуц и является, в своем роде, блестящим человеком. Но Халуц не был заодно с Ольмертом, когда надо было настоять на наземной операции и мобилизации резервистов. Он полагался на ВВС, а итог его просчетов всем известен.

И вот теперь, когда глава правительства Израиля принял решение согласиться на резолюции Совета Безопасноости ООН, он четко представлял себе, какие использует аргументы, чтобы убедить в этом и других членов правительства.

Споры об окончательном варианте проекта резолюции Совета Безопасности ООН по поводу прекращения огня в Ливане продолжались практически круглосуточно. Израиль и Ливан «вцепились» в текст, как в спасательный круг, понимая, что в случае будущих конфликтов резолюция Совбеза станет единственным международным правовым документом. Поможет – вряд ли, но хоть будет к чему апеллировать. И вот наконец, 11 августа, то бишь в пятницу поздно вечером, когда по еврейской традиции шабат уже начался, в канцелярию главы правительства Израиля Эхуда Ольмерта были приглашены министры иностранных дел и обороны, которые выразили удовлетворение новым текстом проекта резолюции.

Вечернее совещание в пятницу примечательно само по себе. Еврейский шабат не только запрещает работать, но и вести какие-либо переговоры. Вряд ли по поводу заседания в канцелярии премьера раввины принимали какое-то специальное решение и без того было ясно, что назревший момент отлагательств не потерпит.

Ольмерт подчеркнул, что проект резолюции, по всей видимости, будет принят через несколько часов. На основании этого, премьер порекомендовал правительству в воскресенье подтвердить готовность Израиля к выполнению решения Совета Безопасности, что приведет, по крайней мере – де-юре, к окончанию войны. Никто из собравшихся в канцелярии главы правительства не сомневался, что до мира еще также далеко, как и месяц назад, но никто из собравшихся не сомневался также и в том, что продолжать огонь мировое сообщество не позволит. А уж методы давления найдутся.

Сразу после заседания так называемого «узкого» кабинета министров, было назначено экстренное заседание Кнессета.

Надо сказать, израильское парламентарии повели себя довольно странным образом. В самый разгар боевых действий – в двадцатых числах июля – народные избранники, сторого по графику ушли в отпуск, объявиви о плановых летних каникулах Кнессета. Это было по меньшей странно, учитывая, что в стране идет война, как бы ее не называли. Буквально на следующий день чуть ли не все члены парламента, вместо разных там Багам и Карибов оказались на севере Израиля, где встречались с жителями разрушенных городов, проводили какие-то совещания в муниципалитетах и вообще развили бурную деятельность. Кто-то из острых на язык репортеров в те дни, на мой взгляд весьма точно, заметил, что «наши депутаты просто переместились туда, где сейчас находятся все телевизионные камеры. А вообще-то зарплату свою они получают за законотворчество, а вовсе не за то, что, картинно заламывая руки от возмущения, говорят о своих эмоциях. Куда как полезнее были бы они на своих местах, принимая законы (по возможности умные), способствующие облегчению жизни людей, пострадавших от войны». Надо быть все же справедливым: даже во время этих странных и действительно неуместных каникул, израильский парламент собирался на всякие экстренные, чрезвычайные, срочные и внеплановые заседания довольно часто. И вот теперь, после принятия резолюции ООН 1701 парламент собрался вновь.

После выступления спикера Кнессета Далии Ицик, на трибуну поднялся премьер-министр Эхуд Ольмерт. Он начал свою речь с выражения благодарности и уважения военным, сражавшимся с террористами в Ливане, а также жителям северных районов страны.

Как заявил Ольмерт, решение Совета безопасности ООН свидетельствует о том, что террористы более не смогут действовать с территории Ливана. “Резолюция 1701 призвана аполностью изменить положение на Ближнем Востоке”, – особо подчеркнул он.-

Верю, что воплощение резолюции создаст хорошие условия для возвращения похищенных солдат. Так думают во всех странах, которые искренне хотят установления мира в нашем регионе. Необходимо немного подождать, проявляя осторожность и бдительность. Мы требуем полного выполнения резолюции, и оставляем за собой право на самооборону”.

Премьер-министр заявил также, что берет на себя всю ответственность за решение о военных действиях.

Глава правительства отметил, что боевые действия израильской армии в течение месяца привели к изменению соотношения сил с “Хизбаллой”. Он сообщил, что в каждом столкновении с израильскими солдатами террористы терпели поражение, и в итоге их силы оказались сломлены.

“Их лидеры попрятались, и мы будем их преследовать”, – добавил он.

