Поэт нашего времени

Эйфория.

Я теряю голову,

Когда Твои глаза,

Нежно и пронзительно вонзаются в Меня.

Я теряю голову, и Я схожу с ума,

Каждый день Я бороду

Выбриваю с лица.

Я теряю самообладание,

Когда Твои мягкие руки

Касаются Моих запястий:

Я таю, и Я послушный.

Я теряю голову, Я теряю контроль,

Я растворяюсь в приятнейшей эйфории,

Когда Моя рука сжимает Твою ладонь.

Никогда Твой гипнотический запах в памяти Моей не сгинет.

Портрет ч.2.

Твой задумчивый взгляд,

Когда Ты рисуешь картины,

Заставляет смотреть на Тебя,

С переполненностью ванилью.

Твоя бледноватая кожа,

И эльфийская речь Твоя

Сводит Меня с ума,

На спину Меня положит,

Поставит Меня на колени

И опустит к Твоим ногам

Мои полусъеденные уста.

Ты можешь, конечно, не верить,

Но Твои музыкальные вкусы

Заставляют Тобой восхищаться.

Я сосчитаю на шее Твой пульс и

Поцелую в источник пульсаций.

Твоя стройная милая спинка,

Твои хрупкие тонкие плечи.

Я люблю Тебя, извините,

Твою историю, Твою вечность.

ЧСВ.

Я гений. Хотите поспорить?

Можно сказать, что Я зазнался.

Я буду самым отвратительным горем,

Который носить посмела Земля.

Я Бог,

Но вновь

Сижу и плачу. Быстрый вздох

Прервать боюсь истерическим кашлем,

Который не стоит Моего внимания,

Который Я назову неважным,

Ведь бессмертен, как сущность мироздания.

Я вундеркинд,

Ещё секунда, и

Я допишу шедевр сий.

Моё ЧСВ даёт о Себе знать,

Сменяясь волной самоненависти.

Но Мне не придётся Себя спасать,

Я смог несочетаемое сочетать,

Я этим хочу поразить этот мир,

Мне хватит на это уверенности.

Серость.

Я задыхаюсь серостью Своей квартиры

И мёрзну от холода майских дождей.

И если есть хоть какие-то краски в этом уёбищном мире,

Они – пятна крови на белой кофте Моей.

Мне плохо и тошно, Я курю сигареты.

В той атмосфере, что Меня окружила,

В той прихоти мерзкой, в той грешности живо

Моё обаяние. Я ненавижу всё вокруг, но где-то

Страдают такие же уставшие люди,

Которые молят случайности судеб

О том, чтобы всё изменилось мгновенно,

О том, чтобы тоже найти человека.

Того, кто разделит их сладкие боли,

Того, кто не будет смеяться, наверно,

Того, кто в самый подходящий момент

Не постесняется, обязательно спросит:

«Что ты забыл в скучной реальности этой,

Почему ненавистен тебе этот свет?»

Я задыхаюсь серостью Своей квартиры,

Я схожу с ума от сложенных Моим разумом легенд.

И если есть хоть какие-то краски в прогнившем до ужаса мире,

Они – цвет глаз человека, что станет для Меня всем.

Утренняя звезда.

Цепь на Мне,

Весь в огне.

Я не нужен Сам Себе.

Сотню тысяч лет горел,

Но погас Мой свет совсем.

Как дела? Как дела?

Посмотри теперь в Меня.

Что Ты сделала со Мною? Моя жизнь это ад.

Моё утро больше не доброе,

Моё сердце на части разорвано,

Я страдаю, Мне очень больно,

Ведь Я потерял то, что было так дорого.

Я потерял то, что Мне было важно.

Ты попросила не убиваться,

Я, если честно, очень стараюсь,

Но в голове выплывают все гадости.

Посмотри! Посмотри:

Я разбитый на куски.

Моя шея, Мои вены и глаза повреждены.

Посмотри! Посмотри,

Как меняется Мой мир:

Там, где были все цветы,

Теперь лишь отклик пустоты.

И цепь на Мне

Уже совсем

Ржава от кровопотерь,

Потому что Я сгорел.

Я хотел бы умереть.

Как Ты там? Как Ты там?

Я соскучился по Нам.

Я дождусь Тебя, дождусь, Ты только не забудь Наш март.

Итог.

Я больше не причина Твоей радости,

Я больше никому не нужен.

