Вера в верования и наоборот. Альтернативный исторический мистический роман, автобиография
- -
- 100%
- +
21
Вайами Садри размеренным шагом шел по ущелью. Ветра почти не было, но он чувствовался с севера. И он был теплым. Теплым от идущего навстречу ему человека. Ветер нес его тепло чуть впереди себя. И Вайами Садри понимал, что тот уже совсем близко. Близкая перемена. Катарсис мироздания. Кровь, слезы и сила. Надежда, надежность и помощь. Избавление. Он задумывался когда-нибудь, что это будет именно так? Нет. Он рисовал себе картины встречи в разных вариантах, но всегда знал, что будет как-то по-другому.
Предтеча вышел на него справа из расщелины. Ждал он там или каким-то неведомым никому образом просто там оказался, было непонятно. Расщелина не имела выхода. Это была просто выемка в большой скале. «Сверху?» Вайами недоумевал. А потом увидел две перекрещенные палки. Неведомая сила закружила его чувства и мысли, и впервые в жизни, Садри понял, что никогда еще так быстро в него не проникало осознание чего-либо. Ощущения, эмоции, чувства, мысли, осознание. Что он сейчас проскочил? Иоанн смотрел на него немигающим взглядом. «Ты пропустил ощущения, Учитель». Ну, да… Естественно. Ощущения. Годы тренировок и медитаций автоматически не давали проходить информации дальше, не затронув ощущения. «И что же Это»? Вайами мысленно многократно спрашивал себя.
– Я не несу ощущения, Учитель.
– А что же?
– Я несу то, что до них.
– Но тогда…
Вайами Садри запнулся.
– Да, Учитель. Но не совсем так. Транс останется, но он будет до ощущений.
Садри пристально смотрел в глаза Предтечи. Тысячелетия проработанных магических трансовых психотехник рушились в его голове. «До ощущений… До ощущений»… Садри пытался постичь и не мог.
– Прикоснись к Кресту, Учитель.
Вайами медлил. Символы в любом виде давно не интересовали его. Все давным-давно воспринималось им через ощущения, дальше он притормаживал эмоции и чувства, не давая тому, что ощутил, стать мыслью, и заходил в транс. И все всегда сразу прояснялось и давало полную картину того, что было в ощущениях. Поэтому великому искусству транса не нужна была фантазия. Картина всегда выходила такой, какой она была вне эфира, вне головы и эмоций, вне нервов и сомнений. «А что же теперь»?
– Прикоснись, Учитель.
Предтеча продолжал читать мысли Вайами. И Садри осторожно вдохнув и выдохнув несколько раз коснулся губами Креста.
…Земное пространство застилал туман. Он рассеивался и были видны огромные города с высокими, почти до неба домами. Земля шла против часовой стрелки. Армии, битвы, и лик в пространстве… Девять Бодхисатв и… Садри терял сознание.
– Ты делаешь это?
– Нет, Учитель. Это делает Он.
– Кто?! Кто этот человек, Иоанн?!!!
– Он не человек, Вайами.
– Иоанн!!!
Садри почти кричал.
– Это невозможно! Мы ждали тебя! Кто он?!
– Ты знаешь, кто Он, Вайами.
Вайами знал. Это было немыслимое знание, идущие непонятно откуда. В нем не было никакой структуры, системы. Не было иерархии. И это было самым непостижимым.
– Он здесь? Он… Уже здесь?
– Да, Учитель. Он уже здесь.
Вайами поднял глаза к облакам прямо над ними.
– Скажи, Иоанн… Скажи мне только одно: как это возможно?
– Именно так, как ты увидел, Вайами.
– Без иерархии?!!!
– Да, Учитель. На Земле без иерархии.
– Но зачем?
– Я думал, ты мне скажешь, Вайами.
– Что скажу, Иоанн? Что?! Это выше моего понимания!
– И моего тоже, Учитель.
