Геоглифы Восточно-Европейской равнины

Name: Геоглифы Восточно-Европейской равнины
Rating: 0 (0 reviews)
Author: Александр Борисович Шевораков

Александр Борисович Шевораков

полная версия

Рейтинг Литрес:4.6

Рейтинг Livelib:4.6

Издательство:

Автор

Метки:

Памятники культуры

Жанры:

учебная и научная литература,историческая научная и учебная литература,прочая образовательная литература,история России,первобытное общество,памятники культуры,историко-культурное наследие,памятники истории,знания и навыки

Книжный блогЧитать новые статьи

Последние статьи блога

Как быстро выучить тренд

Как быстро выучить чеченский язык

Как легко выучить спряжение глаголов и исключения

Как легко выучить состав числа до 10

Аннотация

Читать онлайн

-
100%
+

Иш-чель (майя).

Интересно, что изображение «Луны» на пойме Мокши носит сезонный характер. Наиболее четко оно проявляется в мае – начале июня. Затем, по мере высыхания поймы и роста травы, «Луна» становится почти невидимой (снимок 37), оставляя в наличии только «Солнце». Повторно «Луна» появляется поздней осенью, после увядания растительности, что порождает гипотезу о том, что древние художники целенаправленно добивались того, чтобы «шаровидные образования» могли трансформироваться, символизируя смену «дня» и «ночи».

Говоря о языческом культе лося, следует иметь в виду, что он является не только явлением седой старины, теряющимся в сумраке прошедших тысячелетий, но и не столь далеко отстоит от культуры нашего времени. Этнографические записи свидетельствуют, что культ почитания лосей-оленей сопровождавшийся жертвоприношениями в северных регионах России прекратился только в середине XIX в.

Ещё на рубеже ХIХ-XX вв. молодые крестьянки в Калужской и других северных и центральных губерний России носили кички (головные уборы) с рогами (до 70 – 80 см) скрученными из холста, символизировавшими их «оленью» природу, несмотря на то, что православные священники истово боролись с этими и им подобными, отголосками язычества. Изображение небесных лосей-оленей и рогатых владычиц в практике народного дизайна сохранилось вплоть до ХХ века и было присуще не только финно-угорским народам, но и русскому населению центральных регионов России.

Широкое распространение легенд об олене-лосях и рогатых полуженщинах-полуваженках, на многие столетия укоренило в народном мировоззрении архаичные образы древних охотничьих племен об оленеобразных, рогатых хозяйках Вселенной и лосихах-предках вроде Хэглэн и её дочери. Вероятно к концу ХIX века, эта традиция была уже бессознательной, не подкрепленной знанием соответствующих мифов, но достаточно прочной для воплощения в повседневной жизни.

В отличие от лося, в большинстве легенд заяц считается лунным животным. Он служит посредником между человеком и лунными божествами, является атрибутом самой богини Луны, которая по преданию наделена заячьей головой. Заяц олицетворяет возрождение, возвращение к юности (через, и посредством увядания), а также интуицию и некий "свет во тьме". Часто заяц ассоциируется с жертвенным огнем, "жизнью, прошедшей через смерть", собственно смертью, проводником в мире мертвых.

В то же время заяц является символом женщины, женской сексуальности, плодовитости, олицетворяет женские менструальные циклы и выступает как залог плотской любви. Он сочетает такие женские качества как робость, житейскую мудрость, проворство и в тоже время, похоть и склонность к безумию.

В наиболее общем плане заяц олицетворяет размножение и воспроизводство. Противоречивость образа заключается в том, что по своей природе этот процесс может выступать как в качестве проявления высшей добродетели, так и быть абсолютно аморальным (в христианской иконографии белый заяц лежит у ног Девы Марии, символизируя победу добродетели над вожделением и похотью).

Интересно, что обнаруженные нами изображения «Зайцев» в Андреевско-Токмовском и Уркадском комплексах созданы как парные. В первом случае, оно является еще и «оборотным» (то есть, проявляется при повороте любого из двух присутствующих в нем «зайцев» на 180 градусов.) По нашему мнению, это полностью исключает возможность природного (случайного) формирования этой композиции.

