Новая история старой планеты

— Энлиль, ты знаешь многое, чего не знаем мы, и все благодаря твоей любознательности, — сказал Ануш, пощелкивая когтями. — А знаешь ли ты тайну рождения? Я долго размышлял о той пещере, но так и не смог построить никаких предположений.

— Я тоже толком ничего не знаю, — признался Энлиль. — Я знаю только то, что на Родине может поддерживаться лишь определенное количество жителей — нас нефилимов. Этакое критическое число, влияющее на коллективное сознание. Если один из нас умирает — толи от старости, толи происходит несчастный случай, так же приводящий к смерти, толи от чего-то еще, — то в скором времени из пещеры появляется другой нефилим. Я однажды наблюдал за этим явлением воочию. Из пещеры вышло существо такое же, как и мы, нашего роста и телосложения, но по его лицу было видно, что оно еще молодо.

Что происходило в пещере и как осуществлялся процесс создания нефилима, не знал никто, кроме, возможно, Ану. Эта пещера находилась недалеко от города, и из неё всегда был виден желтоватый свет. Говорили, что сразу за входом в пещеру начинались длинные коридоры лабиринтов, ведущие в каменные залы, где и осуществлялся процесс создания нового нефилима взамен умершему. В эту пещеру никто никогда не входил, ибо это было табу для всех, кроме Ану и верховного жреца. Энлиль не знал точно, но догадывался, что в пещерах живут ученые-жрецы, чьей задачей является поддержание необходимой численности населения. Наверняка, по мнению Энлиля, новые тела нефилимов создавались путем генной инженерии, во всяком случае, непостижимыми его уму способами.

— А наш уход на другую планету будет расцениваться как «смерть», ведь мы находимся не на планете? — спросил Ануш.

— Конечно, нет. Ведь мы живы. Вот если мы совершим самоубийство на этой планете или уничтожим себя где-нибудь в тихом месте, вдалеке от посторонних глаз, и о нашей гибели никто не узнает, то тогда мы очень разочаруем наших собратьев. Насколько я понимаю, в пещерах создается новый нефилим лишь в том случае, если становится известно о смерти другого. А если нефилим осознано уходит из жизни, да еще никого не предупреждает о своем намерении, это является страшным проступком, который ведет к тяжелейшим последствиям для всей расы.

— А что случится, если все-таки кто-нибудь решится на самоубийство? — спросил Ануш.

— Думаю, такого нефилима будут долго искать, а когда найдут, то очень жестоко накажут.

— А как его наказывать, если он умер?

— Вот это и для меня загадка, — сказал Энлиль. — О том, что такой нефилим должен быть наказан, я читал в древнем своде законов. Но что означает подобная формулировка, я не знаю. Может быть, есть какая-то часть, которая не умирает.

— Ты имеешь в виду душу?

— Я не знаю, как это назвать, но, возможно, есть что-то, чего мы еще не постигли, — с легкой грустью ответил Энлиль.

Долго каждый из летевших на Землю нефилим размышлял о существовании чего-то большего, чем физическая оболочка. Образовавшаяся тишина очень подходила для размышлений, и только тихий гул приборов регулярно нарушал её. Корабль двигался на автопилоте и не требовал физического вмешательства экипажа. Членам команды нужно было лишь изредка посматривать на приборы, убеждаясь в том, что все идет по плану и они не вышли из строя.

— Много удалось узнать об обитающих на планете существах? — нарушил Нану затянувшуюся тишину.

Энлиль отвел взгляд от космического пейзажа, и, развернувшись в кресле, посмотрел на товарища.

— Удалось собрать лишь небольшое количество информации, поскольку никогда прежде нам не было нужды общаться с ними. Мне известно лишь, что живут они под водой, довольно неплохо развиты в технической области и имеют высокий уровень сознания.

— Они в курсе, что мы направляемся к ним?

— Мы им сообщили о нашем желании организовать на их планету исследовательскую экспедицию, и они пригласили нас для дальнейшей беседы, — ответил Энлиль.

— Значит, сейчас наша основная задача — подружиться с ними? — спросил Ануш, не отводя взгляда от приборов.

— Грубо говоря, да. Нам нужно убедить их, что наши действия не приведут к негативным последствием для их дома, и единственный способ спасения для нас — собирать металл именно у них.