У Садри задрожали ноги, и он упал на колени. Дрожь и озноб сотрясали его тело, обмороки накатывали волнами, один за другим и отступали так же быстро.
– Учитель…
Садри еле слышал звук голоса Предтечи.
– Учитель… Давай думать вместе.
Вайами Садри поднял свои почти бессмысленные глаза на Иоанна.
Предтеча заткнул Крест за пояс своего рубища и перекрестил свои руки, протягивая их к Вайами. Тот сделал то же самое. Иоанн встал на колени, они оба соединили руки и стали пристально смотреть в глаза друг другу…
…Главный Принимающий Демон наблюдал за ними. Затем широко раскрыл свои крылья и на долину за ущельем пошел ливень. А Вайами и Иоанн продолжали стоять на коленях под раскатами грома, освещаемые блеском молний.
– Подмир станет Миром.
Произнес Предтеча.
– Подмир станет Миром.
Повторил Вайами.
– Аминь.
– Аминь.
– Аминь…
Послышалось в глубине Великого Города.
– Аминь…
22
Дилон нашел то, что они искали. Это выглядело как тетрадь в лианово-бамбуковом переплете. В тетради преимущественно были только рисунки, похожие на схемы, и под каждым рисунком фраза на неизвестном Дилону языке. Он позвал художника – самого маленького по росту рыцаря из своего отряда. По инструкции, никто, кроме Командира крестоносного авангарда, никогда не должен был видеть найденных документов. Даже если их находил не сам Дилон, они сразу передавались ему в руки, и дальнейшая судьба найденного никого не интересовала. Но сейчас все было по-другому. Дилон прекрасно понимал, что и как ему делать. Он четко осознавал, что разобраться в сокровенном смысле этой тетради, необходимо сейчас, не выходя из подземелья. Потому-то, скорее всего, из него выйдут не все, а если совсем точно – один или двое воинов. Предчувствие сильной опасности ощущали все до единого в отряде. Дилон подозвал самого высокого из воинов.
Три головы склонились над найденным документом. Все трое выровняли дыхание, потом стали замедлять его. Наконец, образовалась необходимая аура, обволакивающая древнюю тетрадь и троих воинов.
Документ состоял из 12-ти листов. Рисунок на каждой странице отображал одного, двух или группу людей. На последней странице их было ровно двенадцать. Попытка сопоставить этих людей с учениками Христа не привела ни к чему. Да и самого Спасителя не было среди них.
– Так. Их двенадцать. Как нас, но без кого-то одного.
– Да. И судя по их одеждам и пластике, среди них нет, как раз, их начальника, наставника, учителя.
– Мы можем хоть приблизительно предположить, кто эти люди? Их лица настолько четко прорисованы. Вряд ли это просто так.
– Хорошо. Давайте поймем, что они делают. Вот этот рисунок, где их трое. Он, вроде, самый понятный.
Трое воинов внимательно смотрели на троих людей на рисунке. На нем один их троих раскладывал на земле камни по кругу. Круг был широким. Второй стоял спиной к нарисованной за его спиной луне в верхнем углу листа и лицом к такому же солнцу на противоположном конце. Третий находился, непосредственно в круге из камней, раскладываемых первым и стоял на одном колене. На левом. Приложив свою правую руку к своему сердцу. Этот третий внутри круга, несмотря на то, что стоял на колене, был самым маленьким из троих. Это было так явно и понятно… Дилон оторвал взгляд от рисунка. Внимательно посмотрел на обоих товарищей. И улыбнулся.
– Это мы.
– Что?!
Восклицание обоих рыцарей было таким громким, что к ним в комнату заглянули сразу шестеро воинов. Дилон сделал останавливающий знак рукой, и воины удалились из комнаты.