Итог трёхмесячной слабости –

Боль при попытке подумать,

При попытке вспомнить хоть что-то.

Я правда Тебя люблю.

Надо было послушать тот голос

И к чёрту послать теплоту.

Надо было остаться холодным,

Чтоб не питать иллюзий,

Не думать, что Ты Меня снова

Со временем так же сильно полюбишь.

Я рад, что познал, и вовек не забуду,

Каково наслаждаться любовью Твоей.

Но боль гладит сердце разрезанным зубом,

Неровно разрезанным, будто Я буду

Кровью на пепле тех солнечных дней.

Приметы.

Я не верю в гороскопы,

Я не верую в приметы.

Я сижу и пью Свой кофе,

На часах 3:40 где-то.

Я прекрасно понимаю,

Что здоровье загублю.

Но ложиться спать так рано,

Если ночью полон чувств.

Я не верю в гороскопы,

Но Я знаю очень точно,

Что для сна не нужно много,

Хоть сижу Я на снотворном.

Я не верую в приметы,

Но могу сказать одно:

Ночь душистым жарким летом

Пахнет пасмурностью звёзд.

Если душно жарким днём,

Если не вдохнуть свободно,

Значит, позже будет дождь:

Духота им разольётся.

Не бывает хулиганов,

Что когда-нибудь в себе

Не держали в страхе тайну

И не плакали во сне.

Не бывает, чтобы плохо

Было всем людям подряд.

Каждый раз поступок/слово

Запускает бумеранг.

Я не верю ни в одну

Из существующих примет.

Но легко их создаю,

Ведь Я зову Себя творец.

Я не помню, где укрыться

От волнений, от Себя.

Но Я помню: душность – признак.

Духота признак дождя.

Тупик.

Дело в том, что, пока ты дышишь,

Время без устали движет вперёд.

С деревьев посыплются спелые вишни

В саду, что в июле тебя разорвёт.

С неба польются прозрачные капли,

С асфальта подняв мигом в воздух всю пыль.

Серость запахнет настолько приятно,

Что ты позабудешь, о чём так грустил.

Попав в эйфорию на пару секунд,

Успеешь понять, что всё впереди.

Поймёшь: «Я сегодня, конечно, живу,

Но как эту боль мою пережить?»

И снова в тупик приведут эти мысли,

А ты не получишь ответ на вопросы,

Которые бурей после затишья

Развеют останки всего оптимизма

И станут острее. Острее всех ножниц.

Самый грустный.

Однажды все, кого ты любишь,

Навек покинут этот мир.

Друзья, родители и люди,

Которых ты назвал родными.

Ты останешься один,

Будешь плакать горько-горько,

Будешь из последних сил

Боль глушить дешёвой водкой.

Этот мир несправедлив,

Ты один в него заброшен.

В зеркале ты некрасив,

Даже если честен с Богом.

Все умрут, ты будешь жить,

Став свидетелем смертей

Мамы, папы и других

Ценных для тебя людей.

Завтра будет только хуже.

Жизнь катится ко дну.

Ты частенько будешь думать,

Как бы сдохнуть самому.

Селфхарм не только шрамы рук,

Им быть может что угодно:

Песен максимальный звук,

Алкоголь, текущий в горло,

Пачка сигарет за день,

Или двое суток сна,

Или даже сутки без.

Эта жизнь – сплошной селфхарм.

Твоя первая любовь

Променяет твою ласку.

Будет с ней уже другой,

Будет целовать ей глазки,

Будет спинку ей чесать

И заботиться о ней.

Будешь ревностью страдать,

Будешь плакать каждый день.

А потом это пройдёт,

Чувства к ней уже остынут.

Друг со школы через год

Тоже сердце твоё кинет.

Будет новая любовь,

Которая уйдёт к другому.

Жизнь – это забавный спорт,

Как ходить по острию, по окраине балкона.

А в итоге будет так: ты женишься на нелюбимой,

С ней ты заведёшь детей.

Работу будешь ненавидеть.

Жизнь прошла прям по тебе,

А теперь проходит мимо.

И останется терпеть,

Взорвав к прошлому мосты.

Ты подохнешь в пустоте.

Ну и как тут не грустить?

Всё ещё.

Ты сделала Мне очень больно,

И Я бы Тебе отомстил,

Если бы только не помнил,

Как сильно Тебя полюбил.

