- -
- 100%
- +
Всё?
Я положил лоб на холодный эфес и пытался уловить идею, что зажужжала, как надоедливая муха. Кель – вполне реально существующее… вещество? Но как образовалось бы вещество из ничего? Как вообще что-то может образоваться из ничего? Может, это не материя вовсе, а нечто иное! Что может быть настолько универсальным… Настолько, чтобы из этого могло появиться ВСЁ!
– Дерек, – позвал я ушедшего в себя целителя. – Там где ты обучался, рассказывали о том, что такое Кель и как она образовалась?
– Хм, гипотезы только. Точно ведь никто не может узнать. Эйнфейлен говорят, что Кель это не то, что можно увидеть. Это что-то неосязаемое, как мысль. Хотя, некоторые утверждают, что и мысль осязаема и даже само время. В любом случае, в основу берется модель, представленная королевскими магистрами, а не фантастичные идеи остроухих, какими бы умными они ни были. Как говорит Вариорд Тупой – нам нужно что-то свое, уникальное!
– А что говорят остроухие? – почему-то идея эльфов меня интересовала больше.
– Там тоже два лагеря. Одни утверждают, что Кель – именно материя, которая однажды проявилась в Ничто. Ее частицы настолько мелкие, что их нельзя увидеть, и только пользуясь маной, как побочным материалом после прохода через Сосуд, некоторые чары проявляются для наших глаз. Второй лагерь утверждает, что Кель – это Мысль, и приводит аргумент о невозможности появления чего-то материального из ничего. Мысль – другое дело. Фантастичность этой идеи заключается в том, что мысль, по их гипотезе, появилась всего на один единственный миг, и мы живем в этом мгновении. Вся Вселенная живет в этом мгновении. Это мгновение настолько коротко, что это даже нельзя назвать промежутком времени.
– Что же тогда со временем? – заслушался я.
Вены на лбу целителя вздулись, будто копаясь в памяти, он трудится физически:
– Само время появилось позже. Второй лагерь называет его шумом, как впрочем, и всё, что существует. Мы – лишь мелкие частички шума, который издала Мысль. Когда мастер Парсиган рассказывал нам это, он смеялся, ведь разговор идет о таких невообразимо мелких величинах, что произносить фразу "появилось время" – слишком нелепо. Вселенная существует миллиарды лет, а по словам остроухих этот промежуток времени не длиннее, чем твоя мысль. Насколько же в таком случае ничтожно и коротко наше существование, если Мысль, в которой мы живем, появилась случайно и всего на мгновение?
– Да уж, шум, – усмехнулся я. – Мы слишком сложные создания, чтобы называться шумом.
– И я тобой согласен. Но эйнфейлен из второго лагеря пошли дальше. Они утверждают, что мы не сложнее идеи, которой каждый из нас может себя описать. Как составные части лопаты для деревенщины. Для Кель мы и есть лопата. Даже меньше – черенок от лопаты, в понимании необразованного крестьянина. И только для нас мы невообразимо сложные существа.
– А что насчет Сосуда?
– Дай минутку, – замялся Дерек. – Кажется, что это было вечность назад. Всё, что говорят эйнфейлен о мире, сложно понять из-за недостаточных примеров. Их язык сложнее атланского и уж тем более Общего. И первый и второй лагерь, если я помню правильно, едины в утверждении о многослойности мира, и Сосуд лишь производная одного из слоев. Первый лагерь говорит, что слои образовались путем сложнейшей работы первоматерии. Второй, снова же – всё не сложнее слова "слой" и образа, который ты видишь при этом.
– Получается, первые говорят, что все сложно, а вторые – просто. Но в случае со вторыми, всё просто для Кель и сложно для нас. А по логике первых – сложно Всё и для всего.
Целитель кивнул:
– В точку.
Глава 101
– А что говорят ученые нашего королевства? – спросил я. Обдумывать такие идеи пока не имело смысла, но на вооружение, конечно же, взял.
– Наши утверждают, что Кель – это сущность Бога, только не одного из тех, в которых верят и надеются на всевозможные дары, а бездумного, безличностного, даже спящего Бога. Эта сущность просто есть и всегда была. Вот так, – устало закончил Дерек. – Ты там не опоздаешь?