Плавно корабль начал входить в атмосферу незнакомой планеты. Сине-зеленые картины пестрели под нефилимами, раздражая их мозг новыми цветами. Они не видели прежде таких ярких красок природы, а красно-коричневые цвета родной планеты были несравнимо более тусклы. Синева занимала больше половины площади планеты, оставив суши лишь небольшой фрагмент территории. Конечно, здесь господствовали водные обитатели, и никто, кроме них, не мог контролировать планету в полной мере.

— Есть какие-нибудь ориентиры для приводнения? — спросил Ануш, положив руки на штурвал и перейдя с автопилота на ручное управление.

— Нет. Нам было сказано опуститься в теплые воды, а жители планеты уже сами обнаружат нас и встретят, — ответил Энлиль. — Наверняка они уже зафиксировали нас на своих радарах и, рассчитав траекторию приводнения, двигаются к нужной точке.

— У меня все готово, — доложил Нану. — Корабль переведен в «подводный» режим.

— Очень хорошо. Продолжаем снижение, — сказал Энлиль и начал перенастраивать установки.

— Ждем твоих указаний, капитан.

Энлиль еще на раз перепроверил приборы и, убедившись в их исправности, приказал снижаться. Пожалуй, этот этап был самым сложным во всей экспедиции. Крайне нелегко было приводниться в незнакомом месте на новом аппарате.

Нефилимы снижались на большой скорости, и все более четкой становилась поверхность Земли — её желтые пустыни, ярко-зеленые леса, голубые полосы прибрежных вод и темно-синие глубины. Совсем скоро тонкая полоска берега скрылась за горизонтом, и вот уже водная гладь расстелилась под кораблем.

Уменьшив угол приводнения, летательный аппарат заскользил над океаном. Энлиль сократил обороты двигателя, чтобы аппарат сбросил скорость и смог войти в морскую толщину не разбившись об неё. Еще какое-то время он летел над синей гладью, сбрасывая инерционное движение, и лишь потом коснулся воды. Сильный удар едва не привел к поломке оборудования, но нефилимы прекрасно справились со своей задачей, приведя все в порядок. Брызги от удара разлетелись во все стороны, и вода забурлила от соприкосновения с горячей обшивкой корабля. На панели управления замигали красные лампочки. «Неужели произошла разгерметизация?» — испугался Энлиль.

— Отменить погружение! — громко приказал он. — Ануш, сходи в хвостовую часть корабля и воочию убедись, что вода не проникает внутрь. Удели особое внимание обшивке со стороны двигателей.

Без лишних слов Ануш встал с места и подчинился приказу. Если неисправны приборы, показывающие несуществующие неполадки, то это не беда — электронику можно починить. Но если проблемы действительно возникли с герметизацией, и сейчас корабль наполняется водой, то ситуация становилась критической. На корабле находились все продовольствие, запасы воздуха, необходимое оборудование, и все пришло бы в негодность от соприкосновения с водой. Более того, этому кораблю предстояло быть домом для нефилимов в течение трех с половиной последующих тысячелетий, и он нужен был им сухим. С волнением Энлиль ждал ответа от Ануша. И когда из рации донесся знакомый голос, вздрогнул.

— Здесь все нормально. Я не вижу никаких повреждений. Должно быть, электроника вышла из строя, — сказал Ануш.

Энлиль и Нану выдохнули с облегчением и переглянулись.

— Надо будет проверить обшивку снаружи, когда войдем в воду, — сказал Нану.

— Верно. Сейчас погрузимся и сразу же снарядимся для выхода за пределы корабля, — одобрил командир.

Энлиль перезагрузил систему, на что ушло какое-то время, но лампочки на панели управления загорелись вновь. С приходом Ануша было решено начать погружение. Все заняли свои места, и корабль медленно вошел в воду. Глубина в месте приводнения была небольшая — около двухсот метров. Энлиль волнительно всматривался в водную толщу, пытаясь что-нибудь разглядеть. Здесь видимость была значительно хуже, чем на поверхности, и это причиняло внутренний дискомфорт всем членам экипажа. Вокруг корабля нельзя было различить никаких живых организмов. Складывалось впечатление, что океан безжизнен, но, скорее всего, обитатели были напуганы шумом от приводнения корабля. Кроме толщи воды и плавающего в ней планктона, ничего не было видно. Аппарат продолжил погружаться, пока приборы не показали приближающееся дно. С каждым метром становилось все темнее: лучи солнца не проникали в этот подводный слой. Плавно, стараясь не усугубить ситуацию, связанную с поломкой оборудования, Энлиль посадил корабль на океанское дно.

