Про крыс и людей

– Мы с вами уже встречались, мистер Куцехвост, если помните, но не имели тогда возможности поговорить лично. А вот теперь для этого самое время. Если вы вдруг запамятовали, меня зовут Лариса Хари-мата, и я являюсь специалистом особых внутренних поручений при государственном аппарате. Вообще я частный наемник, официально нигде не числюсь и не закреплена ни за каким ведомством, поэтому вы обо мне могли не слышать и прежде не видеть ни в каких инстанциях. Но это неважно. А важно то, что я хочу вам сейчас сказать, так что постарайтесь быть максимально внимательным, – она сделала короткую паузу, чтобы Сайман смог настроиться на серьезный разговор.

– В данный момент я представляю интересы одного большого и могущественного политического альянса, члены которого…так скажем, резко отрицательно относятся к инициативам вашей комиссии. Всё потому, что вы навели большой шорох во всей конфедерации, и после такого наш унион еще долго будет под пристальным наблюдением и в рейтинге неблагонадежных. А это плохо для всех. И вообще навязывать войны без общего одобрения собратьев по ремеслу – очень некрасивый и даже губительный жест.

– Позвольте, Лариса, но вы ведь сами помогали нам в этом, разве не так? – удивился Сайман.

– Да, это так, но тогда вы являлись моими клиентами, и я заботилась о ваших интересах… к тому же я жестоко за это поплатилась, – она на секунду закрыла глаза, а затем ее симпатичное личико на секунду исказила страшная гримаса, полная боли, видимо, она припомнила нечто страшное из своего, недавнего прошлого.

– В общем, все получилось так, как получилось. Кто нужно сделал выводы, виновные же понесут наказание согласно величине участия и вовлеченности в данный инцидент. Наказания избежал лишь король, потому что с него взять нечего, да и он слишком весомая и нужная фигура на доске, чтобы от нее избавляться. За ним лишь назначат ответственное лицо, которое будет следить за тем, чтобы у короля впредь не возникало излишнего мания величия. Вот почему я собственно это вам рассказываю. Решено на эту должность назначить вас, Сайман. Мы посчитали, что вашей вины в случившемся нет, но зато вы показали хорошие коммуникативные навыки в общении с народом и беспрекословное подчинительство, что очень кстати. Отныне вы будете советником короля и соответственно будете советовать ему то, что необходимо, а также следить и извещать нас о том, что говорит и замышляет король. Работа непыльная и почетная. – Сайман смутно припомнил, что однажды уже слышал такое и в итоге чуть не ушел на дно, в буквальном смысле. – Все документы о переводе мы подготовим уже после войны, а пока вы будете исполнять свои прямые обязанности, только уже с другим руководством. Вопросы?

Сайман всегда был сообразительным крысом и, в общем, все уже понял, а задавать лишние вопросом довольно глупо, чтобы не вызвать сомнений у новых рекрутеров по поводу их выбора, но все же один вопрос его очень волновал:

– Скажите, а как быть с тем, что я только что во всеуслышанье объявил, что пойду в последний бой во главе армии, а скоро появлюсь при дворе короля Пуччи, живой и невредимый?

Лариса расмеялась:

– А кто узнает, что и кому вы тут наговорили? Все, кто надо, уже в курсе, что к чему, и будут помалкивать, а герои войны обычно остаются немы после выполнения воинского долга.

– Кто же возглавит операцию?

– Не беспокойтесь, лишать солдат боевого духа никто не собирается. Их командир будет с ними. А то, что он вдруг стал в два раза жирнее, так это скроет его глубоководный костюм, как и его лживую морду, – она произнесла последнее с особой ненавистью.

Сайман было хотел спросить еще что-то, но подумал, что этой информации уже более чем достаточно, и остальное можно смекнуть самому, потому он лишь утвердительно кивнул головой и перевел тему в другое русло.

– Что мне делать прямо сейчас? – спросил он.

На лице Ларисы отобразилось удовлетворение.

– Отдыхайте, Сайман, вы сегодня многое пережили и не потеряли лица. Это оценили многие. Отправляйтесь домой, завтра с вами свяжутся и введут в курс дел. На этом все, до свидания, мистер Куцехвост, думаю – еще свидимся, – она озорно подмигнула Сайману, поднялась и, не оборачиваясь, так же медленно и с достоинством покинула кабинет, оставив Саймана в одиночестве.

Вот так. «Зыбка реальность, и нет надежного основания у текущего момента, сколь основательно и непоколебимо не выглядело бы насущное положение дел», – подумал Сайман. Еще совсем недавно он готовился пасть жертвой закулисных интриг, а ныне не только пережил девятый вал, но и на его гребне смог подняться выше прежнего. Наверное, мало кто в унионе, да и во всей конфедерации, мог бы похвастать подобной судьбой. Вот только отчего-то Сайман совсем не чувствовал радости по этому поводу.