– Не знаю, я потерял счет времени, но думаю, пора заканчивать здесь, – решил я и поднялся со скамьи. – Умствований на сегодня точно хватит, ибо мне всю ночь смотреть на безумства.
В гостинице Маргарет утянула в постель и заставила отработать программу максимум, чтобы не думал лишнего. Как я ни пытался ей объяснить, что меня не интересуют невольницы, женщина упорно утверждала обратное. Может, ей нравится этот повод? Нравится чувствовать "вынужденность"?
Впрочем я не мог отказаться, даже если бы сначала не хотел. Она умело вызывала похотливую часть меня на бой, и я проигрывал еще до начала битвы.
Перед самым выходом меня ждал сюрприз.
– Добрый вечер, господин Каин, – негромко поприветствовал Диметрий. Он скромно сидел за столом у самой двери и потягивал что-то горячее.
Я не растерялся и легко подсел к нему на стол. Вряд ли он пришел распробовать яства этого Двора, а значит ему нужен я. Неужели мы прокололись?
– И вам того же, господин следователь.
– Превосходный напиток, – довольно прищурился он. – Не думал, что разумные пьют что-то кроме алкоголя.
И почему когда такие люди ведут себя небрежно, напряжение и опасность ощущаются еще сильнее? Нужно взять на заметку такой стиль поведения.
– А я думал, что мое дело закрыто, – улыбнулся я приветливо.
– Так и есть, господин Каин. Я здесь по другому вопросу, – сказал он все так же небрежно.
– Что же вас привело?
– Смерть, господин Каин, что ж еще, – с тенью на лице ответил он. – К счастью, не на территории нашего любимого города.
Мои мышцы расслабились, и казалось, кислород стал свободнее поступать в легкие.
Я вежливо спросил, откинувшись на жесткую спинку деревянной скамьи:
– Как это касается меня?
– Ох, ладно, – отставил Диметрий напиток и холодно посмотрел на меня. – Думаю, время на любезности мы отвели достаточно, и пожалуй, перейду к делу. Варг, господин Каин, тот, которого вы убили. Меня интересуют события, связанные с его смертью.
– Вы так говорите, будто меня обвиняют в совершенном преступлении, а не спасении округа от ужасной участи, – хмыкнул я и подмигнул Марису, что бы тот принес и мне попить горячего.
– Нет-нет, что вы. Вас ни в чем не обвиняют. Пока, – криво улыбнулся следователь. – Просто профессиональная привычка, простите старика. Меня интересуют подробности происшествия.
Я недовольно запыхтел:
– У вас странная манера ведения опроса пострадавшей стороны.
– Есть такое. Извиняться больше не стану, вы меня услышали, – ровно сказал Диметрий. – Могу я рассчитывать на несколько минут вашего времени и честные ответы? По старой дружбе.
– Дружбе, говорите, что ж. Пожалуй, я не против, если разговор о дружбе. Что вас конкретно интересует?
Он недовольно покрутил носом, видимо, я подловил старика, и вместо шутки он теперь будет обязан и мне дружеским ответом.
– Меня интересует все, что вы рассказали руководству вашей организации, и ваши личные мысли.
– Что вам известно?
– Всё. Гильдия обязана делиться с департаментом о подобных событиях, но руководство решило, что неплохо бы побеседовать с непосредственным участником. Ваша командирша покинула город раньше, чем мы смогли побеседовать с ней, а целитель не сказал ничего нового. И вот я здесь, – театрально развел он руки. Как раз в этот момент недовольный Марис принес мне стакан и любезно долил горячее следователю.
– Благодарю, – кивнул Диметрий дикону. – У вас прекрасное заведение. Предайте мои добрые слова хозяйке.
Дикон молча кивнул и удалился.
Я не стал тянуть и пересказал то же, что и Гильдии.
– Как я и думал, ничего нового, – вздохнул он.
– Простите, я всего лишь случайный участник и не могу знать больше, чем слышал или видел.
Диметрий присмотрелся ко мне:
– Не скромничайте, господин Каин, вы не просто случайный участник. Вы удачливый участник. Только подумать – будучи рекрутом, убил варга колдуна, тем самым отменил заклинание и избавил нас от Серого ужаса. До этого вступил в неравную, пусть и пассивную, схватку с влиятельным атланом и вышел сухим из воды. А еще до этого…
Он сделал паузу, отпив из кружки, а я нахмурился.