— Ну, все, вроде добрались, — сказал Энлиль.

— Сейчас свяжусь с Родиной и сообщу об успешном прибытии, — сказал Нану и настроил рацию на нужную волну.

Из прибора послышался голос Ану.

— Как у вас дела, земляне? — спросил он, как всегда, спокойным и размеренным тоном.

— В назначенное место прибыли. Готовы к ведению переговоров, — коротко ответил Нану.

— Молодцы! Я в вас не сомневался, — счастливым голосом произнес правитель Родины.

Нану отключил рацию и, встав из кресла, всмотрелся в пространство за окном. Снаружи ничего не было видно. Он включил прожектор, освещающий пространство перед кораблем, но и в этом случае не увидел ничего, кроме стоявшей вокруг стены мути. Сев на дно, корабль поднял вокруг себя песок и другие вещества, лежащие на дне океана вот уже много лет. Каждый нефилим понимал, что сейчас нет смысла лезть в воду и проверять обшивку корабля. Все равно при нулевой видимости не удастся обнаружить пробоину. Оставалось ждать, пока осядет песок или приплывут жители Земли.

— Как долго нам придется ждать, пока киты примут решение относительно наших работ на планете? — спросил Нану.

— Не знаю. Может, сто лет, а может, и несколько тысячелетий, — ответил Ануш. — Но, так или иначе, лучше провести это время здесь, на неизвестной планете, чем на Родине.

— Главное, чтобы принятие решения не затянулось надолго. Ведь через некоторое время даже их одобрительный ответ будет не в силах уже что-то изменить. Надо понимать, что добыча золота не скоротечное занятие и потребуется много лет, прежде чем необходимое количество материала будет собрано. Более того, даже когда мы соберем золото и доставим его на Родину, еще нужно время чтобы переработать материал, и распылить над планетой, — сказал Энлиль.

— Ты прав, и сейчас время играет не в нашу пользу. Чем быстрее китообразные дадут ответ, тем скорее мы сможем приступить к работам, — согласился Ануш и, откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза.

Когда, по мнению Нану, муть улеглась, он вновь включил прожектор. Мощный луч ударил в темноту и осветил пространство перед кораблем. Завесы из песка и мути уже не было. Нефилимы придвинулись к лобовому окну и с волнением всмотрелись в освещенное пространство. Корабль лежал на песчаном дне, неподалеку от груды поросших травой камней.

— И все? — с недоумением Ануш посмотрел на товарищей.

— Думаю, нет. Скорее всего, мы случайно попали в столь скудный на краски участок океана, — ответил Энлиль. — Мы же видели яркую сушу этой планеты, когда входили в её атмосферу, и я могу предположить, что океан должен быть подобным. Тем более что именно вода дает жизнь на Земле.

Энлиль и Ануш откинулись в кресла, но голос Нану заставил их встать на ноги вновь.

— К нам что-то приближается… И оно огромно…

Энлиль вгляделся в даль, затем перевел взгляд на приборы. Там, вдали, он увидел огромный силуэт, двигающийся прямо на них, но радары корабля ничего не показывали.

— Похоже, на самом деле у нас проблемы с электроникой, — заметил он. — Радар ничего не определяет.

Ануш и Нану продолжали вглядываться в даль.

— Может, приготовим оружие? — спросил Нану.

— Уже не успеем: объект слишком близко, — отверг предложение Энлиль.

— Остается надеяться, что эти существа не спутали нас с кем-то другим, — сказал Ануш.

— Ни в коем случае не доставать оружие! — повторил Энлиль. — Вызывать вражду не в наших интересах.

