Северная сага. Конунг и воевода

Глава 3

Чтобы не привлекать внимания полоцких властей и граждан города, Ратибор, в свое время, попросил отрядного лекаря-ромея Герасима Андроса широко не афишировать свою медицинскую практику. Взамен Кречет предложил ему заниматься лечением исключительно своих соратников и научными изысканиями на территории усадьбы. Кроме того, посоветовал начать обучение нескольких членов команды врачебным навыкам, а также заняться изобретением и изготовлением лекарственных средств. Лекарь сразу загорелся этой идеей, и в специально построенном домике на выкупленной территории, тут же начал воплощать ее в действии.

Также, по совету Ратибора, Герасим взял в обучение всех валькирий, имевших неподдельный интерес и зачатки способностей к лекарскому делу. Ромей, к тому же, учил их всех читать и писать по-гречески и на латыни. К научной компании прибился и травник Вторяк, привезенный Ратибором из Смоленска. Он оказался очень сильным специалистом в средневековой фармакологии и, к тому же, еще и любознательным, способным и прилежным учеником. За короткое время Герасим со Вторяком стали чуть ли не друзьями, несмотря на разницу в происхождении и статусе, проводя все время за изобретениями лекарственных средств, либо проведением опытов или занятий по медицине.

Утром в домик к Герасиму ворвался без стука запыхавшийся Вторяк.

– Там! Там! – травник, видать, так сильно спешил, что теперь не мог отдышаться и произнести нужную фразу.

Герасим усадил его на лавку и налил кружку холодного морса.

– Пей! – приказал ромей. – И успокойся, наконец! Отдышись и говори!

Вторяк присосался к кружке и выдул ее целиком. Даже не поперхнулся. Успокоившись немного, он все-таки сумел внятно изложить то, зачем прибежал.

– Там, на торжище, купец приезжий, булгарин по виду, книги продает! Так вот, увидел я у него несколько томов Аэция Амидского и Александра Траллийского4. Ты нам рассказывал про эти труды. Понятно, что дорого продает, я даже спрашивать не стал почем, сразу сюда побежал. Но надо их как-то купить! Что делать будем?

– К Ратибору пойдем, что же еще! Такие книги упустить нельзя!

Ратибор выслушал возбужденных целителей и проникся их идеей.

– Раз так ценны и нужны эти книги, то купим! Идем на торжище. Вторяк, показывай, где там этот булгарин торгует.

Ратибор прихватил с собой увесистый кошель с золотыми монетами, так как понимал, что книги здесь дорогие, и решительно двинулся в сторону рынка. Герасим поспешил за своим архонтом5. Вторяк бежал вприпрыжку впереди всех, показывая дорогу. За компанию с ними увязался шустрый отрок Горыня.

Булгарина нашли быстро. Им оказался тот самый купец, у которого Афанасий посуду покупал, когда за ним девчонки следили. Его большая лавка занимала место в центральной части рынка. Торговал купец кожей отличной выделки и зерном. Кроме этого, на полках стояли ряды изящной медной посуды, украшенной искусной чеканкой, как черненой, так и натертой до красно-золотого блеска.

Отдельно в уголке лежали несколько книг, толстых, с шикарными кожаными обложками, написанных на качественном пергаменте.

Ратибор вежливо поздоровался с купцом, назвавшимся Мамли6, представился сам и поинтересовался стоимостью товаров. Купец проникся – внешний облик Ратибора говорил о том, что человек он не простой, а очень даже обеспеченный. И посеребренная кольчуга, сверкающая на солнце, и дорогое боевое оружие, и массивные золотые браслеты с цепью на шее производили впечатление.

Купец сразу же определил, кто из гостей главный и благородного происхождения, то есть выделил Ратибора и Герасима, усадил их в удобные кресла, предложил выпить вина и начал пространно расхваливать свой товар.

