Никита и Лев спасают атмосферу

Глава 8

Никита «припарковал» Теслу рядом с плитой. Дед подошел к машине со стороны Левы, обнял его, дал пять старшему внуку.

– Ну как она, не шалила? – Олег Михайлович постучал по корпусу красного космолета своим титановым протезом, как обычно стучат старого друга по плечу.

– Я не прочь пошалить, но в другой раз. Судя по моим координатам и данным о повышенной солнечной активности, на болтовню и шалости времени нет, – машина ответила Олегу Михайловичу его же голосом.

– Все верно говоришь. Левка, повернись ко мне, я тебя кремом намажу.

Дед густо намазал льва со всех сторон солнцезащитным кремом максимальной мощности. Самого деда и Никиту от солнца оберегали скафандры.

– Скоро нам здесь нельзя будет находиться, показывайте, что привезли.

Пока разгружали багажник, дед рассказал, что весь собранный им металлолом сорвался вместе с прицепом еще на вылете плиты с атмосферы. Тогда-то Олег Михайлович и позвонил Никите. Также дед поведал внукам о месте, где они сейчас находились:

– Да все просто, Никит. Это одна из пяти, а именно – первая точка Лагранжа. Место в космосе между Землей и Солнцем, где их притяжение компенсирует друг друга. Другими словами, здесь мы уже и на нашу планету не упадем, и в открытый космос не выскочим. Вокруг этих небесных тел всего пять таких точек, названных по имени математика, впервые их описавших. Здесь первая точка, – дед «потопал» ногой, потом показал на Землю, – за нашим домом – вторая, третья, наоборот – за Солнцем. Все три в один ряд стоят.

– А еще две?

– Четвертая и пятая – по бокам.

– Я, кажется, начинаю понимать.

– О, я в тебе не сомневался! Подсоби мне, внучок. – Никита помог дедушке вытащить застрявший в багажнике последний противень. – Это что, котлеты? Хм…Первая точка Лагранжа – место, где мы расположим щит от магнитной бури, и он отсюда никуда не денется.

– Никуда-никуда?

– Именно.

– И никогда-никогда?

– Не совсем, как только буря до щита доберется, он пробудет здесь всего пару минут, возьмет на себя основной удар и канет в лету. А нам больше и не надо. Следующий протуберанец такой мощности Солнышко плюнет в Землю не раньше, чем ваши правнуки состарятся.

Никита прикинул в уме, сколько это лет.

– А в остальных точках этого Ла…

– Лагранжа. – Олег Михайлович посмотрел на часы, встроенные в его титановый протез. На экране часов шел обратный отсчет до солнечной вспышки.

– Да. А в других точках надо будет щиты ставить?

– Нет, нам надо только нашу Землю прикрыть, и то, какая-то часть энергии все равно просочится через щит, главное, что атмосферу не снесет. Никита, Лева, должен сразу оговориться, что далеко от космолета отходить нельзя. Сейчас мы в центре точки, но, если отбежать в сторонку, не заметишь, как гравитация Земли или Солнца затянет в открытый космос.

– Ясно, Капитан Дед! Слушай, дедуль, а почему больше никто не помогает?

– Иногда мне кажется, что я разговариваю со сверстником, а не с шестилеткой, – начал было Олег Михайлович, как вдруг его протез тревожно замигал и запищал.

– Что случилось, дедушка?

– Ничего не понимаю! – Дед постучал по часам протеза правой рукой. – Только что показывало, что до вспышки оставалось чуть больше часа, теперь всего десять минут. Так, давайте, ребята, бегом! Если моя техника выходит из строя, то дела плохи…

Олег Михайлович засуетился. Он не успел рассказать ребятам, что лучше металла энергию от магнитных бурь стягивает на себя жир кашалота. Китобойная промышленность в наши дни только на этом и держится, но весь добытый продукт уходит на спутники и космические ракеты, которые смазывают этим жиром. У деда не было с собой жира кашалота, но в плите имелось несколько коробок с солнцезащитным кремом. Не кашалот, конечно, но вполне серьезная альтернатива. За ними-то он и нырнул в духовку.

