- -
- 100%
- +
Спину стало немного пригревать. Я открыл глаза. Опушка леса была залита теплым солнечным светом. Мокрая листва, переливаясь яркими искрами, словно драгоценными камнями, сделала лес по-настоящему сказочным. Облака и тучи расступились, уступив небосвод пылающим лучам утреннего солнца, постепенно приближающегося к зениту. Настроение резко менялось, и менялось в лучшую сторону. Я отошел от своего пня и развернулся лицом к солнцу. «Нет, хоть уже и конец июля, но все-таки еще лето» – подумал я. Несмотря на царившую вокруг влажность, солнце грело, как в теплый погожий день. Становилось даже жарко. Я снял плащ, положил его на пень и снова встал лицом к солнцу с закрытыми глазами, так думалось легче. Окружающая красота не отвлекала от кишащих в моей голове мыслей. У меня из головы не выходил сегодняшний сон. Что бы это могло значить. Бабушка говорила, что любой сон обязательно должен что-то значить, а мой так наверняка. Интересно, почему мне приснился именно С.У.? Стоя лицом к постепенно восходящему солнцу, я стал выстраивать в голове цепочку из того, что видел этой ночью. С.У., ледокол, лыжники. При нашей первой и пока, подчеркиваю единственной встрече, мой сосед упоминал те места, в которых волею судеб, ему приходилось работать. После того, как эта мысль появилась у меня в голове, я все понял. Мой сон был вещим, ну или каким-то информационным. Он непременно что-то мне говорил. Только вот что? Сразу я понять не мог.
Вскоре солнце оказалось в зените. Приоткрыв глаза, я увидел, что от былой водяной стихии потихоньку не остается и следа. Многие листья на деревьях стали сухими и весело подрагивали на легком ветру, таким образом, проявляя свою нескрываемую радость и ликование завершившейся стихии. Я взял в руки плащ и побрел в сторону дома, совершенно в другом настроении, а так же в надежде, что С.У., вдохновленный погодными переменами, уже давно восседает на своей веранде и наша встреча все-таки состоится.
Глава 7
За прошедшие день и ночь гамак изрядно вымок. К моему приходу бабушка уже его распотрошила и развесила все подушки на нашем хлипком заборе, ровно друг за другом. Подойдя к гамаку, я бросил свой плащ на металлический каркас и уселся сверху. На соседской веранде по-прежнему никого не было. Я принялся по привычке раскачиваться на гамаке, поглядывая из стороны в сторону. Вокруг все дышало. Деревья, трава, крыши домов. Даже гамак, мне показалось, стал каким-то другим. «Нет, все-таки дождь имеет право быть» – подумал я, «Иначе, откуда взяться такой красоте?» Из дома вышла бабушка. В руках она держала толстое ватное одеяло.
– Ты где опять бегал, ошалелый? – прямо с крыльцо сказала бабушка.
– Да я собственно не бегал, так ходил. – с наигранным спокойствием ответил я.
Сейчас бабушка могла поручить мне какое-нибудь дело, а это как никогда ни кстати, ведь в любой момент мог появиться С.У.
– Помоги ка мне одеяло повесить на забор, а то отсырело совсем.
Я быстро встал с гамака, чтобы помочь ей. Задание, которое требовало выполнения на территории нашего участка, меня напрягало не так сильно. Взяв одеяло с двух сторон, мы принялись вешать его на забор. Сырое ватное и достаточно тяжелое одеяло, поддалось ни с первого раза. При этом я долго не мог взять в голову, зачем оно нужно, это старое сырое одеяло. Но сейчас было не время ворчать и высказывать бабушке свое недовольство по этому поводу, да и на солнечном свету, оно выглядело вроде, как и ничего. Я снова вернулся на свое место. Дом соседа не подавал признаков жизни. Входная дверь закрыта, собственно, как и окна. Промаявшись таким образом до самого обеда и ничего не дождавшись, я принял решение, которое честно говоря было совсем не свойственно для меня. Я переодел резиновые сапоги и выйдя через калитку оказался у веранды соседа. Простояв несколько минут в ожидании неизвестно чего, я постучал по деревянным перилам лестницы. «Наверное, нужно чуть громче» – промелькнуло у меня в голове. Слегка замявшись, я снова несколько раз постучал по деревянным перилам косточками пальцев. Через мгновение, дверь, которая находилась в конце веранды и вела в дом, распахнулась, и на порог вышла женщина, судя по всему супруга С. У. Признаться, я растерялся.
