Словно сон: сага о Хильде

Такого быть не может: свет обрывается – и коридор дальше полностью погружён во тьму. Путь отрезан и назад, всякий свет пропал, и рычание Гармара исходит из каждого угла, отражаясь эхом от тяжёлой тьмы. Хильда посмотрела себе под ноги и заметила, что стоит в луже, в которой отражаются мертвецы. Она оторопела, посмотрела вокруг – никого не было. Но в воде чётко виднелись лица, хоть и мрачные, но человеческие.

– Ты их видишь? – лицо Скалли появилось на поверхности воды.

– Как мне быть? – Хильда чувствовала себя загнанным в тупик животным. – Пёс Гармар таится во тьме.

– Беги вперёд, – ответил Скалли. – Залы Хель впереди. Не оглядывайся, не открывай глаз – просто беги.

Лица растворились. Рычание донеслось за спиной Хильды. «Беги и не оглядывайся, не открывай глаз», – так сказал Скалли. Она закрывает глаза, набирается духа и бежит в самую тьму.

Когти пса скребут по полу, Хильда слышит, как он близко, и на своей спине чувствует смрад дыхания Гармара. Её сердце колотится как бешеное, глаза так и желают открыться, но она силой держит их. Когда же коридор закончится! Она больше не может держать их закрытыми, и это была ошибка. Когда она открыла глаза, всю её охватил страх, тело словно заморозилось. Никакого пса рядом не было, но она отчётливо чувствовала его в своём сердце – его лай, его рёв, его рычание.

Ужасные сцены из её жизни замелькали перед глазами. Подобно искрам, которые вылетают из костра – они быстро исчезают и на смену приходят другие. Крики тысяч людей заполнили её уши, в глазах являлись окровавленные, мёртвые, изуродованные, страдающие лица. Сердце было готово остановиться в любой момент.

– Вставай, – прозвучал незнакомый голос. – Вставай, Хильда Кусачий Меч.

Воительница подняла глаза – перед ней стояла она сама, с бледным лицом, с красными глазами и в разорванной одежде. Она уже мертва? Почему она видит и своими глазами, и глазами этой жуткой Хильды? Видит она Гармара, его ужасную пасть, его четыре глаза, острые клыки, массивные лапы и огромное туловище. Пёс стоит прямо за спиной живой ещё Хильды и игриво пыхтит.

Коридоры залились светом, и пёс, жалобно скуля, покинул жгучий свет – зализывать раны во тьме. Страх отступает вместе с псом. Лёгкий вдох и выдох, рука на мече, другая на… Топор остался в щеке Модгуд. Хильда стиснула зубы, втянула воздух носом, повалил пар, а холода не чувствуется. Ещё одни врата стоят прямо перед ней, оказывается, она была так близко. Она подходит к ним, кладёт на них ладонь, мурашки пробегают по телу, и она толкает их.

Залы Хель. Серые, угрюмые, как смерть. Четыре моста висят над бездной и ведут они к трону Хель. Мосты соединяли белые платформы. Хильда стояла на противоположном конце бездны, что разделяла её и Хель. Воительница воззрилась наверх – мосты, слово паутина, переплетались на многие сотни метров вверх, и по ним ходили мертвецы.

Голос Скалли звучал, как живой:

– Я в тебя верил, – вон он, стоит у трона Хель.

– Скалли, я иду за тобой! – крикнула Хильда.

– Я должна признать: ты смогла меня удивить, – сказала владычица мира мёртвых. – Такая сила духа, устремлённость, храбрость… Мне такие нужны.

– Скалли уходит со мной! – воительница направила меч на дочь Локи.

– Девочка, – Хель поднялась со своего трона. Она была неимоверных размеров. – А что ты дашь мне взамен?

– Я доказала, что способна на многое! В моих руках меч, который способен убивать богов!

– Какая строптивая, – умилялась Хель. – Ты должна чем-то обосновать, чтобы я его отпустила! Если ты думаешь, что твоя палочка для ковыряния в зубах меня напугает, то ты ой как ошибаешься!

– Мой меч рассекает тьму, и свет мой рассеет мрак! – Хильда вынула меч из ножен и направила его на Хель, которая уже стояла перед ней, а не у своего трона.

– Рассей мой мрак, – Хель улыбнулась.