– Что в коробках, деда?

– Секретное вещество! Так, я достаю и открываю тюбики, ты мажь противни кремом, а Лева будет распрямлять кастр… Лева… А где Лева?

– Лева!

Глава 9

– Никита, стой!

– Нет! Он улетает! Деда, он улетает! – Никита, не раздумывая, прыгнул за штурвал своего космолета, и уже почти сорвался с места, как вдруг Олег Михайлович заглушил машину дистанционно, нажав кнопку на протезе. Лев барахтался в космосе, кружась вокруг своей оси, и улетал все дальше и дальше.

– Зачем ты это сделал?! – Никита выпрыгнул из машины и сорвался за братом вдогонку, дед схватил его титановой рукой и прижал к себе. Мальчик лупил старика кулаками по груди.

– Слушай меня! Слушай меня! Мы его вытащим! Слышишь? Через несколько минут мы за ним полетим и спасем! Если мы полетим прямо сейчас и не сделает то, что должны сделать, то все погибнут! Земли больше не будет! Нас больше не будет! Некому, да и незачем будет Льва выручать! Ты понял? Никита, ты понимаешь?

Мальчик заливался слезами, смотря как уменьшается рыжее пятно.

– Быстро сделаем, и сразу за Левой! Я обещаю! Пожалуйста! Мы найдем его по ПУГО2! Их заряда хватает очень надолго! Эти устройства найдут кислород где угодно! Слышишь? Я без тебя не справлюсь, Ника! Ты нужен сейчас этой Земле!

Мальчик смотрел на деда красными глазами и пыхтел.

– Что надо делать? – маленькие ручки снова сложились в крепкие кулачки.

– Развернуть железо, чтоб оно занимало как можно больше площади, смазать кремом и все! – быстро проговорил Олег Михайлович.

– Давай!

Никита схватил первую попавшуюся под руку кастрюлю, свернутую в рогалик львом Левой еще в саду, и распрямил ее, заревев с такой силой, что само Солнце должно было его испугаться и придержать свою смертоносную отрыжку!

Но Солнце не испугалось. Месяцами зреющий где-то в его глубине нарыв с температурой в десять тысяч градусов вырвался на свободу, деформировав солнечную Корону. Отсюда, с точки Лагранжа, всплеск плазмы было видно невооруженным глазом. Преграждая протуберанцу путь к Земле, Олег Михайлович «повесил» в пространстве противни, словно картины на стену. Они практически не двигались с места. Потом он взялся за тюбики с кремом, сдавливая их протезом, словно это были помидоры. Кремовое облако увеличивалось очень быстро. Распрямлять мятые кастрюли старик не мог – титановый протез не был фиксирован к культе руки так сильно, чтоб что-то растягивать.

Никита справился с первой кастрюлей, в итоге разорвав ее ботинком скафандра, и пристроил мятый кусок жести к противням. Взялся за второй. На секунду в голову забралась мысль, что Левка покончил бы с этим делом намного быстрее. Когда Никита пристроил пятый кусок металла к конструкции, он оглянулся на Землю и ужаснулся тому, какой хлам стоит на страже земного спокойствия.

Мальчик смотрел на копошащегося у импровизированного щита деда и закипал. Невозможно удержать магнитную бурю этими отбросами! Сколько сил потрачено, и что? Все без толку? Дед сам мог привести сюда заранее свои железяки! Мог найти металла больше и лучше! Мог напрячь кого-то другого, взрослых – космонавтов, военных! У них столько танков! Один привези сюда и дело в шляпе! Если бы не дед, Левка бы сейчас был в своей кроватке в саду, а не…

– Это ты во всем виноват! – услышал за своей спиной Олег Михайлович, он как раз закончил с последним тюбиком. Старик развернулся к внуку, Никита был готов поколотить, а то и… убить деда. Если не поторопиться, через пару минут ему уже не придется этого делать.