– Кожи у меня лучшей выделки! Ни у кого здесь таких не найдешь! Зерном тебя, уважаемый, я, наверное, не заинтересую, но у меня есть прекрасная медная посуда! У меня мастерские в Плиске7, самые большие в Булгарии! И мои мастера делают утварь самому великому хану Омуртагу8!

Ратибор слушал, кивал и попивал вино, которое оказалось очень неплохим. Герасим помалкивал. Горыня и Вторяк скромно стояли в уголке, не смея вмешаться, ведь их старший всегда знает, что делает.

– У меня харчевня с постоялым двором здесь, в городе. Твоя прекрасная медная посуда была бы кстати, для моих важных гостей пригодится! Я куплю ее!

Купец обрадованно хлопнул в ладоши и продолжил хвалить свою продукцию.

Наконец, Кречет решил, что настало время задать вопрос о книгах.

– Я вижу, уважаемый Мамли, у тебя книги там лежат?

– О, да! Книги по лекарскому делу, труды великих ученых древности! Очень хорошие и очень дорогие книги!

– Покажи нам их, будь любезен!

– Конечно, славный воин Ратибор! – Мамли осторожно взял два фолианта и положил на столик перед Ратибором с Герасимом.

Герасим вопросительно посмотрел на Кречета. Тот кивнул, разрешая посмотреть книги. Ромей внимательно перелистал оба тома, понюхал пергамент, потер его слегка пальцами и, наконец, удовлетворенно покивал головой.

– Они мне интересны! Сколько ты за них хочешь, Мамли? – спросил Ратибор.

Мамли задумался ненадолго, видимо прикидывая, насколько можно зарядить цену богатому покупателю, но так, чтобы и его не обидеть, и себя не обделить. Решился, наконец, и выпалил практически скороговоркой такую цену, причем, в золоте, что даже сам зажмурился.

Ратибор в изумлении приподнял брови. Его цена тоже поразила, хоть он и ждал чего-то подобного. Встал с кресла и сделал вид, что собрался уходить. Герасим тоже поднялся, возмущенно охая и причитая по-ромейски.

Мамли тут же снизил цену на четверть. Ратибор двинулся к выходу из лавки.

Купец перегородил дорогу и снизил еще на двадцать пять процентов. Эта стоимость уже была ближе к реальной. Кречет остановился и сделал вид, что задумался.

– Ниже не могу уже, – плаксиво начал оправдываться торговец. – Иначе себе в убыток будет! Бери, господин, хорошую цену предлагаю за такое сокровище!

Ратибор бросил взгляд на ромея. Тот стоял с невозмутимым видом. Лишь на мгновение его веки опустились, сигнализируя, что цена за книги теперь хорошая.

– Ладно, Мамли! Я куплю у тебя эти книги! – Ратибор снял с пояса кошель и развязал тесемки.

На свет появились золотые солиды, те самые, что нашли под полом в кибитке у хузарина Ицхака бар Шимона. Отсчитав нужную сумму, Кречет высыпал монеты на стол, предлагая булгарину проверить и пересчитать золото.

Мамли внимательно пересмотрел каждый солид, попробовал некоторые на зуб, проверяя подлинность, сосчитал и, с удовлетворенным видом, ссыпал их в кожаную сумку, висевшую у него на разукрашенном серебряными бляшками поясе.

Затем купец бережно завернул оба тома в холстину и протянул Ратибору. Тот махнул рукой, и сверток принял Герасим. Вид у лекаря, при этом, был как у кота, наевшегося сметаны, то есть, донельзя довольный.

– Благодарю, господин Ратибор! Если у меня появятся еще книги, будет ли это тебе интересно? – уточнил булгарский купец. – Я могу привезти еще!

– Пожалуй, что, да, уважаемый Мамли! Если в этих книгах будет рассказываться о медицине, или растениях, или снадобьях, то я их куплю! Когда ты поедешь домой?