– Еще до этого присутствовал при нападении на добрых жителей Пантоа и смело защитил юную красавицу. Говорят, глава отряда фойре вас чуть не убил! Вы счастливчик!
– Говорят? – переспросил я и потянул горячее, следуя его примеру. Определенно мне нравится, как он себя ведет. Главное, чтобы не в качестве врага.
– Да, господин Каин. Я немного поинтересовался вашим прошлым. Поспрашивал тут и там, ну, сами понимаете. Кстати, вы в Пантоа случаем эльфа не видели?
– Нет. Только фойре. И почему отряд, а не банда?
Диметрий довольно кивнул:
– Я не сомневался, что вы подметите. Если это банда, значит они действовали сами по себе, и королевство фойре не станет подобным заниматься, усугубляя свои позиции. Вы же слышали о стычке рядом с границей? Вот. Если же это отряд, значит в этом замешано королевство. Бессмысленно, да, понимаю, ведь у них и так постоянные проблемы с грендар, но часть сената считает иначе. И эта "часть" хочет ответить агрессией на агрессию.
– И как наверху дела?
– Пока стабильно, но обе стороны укрепляют позиции, и возможно, нас ожидают перемены. И я не про отношения атланов с фойре, а про внутренние перемены, господин Каин. Но ситуация с фойре серьезно влияет на это, – сказал он проницательно.
– Зачем вы рассказываете мне это? – мне очень не хотелось влезать во что-то подобное.
– Господин Каин, помните, во время нашей последней встречи я вам сказал, что предчувствую наш грядущий разговор снова? Видите ли, я работаю следователем больше пятидесяти лет и за это время выработал некоторую интуицию или просчет, называйте, как хотите. И это чувство подсказывает мне, что за вами стоит наблюдать. Не переживайте, не как за подозреваемы, – он успокаивающе показал ладони. – Вы интересная личность. Вроде бы обычный атлан, но что-то есть в вас странное. Взять хотя бы вашу физическую подготовку. Очень необычный вид рукопашного боя. Магической силы вам тоже не занимать. Да- да, я знаю, что вам повезло, но когда для других везение, для меня закономерность. Понимаете, к чему я веду?
– Не совсем, – ответил я, хотя, наверное, понимал.
Диметрий хмыкнул и глянул на стойку заведения.
– Вы появились буквально из леса, по крайней мере так вы всем о себе рассказывали…
– Кому "всем"? – перебил я обыденным тоном.
– Жителям Пантоа. Торговцам, с которыми прибыли в Каира, да и мои ребята слышали кое-что, – спокойно ответил следователь. – Мы же не станем снова обманывать друг друга и делать вид, что вы племянник Маргарет Бомс? Надеюсь, нет. У нас есть некоторые возможности, и если сильно нужно, мы в силах раскопать информацию почти о ком угодно, а вы не слишком-то и скрывались.
Ничего опасного в его словах не было, кроме шанса, что он начнет подводить недавние убийства под мою персону. Очень неприятно слушать, как под тебя копают.
– Допустим, – кивнул я серьезно.
Диметрий довольно улыбнулся и продолжил:
– Лично вы меня не интересуете, поверьте. Меня интересуют вещи, с которыми вы невольно сталкиваетесь. Есть такой тип разумных. Всё начинается с мелочей, и как снежный ком, эти вещи обретают вес. Я хочу лишь быть в курсе серьезных событий, которые касаются жизни королевства. И у меня стойкое ощущение, что ведя с вами диалог, я смогу без лишнего труда выполнить план минимум. Просто имейте в виду, что мне можно рассказать все, что касается глобальных проблем, и ваши слова я восприму со всей служебной чуткостью.
– Вы хотите, чтобы я работал на вас и докладывал о разных странностях, – констатировал я, вглядываясь в холодные глаза следователя.
– Не докладывал, что вы. Вы не подчиненный, а сотрудник посторонней организации. Сообщал. Уведомлял. Делился. Я не требую ничего лишнего, и поверьте, ваша серая сторона меня тоже не интересует. Прикрывать вас по пустякам не стану, и бежать ко мне с проблемами личного характера не следует.
– В чем тогда моя выгода?
– Мы будем в добрых отношениях. И если сильно прижмет, я попробую подергать за ниточки. Но в качестве услуги за услугу. Бартер, – он медленно поменял наши кружки, затем вернул все по местам.