Глава 10

– Садись в машину на пассажирское сиденье, пристегнись и откинься назад! Живо! – крикнул дед внуку, а сам прыгнул в духовку своего космолета, в котором еще оставалось несколько коробок с солнцезащитным кремом. Сел за штурвал, завел двигатель и переставил плиту вплотную к щиту. Через секунду Олег Михайлович был уже за штурвалом другого космолета.

– Пристегнут?

– Да, – огрызнулся Никита.

Капитан Дед защелкнул свой ремень безопасности, завел Теслу, быстро нашел на радаре точку ПУГО2-Лев, и в миг рванул с места догонять внука. В точке Лагранжа №1 на страже земного спокойствия остался щит из кухонной утвари и солнцезащитного крема.

Никита вглядывался в черноту космоса и пытался среди миллиардов разноцветных светил увидеть рыжее пятно. Время для мальчика тянулось катастрофически долго. Он решил все же не трогать деда, но и разговаривать с ним ему тоже не хотелось.

Вдруг зеркало заднего вида разгорелось сначала красным, потом белым светом. Свечение становилось все сильнее и сильнее. Это отвлекло Никиту от раздумий, он вжал голову в плечи, ожидая взрыва. Ба-бах! Так и произошло – дедушкиной плиты больше не было! Мимо пролетело несколько тюбиков крема. Мальчик украдкой посмотрел на старика, на его лице не дрогнул ни один мускул. Никита вспомнил ципапу: гвозди бы из этих людей делать. Дед полжизни отлетал на этом аппарате, и так спокойно, даже безжалостно с ним расстался.

– Лева! – Никита вскочил, показывая пальцем вперед.

– Вижу, – только и ответил Олег Михайлович. Снижая скорость, он облетел льва и подставил ему открытый салон машины, будто ловил сачком бабочку. Капитан Дед закрыл крышу сразу, как только Никита выхватил у космоса брата.

Снова рванули с места. Во что бы то ни стало, надо было спрятаться от солнца в тени Земли. В любую секунду магнитная буря могла окутать их космолет и вывести технику из строя, о чем непрерывно пищали датчики на приборной панели. Тогда им троим уже никто не поможет.

Никиту же больше волновало другое: даже через скафандр он чувствовал, как замерз брат. Мальчик обнимал льва, растирал ему спину и лапы. Лев дрожал, был очень слаб – он все силы отдал на бесполезные попытки «приплыть» обратно к космолету и борьбу со страхом и холодом. Никита гладил брата по гриве и сам не осознавал, что подбадривал Леву так же, как это делает мама, когда ее ребенку плохо. Лев лизнул визор Никиты пересохшим языком.

Никита прижимал к себе льва Леву и наблюдал, как Солнце исчезает в тени Земли. Все кончено. Все позади. Земля спасена! Никита ударил деда по плечу, еще злясь на него, но не в силах удержать улыбку от выполненной миссии. Дед улыбнулся внуку в ответ и потрепал его шлем, будто на нем росли волосы.

Глава 11

На подлете к детскому саду Олег Михайлович включил «режим невидимки», о котором Никита ничего не знал. Лев уже вполне пришел в себя и почти согрелся, и тем более уже давно вычихнул из носа ПУГО2. Высота в 10 тысяч метров над землей ребят не пугала – всяко не открытый космос с его бурями и экстремальными температурами. Никита издалека узнал здание сада. Он был рад вернуться домой, а злость на деда, видимо, сгорела в густых слоях спасенной атмосферы.

Братья Орловы возвращались тем же путем, каким и покидали сад. С дедушкой распрощались у космолета, оставив машину на том же постаменте, с которого стартовали в космос. Никита аккуратно высунул нос из своего шкафчика с наклейкой воробья на дверце. Тишина. В саду уже подходил к концу тихий час, Никите с львом Левой надо было быстро и незаметно просочиться по своим кроваткам. В игровой Наталья Юрьевна опять с кем-то говорила по телефону. Интересно, у нее все тихие часы так проходят? – подумал Никита. Вышли из прихожей «Подсолнухов» и зашли в прихожую «Солнышек». Елена Семеновна уже стояла на ногах и тревожно шепталась с заведующей детского сада. У обеих были заплаканные глаза, а в руках были мокрые носовые платки. Как пройти льву Леве через них к своей кроватке ребята не знали, но удача была на их стороне. Кто-то с улицы бросил камень в окно туалета, стекло разлетелось в дребезги, обе женщины побежали разбираться с происшествием.