Конечно, груз неминуемой и скорой гибели с грохотом провалился в бездну памяти, осужденный существовать теперь лишь в качестве затухающего с каждым годом эха собственного былого величия, но все же радости и, как бывает в таких случаях, нестерпимой жажды жизни он не почувствовал. Может, то было просто постшоковое состояние безразличия, которое вскоре должно было смениться упоением здорового и молодого тела и радостью существования на белом свете, а может, что-то другое, иное, которое уже не уйдет и будет лишь расти и крепнуть, разрушая психику и иссушая тело год от года, словно паразит, вытягивающий все соки из своего хозяина, точнее даже будет сказать, носителя, потому как уже трудно определить, кто кому хозяин на самом деле в таком случае. Чувство того, что весь этот кошмарный бред, готовность исчезнуть, рассеяться в небытие не закончатся и будут продолжаться еще, возможно, долго и очень долго, казалось сродни аду.

Наверное, будь Сайман посмелее, он прямо сейчас сорвался бы с места и побежал догонять уходящий в вечность отряд камикадзе, но он был слишком малодушным и прагматичным для такого героического поступка. К тому же резонно решил, что это всегда успеется. А пока, может, действительно лучше пойти домой и хорошенько выспаться, а там видно будет? Может, все не так уж и плохо. Все же утро вечера мудренее. Да, так и есть. И вообще, надо беречь себя, ведь он, Сайман Куцехвост, единственный, кто способен не дать зайти всему этому слишком далеко.

Эпилог

Напоследок стоит коротко освятить ряд событий, произошедших после. Война в общей сложности длилась еще около месяца. Новое руководство решило не рисковать с неиспытанной заразой, поэтому было принято решение – бойцов, заразивших не менее десяти врагов, за «заслуги и доблесть» отправлять на морской фронт, где неожиданно возникли «проблемы» с подлыми дельфинами, которые, на удивление многим, показали себя как организованные боевики, да и лагерей подготовки оказалось гораздо больше, чем считалось ранее. Поэтому помощь ветеранов, уже обстрелянных, была кстати. Доподлинно неизвестно, каким образом определялось, скольких людей удалось заразить солдату, но в итоге большая часть армии «земля» зарекомендовала себя как отличных бойцов и была немедленно отправлена на помощь союзной армии. В результате при поддержке бойцов сухопутных подразделений удалось-таки победить врага путем полного уничтожения всей дельфиньей расы, о чем в своей памятной речи торжественно сообщил главнокомандующий армии и председатель комиссии по безопасности, генерал (на тот момент) Сайман Куцехвост, по случаю торжества окончания войны.

Гораздо интереснее закончилась сухопутное наступление. Закончилось оно безоговорочной победой конфедерации, по крайней мере, так решило всеобщее голосование. Но вот что мало кто из обывателей знает, так это, какие разрушительные последствия имела та война для людей. Оказалось, что инфекция оказалась весьма вирулентной по отношению к человеческим организмам, смертельной и к тому же очень заразной. При отсутствии у людей того времени даже начальных знаний для борьбы с пандемией и вообще элементарных правил санитарии болезнь привела к тому, что всего за одно крысиное поколение вымерла почти половина человеческого населения униона. Впрочем, этот факт очень долго скрывался от населения и о настоящей трагедии войны, узнало лишь следующее поколение крыс.

Что касается героев рассказа. Король Пуччи правил еще довольно долго, хоть в последнее время сильно страдал от ожирения и возникших на этой почве болезней. Потому появлялся на публике крайне редко и в основном был занят выпуском бесчисленных мемуаров, которые зачастую, особенно в последнее время, могли противоречить сами себе. Лариса Хари-Мата прожила еще совсем недолго, потому как попалась на двойном агентстве и, по слухам, была повешена где-то за пределами униона. Сайман Куцехвост прожил долгую и насыщенную жизнь, до самой старости служа при дворе. Никого из бывшей комиссии по обороне коммуны, расформированной сразу после войны, он более не встречал и предполагал, что всех их в лучшем случае выдворили из униона, в худшем – отправили вслед за Арчи Саксом воевать с дельфинами. После смерти короля Сайман ушел в отставку и посвятил себя преподаванию и педагогике, открыл свою гуманитарную школу имени своего наставника Мао Дзе, где помимо прочего обучал юнцов пути критического мышления, философии и ораторскому искусству. До конца дней он ходил с нескрываемой печалью в глазах, которую крысы списывали то на тяжелую государственную работу, а затем на мудрость и осведомленность прожитых лет. Умер он в окружении своих учеников, напоследок завещав им «жить своим пониманием и хранить пуще всего суверенность души и личности». Похоронен он был с почестями по завещанию на заднем дворе родного подразделения хим-аграрной разведки.