– Скоро собираюсь. Оставлю здесь племянника за себя, а сам отвезу товары, что здесь купил, домой, в Плиску. Вернусь через несколько месяцев, может, чуть позже.

– Если хочешь, могу сопроводить тебя с охраной до Смоленска, – предложил Ратибор.

Ему понравился булгарин, Кречет хотел с ним пообщаться, узнать цены и новости. И в Смоленск ему как раз нужно сходить, пообщаться с тамошним князем Мстиславом, да проверить свою дареную князем же усадьбу.

– На дорогах всякое случается, а у меня сильный отряд! Денег я с тебя за это возьму немного, и мне просто интересно поговорить с тобой по пути!

– О! С удовольствием приму твое предложение! – воскликнул купец. – У меня есть десяток воинов, но этого недостаточно, ты прав, что в путешествии всякое может случиться! А дальше ты не хочешь со мной пойти?

– Дальше не смогу, к сожалению, у меня дела в Смоленске. Но там я тебе посоветую, кого нанять, я знаком с князем Мстиславом и его воеводой Храбром, они помогут найти сопровождение.

– Я рад, что мы познакомились, Ратибор Белый Кречет!

– Я тоже рад. Как будешь готов выходить, дай мне знать. Мы сможем собраться в путь быстро. Найти меня можно на постоялом дворе, что неподалеку от пристаней.

– Хорошо, господин Ратибор, договорились!

Довольные покупкой и разговором воин с купцом пожали друг другу руки и разошлись. Ратибор с компанией к себе потопали, а купец продолжил торговлю.

***

Как только Ратибор решил собрать личные вещи и подготовить оружие с доспехами для похода в Смоленск, появился старшина охраны поместья и доложил, что пришел сотник Ходота.

– Поговорить с тобой хочет, хозяин! Говорит, что дело важное у него.

– Позови его сюда, Вадим, в горницу! И кликни холопов, чтобы пива принесли с закуской какой-нибудь.

Немногословный Вадим кивнул и вышел во двор.

Через две минуты прибежала челядинка, ловко расставившая на столе снедь и выпивку, а за ней в зал вошел сотник городской стражи Ходота. Он поздоровался, устало опустился на лавку и тяжко вздохнул.

– Скажи мне честно, Ратибор! Ты кто?

Ратибор чуть не подпрыгнул от такого прямого вопроса. Неужели догадался сотник, что Ратибор вовсе и не Ратибор, а очень даже Юрий, да еще и человек из будущего? Да нет, быть такого не может! Глупости в голову лезут!

– Что значит – кто я? Я – Ратибор по прозвищу Белый Кречет, твой друг, – осторожно ответил Ратибор. – К чему такой вопрос, Ходота?

– Вот если друг, то давай откровенно. Я ведь не дурак, все понимаю, многое замечаю и не меньше всякого интересного слышу. И послухов у меня в городе предостаточно. Но то, что я вижу и слышу, мне непонятно. А это настораживает. Я тебе самое дорогое, что у меня есть, доверил – племянника своего единственного, Ворона. Он ведь у тебя сейчас чуть ли не старшим приказчиком на хозяйстве.

Ратибор присел на лавку напротив и незаметно выдохнул с облегчением. Не про будущее хочет поговорить Ходота, а про самое, что ни на есть, настоящее. Догадался, похоже, чем Ратибор с товарищами занимается.

А вслух сказал:

– Ну так и хорошо, что старшим приказчиком. Ведь, наверное, все, что здесь происходит, он знает, видит и тебе рассказывает, так?

– Нет, не так. Молчит, щенок! Не могу, говорит, болтать. Чужие, дескать, тайны даже тебе, дядька, не скажу. И не проси! А мне что думать, Ратибор? Ворон как сын мне, никого ведь ближе из родичей нету!

Ходота чуть не плакал, настолько был расстроен.