23
Ксения была в полной уверенности, что умерла. В детстве она однажды упала в обморок и видела ту же картину, которую видела сейчас. Только тогда врачи скорой помощи, ангелы в белых халатах, откачали ее за минуту с лишним. А сейчас… картина стояла и стояла на месте. Она была красивая, живая и очень одухотворенная. Ксюша сразу вспомнила этот лес и озеро внутри него. Очень высокие деревья, очевидно, вечнозеленые, несмотря на листву кленов и дубов. Это было не просто красиво. Это было неестественно прекрасно. Но вместе с этим ее ум пронизала мысль, что она, абсолютно точно, уже не на Земле.
«А что страшного», подумала Ксения. «Мы все когда-нибудь перейдем в иной мир. Это данность, с которой мы рождаемся». Но ее поражало одно обстоятельство: все ее мысли и воспоминания были такими же, как и при жизни.
««Разве так может быть? Нам ведь стирают основное сознание при реинкарнации. Это незыблемое условие Перехода в Другой Мир. Сознание, да и то не целиком, могут сохранить только те, кто десятилетиями работал над этим. Чтобы в момент Перехода стерлась только малая часть познанного в предыдущей жизни. Или… Может это происходит без нашего ведома? Кто-то работает над этим, кому-то сохраняют весь сознательный опыт просто так? Как подарок? А, может, не просто так?»
Ксюша не могла постичь этого. Она просто лежала и рассматривала всю эту красоту перед собой. Вслушивалась в разговоры птиц, пытаясь распознать, кто из них кто, внимала журчанию воды где-то рядом, смотрела сквозь деревья на бесконечное и огромное солнце, так ласкавшее ее при жизни и такое приятное сейчас.
«Шевен о пра малим». Эти слова не давали ей покоя. Она знала абсолютно точно, что это магическое заклинание темных сил. Но теперь, лежа в диковинном лесу, она уже не была уверена, так ли это. Никто и никогда не знал истинного значения этих слов. Как никто и не знал, что конкретно они в себе несут.
«Ксюша, ты можешь встать».
Голос из ниоткуда так поразил ее, что она не просто встала, а вскочила. Аламат стоял перед ней и улыбался полуулыбкой.
– Я не умерла?
– Нет, Ксюша, ты жива, здорова и невредима, как и была.
– Я видела этот лес. Давно, в детстве.
– Правда?
– Да. Именно вот таким, какой он сейчас передо мной. Только тогда я была без сознания. И это была лишь картинка моего воображения и подсознания.
– Ты ведь знаешь, что все картинки из подсознания не всегда являются воображаемыми. Какие-то из них запрограммированы заранее, а какие-то – абсолютное откровение того, что произойдет с нами когда-нибудь.
– Да, я знаю это. Но тогда я была при смерти. Это была кома. А сейчас? Что со мной сейчас?
– Оставим ответ на потом, Ксюша. Пойдем со мной.
– Да… Пойдемте…
Приходили новые люди, ситуации и субстанции. Последние были, если можно так выразиться, самым ценным для меня. Это были святые. В основном, святые. Они открывались мне иногда через людей, иногда самостоятельно. Конечно, это были Божьи Чудеса. Большие и открытые. Дающие так много, что слезы лились, как тот ливень в Перу, когда я занимался альпинизмом. Этот ливень смыл меня одного из всей группы, с узкой тропинки, между скалой и невероятной длинны откосом, по которому я и летел минуты четыре. И прикатился прямо к реальным перуанским индейцам. Это было потрясающе. Они жили именно таким племенем, какие я видел в кино. Это не была резервация. Они были свободны, у них были свои места стоянок, на одну из которых я и свалился с горы, потеряв все снаряжение, даже нож из чехла над ботинком. Я так отбил все тело и голову, что, казалось, я в бреду. Но это были именно индейцы. Настоящие, в индейских одеждах и с индейскими лицами. И двое из их старейшин слегка говорили по-английски. Когда-то моим любимым фильмом было кино «Танцующий с волками». Дежа-вю было очевидным. Только волка не хватало, но было много собак, которых я по жизни обожал. Мне подарили бусы и нож, и проводили утром.
