Люминария. Плавающие острова

Земля дрогнула. Заработали электродвигатели. Четыре круглые бронированные крышки разъехались в стороны, и перед ним открылся спуск в бункер. По лесенке они спустились на верхнюю площадку, от которой шёл вниз лифт. Они зашли в импровизированный лифт – тележку с деревянными, почерневшими от сырости ограждениями. Вниз вела 47-метровая шахта, соединяющаяся с длинным поперечным коридором-этажом, где располагались агрегаты жизнеобеспечения и вспомогательные механизмы бункера. В случаи опасности этот верхний этаж перекрывался массивными стальными герметичными дверями, способными выдержать до 50 тонн на квадратный метр – 5 атмосфер. В углу разместилась видеокамера, под пуленепробиваемым пластиковым куполом.

– Если Гарэд здесь, то он уже должен был заметить нас, – сказал Джонни, поднимая канат, с противовесом полуавтоматического лифта, – эти древние снасти уже давно было пора заменить. Гарэд собирает такие машины, а лифт нормальный сделать – руки не доходят.

– Я думаю, его вообще здесь нет, – сказал Аника.

– Как это нет? А кто, по-твоему, подал сигнал SOS? Ты меня пугаешь. Ну-ка выкладывай всё. Как ты добралась до бункера?

Аника не ответила. Кабина лифта опустилась в воду. Коридор, построенный по типу метро древней человеческой цивилизации, по колено был затоплен. Сводчатый потолок покрыт голубой плиткой. Кое-где плитка отклеилась, покрылась трещинами.

– Когда-то этот коридор сиял, как вестибюль шикарного отеля, – вздохнула Аника, – но это было так давно. Мне было шесть лет, когда я сюда попала в первый раз. Здесь на самом деле – множество бункеров, соединённых системой тоннелей и коридоров, протянувшихся на километры, о которых даже я не знаю, даже сам Гарэд не знает.

– Как это не знает? Что же здесь случилось? Как воды океана пробрались сюда? Вот почему Гарэд подал сигнал бедствия.

– Это не он. Я не уверена, в своих предположениях. И единственный способ выяснить – верны ли мои предположения – это дойти до конца коридора и войти в ту дверь.

Аника шла за роботом, мимо дверей, ведущих в технические помещения: фильтровентиляционные камеры, помещение аккумуляторной, насосная, откуда по видимому и просочилась морская вода. У входа в силовое помещение висела защитная одежда и автономные дыхательные аппараты. За дверью мерно гудели электрогенераторы.

– Я взял пробу воды на анализы, – сказал Джонни, – с парами в воздух поднимаются болезнетворные бактерии. Тебе лучше надеть защитный костюм и респиратор.

– У меня хороший иммунитет, – возразила Аника, – я занимаюсь дыхательной гимнастикой, закаливанием, плаванием, йогой и ем только натуральные продукты.

– Боюсь, что к таким бактериям у тебя иммунитета нет. Эти бактерии какого-то внеземного происхождения. Я часто беру на пробу воду из океана и из артезианских скважин в скалах, но никогда таких не встречал. Они быстро размножаются. Ещё два – три дня и здесь просто нельзя будет находиться.

– Ох. Эта хим. Защита весит 25 килограмм, плюс ещё баллоны с кислородом. Если только ты поможешь мне их нести.

– В шкафчике должен быть ранец. Да, точно. Вот он.

Аника натянула на себя серебристый защитный костюм, надела маску, ранец с кислородным баллоном, и они пошли дальше по коридору, в лабораторию.

– Мне нужно в туалет, – промычала Аника в противогаз.

– Боже мой. Ты не можешь потерпеть? У нас – спасательная операция. Может быть, здесь не осталось никого в живых.

– Скорее всего, так и есть. Куда спешить. Ты пока осмотрись, а я сгоняю до санузла. Туалетов дальше не будет. Инженеры-строители видимо совсем не думали о комфорте людей.