Вероятно, парный характер изображения – особого рода прием древних мастеров, пытавшихся отобразить двойственную сакральную сущность этого животного. Интересно, что этот прием получил развитие в христианской живописи, где встречаются изображения трех зайцев в круге. Это рисунки интерпретируется как мистический символ круговорота времени – единства настоящего, прошлого и будущего, либо как изображение, символизирующее Троицу – единого Бога в трех лицах.

Образ птицы является одним из главных мотивов финно-угорских мифологии и сюжетов декоративно-прикладного искусства. Представление о Великой птице – «Иненармунь», уходящее в глубокое прошлое и известное всем финно-угорским народам, повествует о том, что изначально существовал лишь бескрайний океан. Над ним в поисках места для гнезда летала одинокая птица. В разных рунах это могли быть утка, гусь, гагара, орел или ласточка. Птица снесла яйцо: из этого первичного материала и был сотворен мир. Из верхней части яйца создано небо, из нижней – земля, из желтка – солнце, из белка – луна, из скорлупы – звезды.

Другой вариант этого мифа утверждает что мир был сотворен из кусочка земли, которую птица, нырнув по велению богов, достала со дна первобытного моря.

Умение летать в мифологическом восприятии превращало птицу в существо, которое обладало божественным даром общаться с небесами, могло быть связующим звеном между богами и человеком. Она была помощником, помогавшим в обретении здоровья, жизненных благ, а также колдовских, шаманистических или иных необыкновенных способностей.

Кроме того, образ птицы в финно-угорской мифологии является частью образа Великой Матери – Родовой Богини, дарующей жизнь всему живому. Он олицетворяет поклонение плодоносящим силам природы и великому женскому началу. Женщина традиционно ассоциировалась с птицей (лебедем, ласточкой и т.д.), поэтому предметы с образом птицы были ее непременными атрибутами, обеспечивая сакральную связь с богами, защищавшими ее от злых духов, даровавшими ей здоровье и благополучие.

Выдра (енудра) в языческой традиции обожествлялась. Она фигурирует уже в первых сохранившихся сакральных текстах. Так в Авесте выдра связана с образом великой богини Ардвисуры Анахиты, являвшейся госпожой священных вод, живущей среди звезд. Считалось, что она обеспечивает плодородие природы и живущих существ, покровительствует стадам и пастбищам. Выдра – владычица подводного мира и мира мертвых. Она "сокрушает демонов… и все вредные существа", охраняет человека от духов зла и всех земных неприятностей. Ее охранные функции представлялись столь важными, что ее причисляли к собакам, называя "водяной собакой", считая самой священной из них.

У финно-угорских народов выдра считалась представителем Нижнего мира, ипостасью водного духа, олицетворяла потусторонние силы, связанные с водой. В космогонических мифах она отождествлялась с «Ящером», вечером проглатывающего Солнце. Большое значение предавалось выдре и в рамках промысловой магии. Считалась, что в форме водяного духа она помогает в рыбной ловле и охоте, если принести ей жертву. Дни почитания выдры, приходящиеся на позднюю осень, открывали сезон охоты на пушного зверя. Охота на саму выдру либо запрещалась вовсе, либо сопровождалась большим количеством обрядовых мероприятий, игравших защитно-искупительную функцию.

Мифологическое значение собаки весьма многообразно. В обыденном аспекте языческих культовых практик образ собаки связан с «песьими днями» (святки, масленица, купальские дни), которые в славянской традиции знаменуются ритуальным разгулом, всеобщими оргиями и сквернословием. Матерная брань – "песья брань" является компонентом свадебных, земледельческих и других обрядов, связанных с плодородием, и обычно выступает как составная часть мужского сексуального образа, обеспечивая его исходящими от «Матери земли» «энергиями», ответственными за «оплодотворение» этого Мира. С другой стороны, в славянских и финно-угорских мифах собака выступает как символ верности, а также в качестве посредника между богами и людьми, просителя за человека, спутницы и помощницы божеств, ответственных за врачевание, торговлю и ремесла.