Ты сделала Мне очень больно.

Ответь, как Мне с этим смириться?

Как расстаться с Моей любовью?

Как одолеть наивность?

Как Мне жить с осознаньем того,

Что Ты Мне часто лгала,

А потом променяла Меня?

Я люблю Тебя очень давно.

Я хотел бы Тебе отомстить,

Но хотел бы Тебя вернуть.

Я не в силах обрезать мосты,

По которым стремлюсь к прошлому.

Я не в силах забыть то, что было,

И не в силах терпеть Свою память.

Я живой, но как будто бы призрак,

Ведь Твоя смертельная рана.

Я хотел бы вернуть Тебя снова,

Но вдруг повторится опять?

Вдруг Ты опять Меня бросишь?

Вдруг отношения – яд?

Оптимизм стал чем-то грустным.

И надежда покинула грудь.

Я хочу целовать Твою руку,

Ведь Я всё ещё Тебя люблю.

Последняя ночь на Земле.

Летит в мусорку пустая пачка,

Огонь заставит сижку дымиться,

Последнюю сижку. Последний раз в жизни,

Ведь завтра Я брошу… навряд ли.

Разве что сброшусь Я с края обрыва,

Чтоб не идти на тупую работу,

Где восемь часов Я в гнилом коллективе

Жду окончания дня. Ну а дома

Я просто поел бы и лёг на часок.

Раздумья Мои прерываются резко:

В дверь позвонили. Уткнулся в глазок.

Наверно, опять показалось? Наверно.

Сижка докурена, ну а на люстре

Крепко завязана петелька грустно.

Мыльная в центре свисает петля.

Всем сладких снов, но уже не утра.

Проволока.

Моя голова обмотана,

Лезут колючки в рот.

Колючая проволока

Самооценку рвёт.

Переломать Свои руки

За то, что такие худые,

В реальности очень хочу Я.

Я Себя ненавижу.

Я отвратительный

Наркозависимый.

И Мои принципы

Рвано распилены,

Словно растерзаны,

Правда не истина,

Но Моя правда

Очень болезненна –

Это как минимум.

Ну а как максимум,

Сами решите.

Завтра поплачу,

Сегодня Я весел.

Не понимаю,

Что со Мной стало.

Детские травмы?

Это навряд ли.

Маловероятно.

В последнее время

Моё отражение –

Это проблема

С самооценкою.

Быть может,

Ответ проще:

Я просто разочарован

В Себе и Своём прошлом.

Рву на запястьях кожу.

Опустошённость.

Сегодня такое чистое небо,

Вышел на улицу, слёзы стекали.

Слёзы хрусталиками блестели,

В сердце – дыра Меня поглощала.

Бывает, что в жизни Ты что-то теряешь.

Теряешь, что ценишь, вернее, ценил.

Но случай, как будто бы судейский палец,

Решает, куда Тебе: вверх или вниз.

Сегодня такое чистое небо,

Оно символ боли в клетке грудной.

Оно распростёрто. Лежит Моё тело

Посреди комнаты в мире пустот.

Я не терял, но Я отказался.

Я это делал вовсе не зря.

Я и не думал, что будет иначе,

Но боль – это боль, и не выкрутишься.

Жизнь – это соль, а не вечное лето.

Слёзы – вода, и в ней соли полно.

Сегодня такое чистое небо,

Я под машину нырну – и в него.

Твоя разбитая мечта.

Никто не захочет Тебя обнять,

Никто не поймёт Твою страшную боль.

Ты будешь один плакать ночью опять

И думать о Той,

Которая никогда и ни за что не будет с Тобой.

Гной.

Все говорят Мне, что будто бы Я

Какой-то очень хороший, но нет.

Чтобы сейчас это вам доказать,

Я опишу все подробности. Все.

Я аппетитная булочка хлеба

С хрустящей корочкой золота,

Внутри же зелёная плесень.

Я отравлю всех, кто Меня вскроет.

Я на чистой приятной коже

Внезапно выскочивший прыщ.

Если надавите, выстрелю гноем.

И Я, конечно, быть может, и мышь,

Ведь каждой крысе по сыру,

А твари по паре.

Я насквозь пропитанный гнилью,

Я идиот, о котором и не слыхали.

Я вижу весь мир, будто он на ладони.