Премьер-министр призвал тех, кто выражает разочарование итогом войны, проявить терпение, так как борьба против террористов во всем мире далека от завершения. “Нам нужны стальные нервы. После двухтысячелетнего изгнания у нас есть много терпения, и мы победим”, – заявил он.

Он выразил признательность членам правительства, в первую очередь, министру обороны Амиру Перецу и министру иностранных дел Ципи Ливни за их работу, а также всем депутатам за проявленную выдержку.

“Мы не собираемся извиняться перед кем бы то ни было”, – добавил Ольмерт.

Глава правительства также заявил, что верит в экономический потенциал страны, и пообещал восстановить северные города при помощи многолетней общенациональной программы, которая будет представлена в ближайшее воскресенье. “Мы многое вынесли, справимся и с сегодняшними трудностями”.

Выступление Ольмерта несколько раз прерывалось выкриками с мест. Председательствующему на заседании и даже пришлось удалить из зала нескольких депутатов, особенно громко и, мягко говоря, некорректно выражавших свое особое мнение, отличное от мнения премьер-министра.

Но оппозиция устами своего лидера Биньямина Нетаниягу все же выразила это самое особое мнение:

– Сегодняшние дни, я бы назвал “периодом разрушения и народного единства, – с места в карьер начал Нетаниягу . – Однако это не только момент единства, но и время обдумать свои поступки. Поймите, чтобы выжить, необходимо определить угрозу и собрать силы для ее устранения. Я говорю вам, что сегодня мы вновь оказались перед лицом страшной угрозы. Со времен Гитлера не появлялся никто, подобный Ахмадинеджаду, президенту Ирана, открыто говорящему о желании уничтожить нас, создающему для этого ядерное оружие, а пока – действующему через шиитских террористов,

Лидер оппозиции, так же, как и глава правительства, высоко отозвался о мощи армии и стойкости жителей северных городов. Но отметил, что были большие провалы и непростительные, на его взгляд, просчеты.. В определении угрозы, в ведении войны, в управлении тылом. у.

“Концепция односторонних уступок провалилась, и это не только мое мнение, так думают сегодня все. Враги усмотрели в этом нашу слабость. В 2000 году мы ушли из Ливана без всяких гарантий, и это привело к интифаде. Односторонние шаги дают врагам более удобные позиции для обстрелов наших городов”, – отметил председатель оппозиции.

“В связи с чем начался этот конфликт? Ведь не из-за территорий мы спорим! Мы ушли из Ливана – они стреляют. Мы ушли из Газы – они продолжают стрелять. Этот конфликт направлен на наше уничтожение, если враги бросят оружие, то войны окончатся, но если мы сложим оружие, то нас не станет”, – подчеркнул он.

Биньямин Нетаниягу призвал также заключить новые союзы: “Мы можем найти сторонников и в арабском мире. Мы надеемся, что президент США Джордж Буш выполнит обещание и не позволит Ирану получить ядерное оружие. Но самое главное – это сила. Со слабым никто не будет заключать союз. Только военная, экономическая, социальная, духовная мощь обеспечат наше будущее. Народ Израиля силен, и будет существовать в этой земле вечно. Это мое сообщение Насралле и его патрону в Тегеране”.

Х Х

Х

Размышление к информации

«За несколько часов до вступления в силу прекращения огня Израиль посетил верховный комиссар ЕС по иностранным делам и обороне Хавьер Солана, человек, имеющий огромное влияние на составление международного контингента, который будет введен в Ливан согласно резолюции Совбеза ООН, Во время визита Солана говорил о войне в Ливане, и выводах, которые израильскому руководству придется делать по ее итогам.

Одним из основных выводов, которые придется сделать премьер-министру Израиля Эхуду Ольмерту, является очевидная бессмысленность, и даже вредность для страны односторонних шагов, таких, как выход из Ливана в 2000 году и эвакуация поселений в секторе Газа в 2005 году. “Опыт этой войны показывает, что односторонний уход с территорий позволяет занять их неправительственным милициям, и в результате приходится туда возвращаться, – говорит Солана – Поэтому израильскому премьер-министру стоит пересмотреть свои планы по поводу “программы консолидации”.

Кроме того, Солана высоко отметил действия ООН, чья резолюция имеет хорошие шансы быть на сей раз выполненной, и стабилизировать обстановку на Ближнем Востоке. Он пообещал, что Европа сделает все, чтобы эту резолюцию не постигла судьба ее предшественниц.

Кроме встреч с официальными лицами Хавьер Солана встретился и пообщался с семьями похищенных солдат. По его словам, его не беспокоит, что солдаты упомянуты только в предварительных параграфах резолюции, не обязательных для исполнения. “Вполне возможно, что в самое ближайшее время Совбез ООН выпустит новую резолюцию по этой проблеме, либо же будет выпущена декларация генсека ООН Кофи Анана, которая придаст больший вес этому параграфу”.