Объект подплывал все ближе, и уже не оставалось сомнений, что он движется именно к ним. Контур принимал с каждой минутой более понятные очертания, пока не сменился четкой картинкой и нефилимы не увидели огромное существо с двумя плавниками и хвостом. Оно плыло прямо на них. Следом за ним двигалось еще несколько подобных существ. Энлиль ярко ощутил их радушие и гостеприимность и перестал беспокоиться. Эти существа приплыли к ним с миролюбивыми намерениями, источая Любовь и дружелюбие. Видимо, их доброту почувствовали и Нану с Анушем, — они тоже раскрепостились, и их внутреннее напряжение спало. Киты приблизились к кораблю, и Энлиль уловил в своей голове картинку. Морские обитатели вступили в диалог на межгалактическом языке — телепатическом. Этот язык был универсальным для всех планет, и им владели все существа, с разным уровнем сознания. Некоторые, правда, его периодически забывали, согласно Закону Ритма, но он всегда существовал в их подсознании, и пользовались им на неосознанном уровне. Одной картинкой существа передавали друг другу всю необходимую информацию, с гаммой всех эмоций и чувств.

— Мы рады приветствовать вас на нашей планете, — заговорил Хиф, плывущий впереди остальных китов.

— Спасибо, что не отказали во встрече и готовы выслушать нашу проблему, — поприветствовал Энлиль, вложив в свои слова максимум благодарных чувств.

— Мы с удовольствием проводим вас в подводную столицу, где есть все условия для отдыха после долгого путешествия. Там вы сможете оставить свой корабль и выйти за его пределы, — сказал Хиф, предлагая проследовать за ними.

Рев двигателей мог сильно потревожить тихую жизнь океана, и Энлиль попросил передать координаты города, чтобы добраться туда воздухом. Кит сказал, что в этом нет смысла, ведь тогда прибывшие путешественники не смогут понаблюдать за красотами места, которое должно стать для них домом на ближайшее время. Не желая отказывать, Энлиль согласился на предложение, тем более что ему самому хотелось посмотреть на здешнюю природу.

Разговаривавший с ними кит оказался вожаком этой небольшой стаи. Уровень его сознания был выше, чем у других прибывших с ним животных, и это накладывало на него дополнительные обязанности лидера. Вся структура общества дельфинов и китов строилась по пирамидальному принципу. Всегда был вожак, обладающий зачатками индивидуальности и более высоким уровнем сознания и ведущий за собой остальных. Как в каждой небольшой группе существовал лидер, так и расу в целом возглавлял один лидер, выполняющий роль правителя.

Теперь после длительного перелета можно было и отдохнуть, пока Ануш управлял кораблем в морских пучинах. Энлиль закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Тело слегка расслабилось под музыку приятных ощущений, заигравших внутри. Это было естественным состоянием каждого из нефилимов, но к нему настолько привыкли, что перестали замечать. Для того чтобы это ощущение появилось, не надо было ничего делать. Нужно было только вспомнить, что оно есть. Приятные ощущения волнами прокатывались по телу, пронизывая собой каждую клеточку, и расслабляли его. В голове были радужные помутнения, и, сконцентрировавшись на этих ощущениях, можно было даже увидеть подобие маленьких «звездочек удовольствия» перед глазами.

Энлиль и Нану сами не заметили, как уснули, полностью доверив управление кораблем своему товарищу. Много бы еще времени проспали они, если бы сквозь сон не уловили телепатические образы, посланные Хифом. Включив сознание, они даже не поняли, сколько времени провели в спячке.

— Вот мы и дома, — объявил кит.

Взору нефилимов открылся вид большого города, стоящего под ними на самом дне. Все здания имели обтекаемую форму, лишенную острых углов, а изящно украшенные кораллами и травой стены, расцвечивали дома ярким цветом. Город находился на небольшой глубине, и падающие сверху лучи солнца освещали его и прогревали воду. Это место было домом не только для китов, но и для многих других обитателей океана.

— У нас мало специально построенных городов, поскольку мы не нуждаемся в них, — сказал кит. — Но этот город мы построили для наших меньших собратьев — рыб и мирных обитателей моря, — чтобы они ощущали нашу заботу и чувствовали себя здесь в безопасности от хищников. В основном сама природа дарует нам дома, но те территории являются общими, и на них обитатели могут встретить угрозу в виде акул и других хищников.

— А вы свободно можете передвигаться по океанам или у вас тоже есть территории, на которые вы не имеете права заплывать? — спросил Ануш.