– Здравствуйте молодой человек, – спокойным до неприличия тоном вымолвила она.
– Здравствуйте.
– Вы, должно быть к С.У.? – немного приблизившись ко мне, спросила женщина.
По какой-то причине, я начинал чувствовать себя все более и более неловко. Как будто я в чем-то виноват или что-то натворил.
– Да, я к нему. – Ярко выраженным неуверенным голом произнес я.
– К моему, а возможно и вашему сожалению, С.У. немного приболел. Посему, он вряд ли сможет составить вам компанию, во всяком случае, сегодня.
Что в этой манере разговора мне показалось до боли знакомым. Женщина держалась очень грациозно. Ровесница мужу, среднего роста, с густыми темными волосами, заколотыми назад в аккуратную прическу. Лицо выражало крайне неопределенные эмоции, ненапыщенная доброта, сопряженная с серьезностью. Из-за приоткрытой двери послышался голос С.У.
– М., кто там пожаловал?
– С., здесь молодой человек, наш сосед, – в приоткрытую дверь произнесла женщина.
– Ну так что же ты держишь гостя на пороге, приглашай его в гостиную. – хоть дверь была не так сильно открыта, голос хозяина дома слышался достаточно отчетливо и не казался больным.
Женщина отошла немного в сторону, приглашая меня войти. За дверью располагалась небольшая прихожая. Настолько небольшая, насколько позволяли общие размеры сооружения. Представляла она собой маленький узкий коридорчик, из которого выходило три двери. Ближняя, с правой стороны, в небольшую кухоньку, чуть дальше слева дверь вела в небольшое помещение, в котором располагалась лестница на второй этаж. Здесь же стоял маленький комод, а на стене висели небольшие, но очень симпатичные бра, выполненные в виде кленовых листьев. Прямо по курсу дверь выходила в большую комнату, в которую мне собственно и предложили войти. Нет, все-таки эта комната была небольшая, но достаточно вместительная. Вдоль левой стены располагался аккуратный трехстворчетый шкаф из темно—коричневого дерева, отделанный миниатюрными узорными уголками. Вдоль противоположной от двери стены, стояли два кожаных кресла, а между ними стеклянный журнальный столик, на котором в аккуратную стопку были сложены газеты и журналы. Рядом с окном, тем самым окном, из которого я так часто слышал звуки музыки, стоял большой диван с высокой спинкой и широкими дутыми подлокотниками. Пол был услан темно-серым ковролином.
С.У. лежал на диване, головой к окну. Вид у него был скорее усталый, чем болезненный. К дивану был придвинут стул. На нем стоял стакан с водой и какие-то таблетки.
– Ну, здравствуйте, мой юный друг, – голос С.У. тоже казался усталым, – Это моя супруга М.Э. – и он взглядом показал на входную дверь, рядом с которой стояла та самая женщина. Я кивнул головой и еле слышным голосом произнес.
– Очень приятно, М.
– Мне тоже очень приятно, – голос М.Э. был уверенным, но в тоже время мягким и спокойным, – Я думаю М., вы не откажитесь от кружки свежего горячего чая?
Даже если в этот момент мне очень сильно не хотелось чая, я бы не смог отказаться. Голос М. Э. был настолько обволакивающим и решительным, что мой ответ был очевиден. Но ответить я не успел, меня опередил С.У.
– Конечно же не откажется, – сосед перевел вопросительный взгляд на меня, – неправда ли?
Я посмотрел сначала на С.У., затем на М.Э. и ответил.
– Нет. Я не откажусь.
М.Э. удалилась на кухню.
– Ну что же вы стоите, – продолжал сосед, – присаживайтесь, в ногах правды нет. К тому же в моем положении я чувствую себя не совсем комфортно.
Я присел на кресло. Отсюда комнату можно было рассмотреть чуть лучше. Напротив меня висела большая картина в тяжелой золоченой раме, на которой была изображена разбитая от дождей дорога, уходящая в бескрайнее поле. Стены покрывали матовые обои темно-коричневого цвета. На потолке висела достаточно большая люстра, как мне показалось, не совсем вписывающаяся в общий интерьер. С одной стороны все окружающее навевало мне неведомую до сели грусть, а с другой, рождало новое осознание жизни, взрослой жизни и почву для размышлений.
– М.Э. сказала, что вы приболели. – выдавил из себя я.
– М.Э. немного преувеличивает, – с уже знакомой мне улыбкой сказал С.У. – Я бы это назвал вынужденным привалом.