– Получается, вы готовы сотрудничать с неизвестным атланом, только за то, чтобы он держал вас в курсе серьезных вещей?
– Именно. В свою очередь, я тоже могу раскрывать некоторые данные.
Глава 102
Меня все равно смущало то, что следователь серьезно ведет этот разговор с кем-то вроде меня. Я никто, и если убрать везение с магией, довольно слаб. И не влезаю никуда.
Время поджимало, но я все же задал интересующий меня вопрос. Хотя и чувствовал, что не стоит в это лезть.
– Как я понимаю, у вас есть идея насчет набегов банд фойре?
Диметрий кивнул:
– Есть, и она до ужаса проста. Эйнфейлен.
– Эльфы? – удивился я. Да, с варгом был эльф, по словам Дерека, но я решил, что это исключение, а следователь сказал во множественном числе.
– Да, они самые. По крайней мере, отдельные Дома. Нас во что-то втягивают, и одни это понимают, другие – нет. Я из тех, кто понимает, но не могут ничего доказать. С эйнфейлен, знаете ли, нужно быть осторожным. Их мало, но они сильны и не терпят пустых обвинений.
Я обдумывал слова следователя, и в голове складывался пазл. Эльфы саботируют атланов и подводят все к войне с фойре. Вспоминая то утро в Пантоа, я подумал о Норсе, которая удивлялась приходу банды. Ведь у них нечего было брать. А если это были уже оплаченные набеги для очернения фойре, тогда все более логично. Но они ведь планировали зачистить деревню! Или нет?
Я поделился с ним своими сомнениями.
– Здесь самая неприятная часть. Вы видели гильдийца, который уничтожил банду? – спросил он.
– Да. Белокурый. Быстро.
– Как вы думаете, какова вероятность того, что высокоранговый гильдиец, а именно, Ветеран, появится в одиночку в такой деревне, как Пантоа, и случайно спасет оставшихся в живых от отряда фойре? – чеканя каждое слово, проговорил Диметрий.
Думать было нечего. Побывав в шкуре гильдийца, я уже кое-что понимал.
– Я бы сказал – женщинам Пантоа очень сильно повезло.
Диметрий поджал губы и кивнул:
– Не будем произносить этого вслух, выводы сделаете сами.
– И чего же вы от меня ожидаете? Добыть информацию о действиях эльфов? Следить за своими в Гильдии?
Следователь поднялся со скамьи и хохотнул:
– Нет, что вы. Это слишком сложно для вашего уровня знаний и силы. Просто держите ухо востро и в случае интересных событий не забудьте обо мне. Уверен, мы скоро встретимся. Желаю удачи и соболезную.
Диметрий откланялся и быстро испарился из зала. Я пару минут глубоко подышал и последовал его примеру.
Смена началась как обычно, и когда напарник не появился, я вздохнул свободнее. Если мне никто ничего не сказал про Истмани, значит еще не нашли, да и Диметрий молчал. Нужда дежурить в одиночестве не напрягала, учитывая прибавку к оплате.
И когда мне стало так все равно?
Разговор со следователем не выходил из головы, и участие в этой грязи подкупленного гильдийца не воодушевляло. Белокурый спаситель пришел зачистить нанятых фойре и оставить кучу свидетелей. Причем он был не из местных. Знает ли об этом руководство Гильдии, или это личная инициатива? Для Гильдии дела между королевствами не должны играть роли, ведь они работают со всеми и заинтересованы в беспрепятственном перемещении по территориям. Если же будет война, все усложнится.
Если бы Серый выбрался и начал чудить, на фоне разбоев фойре у местных сильно подросла бы мотивация искать виновных. А если потом еще и подкинуть улик, связанных с фойре, вообще счастье. Может они хотят ввести на эти земли своих военных, как помощь? Но Дерек говорил, что это ученые и исследователи. Что им здесь понадобилось?
"Если не понимаешь мотив, подумай, как на этом можно заработать", – где-то вычитал я. На Земле все и всегда происходило ради финансовой выгоды. Примеров, когда создавался хаос ради добычи нефти или других полезных ископаемых – куча. Неужели на землях фойре нашлось настолько крупное месторождение алмида, что остроухие ученые решили под шумок освоить их территорию? Или…
Оно мне надо?
