Пограничник #Конец легенды

– Хватит бурчать, он знает о моём происхождении, – Вадим прервал поток возмущения, – Лучше сделай нам кофе… И не забудь, что сейчас ещё несколько человек подойдёт…

– Человек? – продолжил возмущаться Гринька, – Кюн1 – волчица, Костя – кощей, Ундина2… ну, тут даже пояснения не нужны, одного взгляда достаточно, чтобы всё понять… Кого из них ты человеком считаешь?

– Ты копался в моих документах? – строго спросил Кириллов.

– Я же должен знать, кто в этом кабинете свой, а кто в гости зашёл, – домовой ловко насыпал в чашки порошок и залил всё кипятком. – Сами заберёте или подать? – спросил Гринька, поставив чайник на платформу и прищурив один глаз.

– Подай, – кивнул Вадим. – И, давай рассказывай, что ты за шоу устроил на вокзале? Не мог другим путём о своём приезде сообщить?

– Ну, ты же не реагируешь на сообщения… Да и вообще в соцсетях не появляешься, а мне говорил, что это лучший способ для связи с тобой, – домовой, взяв в руки чашки, ловко, не пролив ни капли, спрыгнул со стола и направился к столу Соколова. – Пришлось использовать крайний способ связи, – продолжал говорить он, поставив кофе перед Максом и ловко спрыгивая с его стола. – А так как эмоции зашкаливали, то ляпнул то, что первое пришло в голову.

– Ах, это… – Кириллов хлопнул себя по лбу. – Я же телефон поменял, а так и не перенёс все приложения.

– Вот, сам накосячил, а других… – поставив перед Вадимом кружку, фыркнул он, но, услышав звук открывающейся двери, растворился в воздухе.

В кабинет, над чем-то смеясь, зашли Костя с Кюн и остановившись в дверях, практически одновременно повели носом и произнесли: – О! Кофе! Чайник ещё не остыл?

– Не остыл, – рядом с чайником появился домовой и, продолжая ворчать, поставил на стол ещё три чашки.

– Кто это? – удивилась волчица, а Семёнов лишь удивлённо воскликнул: – О! домовой. Откуда он взялся?

– Сейчас Ундина придёт и всё объясню, – ответил Вадим, поднося чашку ко рту. – Пока берите кофе и ждите.

– Ильич, – не выдержал любопытства Костя и через несколько минут тишины, спросил: – Так откуда взялся домовой?

– Я не собираюсь отвечать по нескольку раз на одни и те же вопросы, – Кириллов поставил на стол пустую кружку и откинулся на спинку. – Придёт Ундина, всё расскажу, а Гринька, если потребуется, дополнит.

– Так ты ещё и его имя знаешь? – восхитился Костя. – Я думал, что домовые его никому не говорят… – он обвёл кабинет в поисках домового и не найдя его взглядом, спросил: – Гринька, это правда или нет?

За спиной Семёнова появился старик, сидящий на спинке кресла, и, отвесив Косте подзатыльник и, растворяясь в воздухе, проворчал: – Кому Гринька, а кому Григорий Иванович. – Вадим с Максимом громко засмеялись, а кощей, схватился за место удара и, делая вдох, сквозь сжатые зубы, издал шипящий звук.

– Над чем смеётесь? – раздался голос Ундины, все моментально стихли и посмотрели на дверь. Девушка стояла возле шкафа и, расстёгивая куртку, переводила взгляд с одного человека на другого. Её взгляд на мгновенье остановился на Косте и она, прищурившись, спросила: – Гринька, а ты что тут делаешь?

– И ты его знаешь? – удивился Семёнов, приветственно кивнув вошедшему Зорину, стоящему за спиной девушки в ожидании, когда освободится подход к шкафу, а из вентиляции донёсся голос домового: – Враги сожгли родную хату…

– Конечно, знает, – первым ответил Вадим, она же ездила проведывать состояние Серова.

– Так зачем мы её ждали, если для это не новость? – удивилась Кюн.