– Погоди, сотник! Не про то ты думаешь. Ничего худого твой племянник не делает, как и я, впрочем. Не в ту сторону думаешь. Ты же меня знаешь – я всегда честен и за правду борюсь!

– Вот то-то и оно! Не знаю я, что и думать, Ратибор. Ведь это ты пшека Свентобора извел. Я хоть доказательств с видоками не имею, но уверен. И караван лехитский, что с серебром да златом к пшекам шел от князя, тоже твоих рук дело. Уверен, что и боярина Видана с Лисом ты за кромку отправил. Не знаю, правда, как тебе все так ловко провернуть удалось, что никто не заподозрил, но опять я в этом уверен. А посольство лехитское, там, в землях земгальских? Вести быстро дошли! Люди говорили, что в таверне там такая резня была, что в крови все плавало. Ты как раз в вик ушел, в ту же сторону…

Ходота снова вздохнул.

Кречет наполнил снова пивом две большие глиняные кружки, одну поставил перед собой, вторую протянул Ходоте. Отхлебнул немного, подумал и, наконец, решился:

– Давай так, сотник. Ты Драгомиру служишь, но насколько ты ему верен и что делать станешь, если выбирать придется – князь Драгомир или Ратибор Белый Кречет?

Ходота ни на секунду не задумался над ответом.

– Я с тобой уже столько серебра заработал, что на всю жизнь даже моим внукам, если они когда-нибудь будут, останется. И еще заработаю. И племяша ты поднял крепко. Мы с тобой друзья, ты мне дорог стал, почти как родич. А от Драгомира я лишнего гнутого дирхема не видал. Я ответил на твой вопрос?

– Ответил. Тогда теперь выслушай меня внимательно.

И Ратибор рассказал о княжне Ингигерде, конунге Хельги, его хирде, варягах и планах по возвращению власти настоящей правительнице. Выложил все, без утайки. И о своем деятельном участии не забыл рассказать. Про ближайшие планы поведал тоже.

– Вот так, Ходота. Ответь теперь и ты мне. Ты с нами?

– А сам ты как думаешь? Конечно, с вами! Даже не думайте без меня такое веселье устраивать!

– Вот и чудно! Давай сразу делом тогда займемся. Мне сведения про боярина Ставра нужны. Я завтра в Смоленск ухожу, ненадолго. А ты пока узнай о боярине все, что сможешь. Только аккуратно и по-тихому. Чем занимается, с кем больше всего торговые дела ведет, как с Драгомиром у него отношения строятся. Договорились? Сделаешь?

– Сделаю. Не сомневайся, все в лучшем виде узнаю!

– Спасибо тебе, друг Ходота! И за племянника спасибо – толковый парень. Большим человеком будет! Я тебе обещаю.

Ратибор с сотником стражи обнялись и попрощались. Кречету пора было готовиться в путь, в Смоленск.

Глава 4

С собой в поход Ратибор решил взять небольшой отряд. Пойдут братья-ульфхеднары Аудульф и Беляй, печенеги с хузарами и даны с Ториром. Остальные останутся в Полоцке, дел разных слишком много. За старших будут на хозяйстве Йонаш и Болли Костолом.

Обременять себя товарами для торговли не стали, ничего такого редкого, чего в Смоленске нет, в Полоцке не имеется. Лучше оттуда обратно привезут нужных и дефицитных здесь вещей.

А вот Мамли загрузился основательно. Все зерно, которое привез в Полоцк на баржах, купец удачно распродал. Как продал и сами баржи. И обратно вез все то, что было ценно в его родной Плиске – меха, естественно, да рыбью кость. Ну, и некоторое количество оружия и доспехов, как местного производства, так и европейского. Так что караван получился приличный – пара десятков телег, да крытых кибиток еще с десяток. Булгарин планировал добраться до Киева, а там уже приобрести несколько корабликов и дальше идти по воде. Охрану он собирался нанять там же. Если Ратибор в Смоленске ему кого-то дельного не присоветует.