“В любом случае, – говорит Солана – я пообещал семьям солдат, что приложу все свои усилия для их скорейшего возвращения домой. Я говорил с премьер-министром Ливана Фуадом Синьорой. Он не поддерживает похищение солдат, и также заинтересован в их скорейшем освобождении”.

(По сообщениям информагентств).

Собственно говоря, заседание в канцелярии израильского премьера стало завершающей фазой переговоров, так сказать, надводной частью айсберга. Внутренняя оппозиция критиковала предстоящее соглашение резко и напористо, понимая, что в своем противостоянии найдет поддержку если и не всего населения Израиля, то уж, по крайней мере, жителей северных районов – точно. Учитывая, что на севере страны проживает много русскоязычных граждан, один из представителей оппозиции, депутат израильского парламента Юваль Штайниц, буквально за день до принятия резолюции Совбеза ООН, дал интервью российскому международному телеканалу RTVi. В этом интервью он подверг резкой критике израильское правительство и хотя его позиции во многом кажутся спорными, они, тем ни менее, отражают мнение некоторой части израильского общества. В частности, Юваль Штайниц сказал:

«С самого начала войны с “Хизбаллой” военные регулярно строят прогнозы на предмет продолжительности этой операции. Сперва речь шла о двух, чуть позже о нескольких неделях. Потом счет пошел на месяцы. На чем основываются подобные оценки?

Обстрелам северных районов Израиля необходимо было положить конец уже через двое суток после начала военных действий. Армия обороны Израиля вполне была способна взять под контроль южные районы Ливана, после чего атаки на наши города прекратились бы. Именно так мы всегда и поступали. Например, в 67-ом, когда иорданская артиллерия обстреливала Гуш-Дан, а сирийская – районы Галилеи. Мы покончили с этим всего за шесть дней. Или в 82-ом – тогда на наш север обрушились тысячи артиллерийских снарядов и ракет. Отряды ЦАХАЛа всего за сорок восемь часов форсировали реку Литани, и воцарилась тишина. Теперь все иначе: с первого же дня операции правительство бормочет что-то невнятное и на каждом шагу испытывает сомнения. Министры делают все, за исключением самого главного: они не поручают военным защитить гражданское население от артобстрелов.

Так что же тогда ЦАХАЛ делает в Ливане, если не защищает нас с вами от артиллерийских снарядов и “катюш”?

Еще три года назад члены комиссии кнессета по иностранным делам и обороне тщательно изучили ситуацию и сделали вывод, что проблема артобстрелов севера не может быть решена только при помощи ВВС. При всех колоссальных возможностях наших летчиков, Израиль не в состоянии подчинить себе весь Южный Ливан с воздуха. А ведь военные в это свято верили! Но куда хуже то, что полную безграмотность в ключевых вопросах национальной безопасности демонстрирует правительство Израиля.

Эхуд Ольмерт действительно долгое время не решался отдать приказ к началу сухопутной операции в Южном Ливане. Но к настоящему моменту она продолжается вот уже две недели, а интенсивность артобстрелов нашего севера, тем не менее, остается прежней.

Реальные сроки ливанской операции должны определить мы сами. Инфраструктура “Хизбаллы” в Бейруте, ее тренировочные лагеря, командные пункты и разведка были уничтожены еще в первые дни войны. Осталось лишь выдавить ее боевиков из Южного Ливана. Для этого потребуется форсировать реку Литани, а в некоторых местах даже продвинуться выше. Если нам это удастся, война прекратится через три дня, максимум – через неделю. Если же нет, то она либо затянется на необозримый срок, либо нам придется подписать соглашение о прекращении огня, которое будет означать победу “Хизбаллы” и позорную капитуляцию Израиля.

Совместная американо-французская инициатива по прекращению огня в Ливане подверглась жесткой критике со стороны ряда израильских политиков и военных. Специалисты считают, что этот документ во многом игнорирует цели, ради которых Израиль начинал контртеррористическую операцию. Этот документ грозит Израилю чудовищной катастрофой. Во-первых, в нем не содержится никаких гарантий, что будет реализована на практике резолюция ООН номер 1559. Во-вторых, беспрецедентен сам факт нашей готовности пойти на территориальные уступки террористам, похитившим наших солдат и развязавшим войну. Более того, такое поведение может вылиться в дальнейший вооруженный конфликт с Сирией.