– Чтобы обсудить причину его появления здесь. – ответил Вадим, – Сами видите, что он домовой… Должны понимать, что просто так, он не покинет места своего обитания…

– Так, что произошло? – Ундина села на своё место и когда рядом с ней появилась чашка с кофе, прошептала: – Спасибо.

– В общем, тут такое дело, – начал Кириллов, – если кратко то, похоже, Серов спалил дом и сбежал.

– Как это сбежал? – вздрогнула Ундина. – Я же там месяц назад была, с ним всё нормально было. Ни на что не жаловался… Да и вообще был доволен жизнью. Никаких предпосылок к побегу не было… – она вновь обвела комнату взглядом и, остановившись на чайнике, добавила: – Правда, Гринька?

– Правда–правда, – раздался хриплый голос, – Он только с неделю, как таким стал… Словно подменил его кто…

– А чего Вадиму не сообщил? – перебила его Ундина.

– Я-то сообщил, – проворчал Гринька, – просто некоторые, поменяли телефон и не перенесли нужное приложение… А я, теперь без жилища остался.

– Ладно тебе заливать, – усмехнулась Ундина, – я почувствовала, что ты тух хозяйничать начал, как только проходную прошла… но до последнего думала, что показалось. Очень уж редко домовые покидают свои дома, а в служебных зданиях встречаются ещё реже.

– Так, я, не по своей воле, – тяжело выдохнул Гринька, – обстоятельства…

– Как ему удалось пожар-то устроить, – Ундина так пристально посмотрела на домового, что он под её взглядом съёжился. – Я Вадику уже всё рассказал… Отвлёк он меня… – Гринька свесил ноги со стола и начал повторять свою историю.

– Кто же его надоумил на такое, – задумчиво произнесла Ундина, когда старик закончил свой рассказ. – Он там ни с кем из местных не общался?

– Какой там общался, я его даже к дверям не подпускал, – проворчал Гринька и на несколько минут задумался. – Хотя… – вдруг продолжил он, – к дому несколько раз Агаткин кот приходил, всё пытался узнать, кого я столько времени в доме скрываю. Но я ему ничего не сказал, а прогонял его.

– А сама она не могла проникнуть в дом? – влез в разговор Кириллов.

– Да кто–ж её к дому подпустит? – вспылил домовой. – Ты же сам следил, как противоведьмину защиту на дом ставят… Этот ещё приезжал… специалист, из столицы… Николай.

– Может, её повредил кто? – задумалась Ундина.

– Вот чего не знаю, того не знаю. – продолжил фыркать домовой, – ваш товарищ нарисовал свои закорючки и всё, даже пояснений не дал, чего они значат, а я в них не разбираюсь, проверить не могу.

Кабинет вновь погрузился в тишину, каждый обдумывал услышанное, пока её не прервал Кириллов: – Значит так, – начал он, поправляя ворот рубашки. – Предлагаю съездить и посмотреть всё на месте. Будет замечательно, если нам удастся выяснить ещё и судьбу Серова.

– А как–же черноглазые? – возмутился Максим.

– Что черноглазые? – возмутился Вадим. – Ещё успеешь поговорить с ними, у нас тут реальное дело появилось, а твоим видением займёмся чуть позже.

– У тебя опять были видения? – оживился Костя, – И давно они у тебя? Может, расскажешь, а не будешь держать в тайне.

– Если бы ты в пятницу минут на пять задержался, то увидел бы, что с ним произошло, – усмехнулся Вадим, – Я уж испугался, что он опять отправился путешествовать между мирами.

– Что за видения-то? – Костя, потирая руки от нетерпения, посмотрел на Максима.

– Если бы ещё я сам понимал, о чём они, – покачал головой Соколов. – Про какого-то наследника одного из кланов черноглазых.

– Наследник? – в глазах Семёнова появился задорный огонёк. – Не томи, рассказывай уже.

– Ну, как хотите, – Максим наклонился вперёд и, перед тем как начать, попросил: – Григорий Иванович, можно мне водички? – рядом с его рукой появилась запотевшая бутылка, а голос домового прокомментировал: – Для своих, я просто Гринька.