Первые пара дней пути прошли спокойно. В этот раз до Смоленска предстояло идти дней десять – тяжело груженый поезд купца Мамли был слишком неторопливым. Поэтому первую ночь спали под открытым небом. К вечеру следующего дня караван, наконец, достиг знакомой уже Ратибору деревеньки, жителей которой он спас от разграбления свеями ярла Трюггви Волосатого почти год назад. В прошлый свой поход в Смоленск Ратибор проходил мимо этого небольшого, но довольно зажиточного поселения, стоящего на берегу реки, как раз в тот момент, когда викинги занимались грабежом. Ну, и разбили они воинство ярла Трюггви в пух и прах. Серьезная битва была, но Ратибор, благодаря смекалке, силе и меткости своих воев, одолел северных разбойников. И снекку Трюггви, свой первый собственный корабль, в качестве трофея получил.

А вообще, деревня имела большую популярность у проезжающих. Гостеприимством жителей пользовались многие путешественники. И те, что по реке мимо шли, и те, что по дороге. Удобное место занимала деревенька, за счет чего являлась довольно зажиточной.

Встречать караван вышел староста деревни. Ратибор узнал его сразу же – старик совсем не изменился.

– Здравствуй, Ждан! – поприветствовал его Кречет, не слезая с коня. – Примешь старых друзей на постой?

Староста прищурился, пытаясь вспомнить, что это за блистательный витязь его, простого смерда, по имени называет. И, вспомнив, расплылся в широкой доброй улыбке.

– Вспомнил меня? – улыбнулся в ответ Ратибор.

– А как же, господин! Неужели ж я своего спасителя забыть могу?! Помню! В лучшей избе прикажу постелить! И накормлю от пуза лучшими яствами!

Старик тут же засуетился, кликнул помощников, чтобы распорядиться о приготовлении ужина и места для ночлега.

– О наших лошадях пускай тоже позаботятся! – спрыгивая с коня распорядился Ратибор. – А купцы распрягут и обиходят сами, у них свои холопы имеются.

К Ратибору со старостой как раз подошел Мамли.

– Познакомься, Ждан! Это мой друг – почтенный купец Мамли! – представил булгарина Кречет. – Мы вместе идем до Смоленска.

– Всем места хватит, господин! Тем более твоим друзьям! Сейчас и ужин будет готов. Проходите пока ко мне на двор, умойтесь с дороги. Там и столы поставим! – пригласил Ждан и тут же засеменил впереди, показывая дорогу.

В его дворе и вправду уже установили длинные столы – отесанные с одной стороны толстые бревна, уложенные на крепкие козлы. Лавки выглядели поприличнее – широкие доски, уложенные на коренастые чурбаки.

Женщины суетились, бегая в дом и обратно, и таская блюда с различными кушаньями. Тут же, во дворе, несколько холопов насадили на вертел свиную тушу и раскочегаривали под ней костер. Чьи-то мелкие детишки быстро и ловко ощипывали нескольких гусей, уток и пару десятков перепелок и рябчиков.

Ратибор отвел старосту в уголок.

– Ждан! Спасибо за гостеприимство! Вот, возьми за постой и угощение! – протянул Кречет мешочек с серебром.

– Что ты, господин! Как можно?! Не возьму! – начал отнекиваться староста. – Я же для тебя по-дружески стараюсь!

– Бери! Мы сожрем много, а тебе всю деревню зимой кормить! Что я, что купец – люди не бедные, так что бери и не спорь! Как друг тебя прошу!

Староста покачал головой, но благодарно кивнул и кошель принял.

– Идем за стол, добрый друг Ратибор! Я угощу тебя пивом, что сварила моя жена. Это лучшее пиво во всей округе!

Пиршество было в полном разгаре, когда прибежал мальчишка, карауливший у причала на реке.

– Там ладья с насадом подходят! Вроде, полоцкие!

