Киев не пропадет. Хроника киевских будней

Мастер спорта по боксу Кадыров не занимался вымогательствами непосредственно. Это и помогло ему тогда увернуться от милицейского возмездия. Как и следовало старшему, он распределял обязанности и делил деньги, отчисляя немалую часть заработанного Деду. Жил по понятиям, был бережлив. Братва его не любила, считая чересчур жадным.

Ныне Александр сменил фамилию и стал депутатом Верховной Рады Украины, избалован СМИ. Заядлый тусовщик, ценитель красивых женщин и классных лошадей, устроитель конкурсов красоты и конных состязаний, он ведет праздный образ жизни, в котором, казалось, физически не может быть времени на прочие занятия. Но нет, ко всем своим прочим достоинствам, Александр осваивает тонкости модельного бизнеса, он еще и преуспевающий бизнесмен.

Безусловно, Кадыров – это самый колоритный персонаж из всех участников киевских бригад. Приглядимся к нему внимательней. Сей герой каким-то непостижимым образом взял, да и стал в одночасье бизнесменом, по значимости и богатству стоящим гораздо выше самого Киселя.

Непостижимо это, конечно, для рядового гражданина, который и понятия не имеет, как делаются деньги в Украине. Нужно просто внимательно прочесть биографию интересующего нас лица и можно – даже вскользь – биографию его родственников.

Так вот, отец Кадырова когда-то работал замначальника оперчасти Лукьяновского СИЗО (в Киеве), причем был на хорошем счету у начальства и коллег по работе. В интернете также есть информация о том, что отец Александра – Раджаб Кадыров – после возглавлял пенитенциарную систему Узбекистана, занимая должность замминистра внутренних дел. Так ли это на самом деле – неизвестно.

Учился и благополучно закончил наш курсант Харьковское училище тыла. Готовило оно, ко всему прочему, и офицеров для погранвойск, которые, в свою очередь, входили в состав войск КГБ. Отправился он на службу не куда-нибудь, а в Германию, для чего нужно было иметь как очень хорошие связи, так и очень хорошую характеристику.

Как бы там ни было, но потом, как-то сразу, – увольнение в запас, бригада, занятие каким-то бизнесом в виде автосалона, который никакого дохода в те годы приносить не мог и, без перехода, – газовый бизнес, причем и с Узбекистаном в том числе, требующий громадных ресурсов. Ну, прямо как у нашей газовой принцессы Тимошнеко, которую всегда боялись и политики, и бандиты, и главы государства.

Газовый бизнес рос как на дрожжах. Кому, в каком бреду придет мысль поверить, что туда вообще пускают посторонних и только что уволившихся лейтенантов? В данную цепочку очень вписывается и подмятие нашим героем всех значимых местных конкурсов красоты и модельных агентств, или вип-вертепов, чем они на самом деле и являются.

Вообще, данный вид деятельности всегда и во всех странах находился под шефством спецслужб. Уж больно много полезной и нужной информации можно получить, курируя всякие конкурсы и агентства, якобы, красоты. Как известно, эти девочки с простыми слесарями не общаются. Вся информация, собранная там, очень помогает ее владельцу играть на слабостях и пороках влиятельных персон, видных политических и общественных деятелей. К тому же, девочки – бездонный кладезь компромата на несговорчивых клиентов.

В настоящее время господин Кадыров знаком и с Президентами, и с Ван-Даммами, да и проживает за границей.

А тогда усилия милиции увенчались осуждением семерых его подчиненных. Фактически это была ликвидация бригады Кадырова. Однако сам Кисель не пострадал – по делу не проходил, не задерживался, не давал показаний. Он не принимал непосредственного участия в вымогательствах. Рядовые же бойцы, задержанные убоповцами на рынке, не осмеливались дать показания на Деда. Таким образом, в первой принципиальной стычке с органами организованная преступность отделалась малой кровью.

Но, вцепившись в Киселя, милиция челюстей не разжимала. Решили достать Владимира Карповича через сына. В милицейских кругах была оперативная информация, что еще в ноябре 90-го то ли восемнадцатилетний Вадим Кисель, то ли Вячеслав Король в ходе горячей беседы, происходящей у гостиницы «Мир», нанес тяжкие телесные повреждения гражданину Ухо, от которых тот скончался.

Тогда Кисель-младший еще не успел обзавестись собственной бригадой, но вокруг него уже начал формироваться круг друзей с хмурыми взглядами и набитыми костяшками кулаков. Среди близких ему бойцов фигурировали Олег Мирошниченко по кличке Динамит и уже упоминаемый нами Король. Для задержания Киселя-младшего недоставало прямых свидетельских показаний. УБОП взялся усиленно разрабатывать эту тему. Кисель-старший, почуяв недоброе, спешно эвакуирует сына в Венгрию. И вскоре, после случившегося на Владимирском рынке, от греха подальше, отправляется вслед за чадом.