– Вот ты жук, – засмеялся Соколов, открывая бутылку и делая глоток прохладной воды. – Ладно, слушайте, – Максим провёл рукой по коротким волосам и начал рассказ.

– Очень интересно, – произнесла Ундина, когда Макс закончил рассказ, по её тёмным и вьющимся волосам было заметно, что она находится в состоянии возбуждения. – Не знаю как вам, но мне не нравится эта история.

– Я Вадиму то же самое говорю, – вставил своё слово Гринька, – а он мне не верит.

– Ты обещал пояснить свои опасения, – Вадим строго посмотрел на домового, – готов…

– Ещё перевариваю информацию, – не дал ему закончить старик. – Сейчас ещё услышал о видениях из первых уст, а не твой краткий пересказ… Одно могу сказать с уверенностью, – домовой недовольно фыркнул и продолжил, – его имя значит – Избранный Наследник.

– О чём это нам говорит? – насторожился Вадим.

– Только о том, что это, вероятнее всего, единственный наследник… – Гринька, от волнения, принялся теребить бороду. – Не исключаю даже того, что его зачатие произошло только после проведения соответствующего ритуала… Даже не удивлюсь, если выяснится, что весь клан уже отчаялся и не верил в появление наследника…

– А что могло произойти, если бы он не родился? – Максим пристально посмотрел на домового. – Главой назначили кого-то из ближайших родственников?

– Возможно, – протяжно ответил Гринька, – а возможен и силовой захват власти соседними кланами… а ещё, может, и вообще весь клан стать отверженным или в исключительных случаях, даже подлежать уничтожению… – домовой от волнения продолжал теребить бороду. – Тут надо знать, с кем имеешь дело, а не высказывать предположения.

– С наследником потом разберёмся, – прервал обсуждение Вадим, – Сейчас, наша первоочередная задача – Серов. Поэтому расходимся по домам, собираем необходимые вещи и завтра с утра встречаемся на вокзале, билеты уже заказаны. – он встал из-за стола и направился.

– Можно было и по телефону сообщить, – недовольно пробурчал Костя, – А то не успели приехать, а уже расходимся.

– Да ладно тебе, – похлопал его по плечу Паша, – Значит, были причины собрать всех.

– Конечно, были. Очень не хотелось каждому повторять одно и то же, – резко сказал Вадим. – А так вы и услышали всё и с Гринькой познакомились… – он на мгновение задумался и, повернувшись к столу, добавил: – Кстати, Гринька, ты остаёшься за старшего. Смотри, чтоб посторонние не шастали по кабинету.

Сойдя с поезда, ничем не выделяющаяся группа людей, кутаясь в поднятых воротниках, направилась к остановке.

– Куда дальше? – спросил Костя, съёжившись от холода. – Долго ещё до места?

– Прилично, – догоняя его, ответила Ундина, – Сейчас до автовокзала, а потом ещё пешком, километров пять… – она сделала многозначительную паузу и, улыбнувшись, добавила: – И нам повезёт, если тропка будет протоптана.

– Могла бы и предупредить, – продолжил ворчать Семёнов.

– Так, тебя ещё в поезде предупредили, – усмехнулась Кюн, поправляя капюшон, – Но ты же героя начал из себя строить… Морозов не боишься, да и вообще мы первые замерзать начнём…

– Поживее там, – окликнул их Кириллов, стоя на подножке потрёпанной ГАЗельки, – В нашем направлении один рейс в сутки, если опоздаем – будем до завтра на вокзале куковать.

Через три часа, старенький, гремящий на кочках автобус, остановился на обочине дороги, с одной стороны, которой, было бескрайнее поле, а с другой – густой лес, вглубь которого уходила, занесённая снегом, узкая просёлочная дорога.

– Только не говорите мне, что идти через лес, – прошептал Костя, выпрыгнув из автобуса и разглядывая засыпанную снегом дорогу. – Её хоть иногда чистят?

– Хватит тебе ныть, – Вадим, перед тем как перейти дорогу, с серьёзным видом посмотрел на Семёнова, – прямо не узнаю тебя сегодня.