– На постой хотят напроситься! – пояснил Ждан. – У нас многие, что водой идут, останавливаются по дороге в Полоцк. Правда, место сегодня только в хлеву, да на конюшне осталось. Ну, чай не князья плывут, и там переночуют. Пойду, гляну на них!

Ратибор кивнул, особо не обращая внимания на болтовню старосты, и с энтузиазмом занялся обгладыванием жареной гусиной ножки. И пиву должное внимание отдать не забыл – не обманул хозяин, действительно очень вкусное пиво.

Вскоре Ждан вернулся.

– Скоро пристанут. Полоцкие купцы идут, большая ладья и насад, – сообщил он.

Пир продолжился.

На вошедших во двор людей поначалу никто особого внимания даже не обратил – здесь и так сновали туда-сюда местные, таская припасы. Но вошедшие отличались от обычных деревенских жителей. Это были, во-первых, примерно с десяток нурманнов в полном боевом облачении, а, во-вторых, еще с десяток людей, напоминавших по внешнему виду торговцев в походе. Вроде и не воины, но при оружии, а некоторые даже в доспехах. Зашли и встали толпой, разглядывая пирующих людей Ратибора и Мамли.

Вперед всех выдвинулись двое. Один – типичный нурманн, здоровенный бородач в длинной, до колена, кольчуге и круглом шлеме с очками, сдвинутом сейчас на затылок. На поясе – качественной работы меч с наборной рукоятью из серебра и меди. Потертые кожаные штаны и грубые мозоли на ладонях говорили о том, что драккар – его дом родной. Серьезный товарищ, сразу видно – хищник.

Второй, что стоял рядом с нурманном, тоже выглядел не рядовым. Одежда из ярких дорогих тканей, широкий пояс, так густо усеянный серебряными накладками, что кожи под ними не видно, красивый плащ с золотой фибулой. Меч на поясе тоже имелся, с украшенными серебром и медью ножнами. На голове круглая меховая шапка. За боярина можно принять легко. Правда, взгляд немного подводит – не настолько уверенный, как у нурманна, а скорее настороженный, внимательно изучающий окружающих.

Торговец заговорил первым:

– Эй! Мы хотим переночевать здесь. Нам нужен ужин и хорошее место для ночлега!

– Конечно! Свободного места для ночлега, правда, сегодня немного, но можно устроиться на конюшне или на сеновале, – затараторил Ждан. – Отужинать милости прошу к столу, сейчас поставим еще лавки!

– Тебе же сказали – хорошее место для ночлега, оглох что ли, старик? Какая конюшня?! И я не сяду за один стол с этими! – надменно заявил нурманн.

– Да, я тоже, – поддакнул торгаш. В этой компании он, все-таки, не был полноценным старшим. – Накрой нам отдельно, старик! И приготовь хороший дом для нас!

Булгары за столом заворчали, а люди Ратибора подскочили со своих мест, хватаясь за оружие.

– Сидеть всем! – рявкнул Ратибор. – Я буду говорить!

Он повернулся лицом к незваным наглецам и, положив руку на рукоять меча, процедил:

– Чем тебе не нравится наша компания, безымянный нурманн? Или ты конунг? Брезгуешь с воинами за одним столом сидеть? – Ратибор перевел взгляд на второго. – А ты – боярин, что ли? Не переоцениваешь ли ты свои силы? Это мы не хотим видеть вас на этом дворе! Уходите по-хорошему!

Сказал и угрожающе уставился на наглецов.

Те ответили таким же тяжелым взглядом.

Минуты две-три они сверлили друг друга глазами. Потом торговец резко развернулся и, уходя, бросил:

– Старик! Накрой нам стол на другом дворе!

Нурманн недобро усмехнулся и сплюнул на землю.

– Меня зовут Йоран. Запомни это имя!

Развернулся и вышел вслед за торговцем. За ним, так и не сказав ни слова, удалились и все остальные.