Такой вот он микроскопический.

Я оболью его желочью с гноем,

Хоть и хотелось бы пылью космической.

Мой свет.

Самая светлая часть Моей жизни

Воплощена в Твоём организме,

В тонкой душевной конструкции.

Сердцем по рёбрам постукивал.

Я глубоко влюблён в Твои

Психоэмоциональные черты.

Я много раз обижал Тебя.

Я импульсивен. Вини пубертат.

Я не совсем адекватен.

Я провалил экзамен-

Проверку на стрессоустойчивость.

В Моём разуме облачно.

Надеюсь, что Ты пробьёшь Своим светом

Густые Мои облака, словно летом.

Стремлюсь к Твоему пониманию.

Свети Мне, когда буду плакать Я.

Скука.

Боль сильна.

Ты лежишь одна,

И не в силах Я

Побороть печаль

Твою.

Был бы Я рядом, был бы уют.

Сейчас же Я просто

Отбитый подросток,

Рвущий дистанцию, ищущий суть.

Грустно и скучно, как Лермонтову.

Скука Моя по Тебе.

Скажи, Ты скучаешь иль нет?

Ответь положительно – не отпущу.

Серийный убийца Твоих надежд.

Я вызову у Тебя доверие,

Заставив Тебя открыться,

И тоже открою двери Я.

Затем пропадут все сомнения

В том, что Я лишь убийца.

Серийный убийца Твоих надежд,

Холод печали Моих сновидений.

После того, как устал человек

Всё время падать, видя Свой грех,

Его ничего уж поднять не сумеет.

Я Тебя разочарую, жди.

В Себе разочаруюсь тоже.

Серийный убийца надежд Твоих

Себя ненавидит, Себе не поможет,

Морально умрёт, и все следом за Ним.

Профиль.

Ты выглядишь очень красиво в профиль,

Ты очень красива в анфас.

Ты заняла весь Мой ум, и о Боже,

Хочу не сойти с ума.

Нежная кожа лица Твоего

Тает в Моих губах.

Опять проглотил слова,

Они встали в горле комом,

Не в силах сделать глоток,

Чтобы прошёл кислород.

Я задыхаюсь снова,

Но запах учуял Твой.

Мне повезло Тебя встретить, не в силах

Я зарывать Свои чувства в могилу,

Не в силах терять Тебя больше, ведь Я

Невероятно люблю Тебя.

Не заслужил.

Я не заслужил Твоей любви,

Заслужил лишь только сдохнуть,

Захлебнуться в море слёз Твоих,

Их испачкав Своим гноем.

Всем на свете, в том числе

Любящим Меня друзьям,

Было б лучше, если б свет,

Без Меня существовал.

Всё, что Я умею делать –

Причинять любимым боль.

Я не сдохну, спя в постели,

Ведь не заслужил Я сон.

Контроль.

Пытаешься взять Меня под контроль,

Это чревато всплесками гнева.

Я подчиняюсь, ведь Ты Мой король,

Но это начало. Что будешь делать,

Когда Я свободу требовать буду?

Ты не знаешь, и Я не знаю,

Знаю, руками добьёшься: «Прощаю.»

Но Твой контроль заточил Мои зубы.

Плен.

Я Тебя очень сильно люблю,

Но творчество пахнет вкуснее Тебя.

Я вижу с Твоей стороны абьюз,

Ведь отказался Сам от Себя.

Ты понимающая, любишь Меня.

Объятья Твои – это просто мечта.

С Тобою Мне хорошо, Ты Мой дзен,

Но Наши с Тобой отношения – плен.

Я не хочу Тебя отпускать,

Я утопаю в сладкой любви.

Моя жизнь важна: в Ней присутствуешь Ты,

И Я с Тобой не устану страдать.

Просто позволь быть Самим Мне Собой,

Позволь, полюблю Я ещё и Себя.

Если скажу Тебе прямо про всё,

Боюсь уловить Твой заплаканный взгляд.

Я верю в хорошее, Я оптимист,

И Я не покину Твой внутренний мир,

Но голос в Моей голове не спит,

Он понимает всё, Он Меня злит.

Он всегда внутри будет живой.

И Мой Антон Солнцев, в целом, не злой,

Но Он вынуждает Меня быть Собой,

Чтобы в плену Я не плакал навзрыд.

©Е.О.Штовба

2018-2020