Послесловие

Груз ответственности, который тяжелой ношей послевоенных последствий лег на плечи нового поколения крыс заставил пересмотреть некоторые принципы, по которым до сих пор существовало общество. Во избежание подобных ужасов войны в будущем была принята инициатива, которая подразумевала собой шефство и покровительство менее развитых форм жизни. Инициатива в первую очередь была направлена на человечество, которому благоволил тогдашний король Пот Пол, известный своим мягким характером и развитым чувством сострадания и сопереживания. Его стараниями решено было наладить связь (что до сих пор было запрещено идеологией) с людьми и поделиться некоторыми крысиными достижениями, которые бы позволили людям выжить. Народ, чувствуя свою вину перед менее развитыми собратьями, поддержал законопроект, еще не понимая, какими неожиданными последствиями это им грозит. Специальная комиссия провела исследования социальной структуры людей и выявила, как ей показалось, достойных, наиболее ответственную и разумную группу людей, с которыми и предполагалось войти в контакт. Это было сообщество вольных каменщиков, которые показали себя целеустремленными и прогрессивными личностями.

Так и оказалось. Вот только почему-то этих личностей интересовало не столько благополучие человечества в целом, сколько себя в частности. И более всего они желали узнать развитые крысиные техники политического и психологического воздействия на массы. Не ожидая никаких хитростей от столь примитивных созданий, крысы охотно и подробно, хотя и в снисходительно рассказывали все интересующее.

Век крыс гораздо короче человеческого, поэтому понадобилось много поколений для граждан конфедерации, чтобы в полной мере обучить не слишком умных подопечных. За это время люди стали таким привычным и повседневным, что основная масса крыс вообще редко вспоминала про них. После того как человечеству была отдана вся информация, имевшаяся в запасе у крысиных специалистов, люди вместо того, чтобы идти и просвещать своих собратьев, наоборот, закрылись от них в тайное общество и стали открываться только определенным представителям своего рода, принимая их в свою группировку. Когда крысиное сообщество пришло за разъяснениями, ему тактично и по всем правилам дипломатических переговоров (искусству которого их же обучили крысы) оправдались, ссылаясь на то, что основные массы еще не готовы к принятию таких изменений. А вскоре случилось нечто, что положило конец развитой крысиной цивилизации в том виде, которая она существовала до сих пор. Примерно в одно и то же время вблизи от самых крупных коммун в унионе крысы стали замечать людей, которые производили странные манипуляции с почвой и водными источниками. На отправленный запрос каменщики, которые к тому времени разрослись в могущественную тайную организацию, ответили, что это испытания новой техники для анализа окружающей среды. Беспечные крысы вновь отнеслись к этому с беспечностью. Как паук не страшится мухи, пойманной в сеть, так и крысы прибывали в полной уверенности в своем абсолютном превосходстве над людьми.

Доподлинно неизвестно, в чем причина и виноваты ли в этом люди, но с того года началась медленная стагнация крысиного генофонда. Каждое следующее поколение рождалось все более умственно отсталым в сравнении с предыдущим. Происходило это сначала очень медленно, так что это списывали на нравы современной молодежи и воспитание. Но уже через год, стало очевидно, что случилось неладное. Вот только к тому времени старшее поколение уже не имело силы что-то изменить, а новым на это уже не хватало мозгов. В общем, так или иначе, но за каких-то двадцать лет крысиное общество повсеместно скатилось до уровня диких животных. Хотя по странным обстоятельствам остались чуть умнее прочих подобных обитателей суши, из-за чего в дальнейшем стали массово использоваться для мучительных и унизительных человеческих научных опытов.

Можно лишь гадать, является ли это местью людей крысам за учинённый некогда геноцид людей с помощью биологического оружия либо это ирония судьбы и простое совпадение, но факт остается фактом. На данный момент популяция крыс процветает на планете, несмотря на их интеллектуальное упадничество, человечество же, несмотря на свою развитость, находится в серьезном кризисе. В любой момент оно может исчезнуть с лица земли под влиянием собственных амбиций и гипертрофированного, нездорового эгоцентризма, граничащего зачастую с клиническим идиотизмом.

Является ли подобная участь естественной для любого вида, взращенного интеллектуально в условиях естественного отбора, либо это частный случай в рамках особенностей отдельного вида, сложно сказать. Тем не менее этот вопрос является актуальным и по сегодняшний день, оставляя за собой большое поле для размышлений и переосмыслений для каждого.