— Мы можем плавать где угодно, когда угодно и ведем преимущественно кочевой образ жизни. Мы полноправные хозяева этой планеты, поскольку здесь нет существ более высокого уровня сознания, хотя от неприятностей не застрахован никто. Главную опасность представляют собой акулы, которые иногда атакуют наших собратьев, оказавшихся в одиночестве и далеко от стаи. Этих рыб природа одарила большими размерами и острыми зубами, но зато забыла про мозг.

Энлиль ощутил смех китов, — так они поддерживали слова относительно мозга акул.

Хиф показал, где нефилимам лучше расположить свой корабль. Это было очень удобное место для стоянки, оно находилось в черте города. Вероятно, киты создали его специально для корабля существ, которых ждали в гости. Осторожно, стараясь не задеть здания, Энлиль плавно посадил аппарат на каменную площадку. На этот раз приземление было удачным и не привело к сильному помутнению воды.

— Готовь форму, Ануш! — сказал Энлиль, и Ануш пошел в хвостовой отсек доставать костюмы, изобретенные учеными специально для экспедиции.

Костюмы представляли собой скафандры, защищающие тела от всякого рода физического воздействия и снабженные баллонами со сжатым воздухом и примесями. Это было необходимо, чтобы первоначально приспособиться к новой среде. Энлиль понимал, что со временем они все равно привыкнут, а способ дыхания изменится.

Заглушив двигатели, Энлиль и Нану пришли в нужный отсек и надели костюмы. Снаружи их уже ждали киты. Костюмы пришлись впору и не вызывали дискомфорта. Они были гладкими на ощупь, серебристого цвета и визуально походили на кожу дельфинов и рыб, населяющих океан. Пройдя в герметический отсек, служащий местом перехода в отличную от прежней среду, Энлиль нажал кнопку на пульте, и двери позади них закрылись. Он нажал вторую кнопку, и перемычка, отделяющая нефилимов от воды, стала медленно подниматься, пропуская под собой воду. Неприятные ощущения испытывал каждый из гостей. Хоть толстый скафандр и был герметичным, тело чувствовало контакт с эластичным материалом под напором воды. Ануш рефлекторно сделал несколько шагов назад, думая, что это поможет. Вода быстро наполняла изолируемый отсек, и скоро дошла до уровня шеи. Самым неприятным было ощущение, когда нефилимов скрыло с головой и они оказались поглощены неизвестной прежде стихией. То, что вода имеет свою плотность, отчетливо ощущалось даже через толстый костюм. Передвигаться в этой среде было непривычно.

Вода стремилась вытолкнуть наверх инопланетных гостей, но тяжелые пояса, закрепленные на теле, тянули вниз. Товарищи проследовали за приведшим их китом на небольшую ровную площадку недалеко от корабля, над которой плавал большой синий кит. Интуиция подсказывала нефилимам, что уровень сознания этого кита еще больше, чем у тех, которые привели их сюда. Скоро незнакомый кит передал телепатический сигнал, с помощью которого приветствовал их и интересовался целью прибытия. Энлиль на правах капитана рассказал о катастрофической ситуации на Родине и о том, что единственным местом, где они могут найти необходимое количеств о золота для решения проблемы, является Земля. Синий кит, чье имя было Большой Сэм, честно ответил, что не в восторге от идеи добывать золото в недрах их планеты, но раз уж сложилась такая страшная ситуация, то и отказать он им не может. Ему было жаль, что целая раса находится на краю гибели, хоть и в результате собственной недальновидности.

— Я мог бы прямо сейчас дать свое согласие, но нам, китам и дельфинам, следует присмотреться к вам, а вы должны узнать наши обычаи и законы. Один из самых главных законов гласит: не забирай у Природы больше, чем тебе нужно, и не загрязняй её. То есть ваша добыча золота не должна нарушить экологический фон планеты. И если любые, оставленные после вашего ухода действия повлекут за собой ухудшение в экологии, то виновными в этом будете вы, — сказал синий кит.

— Я понимаю вашу заботу о сохранности планеты, и мы с большим удовольствием проведем у вас время, за которое вы присмотритесь к нам, а мы изучим ваши традиции, — ответил Энлиль.