Я не совсем понял, что С.У, имел в виду, но вида не показал. Затем мы стали обсуждать все, что происходило за вчерашний день, то есть дождь. С.У. сказал, что за это лето он не припомнит такой непогоды, я естественно согласился. Не потому что знал это, а потому что просто не помнил. Через некоторое время в комнату вошла М.Э. с небольшим подносом, на котором стояли две чашки, аккуратный заварной чайник с высоким носиком и вертикальными золотыми полосками. Поднос М. Э. держала в одной руке, а в другой была маленькая пиала в форме перевернутого зонтика. Все это хозяйство супруга С.У. ловко водрузила на журнальный столик.
– Вы М. сидите за столиком, а тебе дорогой лучше не вставать, если конечно не хочешь повторения вчерашней истории. – С этими словами М.Э. налила чай в чашки и одну поставила на стул рядом с С.У. – Приятного чаепития, – сказала М.Э. и вернулась на кухню.
Что вы думаете оказалось в пиале? Все верно, варенье из крыжовника. Такого приятного болотного цвета, с большими черными косточками. «Где-то я все это уже видел» – промелькнуло у меня в голове.
Мне начинало казаться, что мое молчание и короткие ответы, связанные явно не с застенчивостью, ибо я никогда не считал себя таковым, рано или поздно могли произвести не совсем правильное впечатление на хозяев дома. В конце концов, я собрался вступать во взрослую жизнь и уже сделал первый шаг. Так что я решил перейти в наступление.
– С.У., позвольте поинтересоваться, а что за история произошла вчера? – только после того, как я задал этот вопрос, я подумал, что лучше бы этого не делал, потому, как С.У. мог расценить его как чрезмерное любопытство.
Но мне повезло, все с той же улыбкой он ответил.
– Моя жена преувеличивает. Собственно никаких историй не было. Просто, как я уже сказал, вынужденный привал. Да и вообще, зачем эти скучные разговоры? Расскажите лучше, не посетили ли вас какие-либо новые идеи по поводу вашего ближайшего будущего?
Я не знал, как расценивать вопрос С. У. Его действительно интересовал это или таким образом он перевел разговор на другую тему, а может быть, он просто не знал о чем еще спросить? Глупо конечно. Зачем взрослому, умудренному опытом человеку, в разговоре со мной от чего-то увиливать и переводить тему. Скорее всего, ему действительно это было интересно. Я в двух словах рассказал, что никаких идей за это время меня не посетило. Конечно, я не стал говорить, что произошло это во многом из-за того, что я просто об этом не думал. И то, что прошедший день у меня прошел в поисках возможности оказаться там, где я сейчас находился.
– Что ж сударь, время у вас еще есть, но поверье мне, что такие дела лучше не откладывать в долгий ящик. Если позволите, – выдержав небольшую паузу, продолжал С.У., – я могу вам немного посодействовать в этом вопросе?
В очередной раз я не понял, что С.У. имел в виду.
– Посодействовать? – наверное, я специально переспросил, чтобы было немного времени все-таки сообразить, о чем идет речь.
– Если вам не нравиться это слово, можем его заменить. Допустим на, поучаствовать?
Полученного времени естественно мне не хватило для вразумительного ответа, поэтому я просто согласился. С.У. присел на диване. У меня создалось впечатление, что он и на самом деле чувствует себя неважно. Признаться, меня это встревожило.
– С.У., может быть, мы перенесем разговор о моем будущем на другой раз? Вам по-моему, и правда не здоровиться. – Промолвил я.
– Не переживай. Любой привал должен во время заканчиваться. Иначе, можно расслабиться окончательно. – С присущей ему иронией сказал сосед.
В этот момент в комнату вошла М.Э.
– Ты что это надумал С.? – она не назвала мужа по отчеству, и признаться это резало слух.
– Ничего дорогая, – С.У. стал успокаивать супругу, – Мы только поднимемся на второй этаж. Ненадолго.
Через мгновение он уже стоял на ногах. М.Э. не стала особо возражать, видимо это было бесполезно. Через маленький коридор мы попали в помещение, в котором находилась лестница на второй этаж. С.У. пропустил меня вперед и велел подниматься, а сам не спеша стал преодолевать ступеньку за ступенькой.
– Выключатель перед дверью, с правой стороны. – Вслед мне проговорил С.У.
Лестница была винтовая и достаточно узкая. Поднявшись на самый верх, я решил не проявлять инициативу и дождаться хозяина дома. Ждать пришлось недолго.