Впечатления… Сколько их за определенный период времени? И каково их качество? Я стал понимать, что перуанские индейцы отличаются по моим впечатлениям от ливня, который я так люблю, но то самое качество… Внутреннего состояния НЕВЕРОЯТНОСТИ происходящего… очень похоже одно на другое. Это парадокс. Ведь все это – разные ситуации, люди, страны, животные, мистика, реальность, жизнь. Что есть это качество этих впечатлений? Счастье. Ощущение себя счастливым человеком. Оттого, что ты проснулся до рассвета – на улице моросит дождь, а ты прыгаешь радостный в свою машину и несешься встречать встающее солнце, которое ты, по определению, сегодня видеть не будешь, поскольку пасмурно. Но я встречаю этот рассвет. И только сквозь годы я научился понимать, что означает Благодарность в молитве за то, что я проснулся. Ты ведь ложишься спать, ты не болеешь, ты точно знаешь, что проснешься утром. Правда?
…Она очень устала. Этого не было видно по ее красивым глазам, она не вздыхала глубоко, но двигалась по-другому. Ее пластика была другой уже много дней. 42 дня. Он умер ровно 42 дня назад. Их роман был долгим, красивым и настоящим. Но он был наркоманом. И наркодилером. В его квартире всегда были деньги, распиханные по самым разным местам – от одежды до туалета. И никогда в квартире не было наркоты. Они сидели и выпивали втроем: он, Саша и его друг. Саша уже предвидела исход его жизни и, поэтому, была рядом с ним почти все время. Даже когда его сильно порезали в одной из разборок за бабло, она тоже была рядом и рядом с ним ехала к знакомому им ветеринару, который штопал его. Она была рядом, когда другой наркодилером за дележку территории пытался выгрызть ее Сереже сонную артерию. Но тогда Сергей опередил конкурента и откусил ему скулу. Реально и кроваво. И откачивал Сашу от обморока. И она была рядом с теми невероятными словами, сказанными им тогда: ««Мы животные. Не звери. Мы – животные».
…Они выпивали втроем. Он никогда не кололся при ней, поэтому и в этот раз ушел на кухню. Вместе с другом. У Саши «екнуло» сразу. Она вышла за ними почти следом. Друг был в «приходе», а Сергей в пене. Саша знала все тонкости наркоманской жизни, и история с передозом была налицо. Номер скорой, короткая паника, понимание, что это, скорее всего, конец. Третий передоз – от двух спасли. Может… Белые халаты появились очень быстро. Сергей еще дышал, стараниями Саши, пока они ехали. Шеф врачей глянул на обоих наркоманов, показал на друга и сказал: «Этого мы забираем, а с этим даже возиться не будем. Достали, козлы». Саша предложила денег, они не взяли и, вызвав полицию, забрали друга, и уехали. Как только дверь за врачами закрылась, Сергей ушел. У Саши сильно защемило сердце. У нее и так были сложности с ним, а теперь она не могла дышать. Позвонила подруга. Саша сказала, что все. Все закончилось. А подруга в ответ: «Тебе хоть кол на голове теши – все без толку». У Саши так болело в груди, что она просто сбросила звонок. И в этот момент Сергея тряхнула неведомая сила, он затрясся и затих уже навсегда. От неожиданности сердце Саши прошло, и она заметила, что Сергей чуть сдвинулся в момент агонии. А под его телом была коротенькая записка на салфетке: «Забирай все деньги и уходи до ментов». Он хотел умереть. Он знал, что сделает это сейчас, не дожив до своего 29-тилетия несколько дней… В квартире оказалось, 37 тысяч долларов…
…Она очень устала. И легла спать. Она спала ровно 11 дней, 5 раз сходив в туалет, 5 раз попив воды и 5 раз спросив у меня, который час. Возможно, она вставала еще, но я работал, уезжал и приезжал. Все ее и мои вещи в моей квартире оставались на своих местах. Очевидно, все-таки, она вставала только пять раз… Когда она проснулась, она, конечно, не поверила, что прошло 11 дней. Я очень смешно доказывал ей это в компьютере, на числе в собственных наручных часах, она несколько раз смотрела новости по разным каналам, пока не поверила. И сказала только: «Я отдохнула. Спасибо»… Душа ушедшего на Переход все 40 дней с нами рядом. Я знаю это, как таблицу умножения, как вкус хлеба, как запах моего отца, который тоже уходил сознательно, но через алкоголь. Это так. И еще я знаю на 101%, что, если все эти сорок дней молиться, даже своими словами за ушедшего, он точно перейдет за ЗАВЕСУ легче и проще. Я видел это. Вживую. Я Знаю это. Это именно так…
24
…Воины недоумевали. На рисунках были именно они. Конечно, они знали про остальные 12 отрядов, подобных им. Некоторых их тех рыцарей они видели, знали в лицо. Но сейчас перед ними были определенно они сами. Все трое.