Или это отвлекающий маневр, чтобы увести остальных от чего-то серьезного и прибыльного. Если бы на территории обжитых земель были крупные залежи, за столько лет добычи их бы уже давно обнаружили. Это ведь изначально сырьевая планета.
Стою и думаю о том, что меня не касается вместо того, чтобы планировать дела насущные. Фантазии и теории заговоров всегда увлекают, и стоит быть осторожным, чтобы не потеряться в этом.
Решив, что стоит поделиться идеей с Диметрием, я спокойно ушел в обдумывание плана побега.
– А может не делиться, он ведь наверняка продумывал этот вариант… – буркнул я под нос. – Дьявол, Том. Хватит!
Думай о побеге.
…
После дежурства в согретой постели меня ждала Маргарет. Мы просто лежали и делились идеями насчет Маи. Так спокойно и по-домашнему, если не брать в расчет тему обсуждения. Как семейная пара со стажем. Но она обнимала меня, будто сейчас исчезну, я же не мог насытиться ее нежной кожей и выдающимися местами.
– Как твоя практика? – спросил я тихо.
– Вроде бы ощутила то, что ты назвал ментальной дрожью. Сложно описать, но думаю это оно, – вздохнула она.
– Хорошо бы, – задумчиво сказал я.
– Ты куда-то торопишься?
– В общем-то, нет, но мало ли что может произойти. Да и не останусь я здесь навечно.
Ее поглаживания по спине прекратились. Наверное, неудачный момент для этой темы, но разве бывают удачные?
Маргарет повернулась ко мне спиной и сказала:
– Не останешься, значит?
– Не думаю, – выдохнул я и поморщился.
– Почему?
Я сглотнул и решил ответить честно:
– Ищу сестру. И брата. Здесь их нет, а значит нужно двигаться дальше.
– Почему ищешь? Они убежали из дома? – удивилась она. – Или в рабстве?
– Нет. Не в рабстве, но и расстались мы не по своей воле.
Маргарет немного помолчала и, вздохнув, повернулась ко мне. Ее глаза не были мокрыми и не искрились гневом.
– Ты мне скажешь, когда уйдешь? – спросила она.
– Да.
– Это хорошо. Только не в день ухода, пожалуйста. Чтобы я не чувствовала себя нелепо, – ткнулась она мне в плечо.
– Обязательно, – усмехнулся я.
Дерьмовая ситуация. Я хотел бы остаться и помочь ей развиваться, защищать и поддерживать, но у меня есть к чему стремиться. Послезавтра все будет решено. Когда Дерек с сестрой уйдут, я пробуду еще какое-то время и оставлю Каира.
После не очень веселой ноты, мы еще немного повалялись, и Маргарет ушла вниз. Сон не шел, и я обдумывал варианты.
Как бы случайно уснуть на койке в каморке не выйдет, меня разбудят чтобы отдать серебро. Все привыкли к этой последовательности. Вырубить охранников снаружи не сложно, но куда их девать? Стоит кому-то увидеть два бессознательных тела, тревога поднимется быстро.
Вообще, охраны в борделе как таковой мало: двое на служебном входе и двое на главном. Еще три бугая в личной свите Лейлы. Проблема в скорости и тишине, с которыми Дерек и Мая покинут заведение и город.
Что насчет меня? Как я останусь с незапятнанной репутацией?
– Стоп, а если мне стать жертвой и броситься на поиски беглецов? – озвучил я идею.
Перед тренировкой с полуторником я наконец-то посетил гильдийский магазин. Возможность покупать свитки разного уровня появлялась с повышением ранга, но посещение магазинов любого уровня открывалось с получением ранга Искателя. Тратить время на пускание слюны желания не было, поэтому я решил осмотреться там, где смогу что-нибудь приобрести. Кое-какое золото на руках имелось.
Первое, на что упал взгляд, это необработанные бриллианты. Да, именно те, что называются диамантами. Я сначала не понял, почему вижу здесь эти камни, а затем мозг сопоставил отсутствие других драгоценностей в лавке с магическими предметами. Алмиды.
Следом, будто я впервые услышал это слово, сходство этого названия с восточнославянским словом "алмаз" серьезно удивило. Я хоть и не был самым перспективным студентом с точки зрения оценок, меня больше интересовала философия жизни народов языки, которых мы изучали, но такие простые слова сложно не запомнить. Ладно бы просто сходство слов, но и сам предмет был таковым, что и дало реакцию на сравнение.