Одна часть её туловища была полностью сгнившая, с красной кожей от жгучего огня, а правая иссиня-чёрная. Выше пояса она выглядела как живая женщина, но бедра её покрыты были трупными пятнами, ранами, из которых выпадали личинки. Хильда взмахнула мечом в надежде убить Хель, но та была лишь иллюзией, облаком дыма, которое рассеялось от удара воительницы.

Скалли близко, так близко, как никогда ранее. Она бежит по первому мосту, а на платформе, собранной из людских костей, стоят тёмные Ейнхьярнар, вооружённые ржавыми мечами, топорами и щитами. Их много – но и Хильда не одна: с ней взор Скалли, любовь и чувство победы. Она будет биться, будет отражать удары и наносить в ответ смертельные. Говориться, что убить мёртвого невозможно, но Хильда прекрасно доказала обратное – любой падает от её удара.

Горящий меч разрубал гнилую плоть тёмных воинов, как острый нож срезает мясо с кости. Её удары были быстрыми, лёгкими, рука её держалась крепко, взгляд был нацеленный, хищный, как у сокола, когда он замечает мышку в траве. Идеальный баланс между спокойствием и яростью: удары полны гнева, но он не ослепляет, а заставляет сердце воительницы биться сильнее. Тёмным Ейнхьярнар приходилось несладко: Хильда двумя ударами перерубала им ноги и головы, одним ударом ей удавалось разрубать туловища надвое – и гнилые внутренности расплывались по платформе.

Хель видела всё, она чувствовала Хильду: её страхи, её отвагу, бесконечную любовь к мужу, за которого она бьётся. Такой опытной женщины ранее Хель не видала. Хильда умело приспособилась к новому полю боя. Целая хоругвь бежала по мосту к Хильде, но она перерубила позеленевшие канаты, и все тёмные воины посыпались в пропасть. Сила духа, сила тела Хильды – они заставляли Хель облизываться. Так страстно она желала заполучить эту могучую воительницу.

Вот и всё. Хильда стоит у трона Хель, по уши в чёрной крови, со свирепым взглядом. Хель неспешно встала, похлопала в ладоши – и уменьшилась до размеров обычного человека. Она обошла Скалли, который покорно стоял и мёртвым взглядом смотрел на свою жену.

– Хильда Кусачий Меч, – Хель провела своей ледяной ладонью по щеке Скалли. – Ты стоишь тысячи моих воинов.

– Отпусти Скалли! – Хильда направила меч на богиню смерти.

– Но-но-но, – Хель покачала головой и воздела палец вверх. – Ты обездоленная, бедная женщина. Ты не в том положении, чтобы просить – ты должна молить.

– Да разорвёт Тор твои лёгкие! – взбеленилась Хильда. – Не забывай, что мой меч с лёгкостью сотрёт всякое воспоминание о тебе!

– Не будь голословной, – Хель криво улыбнулась. – Давай проверим?

Хель медленно подходила к Хильде. Богиня смерти обхватила лезвие меча и насадила себя на него полностью, она двигалась вперёд, до самой гарды, пока не оказалась с Хильдой лоб в лоб. Хель положила на щёку Хильды свою ладонь, холодную как лёд.

– Не может быть… Это же меч, который… – Хильда говорила ослабевшим голосом.

– Не стоит верить всему, что говорит Седобородый, – Хель поцеловала Хильду в лоб. Её поцелуй был холоднее бури Ётунхейма, а губы холодно-мертвецкие.

Хильда отбросила меч, в голове её было мутно. Воительница воззрилась на своего мужа, который стоял неподвижно с прикованным взглядом в никуда.

– Отпусти Скалли, прошу, – Хильда упала на колени и понурила голову. – Я молю тебя!

– Да, моли громче – и Скалли займёт правое место на скамьях Вальгаллы! – Хель наслаждалась мольбами Хильды, которые звучали всё громче и громче.

Хель подошла к Хильде и протянула ей руку – воительница поднялась и со слезами на глазах нашла упокоение в очах богини смерти.

Скалли не стоял больше у трона Хель. Он пирует сейчас со своими предками, рассказывает истории и вряд ли вспомнит о своей жене, которая проделал путь, не совместимый с жизнью.

Хильда отвязала холщовый мешочек, который на протяжении всего пути был единственным успокоением, чем-то, что связывало её с миром живых. Голова в мешочке полетела вниз, в самую темнейшую из бездн, где умирает даже свет, – Нифльхейм.

– Пройди со мной, – Хель взяла Хильду за руку и повела её из тронного зала на улицу.

– Что со мной будет? – спросила Хильда обречённо.