– Не люблю я по лесам ходить, – ответил Костя, перебегая дорогу, – Да и предчувствие какое-то…

– Нормально всё, – догнал его Максим, пропустив несколько машин, едущих в сторону города. – За нами уже кто-то следит.

– Кто? Где? – Кириллов с тревогой стал оглядываться по сторонам.

– Да вон–же, – усмехнулся Соколов, показывая на дерево, на ветви которого сидела крупная птица. – Вроде сова… А так как среди нас мышей нет, то опасности от неё ожидать не стоит.

– Ну и шуточки у тебя, – Костя сегодня явно был не в духе, – так можно и заикой остаться.

– Кощей сегодня не в духе, – прокомментировала Ундина, сходя с дороги и стараясь идти след в след за Вадимом. – Что-то не припомню, чтобы с ним подобное раньше случалось.

– Может, и не зря его так плющит, – Вадим остановился и внимательно посмотрел на сову, которая, перелетев на другое дерево, продолжала следить за путниками. – Максим, последи–ка за этой птицей, что-то она мне не нравится.

– По мне, так обычная птица, – Максим проследил взглядом как сова, расправив крылья, слетела с ветки и, планируя между деревьев, пролетела вперёд и вновь уселась на ветку, – Вот, только не пойму, чем мы её привлекли?

– Вот и проследи, – Кириллов вновь продолжил движение, кинув через плечо: – Остальным тоже быть начеку.

Мужчины, попеременно сменяя друг друга, становились во главе колонны и прокладывали дорогу по занесённой снегом дороге, периодически проваливаясь по пояс в наметённые сугробы. Деревья уверенно защищали их от ветра, который напоминал о себе лишь шумом в их верхушках. Сова, продолжала держаться чуть впереди колонны, словно указывала им путь и следила, чтобы путники не сбились с дороги, обычно начиная громко ухать перед тем, как кто-нибудь в очередной раз провалится в сугроб.

Когда сова издала ухающие звуки в очередной раз, Максим резко остановился и на него налетел идущий следом Павел: – Ты чего остановился? – возмутился он.

– Погоди, мне кажется, она нам дорогу подсказывает, – Соколов, сжав кулак, поднял одну руку и сделал небольшой шаг вперёд, сова тут–же подняла шум. Немного постояв, он сделал пару шагов в сторону и пошёл вперёд. Птица слетела с дерева и пролетев метров двадцать вперёд, вновь устроилась на ветку.

– Да ладно? Не может быть, – прошептал Зорин и шагнул вперёд в том месте, где останавливался Максим и сразу провалился по грудь, а внизу что-то захлюпало. – Твою–ж… – вскрикнул охотник, заваливаясь назад, – там ещё и вода, – подоспевшие Кириллов с Семёновым, быстро вытащили его на более твёрдое место.

– Ноги не промочил? – с тревогой в голосе спросил Вадим.

– Не успел, – пропыхтел Паша, качая головой. – Что–ж это за птица такая, что все ямы знает, – продолжил говорить он, шагая следом за Соколовым.

– Может, сам леший её к нам подослал, – произнёс Вадим улыбаясь.

– А, может, и кто-то из местных, – прокомментировала Ундина, начиная хмуриться. – Хотя я сов ни у кого из местных не замечала.

– Так, стоп, – вклинился в разговор Костя, – Так в этой деревне ещё и не просто люди живут?

– В основном люди, – спокойно ответил Вадим, вновь возглавив колонну, когда в конце просеки виднелся просвет. – Но есть и те, кого они называют знахарями… Сам понимаешь, кто может скрываться под этой личиной, – ещё минут через пять они вышли из леса и перед ними открылся вид на деревню домов в двадцать, расположенную в низине. Из труб некоторых домов струились клубы дыма, и ветер приносил его запах до вышедших из леса людей. Вадим остановился на опушке и, оглядывая окрестности, произнёс: – Вот мы и на месте… – и указав пальцем на чёрное пятно, находящееся практически в центре построек, добавил: – Нам туда.