– Определяем возраст манускрипта.
– Минимум тысяча лет.
– Тысяча двести.
– Я думаю, около 1100 лет. Заключил Дилон. И продолжил:
– И как это может быть?
Воины смотрели то на рисунок, то друг на друга. За последние 20 лет Дилон сталкивался с настолько необычными вещами в их находках, что его уже мало что могло удивить. Но это… конечно, оно поддавалось примитивному логичному раскладу. Было два варианта. Первый: составитель манускрипта предугадал, в силу Дара, таланта, предвидения, что документ, через тысячу лет найдет именно отряд Дилона. Второй: составитель точно знал, что это будет Дилон и его воины. И здесь рождался естественный вопрос: что хотел передать автор документа отряду Дилона?
– Круг из камней, огонь. Они Друиды.
– А то мы не поняли.
– Но мы же не Друиды?
Дилон задумчиво посмотрел на потолок и глубоко вздохнул. Прикрыл глаза…
…Старый кельтский лес поражал размерами. Шириной, расстояниями, высотой деревьев, красотой. Для пятилетнего мальчика это все было огромным, безграничным. И краски всего вместе взятого в этом лесу были настолько яркими, что напоминали сказку, слышанную им в колыбели. Сказку, которую напевала ему мама. Он не помнил ее лица. Но он помнил ее запах, глубокие глаза непонятного цвета и помнил мелодию сказки. Это было… Так давно… Совсем в другой жизни. Там была другая любовь и другая радость, там были другие слова и другой ветер. Там был другой огонь. Он был теплее? Дилон снова глубоко вздохнул и запел. Слезы полились из его глаз, но голос был ровным и чистым. Товарищи смотрели на Дилона, и что-то давно забытое зашевелило их души. Мелодию подхватил сначала один воин, не зная слов. Потом второй стал вторить обоим, подхватывая ноты песни на лету. В комнату снова заглянули воины. А трое продолжали петь. Остальные рыцари вошли в комнату и присели рядом с товарищами. Песня набирала силу и лилась из всех тринадцати сердец и душ воинов.
ЛЮБИМАЯ ВОЛЯ И ВЕТЕР И СВЕТМНЕ ШЛЕТ ПОДНЕБЕСНУЮ ВЕСТЬ ОТ ЦВЕТОВ,КАК УТРОМ МНЕ МАТЬ ПОДАРИЛА РАССВЕТ,КАК НЕБО ЕЙ В ПОМОЩЬ ПРИСЛАЛО ЛИСТОК.ОН ТИХО СОШЕЛ НА ЛАДОНИ МОИ,ДАЛ СИЛУ НЕБЕС И БЛАЖЕНСТВО ЗЕМЛИ,И ВИДЕЛ Я КРЫЛЬЯ ЗА БЛИЖНИМ КОСТРОМ,КОТОРЫЕ ТИХО ШЕПНУЛИ О ТОМ,ЧТО МАМА ВСЕГДА БУДЕТ В ЖИЗНИ ЗВЕЗДОЙ,А ЛИСТ БУДЕТ ПАПОЙ, А БРАТОМ С СЕСТРОЙВСЕГДА БУДУТ ДРЕВА, ЧТО РЯДОМ СТОЯТС ТЕМ МЕСТОМ, ГДЕ ВЕЧНО ЖИТЬ БУДУ Я.…В финале песни воины оказались в точно таком же круге, который был изображен в манускрипте на последнем двенадцатом рисунке. А Дилон был вне этого круга. Товарищи повернулись к командиру.