– Ну что же вы снова растерялись? – с небольшой отдышкой произнес он.
– Да я собственно не растерялся, просто решил дождаться вас.
Выключатель действительно находился с правой стороны от самой, что не на есть обычной деревянной двери с черной металлической ручкой. Я пропустил С.У, вперед. Тот ловким движением нажал на выключатель и дернув за ручку, открыл дверь. Я переступил порог большой комнаты, занимавшей весь второй этаж. На потолке висело две люстры, абсолютно непохожие друг на друга. Одна ближе к двери, а вторая в конце комнаты у окна. Меня удивило, что окно было вполне заурядным. Точно такое же, что и в комнате на первом этаже. Мне всегда казалось, что окна на вторых этажах, должны иметь какую-то особую форму, например круга или в виде ромба, а может и что-то более оригинальное. Во многих домах нашего садового товарищества было именно так, и наш дом не являлся исключением. Но это было не самое главное. Вдоль стен, от пола до потолка стояли стеллажи, под завязку заполненные книгами. В силу особенности крыши, стена ближе к потолку, с обеих сторон имела скошенную форму. Так вот, на этих скосах так же были полки, только подвешенные к потолку и немного заслонявшие стеллажи, находившиеся позади.
С.У. вышел в центр комнаты.
– Ну вот, чем не содействие? – слегка разведя руки в стороны, сказал он.
Такого сюрприза я не ожидал. Если бы в этой комнате, куда меня привел С.У., допустим, сидела приемная комиссия, которая принимала меня в любой институт, какой я захочу, да еще и без экзаменов, я бы удивился намного меньше. Я никогда не отличался любовью к чтению. Да что там, я в принципе не читал, даже то, что мы проходили по школьной программе. Нет, конечно, несколько книг в своей жизни я брал в руки, меня даже хватало на несколько глав, но в итоге все этим и заканчивалось. Поэтому, когда С.У. называл все происходящее «содействием», я немного напрягся. Не говоря ни слова, я подошел к стеллажу, располагавшемуся вдоль противоположной стены от двери. Самые обычные книжные полки были установлены друг на друга и наверное прибиты к стене. Каждая из них была закрыта достаточно толстым стеклом, способным передвигаться либо в одну, либо в другую сторону. Возле окна стоял письменный стол с настольной лампой и стул. Все полки действительно были заставлены книгами под завязку, а в некоторых книги стояли не только вертикально, но и лежали в горизонтальном положении поверх остальных. С.У. наблюдал, как я прохожу вдоль полок с выражением неподдельного изумления и страха. Безусловно, его это по-доброму забавляло.
Среди названий книг и их авторов, которые я успевал прочитать, я не встречал ни одного знакомого. Здесь были Скотт и Уайльд, Байрон и Пикок. На полках чуть выше я успел заметить несколько русских фамилий: Грибоедов, Гоголь, Тургенев и другие. На следующей полке в ряд стояли несколько книг в одинаковых переплетах, может быть восемь, может быть десять, на которых было написано Е. А. Федоров «Каменный пояс», книги отличались только лишь нумерацией томов. Я даже не мог представить себе, о чем может быть написано в книге с таким загадочным названием. На стеллаже рядом хранились толстые, в потрепанных переплетах, с едва читаемыми надписями книги. Несмотря на то, что в воздухе витал привкус какого-то хаоса, глядя на полки я понимал, что на них все абсолютно иначе. Мне казалось, что все книги были расставлены либо в хронологическом порядке, либо по жанрам, а может быть и по национальным признакам того или иного автора. Не знаю почему, но я думал именно так. Дойдя до конца одной стены, я было хотел приняться за другую, но С.У. остановил меня.
– Ну что скажете молодой человек? – вид у него был гораздо бодрее, нежели когда я беседовал с ним, лежащим на диване.
Преодолев, образовавшийся в горле ком, и собравшись с мыслями, я еле из себя выдавил.
– Честно говоря, я даже не знаю. Наверное, вы правы, но я не совсем понимаю, как это все может посодействовать, тем более мне?
– Как может посодействовать? Элементарно, друг мой. Это книги, – я одобрительно кивнул головой, – а вы знаете, что такое книга?
В этот момент мне показалось, что на сегодня у соседа стоит задача, задавить меня морально. Не мог же я ответить ему, что книга – это странички с буквами, завернутые в разноцветную картонку, поэтому я отрицательно кивнул головой, тем самым предоставляя слово хозяину дома и ожидая какого-то крайне помпезного ответа.
