Мир, который не вернуть. Том 1: Начало

Павлов достал из рюкзака небольшой свёрток, осмотрел, и положил обратно.

– Нет, спасибо, – вежливо улыбнулся он. – Оставь себе. Тебе ещё пригодится.

Он встал и обернулся:

– Собирайся. Через час выходим, – после этого Павлов вышел из комнаты.

Я снова лёг на пол, вспоминая сон.

«Почему именно мама? Где она сейчас? Надеюсь, с ней всё нормально…»

Солнце через окно светило прямо в глаза:

«Интересно, который час?» – я машинально достал телефон из кармана, но он был выключен.

Я вспомнил, что он разрядился и решил зарядить его перед выходом.

Подключив всё необходимое, я оставил телефон возле окна. Конечно, у меня был переносной аккумулятор, но сейчас быстрее было бы телефон зарядить напрямую, а после, если останется время – аккумулятор. Лучше, конечно, и его зарядить – мало ли, вдруг солнца долго не будет. Природа ведь вещь непостоянная.

В доме было тихо, даже как-то пустынно.

Мне стало скучно просто так сидеть одному, но идти в другую комнату тоже не хотелось.

Я нормально не увидел дом. Ничего другого не оставалось – поэтому я пошёл осматривать первый этаж.

Хоть дом сам по себе и был небольшим, из-за нулевой обстановки создавалось жуткое ощущение пустоты, и из-за этого казался намного больше.

Это ощущение давило на меня. Казалось, будто это дом из фильма ужасов и сейчас кто-нибудь с ножом ворвётся внутрь, чтобы нас всех зарезать… Глупости, но ощущение всё равно было.

Я аккуратно, без лишнего шума, спустился вниз по лестнице. Лестница начиналась прямо напротив главного входа, а по обе стороны от неё были проходы в коридоры первого этажа. С левой стороны (если смотреть со стороны лестницы когда спускаешься) я и начал.

Это оказалась большая комната – скорее всего, когда-то была залом. Пол под ногами скрипел. Тут всё было то же самое, что и в комнатах наверху: голые стены, пару грязных окон и вечные тряпки на полу. Я пошёл дальше.

Оказалось, что все комнаты на первом этаже соединены и создают, своего рода, небольшой коридор вокруг лестницы. В комнате прямо под лестницей, в полу, под грудой тряпок, был небольшой железный люк. Я решил открыть его и проверить.

Люк я открыл не сразу, но через несколько минут он, со скрипом, открылся.

Внизу было темно, пахнуло сыростью и гнилью. Несмотря на это, я всё равно решил спуститься вниз. На подобные случаи я всегда держал в потайном кармане куртки маленькую зажигалку с фонариком.

Лестница вниз была железная и крепкая, не ржавая. Я держал зажигалку в зубах таким образом, чтобы свет падал вперёд, как видел в фильмах. Это оказалось жутко неудобно, и слюна постоянно капала изо рта на куртку.

Ступив на твёрдый бетонный пол, у меня прошёл неприятный холодок по спине. Внизу было не только сыро, но и заметно холоднее.

Я очень медленно пошёл вперёд, внимательно осматривая всё вокруг.

К стенам прилегали деревянные стеллажи с огромными деревянными бочками. На стенах, по углам и между бочек, висела паутина. Казалось, будто она была незаменимым условием существования этого подвала.

«Кто знает, быть может из-за неё всё тут только и держится».

Боковым зрением я улавливал какое-то движение, но списал это на воображение. Я старался не думать об этом и продвигался всё глубже в холодные объятия темноты подвала.

Впереди я услышал шорох, стало страшно, дрожь начала одолевать всё тело. Мне уже не хотелось идти дальше, я собрался уходить, но впереди что-то блеснуло, будто отозвалось на зов фонарика.

Не знаю «почему», но ноги сами пошли вперёд, несмотря на плохое предчувствие. Все чувства говорили «уходи», но я не ушёл, всё больше углубляясь внутрь.

– К-кто здесь? – мой голос дрожал.

В ответ я услышал лишь неразборчивое мычание.

– Что с вами? Вам плохо? – я продвигался дальше во тьму, пытаясь понять, откуда идут звуки. Это мог быть раненый человек. – Может, вам нужна помощь? Я могу привести сюда других людей, вам помогут, – в ответ я снова услышал мычание и кряхтение. Оно было уже ближе.

Свет фонарика дрогнул. За долю секунды в голове пронеслись сотни образов, но ничего из этого не было реально.

Несмотря на страх, я шёл вперёд как зачарованный. Снова послышалось мычание – настолько громкое, будто у меня за спиной. Я рефлекторно обернулся – никого. Я повернулся обратно и заметил чьи-то ноги, выглядывающие из-за деревянной бочки. Я пошёл туда.

– Вам нужна по…? – мой вопрос оборвался и застрял где-то в глотке.