Два раза Аника упала в воду, пока добиралась до туалета, – под водой расползлись корни сорняков, – порвала комбинезон, а на кислородной маске образовалась трещина. Туалет оказался заперт. Она дёргала ручку, стучала и кричала, чтобы ей открыли, а Джонни тем временем пытался разблокировать дверь в лабораторию. Электронную панель от сырости заклинило. В конце концов, дверь пришлось выламывать. Все системы: электроснабжение, канализация, водопровод и отопление вышли из строя, не смотря на то, что электрогенераторы продолжали работать – силовое помещение было устроено герметично.

В самый неподходящий момент – когда Аника справляла естественную нужду, сверху донёсся грохот, да такой, что дрогнул весь бункер, до основания, затем последовал ещё один удар. Аника быстро оделась и побежала к лаборатории, где Джонни уже вскрывал сломанной ногой, как ломом, двери лаборатории.

– Ты кого-то привела за собой, – механическим голосом произнёс робот, – ещё, у меня садятся батареи. Мне нужна подзарядка.

– Я думала, что мне всё это привиделось. Я надеялась на это. Он сказал, что будет следить за мной.

– Кто?

– Какая-то крылатая тварь вылезла из желудка стального дракона и сказала, что она, точнее он – Хранитель времени и его зовут Бронислав, что он преследует какого-то преступника – путешественника во времени Лоренса. Я, конечно, не поверила ему. Лоренс связался со мной на мысленном канале связи, телепатически. Я что-то читала про такое. Честно говоря, я решила, что просто немного спятила.

– Похоже, что нет. Чтобы пробить дверь из комбинированной брони с керамикой ему потребуется немало времени, даже, если он использует алмазный бур.

– У него был какой-то меч…

– Тем более. Мы успеем сделать все дела и свалить через запасной выход.

– Вот только далеко ли мы сможем убежать от стального дракона. Он наверняка напичкан всякой аппаратурой с тепловыми сенсорами и приборами ночного видения.

– Здесь имеется особая техника на такой случай. Дорога каждая минута. Нужно обыскать в первую очередь сейфы, где Гарэд хранил бумаги.

– Этот путешественник во времени, он что-то говорил про кувшин жизни и проклятие, которое пало на них. Он спрятал его где-то в Кошачьем лесу, но я понятия не имею что это за место, где оно находится и зачем ему нужен этот кувшин жизни, который сеет за собой такие страшные проклятия. Лоренс сказал, что они нашли его на дне океана, на глубине 20 километров, в затопленном городе древней цивилизации. Наверное, Бронислав ищет этот кувшин, и, честно говоря, мне этот Кувшин и даром не нужен, я не собираюсь из-за него умирать.

– Я тоже ничего не слышал о Кошачьем лесе. Видимо, он находится на каком-то другом острове и имеет большое значение. Когда будем уходить, откроем все вентили и задвижки. Насосы ещё работаю. Всё здесь затопим.

– Ты хочешь уничтожить все результаты многолетнего труда Гарэда?

– Всё равно через три дня бактерии, которыми кишит воздух, начнут паразитировать и эволюционировать. В этом бункере родятся такие мутанты, что никакие достижения техники нам не помогут.

– Откуда же они взялись? Что здесь произошло?

– Потом разберёмся. Сгребай в сумку все бумаги, которые покажутся тебе важными.

Аника и Джонни взялись за поиски. Робот первым делом взломал все сейфы, а Аника выгребла все чертежи из шкафов и набила ими полный рюкзак. Она думала о том, что в бункере имеется солидный запас продовольствия, что, может быть, здесь даже есть плотоядные фрукты из экспериментального леса. Их вкус напоминал дыню с кислинкой. Она очень любила эти фрукты. К тому же они омолаживали тело. Плоды эти рождались раз в десять лет на хищных деревьях и стоили бешеных денег на рынках, но Гарэд не продавал их, а использовал в своих дальнейших экспериментах.

– Слава богу, что мы не нашли самого Гарэда, – думала Аника, – может быть, он ещё жив и шагает где-нибудь по горным тропам под куполом из бронированного стекла, на роботе и пьёт фруктовые коктейли из трубочки. Но кто же тогда подал сигнал бедствия. Наверное, это тот Лоренс, которого преследуют Хранители времени. Он и перенёс меня сюда, чтобы что-то показать.