Однако, в эсхатологическом аспекте образ собаки сложнее. Почти всегда он взаимопереплетается с образом волка. В языческой Европе волк-собака считался одним из наиболее почитаемых животных. В мифах многих индо-арийских народов волчица представляется не только как прародительница, но и как кормилица и воспитательница их первопредка. Собака-волк – лунное животное, тесно связанное как с солярными богами, так и с «нечистой силой». Это опасное животное вызывало двойственные чувства. С одной стороны, это удачливый охотник, зачастую помощник, хотя и не бескорыстный. В этой ипостаси собака-волк является одним из главных субъектов подражательной и промысловой магии.

С другой стороны, собака-волк – хищный демон, чужой зверь из мира мертвых. Собака особенно черная, является символом загробного мира, его охранником, проводником и глашатаем, выступая в качестве его прорицателя. В образе волка могут являться души умерших предков как для мести, так и для помощи живым родственникам.

Самый распространенный астральный образ волка у славян – Семаргл- огненный волк с крыльями сокола, который считался хранителем Вечного Огня. Однако, этот Небесный волк может нападать на небесные стада (солнце, луну и звезды), что создает угрозу стабильности мироздания. Выщерблены на луне – это следы от его зубов.

Скандинавская мифология рассказывает о чудовищном волке Фенрире, закованном богами в цепи. Однако в конце времен это чудовище вырвется из плена и пожрет солнце.

Данный мотив повторяется в еще одном из космологических финно-угорских мифов, мотивы которого, впрочем, широко распространены в пределах всей Евразии. На небесах обитает Чудовищная Собака-волк. Боги-создатели приковали ее к созвездию Большой Медведицы, которое в древнерусском астрономическом фольклоре выступает еще и в одном образе – колесницы или повозки (и имеет еще одно название – «Воз»). Эта Циклопическая Собака каждую ночь пытается перегрызть цепь, на которой она сидит под присмотром Лося -хозяина. В ту ночь, когда ей это удастся, миропорядок будет нарушен и наступит конец света.

На рисунке 38 представлена еще одна «картина», расположенная на расстоянии 5 километров восточнее точки слияния Мокши и Иссы. Это эпическое изображение нападения Чудовищного небесного Волка на Солнце (в образе небесной коровы) на фоне звездного неба.

Снимок 38.

Над изображением волка и коровы можно отчетливо видеть ковш созвездия Большой Медведицы («Лось», «Сохатый Слон», «Вол», «Корова», «Воз») (Снимок 39), (которое согласно мифологической традиции символизируют Солнце).

Рисунок 40.

Таким образом, это геоглифическое «полотно», вероятно, изображает конец света, таким, каким он виделся первобытным скотоводам и охотникам из древнего леса.

Ковш Большой Медведицы – одно из наиболее узнаваемых созвездий северного неба, Именно оно чаще всего используется для ориентирования на местности. Звёзды Мерак и Дубхе, (α и β Большой Медведицы), образующие стенку Ковша, называют Указателями, поскольку проведённая через них прямая позволяет обнаружить на небе Полярную звезду (в созвездии Малой Медведицы) (Рисунок 41).

Расположение звезд Ковша на палеорисунке практически идентично его небесному прототипу (Рисунок 40). К сожалению, точка расположения самой Полярной звезды, находится на мелиорированном, многократно перепаханном участке поймы, древний рельеф которой, полностью утрачен. Однако, если «вычислить» ее беря для этого пропорции Ковша, то она точно занимает место на главной осевой линии геоглифического комплекса, соединяющей Лося, Зайцев, Птицу и Собаку, проходящей через точку слияния Мокши и Иссы (Рисунок 42).