За бочкой лежала женщина, мертвецки синяя и слишком худая, совсем неживая. Она повернула свою голову и посмотрела на меня одним пустым белым глазом, без зрачка. У меня перехватило дыхание, я попытался быстро отступить назад, но споткнулся и больно ударился головой о железный ободок бочки. На несколько секунд я перестал соображать что происходит вокруг.

Когда я очнулся, то увидел, что женщина ползёт ко мне. Она медленно тянула свои обтянутые кожей кости к моей ноге, и была совсем рядом. Я быстро убрал ногу и попытался встать. В голове всё сильно шаталось, кровь пульсировала в висках – всё это не давало мне встать. Я тряхнул головой, пытаясь прийти в себя, но удалось лишь разогнать тьму в глазах.

Оказалось, что фонарик упал и светил куда-то в другую сторону. Я не мог его достать и начал ползти наощупь. Было тяжело. Я чувствовал её мёртвое и холодное дыхание. Будто сама смерть ползёт за мной. Наконец, я почувствовал небольшой прилив сил и сразу приподнялся, попробовав встать. В этот же момент женщина смогла ухватиться за мой кроссовок, дёрнула за ногу, и я снова упал. Что было сил, я ударил её другой ногой несколько раз. Хватка на секунду ослабла, я смог вытащить ногу из своей обуви, попятился назад и упёрся в стену между рядами бочек. Ползти дальше было некуда.

– Уйди! Нет! – завопил я во всё горло. – ОТСТАНЬ!! ПОМОГИТЕ!

Я удерживал её что было сил, а она лишь тянула свои мертвые руки ко мне, махала ими, пытаясь уцепиться за меня. Внезапный прилив сил начал отступать. Я понял, что в этой борьбе начал проигрывать. Нужно было что-то делать, но я не знал «что». Я посмотрел вокруг, но в темноте ничего не было видно. Наощупь тоже ничего не попадалось.

Мёртвое лицо было всё ближе и ближе ко мне. Будто оно тянулось к моей шее. Я чувствовал это по её дыханию.

– Помогите! НА ПОМОЩЬ!! – крикнул я. Слёзы навернулись на глаза от безысходности. Я внезапно понял, что один. Один в холодном и тёмном подвале, который скрыт ото всех железным люком. Меня просто никто не услышит, и я ничего не мог сделать. Никто не узнает что я здесь умер.

Её лицо на секунду осветилось светом, затем прогремел выстрел. Звук пронёсся громким гулом от одной стене к другой, оглушая меня. Тело этой женщины вмиг упало, без жизни.

Ещё один выстрел – тело женщины дёрнулось под силой пули и окончательно упало на меня всем весом. Я быстро высвободился из ловушки мёртвого тела.

Кто-то светил фонариком прямо в глаза.

– Ты как? Она тебя укусила? – это был Павлов. Он быстро помог мне встать, осмотрел и добавил: – Вроде нет…

– А? – я стоял, будто в прострации не улавливая происходящего. Потом до меня дошёл вопрос Павлова. И я ответил быстро: – Что? Нет, вроде нет.

Передо мной всё ещё было её осунувшееся лицо с дыркой в голове. Казалось, будто она всё ещё крепко держит меня за ногу.

Из брови мелкой струёй текла тёплая кровь, падая на куртку. Я всё ещё не мог осознать что произошло.

– Пойдём отсюда. Тебя нужно получше осмотреть.

Я ничего не ответил.

Поднявшись наверх, Павлов повернулся ко мне и начал осматривать моё тело.

В голове, наконец, прояснилось. И там были вопросы.

– Кто это был? Ч-что это было? – я не понимал что происходит. – Почему она… Она же была мёртвая, да? Я… я видел! Мёртвая… так ведь? Но она… восстала. Из мёртвых.

– Восстала? Восставшая, хм… Помнишь, я говорил про мёртвых? Вчера, – быстро спросил он, проверяя голову и рассеченную бровь.

– Да, но… как? Как это возможно? Она ведь мёртвая. Мёртвая… но ведь живая…

– Уф… – вздохнул Павлов, – Понимаю, в это тяжело поверить, но ты сам видел.

– Это… конец? Апокалипсис, как в фильмах?

– Я не знаю, Костя, – тихо ответил Павлов. – Я вчера уже сказал: мир не тот, что был. Поверь, я сам знаю не намного больше тебя, – он на несколько секунд замолчал. – Это засекреченная информация… но какая разница… Я знаю, что это вирус, он что-то делает с телом людей, как-то их улучшает, а после смерти… это, – он указал в сторону люка. – Они почти бессмертны. Единственный способ их убить: бить прямо в голову, в мозг. Главное – повредить его, – Павлов закончил и внимательно посмотрел на меня. – И нельзя чтобы укусили или поцарапали тебя. Хотя, это ты должен был узнать – по новостям разрешали говорить.

– Неужели, это правда? Это же невозможно, – я сел на пол у стены. – По биологии мы проходили такие темы, и там сказано, что после смерти мозг и сердце лишь несколько минут могут работать без кровоснабжения, – сказал я, и добавил: – А у этой женщины были ледяные руки, да и кожа у неё была какая-то синяя. Как будто совсем без крови.