– Пора уходить, – сказал Джонни, – наружная бронированная дверь уже разрезана. Я слышу скрежет суставов тысячи механических насекомых. Они расползаются по тоннелям, ищут нас.

– Куда теперь? Ты говорил о каком-то особом транспорте.

– Для этого нам нужно спуститься ещё ниже, нырнуть под воду, потому что нижние уровни затоплены океаном.

– Мда. Надеюсь сюда ещё не заползли какие-нибудь океанические многоликие гады. Всё-таки хорошо, что я захватила с собой баллон с кислородом. А как же быть с бумагами? Ведь они промокнут.

– Давай их мне. Мой корпус герметичен.

– А в него поместится ещё трёхлитровая банка с консервированными фруктами.

– Нет.

Они прошли через другую дверь, в коридор, ведущий наверх, к запасному выходу, добрались до шахты лифта. Придётся нырять. Ты хорошо плаваешь под водой? Шахта лифта довольно глубокая – метров пять. Давай руку. На дно я тебя быстро затяну, а дальше поплывёшь сама.

Затопленная шахта лифта предназначалась для наклонного перемещения грузов на специальной платформе. Джонни вскрыл двери лифта на нижнем этаже и пропустил через образовавшуюся щель Анику. Пролезть в небольшую комнатку – станцию управления лифтом, помещение для контроллёра, у него не хватило заряда батарей, и робот начал медленно погружаться дальше по шахте, ударяясь о железные балки. Аника попыталась его удержать, но он был слишком громоздким, и она не смогла бы протащить через щель, между створками дверей. Она могла только наблюдать, как робот неуклюже пытался развернуться и ухватиться клешнёй за стальной проволочный канат, как зелёный огонёк его глаза-фонарика медленно погружается в бездонную пропасть шахты лифта. В станции управления лифтом, под потолком образовалась большая воздушная яма.

Аника всплыла и сняла маску. На полу станции стояла одна из силовых установок, двигающих кабину по наклонным плоскостям – редукторная лебёдка с барабаном. Девушка думала, как поднять робота, ведь он ей не объяснил куда дальше идти и что за спасательные транспортные средства ждали её за маленькой дверью внизу, под водой, как ими управлять. Вручную поднять лифт ей сил не хватит, а электродвигатель – под водой.

– Нет времени. Позже вернусь и придумаю, как поднять робота, а сейчас нужно текать отсюда. Джонни говорил о каких-то механических насекомых. Все документы остались внутри него.

Аника на ощупь обследовала стены, нащупала ручку, толкнула дверь. Под потолком мигали лампы. Вдоль стен стояли рядами пустые бочки из под дизельного топлива, масел и смазок. Она вынырнула из воды в самом центре цеха, из смотровой канавы, выползла на бетонную дорожку, из последних сил упираясь руками, села у стены и сняла маску. В центре помещения, в которое она попала, находился какой-то треугольник, расчерченный по периметру синими полосами, а на нём стоял старый трамвай. Заржавевшие колёса стояли на обрывающихся водой рельсах. Вокруг – ряды небольших цистерн, котлов, шланги и провода. Стена, на которую она опиралась спиной – стеклянная. За ней – мастерская, кабинеты и комнаты отдыха. Там уже плавало что-то рогатое с длинным хвостом.

– Удивительно то, что освещение здесь до сих пор работает, питание, видимо, – от резервных электрогенераторов, – думала Аника, – как жаль, что всё это в скором времени будет затоплено, сгниёт и поржавеет.

Она отдохнула, сняла защитный хим. костюм и пошла по мостику, ограждённому перилами, к трамваю. На стёклах – паутины трещин. Рельсы крепились болтами к бетонным блокам, под водой. За окном табличка – «В депо», а сбоку красной краской было написано «75 тонн». Метровые «ноги», опирающиеся на тележки с четырьмя колёсами заключены в обтекаемые кожухи, каждый из которых снабжён скребами для очистки рельс от водорослей, ила и мусора.