Если бы с помощью археологических изысканий удалось установить реальное положение Полярной звезды на палеорисунке, стало бы возможным, путем вычисления сдвига прецессии земной оси, объективно датировать время создания изображения.

Рисунок 41

Рисунок 42

Продолжая разговор о мифологическом наполнении изображений Примокшанского геоглифического комплекса, хотелось бы остановиться на спиралях и спиральных лабиринтах. Спирали и лабиринты – один из самых древних изобразительных мотивов, встречающихся в виде геоглифов, петроглифов, орнаментов бытовых и культовых предметов. Это изображение дожило до настоящего времени в качестве эмблемы древних и современных мистиков, магов и чародеев всех мастей, оказавшись не чуждым и современным масс-медиа, которым широко пользуются меломаны, поклонники виртуальных игр и т.д.

Множество спиралей и лабиринтов оказалось представленным и среди геоглифов. Такого рода сооружения широко распространены в различных регионах Земного шара. На сегодняшний день известно более 500 крупных древних лабиринтов, большей частью каменных. Они расположены на территории Перу, Скандинавии, Средней Азии, встречаются на Кольском полуострове, Новой Земле, в акватории Белого моря, Восточной Сибири. Как правило, они находятся на островах, полуостровах и в устьях рек. Их диаметр обычно составляет от 5 до 30 метров (размер наибольшего из обнаруженного нами лабиринтов около 400 метров). Строительство наиболее древних лабиринтов большинство ученых относят к пост-ледниковому периоду и датируют 2-10 тысячелетием до н.э. Лабиринты часто встречаются в христианских церквях, особенно католических.

Спиральный лабиринт может существовать в форме сооружения, рисунка или растительных изгородей (широко распространенных в садово-парковом искусстве). Это символ таинственности, загадочности, имеющий множество различных, часто противоречивых толкований.

Считается, что лабиринт символизирует мир, вселенную, движение Солнца, его восход и закат, весеннее и осеннее равноденствие. Изображения лабиринта являются магической формой защиты от враждебных сил и злых духов. Они имеет отношение к подземному миру и погребальным обрядам. Захоронения и могильные курганы в форме лабиринта защищают мертвых от живых и живых от мертвых, не позволяя последним возвращаться обратно.

Спиральный лабиринт являлся инструментом обрядов инициации – связанных с символической смертью. Эти обряды в древности были широко распространены и имели большое значение в общественной жизни. Во время этих церемоний вхождение в лабиринт означало ритуальную смерть, а возвращение – возрождение в новом качестве, придавая его прошедшему – комплекс физиологических способностей и «юридических» прав, достаточных для жизни и деятельности в новом качестве.

В качестве спирального лабиринта представлялось также и тело Матери-Земли. Лабиринт, его вход и выход олицетворял женские органы, через которые человек приходит в мир. Прохождение человека по лабиринту означает мистический возврат к первичному истоку (regressus ad uterum), с последующим перерождением заново. Часто лабиринт – знак женщины, в глубинах которой блуждает мужчина, символизируя, одновременно, ловушку, из которой невозможно выбраться, и ее непостижимую сущность.

Лабиринт знаменует вечность и бессмертие. Это «правильный путь» – «веревка в небо», которая пронизывает и связывает все в этом мире. Лабиринт разрешает и запрещает, являясь знаком недопущения (затрудняя путь), удержания (затрудняя выход) и самого пути к истине. Достичь его центра могут лишь достойные – обладающие знанием. Те же, кто вступает в него, не имея на это права, пропадают в лабиринте. В этом смысле лабиринт является приметой заколдованного места. Будучи путем к сокрытому, он связан с поисками Затерянного Мира и Святого Грааля.

Заканчивая оценку сакрального содержания примокшанских палеорисунков необходимо отметить, что даже поверхностный анализ этого исторического памятника свидетельствует о том, что он состоит не из отдельных, разрозненных изображений, а представляет собой сложный художественно-обрядовый ансамбль.