– Я не знаю, – слегка развёл руки Павлов, – я тебе рассказал обо всём, что знал. Информация-то секретная, – он посмотрел в потолок. – Знаешь, тебе очень повезло. Я видел как… как эти монстры разрывают людей. А ты выжил.

– Это ты меня спас, – ответил я, понимая, что дальше говорить бессмысленно.

Мы поднялись на второй этаж. Павлов повернулся ко мне:

– Иди за своими вещами. Встречаемся здесь. Один никуда не ходи. Я не знаю что ещё здесь может быть, поэтому уходим сейчас, ясно?

Я кивнул. Павлов развернулся и быстрым шагом пошёл в соседнюю комнату.

Я быстро подхватил рюкзак. На подоконнике лежала подзарядка с телефоном. Я совсем о ней забыл. Павлов за стеной вкратце рассказывал что сейчас произошло.

Цифры на экране показывали добрые восемьдесят семь процентов. Я включил телефон, чтобы посмотреть время: 12:36 – полдень. Надо было поторопиться, потому что у нас оставалось максимум 5-6 часов до заката.

Я положил телефон в карман куртки – там же лежала зажигалка. Остальное положил обратно в рюкзак и пошёл к лестнице.

Павлова всё ещё объяснял что произошло.

Я сел на стул, у стены, и уставился на единственную картину, что висела в этом доме, над лестницей: там был корабль – мне казалось, что он безмятежно плывёт среди тёплого моря и ласкающих тёплых солнечных лучах. Корабль, не знающий этого мира и от того радостный. Мне хотелось быть этим кораблём, с его белым парусом, в туманном море голубом…

Я подумал, что когда-нибудь эта картина истлеет и некому будет на неё смотреть. Правда, возможно, это произойдёт намного позже моей смерти.

«Всего несколько дней… а я чуть не умер. Быть может, мама уже?…» – этот вопрос застыл в моей голове.

– Пойдём, – сказал Павлов над моей головой, проходя рядом. Я не заметил, как он вышел.

– Ты же говорил, что там безопасно, – огрызнулся на Майка Максим, когда мы вышли из дома. В его голосе была явная злость. – Мы могли подохнуть из-за тебя! Я мог сдохнуть!

Майк, будто не слышал эмоции в голосе Максима и отвечал спокойно. Да и содержание его ответов было соответствующим:

– Никто не пострадал, так ведь? Ну, и всё. Не истери.

Я заметил, как Максим готовился к выпаду. Это же заметил и Майк:

– Не стоит, – сказал он. – Я таких, как ты, укладывал пачками ещё когда твой батя под себя ходил. Хоть я и не молодой уже, вломлю так, что мало не покажется. Опыта у меня побольше будет. Да, я не досмотрел, но я и не нянька – скажи спасибо, что вообще осмотрел. Лучше сосредоточься на выживании, а то быстро помрёшь, – он немного помолчал, а после добавил: – Можешь, конечно, побычить ещё, но, думаю, уже понял что к чему.

Мы переглянулись с Павловым. Я понял, что он не хочет вмешиваться.

Следующие несколько часом мы шли молча. Только Максим как-то искоса на меня поглядывал.

«Он что-то задумал…»

Темнело. Из-за деревьев показались бетонные верхушки жилых панелек.

– Внимательно смотрите под ноги, – сказал Павлов. – Они могут прятаться в листьях.

Под ногами лежали презервативы, пластиковые бутылки, строительный мусор…

Ещё десять минут и лес кончился.

Непривычно и жутко было видеть, когда-то живой город, безжизненным и пустым. Особенно ночью, когда не горят огни огромных фонарей. Я всё надеялся, что вот-вот они включаться, что проедет машина, что кто-то из дворов рассмеётся, но ничего – тишина.

– Ночью идти опасно. Да и нужно отдохнуть, – сказал Павлов, когда мы переходили дорогу. Почему-то здесь было много брошенных машин.

Безжизненный город, таящий в своих тёмных углах множество опасностей, не внушал доверия. Я согласился с Павловым. Мне вообще не хотелось больше идти в темноте, опасаясь каждого шага. Здесь тоже есть эти твари, и их намного больше…

Никто не возражал. Они просто молча согласились.

– Значит, чтобы никаких лишних звуков не было. Сейчас любой звук может привлечь к нам внимание. И ночью у них больше преимущество, – сказал Павлов. Он шёл впереди.

За дорогой, перед домом, одиноко стояла небольшая будка – похожа на подстанцию.

Туда мы и проникли. Будка было огорожена металлическими листами.

«Хоть какая-то безопасность…» – подумал я, проходя мимо забора.

Мы легли прямо на полу, подперев дверь железным стулом. Я укрылся курткой.

Ноги ныли от усталости. Боль отдавалась прямо в таз. Я повернулся к стене. Было тяжело дышать пылью. Воняло сыростью. Но усталость всё равно брала верх и через несколько минут я уснул.