Алмид – единственная естественная структура в этой вселенной, способная преобразовывать Кель в ману. Есть ли у него Сосуд никто не знает, но результат от этого не меняется. От физической величины камня зависит вместимость маны, как и от чистоты. Пару дней назад я просил Дерека о работе антимагических браслетов "Шадриам", и ответом был алмид. Процедуру создания целитель, очевидно, не знает, но в этом мире почти все приборы работают на алмиде. От этого и стоимость соответствующая.
Глава 103
Известно, что ошейники и браслеты имеют срок службы в десять лет, и если рабу нужно отработать больший срок – второй экземпляр включается в стоимость его долга, что увеличивает сам долг. Первый экземпляр оплачивает подавший запрос в отдел финансовых разбирательств на рассмотрение Посреднику.
Как и говорил рябой Арун, стоимость долга должна серьезно превышать стоимость ошейника, поэтому простым смертным это "удовольствие" не на руку. И покупка самих игрушек происходит только через департамент правонарушений и его отделение финансовых разбирательств. Теневой рынок никто не отменял, но это серьезное нарушение, и Сергиш Фенкс доказал это своим изгнанием из Каира.
На Фариде в основном курсировал "простой" алмид. Его емкость пятнадцать фер, и он входит в состав самых простых хилфов. Есть еще малый алмид – редкая штука. Ну а средний и большой Дерек видел только в детстве в руках у отца. Сам целитель не владел искусством создания хилфов, ведь для этого нужны выученные умения и производство самих амулетов. Но он знал, что суть в разбавлении и постепенном замещении природной маны камня маной целителя. Неумелые целители часто разрушали алмид, даже имея в арсенале нужные чары. Самый простой алмид был размером меньше, чем вишневая кость, а размеры браслетов и ошейников совсем не выглядели выпуклыми. Как эти камешки туда помещают?
По свиткам все просто. Стихии принимали разные формы и объемы, начиная с моего ножа и заканчивая структурой размером с человеческого ребенка.
Магия крови была представлена свитком призыва скелетов мелких зверей и детей разумных.
Исцеление – восстановлением конечностей и органов до тридцати процентов от целого, а также громадный набор свитков лечения кучи болезней и недомогания. Снова же, все работало в пределах суток.
Из свитков магии тверди я выцепил таблички с названиями разных вариантов Второй Кожи, но в зависимости от количества фер покрытие было не полным или формировалась разная толщина. Как я понял, на этой ступени маги тверди не могут формировать структуры вне касания со своим телом. Можно покрыть меч вторым слоем металла, но как только ты выпускаешь его из руки – чары прекращают действовать. Свиток на создание малого деревянного щита стоил пять золотых и действовал, пока не закончится мана. Если щит бросить в противника, чары распадутся сразу же.
И наконец, разрушение. Я так долго ждал этого момента, что мое разочарование вылилось в тихую ругань.
Свитки разрушения капли и структур, размером с одноручный меч, были единственными представителями именно полного уничтожения. Остальное только ослаблялось. Причем разнообразие свитков было не таким огромным, как у остальных, и не требовалось учить всё многообразие форм. Деление осуществлялось на виды магии, кроме целительской, но не на каждую конкретную форму, а только на объем затрачиваемых фер. Допустим, я куплю свиток разрушения водных структур до пятидесяти фер, следовательно, я смогу разрушать любые структуры до этого объема, но только водные. И так со всем остальным.
Средняя оболочка маны предлагала полную безопасность от структур Желтых магов и частичную от Синих. Щит такого уровня потреблял пятнадцать фер и держался пять минут. Я решил, что он бесполезен для меня.
И наконец, самыми дорогими оказались свитки на различные физические умения. Ступень Сосуда не имела значения, и разница присутствовала лишь в уровне мастерства, которое ты планируешь забить в свое подсознание. Если я захочу ускорить обучение владением полуторника, мне придется выложить пятьдесят золотых, и это притом, что я не стану мастером. Сначала я поразился такой цене, но потом вспомнил, как легко убить мага и что чары – не панацея для безопасности. Простая стрела или холодный метал в сердце могут легко убить даже самого сильного мага. Владение оружием может оказаться даже важнее, чем мощь умений. Стало ясно, почему так много тренирующихся с простым оружием в залах Гильдии.