– Ты ещё жива, и забрать я тебя не могу, хотя хотела бы, – Хель показала ей туманности Нифельхейма, который расстилался под Хельхеймом.

– Словно сон, – тихонько сказала Хильда. – Я будто спала – и это всё мне приснилось. Но я же не сплю? Мне не снились ужасы, которые я пережила, так ведь?

– О нет, Хильда Кусачий Меч, – ответила Хель. – Всё, что с тобой произошло, – правда.

– Ощущения совсем иные – словно сон. Самый кошмарный, печальный и трагичный.

Резкая боль в груди, по телу потекла тёплая кровь, Хильда опускает глаза – из её груди торчит наконечник копья. Изо рта вытекает густой сгусток крови, но взгляд её не печальный, а освобождённый. Её тело падает на холодный каменный пол, Хель опускается перед ней и довольно поглаживает её по волосам. Фигура стоит за Хель – она ей знакома – Лицо-Тень. Капюшон скрывает его ухмылку. Хильда слышит в последний раз шаги, мягкие, изящные.

– Сын, – Один стягивает капюшон и в свои объятья он заключает Бальдура.

– Ты отлично исполнил свою часть уговора, Седобородый, – Хель обмакнула пальцы в крови Хильды и облизала их. – Она прекрасной породы!

– Оди-и-и… – прохрипела Хильда.

Это был её конец. Она умерла с открытыми глазами, с пробитой грудью, но лёгким сердцем. Хель получила её – и теперь до самого Рагнарока Хильда будет ей служить, и в последней битве она сойдётся мечом к мечу со своим мужем, и пусть они будут врагами, но она увидит его ещё разок.

Один торопливо объяснял Бальдуру проблему. Хель незаинтересованно фыркнула и удалилась в свой тронный зал. Прекраснейший из богов понимающе кивал, и только он хотел вставить слово, как его схватила тяжёлая рука Бога Гро. Гро посмотрел на павшую Хильду, сжал губы от злобы и оттолкнул Бальдура. Боги удалились.

Бальдур сидел у трупа Хильды, полушёпотом рассказывал ей о чём-то своём. В какой-то момент он остановился, закрыл её глаза, с уважением посмотрел на её воинские руки. Ему стало жалко эту замученную женщину. Её кольчуга и одежда выглядели удручающе, волосы уже давно потеряли свой естественный цвет. Светлейший из Асов тихо сказал:

– Твоя сага в девяти мирах окончена, – Бальдур поднялся. – Но начинается новая – и начинается она здесь.

Сын Одина быстро скрылся в тёмных коридорах, оставив тело Хильды на улице. И вот она уже стоит над своим мёртвым физическим телом, её одежда истерзана, кожа бледная, вены черные, глаза красные. Хельхейм теперь её дом до самого Рагнарока.

– Нам надо поговорить, – за спиной стоял высокий, с короткими волосами мужчина.

– Да, Гро, надо.

За невероятную поддержку и напутствия я хочу поблагодарить своих родителей и друзей, которые верили в мою работу и видели в ней нечто большее. Также огромное спасибо всем людям, кто смог прочесть книгу, поправить меня в некоторых местах и направить мои мысли в нужное русло. И вряд ли Джексон Крафорд (Jackson Crawford) увидит это, но благодаря его академическим книгам и видео мои знания по исландскому языку и скандинавской мифологии настолько глубоки, что мне удалось сделать из старых мифов – новые! Огромная благодарность ему!

Никогда не видел такого в книгах, но не отдать должное музыкантам, которые восполняли моё вдохновение каждый день, я не могу. С этой книгой связано множество песен, которые вызывают те или иные ассоциации. Не поделиться с читателями – это преступление. Не вся музыка может прийтись кому-то по вкусу, но прослушать стоит.

Музыка – это не только мотив и текст, нет – это живая вселенная, наполненная эмоциями и будоражащими ощущениями. Музыка – живая.

Danheim – Valravn, Fegurð, Nóatún, Kala

Danheim & Gealdyr – Ymir

Gealdyr – The seeress, Valravn, Ginungagap

Heilung – Traust, Krigsgaldr

Passarella Death Squad – Just like sleep

Myrkur – Nordlys

Wardruna – Feho, Helvegen, Tyr, Isa, UruR, Andvevarljod, Kvitravn, Skugge, Heimta Thurs, Algir-Tognatale

Skáld – Norðrljós, Jörmungrund, Oðinn

Hrafngrímr – Rúnir

Примечания