– Мой вопрос вам наверняка показался странным, может быть даже нелепым. Что ж, это абсолютно справедливо. В вашем возрасте, я подумал бы так же, – с этими словами С.У. тяжело опустился на стул, – но с течением жизни все меняется.
С.У. сосредоточенным и грустным взглядом посмотрел в окно. Я просто молчал.
– Когда я был такой, как вы, мой друг, я тоже не знал ответа на этот вопрос. Более того, у меня не было даже никаких предположений. Прежде чем произошло наше истинное знакомство, прошло достаточно времени. – С.У. окинул взором комнату и продолжил, – Книга – это друг, властитель пространства. Книга – это все, если хотите. Наверное, вы спросите зачем я привел вас сюда и рассказываю все эти вещи?
Мне оставалось только кивнуть головой в знак, как бы согласия. Я думаю, что С.У. понял, что мой ответ был не более чем единственный вариант продолжения разговора.
– Я вам объясню. Эта скромная библиотека не является примером того, насколько велик и необъятен мир книги. Здесь я постарался собрать то немногое, что по-моему разумению является наиболее ярким проявлением того или иного вопроса. Худо бедно в этой комнате можно отыскать ответ практически на любой вопрос, а если даже не на любой, то во всяком случае, узнать направление, в котором необходимо двигаться. И что самое удивительное, ответ будет правильным, скорее всего правильным, – С.У. в очередной раз выдержал паузу, – к великому сожалению, даже среди книг иногда встречаются такие, что несколькими переворотами страниц, могут изрядно подпортить общую репутацию истинного мира литературы. Но смею вас заверить, что на этих полках таковых нет.
Во мне боролись два крайне противоречивых чувства. С одной стороны я попал в тот дом, в который меня так манило весь вчерашний день. И не просто попал, а передо мной открылись укромные уголки жизни, этой не совсем обычной семьи. С другой, я не был готов к такому развитию событий, стремительному развитию. Поняв, что я все еще нахожусь в некотором смятении, С.У. продолжил.
– Так в чем же собственно состоит то самое содействие. Не буду лукавить М., вы мне приглянулись после нашей первой встречи. И дело не только в том, что молчание золото, – после этих слов сосед снова улыбнулся, – тем более мне известна его причина. Я подсчитал, что вы действительно находитесь в некотором смятении касаемо своего не столь отдаленного будущего, а мне это знакомо. Не сочтите меня старым назойливым скрягой, который мается от безделья и навязывает молодому юнцу какие-то нелепые вещи.
Надо было что-то отвечать.
– Что вы, что вы, – начал я, – я никогда в жизни не видел ничего подобного. Я имею ввиду, такого количества книг, да и вообще.
Улыбка не сходила с лица С.У.. Он уже не смотрел печально в окно, а внимательно наблюдал за мной
– Это все ваши книги? – спросил я.
– Ну, если учесть, что они находятся в моем доме, то не сложно предположить, что вы абсолютно правы.
– Их так много. Я действительно никогда не видел такого количества. Да их тут просто тысячи. – увиденная картина на самом деле произвела на меня сильное впечатление.
– Что ж, приятно слышать, – отвечал сосед, – но поверьте, это всего лишь небольшая часть того, что я бы мог вам показать. Всего лишь маленькая часть. Основная е составляющая библиотеки находится в другом месте. Здесь я попытался собрать самое основное, разнообразное и максимально привлекательное, в хорошем смысле этого слова.
В комнате снова зависла глухая пауза. Воспользовавшись ей, я начал движение вдоль второй стены. За стеклами, на пыльных полках друг за другом стояли Диккенс, Бронте, Марк Твен и Конан Дойл. Следом я успевал заметить книги, судя по всему не имевшие отношения к художественной литературе. Какие-то пособия по психологии, метафизике и прочее. Я могу перечислять еще очень большое количество фамилий авторов, которых я вскользь успел зацепить своим взглядом, но наверное это будет бессмысленно. Скажу лишь одно – все книги, как мне показалось, были действительно расставлены по определенному принципу, по какому точно я тогда сказать не мог, но точно это знал.
С.У. снова прервал молчание, своим голосом.
– Ну а здесь друг мой, вам что-нибудь знакомо?
Естественно я не был тем школьником, который среди всего этого разнообразия, не смог бы отыскать хотя бы одну знакомую фамилию. Так то на это вопрос я ответил вполне уверенно, но тем не менее, все равно вызвав иронию на лице С.У.