Андреевско-Токмовский и Уркатский геоглифические комплексы, несомненно, находятся в сакрально-мировоззренческом единстве, что отражается и в их пространственной организации. В обоих случаях все рисунки в них входящие находятся на одной линии и расположены в юго-западном направлении. В обоих случаях самое восточное положение в них занимает пара зайцев (лунное животное), далее, в направлении юго-запада, располагаются солнечные животные – «Лось» и «Птица» в Андреевке, «Корова» и «Теленок» в Б. Уркате, крайне западное положение занимают «Собака-волк» и «Медведь» – лунные, хищные животные.

Еще одним обстоятельством, которое еще только предстоит осмыслить, когда мы говорим о данном историческом памятнике, является то, что он приоткрывает способность древнего человека к столь глубокому вмешательству в природные процессы как изменение направления течения и характера русел достаточно крупных рек. Хотя способность человека к решению глобальных гидротехнических проблем хорошо известна на примере цивилизаций Древнего Египта и Междуречья, однако она никогда не была зарегистрирована в нашем регионе. Кроме того, понятно, что в данном случае подобное строительство происходит без очевидной материальной мотивации на основе лишь неких мировоззренческих умопостроений, что свидетельствует как о важности этих сентенций, так и о той «легкости», с которой они находили свое практическое воплощение. Предполагаем, что именно это обстоятельство станет поводом для скептического отношения к рукотворной природе рассматриваемых нами объектов. С другой стороны, не эта ли, генетически укорененная в нашей культурной традиции практика, лежит в основе почти сакральной склонности к копанию котлованов, перемещению грунта и «повороту рек», так органично присущему нашему народу? Все это еще предстоит выяснить.

Очевидно, что обнаруженный нами комплекс по своей исторической и культурной значимости имеет мировое значение и сопоставим со Стоунхенджем, рисунками плато Наска и другими историческими памятниками первой величины. Его наличие свидетельствует о том, что Среднерусская равнина с глубокой древности являлась не менее важным центром развития цивилизации, чем Египет и Междуречье, и оставила не менее величественное и масштабное наследие, несомненно, нуждающееся в самом пристальном исследовании.

Завершая характеристику обнаруженного нами Примокшанского геоглифического комплекса можно заметить, что, весьма вероятно, в прошлом между селами Токмово, Кочелаево и Красная Пресня, а также в районе Большого Урката существовали и другие палеоизображения. Однако в середине ХХ века поймы Мокши, Иссы, Урката и множества других рек подверглись основательным мелиоративным работам и стали сельхозугодьями. Ручьи и малые речки, протекавшие там, были спрямлены и превращены в водоотводящие каналы, хорошо различимые на спутниковых снимках, а древний рельеф равнинных участков был многократно перепахан и практически полностью утрачен.

В целом более 90% местности в этом регионе заняты населенными пунктами, распаханы или используются в качестве пастбищ, поэтому древние изображения могли сохраниться лишь в пределах остатков лесов (которые сами по большей части являются вторичными или искусственно насажденными) и неудобий.

Чрезвычайно важно, что выявленные нами артефакты обнаружены не в пустыне, где сама природа обеспечивает их сохранность, а в регионе с активными биологическими и гидрологическими процессами, и интенсивной хозяйственной деятельностью. Присутствие столь древних сакральных памятников позволяет предполагать наличие в этой местности и других следов обрядовой и хозяйственной деятельности наших предков. Это, означает, что здесь существовали, а возможно и сегодня существует множество других, пока не открытых исторических объектов, поиск которых представляется нам весьма перспективным.

Приложения.

1.Лось. Андреевско-Токмовская группа.

2.Зайцы перевертыши. Андреевско-Токмовская группа.

3.Собака. Андреевско-Токмовская группа.

4.Выдра. Андреевско-Токмовская группа.

5.Птица. Андреевско-Токмовская группа.

6.Птица схема.

7.Река Лосьма.

8.Схема изображений Андреевско-Токмовской группы.

9.Медведь. Уркат.

10.Корова. Уркат.

11.Зайцы. Уркат.