– Я Друид, – произнес Дилон тихо. – И об этом теперь знаете вы, я и те люди, среди которых я жил 25 лет, познавая тайны друидического знания.
– Но, Дилон… Ты ведь носишь крест. Ты крещеный?
– Да, – ответил Дилон.
Высокий рыцарь поднялся.
– Сэр… Это не наше дело, я понимаю. Но скажи, Дилон… Это так может быть?
– Что именно?
– То, что ты несешь в себе языческое знание и христианские благодати?! Как это возможно?
Дилон сделал четыре глубоких вдоха и выдоха. Высокий воин присел обратно в круг к товарищам, и все почувствовали, как какая-то энергия стала обволакивать их. Стало очень хорошо, тепло и полностью ушло чувство опасности.
– Не пытайтесь сейчас понять, что с вами происходит, господа. В состоянии, в котором вы находитесь в данный момент, мне легче дать ответ на вопрос и все объяснить. Все 13 командиров тринадцати отрядов, подобных нашему – Друиды. Так было решено давно. Наше знание, которым мы владеем с детства, друидическое знание, в сочетании с Новой Верой в Спасителя, дает неоспоримые преимущества. Особенно при нахождении «языческих» документов и их расшифровке.
– Дилон! Но ведь мы только находим и передаем. Разве не так?
– Не совсем так. Иногда документы, найденные отрядами, важны именно для настоящего момента, в данное конкретное время. Поэтому, я обязан, хотя бы частично, расшифровывать сам.
– Но почему Друиды, Сэр?
– Потому что мы, Христиане, сохранили от друидического знания необходимые вещи, и они нам очень помогли. Были проверены многие Учения, религии и философии. Друидическая религия, если можно так выразиться, легла в основу Христианского Учения.
– Подождите, Сэр! Но ведь Господь, наш Господь и Спаситель, ходивший по нашей земле не был друидом!!!
– Он всегда был Богом, господа. Но есть одно немаловажное обстоятельство, которое натолкнуло мудрецов на мысль о друидическом знании…
Дилон не успел договорить. Высокий воин чуть приподнялся, распрямил плечи и вытащил из ножен меч, показывая всем на рукоять.
– Предтеча… Да, Дилон? Иоанн, Креститель Господень, был друидом? Это так?
– Почти в точку. Тот, кто обучал его, был друидом.
Воины затихли. Странность того, что Предтеча у кого-то учился не укладывалась в их умах.
– Дилон, а зачем Иоанна надо было чему-то и кому-то учить?! Разве не Сам Святой Дух говорил от его лица?!!!
– Это так, господа. Но…
– Этого было недостаточно, – закончил самый низкорослый воин.
– Да, – ответил Дилон.
– Недостаточно для чего, Сэр?! – высокий не унимался.
Дилон посмотрел на всех взглядом, которого у него никто и никогда не видел.
– Этого было недостаточно… Для церкви. Нашей Христианской Церкви.
– То есть, не для Спасителя?
– И для Спасителя.
– Но если Предтеча точно знал о Приходе Господа на Землю в человеческом обличье, сам крестил Его, знал абсолютно точно, кем Спаситель является, – то есть, что Он есть Бог… Знал также, что учение Христа войдет в приоритет и так, без всяких изысков и добавок, знал, что это – Великая Перемена Мира… Зачем нужно было учить Предтечу? Если Господь, придя на Землю и так сам все знал?!