– Да, безусловно.
– Вот и славно. – суховато сказал сосед.
Я был немного раздосадован его словами, так как с большой охоткой назвал бы ему пару знакомых мне фамилий, тем самым хоть как-то смог проявить себя. Сосед с усилием встал со стула и подойдя ко мне продолжил.
– Все же, я немного поясню, в чем бы я желал посодействовать. В первую очередь хочу сказать, почему мы находимся именно здесь. Так вот, книга – это источник информации того или иного рода, а стало быть, как я уже говорил, в ней можно найти ответ на любой интересующий тебя вопрос. Главное правильно выбрать книгу. Естественно, бывает, что получается это не сразу. Кто-то годами выискивает для себя истину, так и не найдя ее, а кому-то везет гораздо быстрее. А некоторые вовсе не считают подобные вещи везением. У тебя же есть вопрос, на который ты хотел бы найти ответ? – вдруг неожиданно спросил меня С.У.
– Да, я думаю да, – немного задумавшись, я спросил, – только вот, как книга по вашему, может мне помочь в моем вопросе, я не совсем понимаю?
– А я вот вас понимаю, – С.У. снова вернулся на стул, – главная беда многих людей состоит в том, что некоторые вещи воспринимаются буквально. И как бы ни смешно звучало, в этом случае на помощь снова приходит книга. Конечно, на ее страницах не всегда можно получить четкий и конкретный ответ, иногда приходится довольствоваться только идеей, толчком, просто еле заметным намеком. Да, так тоже бывает и очень часто. А кто сказал, что это плохо? Человечество на протяжении всего своего существования жаждало подсказок. Человек так устроен. И тому много примеров. Куда легче спросить у прохожего где находится та или иная улица, нежели бесконечно бродить по переулкам. Разумеется, это самый безобидный пример. Куда сложнее обстоят дела в поисках духовных вещей. Здесь подчас очень сложно отыскать подсказку, а даже если это получается, то далеко не факт, что она не является западней.
После этих слов С.У. тяжело вздохнул, еще раз кинув взор в окно, поднялся со стула.
– Но пока у меня для вас есть только совет, не забивайте свою светлую голову всем этим, время еще придет, – сосед ласково улыбнулся, – должно прийти. Теперь, если вы не слишком сильно утомились, можно пойти вниз кое – что обсудить и выпить еще чаю.
Мы не спеша спустились вниз в комнату. С.У. попросил супругу налить нам еще чаю, что она с удовольствием исполнила. Мы стали беседовать. Сосед расспрашивал о том, о сем. Спрашивал о моих интересах, хобби. К своему жгучему стыду, мне практически нечего было ответить. Конечно, были вещи, которые меня интересовали больше остальных, но увлечениями их сложно было назвать. С.У. говорил, что ничего страшного в этом нет, что у меня сейчас такой возраст, в котором должна присутствовать неопределенность. Намекал на переходный возраст и все в этом роде, но делал это в большей степени, чтобы просто меня не обидеть. Где-то внутри себя я не отрицал наличие того самого переходного возраста, хотя считал, что у меня он уже позади. Ведь все указывало на то, что во взрослую жизнь я если еще не вступил, то стою на самом ее пороге.
За разговором время шло быстро. Не успел я обернуться, как минуло обеденное время. С.У. рассказывал некоторые интересные случаи из своей жизни, не вдаваясь в подробности, расспрашивал меня о моей школе, о сверстниках, так же вспоминал то время, когда он был, как я, не забывая постоянно улыбаться. Я не так часто сталкивался с людьми его возраста, которым была присуща подобная черта. Не все, отнюдь, но многие, люди этой категории становятся уставшими, угрюмыми, многие даже озлобленными, не понятно на кого и не понятно почему. С.У. же был совершенно другим. Его легкая ухмылка, несмотря на свое определение, не отдавала глупостью или какой-то пошлостью. Она была абсолютно искренней, теплой и естественной. Создавалось впечатление, что она давно уже стала часть его лица. Добрые, по-особому грустные и усталые глаза, казались неким мерилом, на тот случай, если вдруг кому-то, все-таки покажется, что не сходящая с уст С.У. улыбка, неуместна, что само по себе абсурдно. Будь я помладше, я бы с легкость мог представить моего соседа в роли какого-нибудь доброго волшебника и звездочета, да Деда Мороза наконец. Что-то мне подсказывало, что с этой ролью он бы справился легко.