Говоря о территориальных уступках, я имею в виду так называемую “ферму Шебаа”.Это часть Голанских высот и отказ от “фермы Шебаа” неминуемо приведет к полномасштабной и куда более тяжелой для нас войне с Сирией. Ведь если “Хизбалле” с помощью террора удастся вынудить Израиль отказаться от территорий, то почему бы и Сирии не попробовать аналогичным способом вернуть себе Голанские высоты? Повторяю, для нас подобный исход противостояния с “Хизбаллой” будет иметь катастрофические последствия. Мне кажется, Эхуду Ольмерту лучше уйти в отставку, нежели поставить свою подпись под таким документом.

…В начале войны буквально все складывалось для нас наилучшим образом: и оппозиция, и коалиция, и население, и пресса были заодно. На нашей стороне были США и даже в немалой степени Европа. Не говоря уже о том, что поначалу и Россия во главе с Путиным поддержала нашу попытку наказать “Хизбаллу” и помешать ей окончательно превратить Южный Ливан в колонию Ирана. Но вместо того, чтобы в такой ситуации повести себя разумно и решительно, мы проспали первую неделю войны, затем вторую, и лишь по прошествии месяца правительство вспомнило о том, что пора бы дать армии возможность защитить наших граждан. Терпение американцев не беспредельно. Они не будут вечно подставлять плечо людям без опыта, внутренней твердости и уверенности в своей правоте, какими являются наши нынешние министры.

После прекращения огня неизбежно найнутся перергорвы об обмене пленными. У нас уже есть опыт обмена наших солдат на сотни и даже тысячи арабских террористов, но нынче такая сделка станет для врага доказательством эффективности выбранной им тактики похищений. На мой взгляд, такие переговоры были бы ошибкой. Израиль, собственно, и начал войну для того, чтобы уничтожить “Хизбаллу”, и без всяких предварительных условий вернуть похищенных военнослужащих. Ради чего, собственно, мы и несем чудовищные потери, вынуждаем два миллиона человек жить в бомбоубежищах, терпим многомиллиардные экономические убытки. Неужели это все для того, чтобы в итоге полюбовно договориться с “Хизбаллой”? Чтобы вдобавок к освобождению из наших тюрем ливанских террористов еще и отказаться от контролируемых Израилем территорий? Наше правительство демонстрирует в эти дни свою полную гражданскую и политическую несостоятельность. У нас есть замечательная армия, которая при всех своих ошибках остается одной из лучших в мире. Для нее не составило бы особого труда взять под контроль Южный Ливан. Кроме того, если действовать быстро, потери могут оказаться куда меньшими, чем когда застреваешь в каждом бункере и тем самым даешь противнику время опомниться и собраться с силами. Но правительству Ольмерта все это невдомек. Лишь в одном я согласен с премьер-министром: нынешняя война приведет к качественным изменениям на всем Ближнем Востоке, только в худшую сторону. Если “Хизбалла” докажет, что с помощью террора можно победить и оттяпать территории – в данном случае израильские Голаны, то все предыдущие резолюции ООН можно будет выбросить в мусорную корзину. Я очень обеспокоен возможностью удара со стороны Сирии, которую может воодушевить пример “Хизбаллы”.

Я, конечно, не думаю, что это будет третья мировая война, но конфликт с сирийцами вполне возможен. Сирийская армия несопоставимо мощнее отрядов “Хизбаллы”, и потому я надеюсь, что этого все же не произойдет. Но если избежать войны с Сирией не удастся, наш удар по ней должен быть многократно сильнее, чем по Ливану. К счастью, благодаря давлению комиссии по иностранным делам и обороне, еще три года назад армейское руководство предприняло необходимые меры по укреплению израильско-сирийской границы, тем самым заметно сократив тактические возможности сирийцев.

Какой в итоге ни будет резолюция ООН, одним из ее непременных условий станет прекращение огня с “Хизбаллой” и размещение на ливанской границе “голубых касок”. Судя по всему, это будет печально известное Израилю подразделение UNIFIL. Мировое сообщество всерьез надеется, что вооруженные миротворцы могут быть эффективным буфером между нами и “Хизбаллой”. Но это и есть одно из главных заблуждений. Если мы сами не выбьем боевиков “Хизбаллы” из Южного Ливана, никто другой этого не сделает. Какие бы резолюции не приняла ООН. Была бы у меня возможность выбора, я бы скорее предпочел наше отступление из Ливана без всякого соглашения – пусть это и будет воспринято как победа “Хизбаллы” – дислокации вблизи нашей северной границы ливанской армии вместо введения в этот регион эффективного международного воинского контингента. Но даже такой исход будет лучше поистине катастрофического для нас – уж простите за такое определение – соглашения о перемирии, за которое выступает ООН.