– Он не знал главного.
– Что???!!! – Хор голосов на этом вопросе оказался удивительно созвучным.
– Вы, Сэр, хотите сказать, что Иисус Христос мог чего-то не знать?! Великий Бог, сошедший с небес, не знал чего-то, и это «что-то» самое главное?! Что же это, Дилон???!!!
– Крестная мука. Иисус не знал этого, придя на Землю. Это знал Иоанн Креститель. И узнал об этом только после своего обучения у Друида, который тоже не знал этого. Это Знание было ниспослано только Иоанну Предтече.
В подземелье воцарилась тишина. Стало тихо настолько, что было слышно биение сердец под доспехами воинов. Учащенное и прерывистое.
– Но… Это ведь невозможно, Сэр…
– Тем не менее, это именно так, господа… А теперь продолжим расшифровку. Сказано много и ничего из этого никогда не выйдет из этого подземелья. Да, господа рыцари? Я Именем Господа заклинаю вас: Никогда и никто не узнает о том, что здесь говорилось.
Воины молча встали, достали мечи и 13 рукоятей 3 раза одновременно были подняты вверх и потом опущены в ножны. Затем все рыцари трижды перекрестили прикрытые губы и сели обратно в круг.
25
Южин с Корнем неслись по пустыне к месту последней стоянки Ксении. На песочное пространство шел Хамсун, и Корень выжимал из прокатного «Ниссана Патфиндер» все, что в том было. Но Хамсун был быстрее. Сначала он сыпал слегка, потом повалил и стал сплошной стеной. Корень выбрал бездорожье и теперь оба понимали, что не стоило срезать расстояние. Здесь не было других машин и помочь им было некому.
Южин без толку теребил спутниковый телефон, пытаясь связаться то с арабами, то с Ксенией. Все было бесполезно.
Джип стал сбавлять обороты и вязнуть в песке. В самый последний момент Корень заматерился громко и витиевато, оба захохотали и тут машина по колеса села в песок.
– Приехали.
– Здравствуйте девочки!
Оба приятеля выбрались из машины и пошли пешком. Точнее, прорывались через стену идущего со всех сторон песка. Наконец, оба оказались сначала по колени, а потом по пояс в земле. Южин сосредоточился. Корень понял, что сейчас будет и закрыл глаза.
Южин запел. Корень уже слышал эту песню, язык был похож на английский, но перевести текст, кроме отдельных слов не удавалось… Хамсун затихал. Старым и отработанным приемом друзья стали вытаскивать друг друга и через час полностью выбрались из глубины пустынной земли. Хамсун ушел к северу. Оба легли и заснули почти мгновенно. «Снова повезло». Корень выдохнул легко и свободно. «Да. Снова повезло». Южин мысленно повторил мыслеобраз друга. С ними это происходило так часто, что не было надобности произносить что-то вслух. И под утренним, но уже горячим солнцем пустыни, два воина спали посреди безразмерных песков древнейшего Ирака…
26
Место, куда привел Аламат Ксению было не просто странным. Оно было смешением всех тех вещей, которые Ксюша давно знала и продолжала изучать. Внутри камней, больше похожих на валуны, в круге, стояло что-то напоминающее индейский вигвам, а может, юрту, чум, все что угодно, чему нельзя было дать название. За валунами был еще один круг из сложенных частей деревьев. Не дров, а именно деревьев. «Интересно, это для костров»? Ксюша никак не могла понять, что это и для чего. Система двойного круга, внутри которого был центральный объект встречалась ей только в культуре Майа. Одновременно, это было похоже на что-то от Друидов, но у них, внутри камней в круге никогда не было такой штуки, как этот вигвам. Ксения пыталась найти что-то, что будет третьим кругом для этого вигвама, но больше ничего не было.
– Аламат, скажите…