— Рад, что мы с вами договорились. Теперь можете осваиваться. Я, на правах принимающей стороны, разрешаю вам безгранично передвигаться по всей территории океана, но не могу позволить выходить на берег. Этот поступок будет приравниваться к незаконному вторжению на планету, поскольку официального одобрения на ведение работ я вам еще не дал, а на суше мы не сможем вас достать. Однако я не запрещаю вам изучать берег из океана.

Энлиль понимал, что проблемы с Галактическим Советом нефилимам ни к чему, и заверил синего кита, что они не будут выходить на берег и нарушать законы планеты. На этом Большой Сэм попрощался с инопланетными гостями, сказав, где его можно будет найти, если понадобится помощь, и уплыл.

Осмотревшись, нефилимы пошли проверить обшивку корабля, надеясь не найти в ней повреждений.

— Как же неудобно передвигаться под водой! — телепатически поделился Нану с товарищами.

— Скоро мы здесь приспособимся и сменим костюмы на более удобные, наденем ласты, отрегулируем вес на поясе. В общем, сделаем все, чтобы уютней чувствовать себя под водой, — ответил Энлиль.

Облик нефилимов очень отличался от физических тел водоплавающих. Вытянутая назад голова и рост около пяти метров говорили о высоком уровне сознания. Тела китов и дельфинов были обтекаемы и представляли собой только туловище, с хвостом и плавниками, это способствовало удобному передвижению под водой, а стройные тела нефилимов были созданы для передвижения по поверхности Родины и лазанию по скалам. Узкие плечи, ноги с длинными когтями, четыре руки — все это только мешало двигаться под водой.

Медленно нефилимы подошли к кораблю и начали осмотр. Это заняло несколько часов, но, досконально изучив обшивку, они перестали волноваться и, расслабившись, отправились рассматривать подводный город.

Этот город не имел никакого практического предназначения и, как сказал Хиф, был лишь наглядным примером заботы перед младшими братьями китообразных. Рыбьи стаи кружили в толще воды, а зеленые мурены и скаты плавали у самого дна. Товарищи подняли головы и увидели кругами плавающего над ними дельфина. Он издавал звуки, похожие на пощелкивания, передавая своим собратьям информацию о неведомых прежде существах, — дельфины были способны общаться друг с другом, находясь на расстоянии во многие десятки километров. Поняв, что его заметили, он рванул навстречу и скоро оказался рядом с нефилимами.

— Вы те самые существа с Мардука, — телепатически спросил он, — у которых случились неприятности?

Ануш послал ему полную картинку, в которой сказал, что их планетой является Родина и они не причинят дельфинам вреда своими работами. Дельфин был в хорошем настроении и начал кружить вокруг, продолжая общение. Он сказал, что рад знакомству и сочувствует в связи со сложившейся на их планете ситуацией.

Дельфина звали Игрун, и в ходе общения Энлиль понял: уровень сознания этого существа довольно-таки высок, что делает его вожаком стаи. Скоро послышался щебет, и появились еще три дельфина, похожие на Игруна. Они также были веселы, и Энлиль с товарищами не мог понять: толи это обычное настроение дельфинов, толи радость от предстоящего знакомства с инопланетными гостями. Игрун защебетал, говоря что-то своим товарищам, и Энлилю показалось, что он понимает их диалог. Он вслушивался некоторое время, и наконец, для него стало очевидной схожесть языка дельфинов и их родного — нефилимского.

Между собой киты разговаривали на понятном только их сородичам языке, а с особями остальных видов общались телепатически. Но нефилимы поняли, что их собственная «словесная» речь схожа с речью китообразных и дельфинов, и они понимают друг друга. Киты и дельфины общались при помощи щебета, жужжания, визга, скрежета, щелканья, чмоканья, скрипа, хлопков, писка, рёва, свиста и других звуков, составляющих единую группу. Кроме того, посылали эхолокационные сигналы и ультразвуковые волны, которые не воспринимало большинство обитателей океана. Собрав мысли и эмоции воедино, дельфины передавали их всего за несколько секунд, и этим были схожи с нефилимами.

Энлиль попробовал поприветствовать словами приплывших дельфинов, и, к общему удивлению, они его поняли. Эта объединяющая черта пришлась очень кстати для улучшения взаимоотношений представителей двух цивилизаций. Между Энлилем и Игруном завязался разговор, к которому скоро присоединились Ануш, Нану и три других дельфина.