– Давай! – подтолкнул брата Никита, а сам подумал: дедушка…

Протрусив мягкими лапами по полу игровой, Лев обернулся еще раз посмотреть на брата, помахал ему лапой и тихонько пропал в спальне.

Теперь Никита мог идти в свою группу с чистой совестью. Он очень вымотался, хотелось есть и спать. Мальчик совершенно не боялся встретить кого-то из воспитателей. С осознанием того, что солнечная буря могла снести земную атмосферу, а ты это предотвратил, перестаешь бояться чей-то ругани. Тем более, он прекрасно знал, что скажет воспитательнице, если она его застукает, гуляющим по саду в тихий час. Как гласит ципапа: если не знаешь, что соврать, говори правду. Кажется, фраза «я ездил на Тесле строить из кастрюль щит от магнитной бури в космосе» у кого хочешь отобьет желание расспрашивать тебя дальше.

Никита зашел в игровую, Наталья Юрьевна писала в телефоне сообщение, и застукала мальчика только у входа в спальню. Видимо она решила, что Никита минуту назад встал с кровати. Воспитательница постучала пальцем по запястью, сигнализируя, что до конца тихого часа еще много времени, и мальчик с радостью залег вместо игрушек под свое одеяло. Сон спасителя земной атмосферы был очень крепок…

Крепок, но недолог. Никита открыл глаза от взволнованного гвалта. Кроме детских удивленных голосов из прихожей «Подсолнухов» доносились басы пап и гомон мам. Одновременно обсуждали несколько странных событий, которые произошли сегодня в саду. Во-первых, в соседней группе воспитательница не знает какой иконе уже молиться, чтоб ей поверили, будто она видела громадного льва у себя в игровой.

Во-вторых, этот лев вроде как сожрал какого-то ребенка, но потом ребенок каким-то чудесным образом все-таки возвернулся. В спутанный рассказ Елены Семеновны все время влезали новые факты, поэтому до истины добраться было невозможно.

В-третьих, на кухне днем произошло какое-то ЧП, по этой причине после тихого часа детей нечем было кормить, и Наталья Юрьевна обзванивала всех родителей, чтоб те забрали малышей пораньше. Про такие мелочи, как боли в сердце у нянечки и разбитое стекло в туалете уже никто и не вспоминал.

– Здравствуйте, я дедушка Никиты. Эй, чемпион, одевайся и приходи в Левину группу, я за ним пошел.

– Здравствуйте. Я звонила маме Никиты, она сказала, что скоро придет за детьми. – насторожилась Наталья Юрьевна.

– Ясно, я здесь неподалеку был, решил, раз тут такие дела происходят, то надо детей эвакуировать как можно скорей, – ответил ей Олег Михайлович, потом наклонился к Никите и спросил внука, – а как воспитательницу зовут?

– Наталья Юрьевна, – прошептал мальчик.

– Наталья Юрьевна, спасибо вам за бдительность.

– Да ну что вы. Просто…

– Нет-нет, правда, это очень важно, – пытался перекричать шум Олег Михайлович. – Ладно, всего хорошего! Никита, догоняй.

Никитина воспитательница еще раз созвонилась с его мамой, и убедилась, что та в курсе, кто забирает из сада ее детей. Потом долго смотрела вслед уходящей троице. Она ахнула, когда Лева, такой же светловолосый мальчуган, как и Никита, оторвал, как ей показалось, дедушке руку и, хохоча, подбросил ее в небо. Когда расхохотались все втроем, ища протез старика в кустах, Наталья Юрьевна тоже заулыбалась и отошла от окна.

Вскоре разобрали всех детей по домам, воспитательница открыла окно, чтоб проветрить, впустив в игровую теплый апрельский день, и с наслаждением вдохнула полной грудью свежий воздух.