– Пойду, прикажу накормить их! – извиняющимся тоном пролепетал Ждан.

Он был заметно напуган.

– Не бойся! В обиду не дадим! – хлопнул его по плечу Аудульф.

– Иди, Ждан. Если что не так, или обижать начнут – сразу зови! – приободрил старосту Кречет.

Когда Ждан ушел, Мамли сообщил вполголоса:

– Я знаю этого купца! Это Казимир, полукровка. Его отец – лехит, а мать из кривичей. Он главный приказчик полоцкого купца Горомута. Плохой человек!

– Это какого Горомута? – заинтересовался Ратибор. – Который с князем Драгомиром много дел торговых ведет? И почему этот Казимир – плохой человек?

– Горомут – самый богатый купец Полоцка! Еще самый жадный и жестокий. Цены на зерно, считай, что он в Полоцке устанавливает. С ведома князя, конечно, но… Я попытался дешевле торговать, но пришел Казимир и начал угрожать торговлю мне порушить. Я отказался снизить цену, ведь все пошлины князю сполна заплатил. Думал, что теперь под его защитой. Казимир рассмеялся мне в лицо и пригрозил, что, если не одумаюсь, большие неприятности меня ждут. Я не поверил. А потом у меня сгорел один амбар с зерном и три насада пропали в пути. Тогда я поспрашивал у купцов на торге, и мне рассказали, кто такие эти Горомут с Казимиром. Они всех крупных торговцев так запугали, и никто ничего поделать не может. Ходили к Драгомиру жаловаться, так он только рассмеялся, заставил заплатить за княжеский суд в тройном размере и пригрозил, что совсем продавать не позволит! Больше никто не жалуется, все молчат – прибыль-то все равно есть, хоть и не такая, на какую рассчитывали. Все решили, что лучше уж так торговать, чем совсем никак…

– А что с насадами и амбарами твоими? – влез в разговор Беляй. – Неужели не пытался вызнать, что случилось?

– Пытался. Даже поджигателя нашли. Мертвым. Какой-то смерд. А насадов след совсем пропал, ничего не нашли. Без толку все было…

– Неужели отомстить не хочешь Казимиру с Горомутом?! – удивился Аудульф. – Нанял бы хирдманов, чтобы проучили!

– Я купец, а не воин, – вздохнул Мамли. – Мне торговать нужно, а не воевать. Для купцов война накладна! И князь на их стороне…

– Вот как… Что ж, посмотрим, что дальше… – загадочно протянул Кречет. – Мамли, ты отомстить хотел бы, скажи честно?

– Конечно хотел бы, да кто меня спрашивал!

– Люди, что с тобой, надежные?

– Родичи мои и холопы. Надежные. Что ты задумал, Ратибор?

– Эти, – Кречет кивнул куда-то в ту сторону, где скрылись в темноте Казимир с Йораном. – Обиделись сильно. Могут и наведаться к нам ночью…

– И тогда сильно пожалеют об этом! – радостно подхватил Аудульф.

– Будь готов, Мамли, в случае шума поможешь нам, – продолжил Кречет. – Оружие поближе держите и часовых выставить не забудь!

– Хорошо, Ратибор, – испуганно прошептал купец. – Я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь…

– Знаю. Не беспокойся ни о чем. А деревенские молчать будут, Ждану я верю, как себе. Делай так, как я говорю, Мамли, и внакладе не останешься.

Пиршество постепенно сворачивалось, люди начали разбредаться спать. Первым ушел Мамли с двумя родичами, затем и остальные его люди отправились в дом. Староста распределял места для ночлега. Ратибору и его воинам он отвел собственную избу – большой длинный дом. Сам с домочадцами ушел к каким-то соседям ночевать.

– Будьте готовы отразить нападение! – скомандовал Кречет. – Я уверен, что Йоран не спустит нам обиды! И Казимир смотрел так, как будто на месте разорвать меня хотел! Брони не снимать.