В это время подавшегося в бега лидера замещают бригадиры: Усатый и Теплый. А поскольку под Дедом они стояли примерно одинаково, входя в руководящее ядро, то при отсутствии головы, явный лидер не проявился. До вооруженной борьбы за власть дело не дошло, но киселевская группировка просто раскололась надвое, и две новоявленных бригады, урвав свой кусок киселевского наследия, продолжали работать практически автономно.

Через три месяца Кисель убедился, что киевской милиции уже не до него. Он возвращается из-за границы и берет бразды правления разобщенной группировкой в свои руки. Ему не составило труда вновь собрать своих осиротевших воинов в единый, еще более мощный кулак. С развитием коммерческого сектора растут доходы Киселя и численный состав бригады. Владимир Карпович уловил: настал новый этап, нужен качественный рывок, и он начинает коррумпировать органы власти. Прежде всего, следовало навести мосты с милицией.

Владимир Кисель завел дружбу с работниками Московского райотдела милиции, в частности, с одним из ключевых заместителей начальника РОВД.

Не минул Киселя и передел территорий влияния между разными группировками Киева, и межбригадные страсти. Работали киселевцы нагло, распространяя свое влияния на территории, не подконтрольные им даже формально. Тянули руки даже к далекому левому берегу Киева – исконной вотчине савлоховцев и других бригад.

Наиболее значительные сборища в это время проходили на окраинах: в Быковне, неподалеку от городского кладбища, где схоронен не один десяток павших в междоусобных разборках боевиков, на Лесном кладбище, в поселке Чапаевка, вблизи аэродрома «Чайка», в самом центре Киева возле стадионов СКА и Центрального.

В районе Центрального стадиона вообще сходились интересы и Киселя, и Савлохова, и Авдышева, и Купца, и Москвы с Черепом. Часто они заканчивались милицейскими задержаниями. Были и убийства. Братва – люди горячие.

Таким образом, к концу 1992 года у лидеров киевских бригад самым актуальным был вопрос элементарного выживания – умирать, пусть даже в Мерседесе 600, никому не хотелось. Самым надежным средством выжить становилось умение мыслить и идти на компромиссы. Те, кто не успел этого понять, почили вечным сном.

В апреле 1993 года в кафе «Львов» состоялась первая сходка лидеров столичных бригад. Представительное собрание констатировало: разделение города на сферы влияния происходит хаотично, в зависимости от активности группировок, а не по административно-территориальному принципу. Действиями группировок руководили экономические интересы – желание подмять под себя те или иные коммерческие структуры, находившиеся в разных частях Киева.

В частности, было решено объединить усилия Авдышева, Савлохова и Киселя. Двое последних должны были в значительной степени легализовать свою деятельность, отойти от активных уголовных методов, сосредоточив усилия на отмывании денег и инвестировании капиталов в легальный бизнес. Авдышев, напротив, оставался на виду, держа в узде коммерческие структуры, прикрывая их от других группировок, – он исполнял роль боевого генерала в преступном триумвирате.

Кисель, руководствуясь природной недоверчивостью, не стал полностью перестраивать структуру своего сообщества в соответствии с договоренностями. Он оставил при себе небольшой мобильный отряд под началом Геши. Его экономической базой были фирмы «Денди» и «Томпо», а возглавляли их ближайшие друзья и советники, входящие в долю с Киселем – некто Михаил Бродский и Олег Мессель-Веселяк.

Основными направлениями по отмыванию денег стали операции на валютной бирже и торговля нефтью. Механизм отмывания денег через биржу был весьма замысловат и свидетельствовал о том, что Дед вышел на качественно новый уровень. Первым этапом процесса легализации был перевод наличных грязных денег в безнал. Делалось это, как правило, через контролируемые Киселем казино. Также деньги шли вторым путем: по липовым договорам – наличка переводилась на фирмы, в которых работали хорошие знакомые Киселя.

Далее средства накапливались на счетах пяти-шести таких киселевских фирм, как «Денди», «Мариам», «Томпо» – на основании, опять-таки, липовых договоров. Туда же направлялись и средства, пропущенные через казино.

Вслед за этим фирмы-накопители делали заявки на покупку валюты в контролируемые ими банки: «Инко», «Градобанк», «Видродження», «Украинская финансовая группа». Движения средств на этом этапе отслеживал некто Гриша Суркис.

Несмотря на это, Дед продолжал собирать дань на автозаправках, стоящих на окружной дороге и некоторых – с территории Киевской области. Интересы Деда распространяются уже на многие регионы Украины.

В 1994 году представитель киселевской бригады отправился в Черкассы, чтобы поставить одну из местных бригад перед фактом: отныне они будут двигать долю наверх, то есть Киеву. Так постановил Дед. Посланца приняли в Черкассах негалантно, в столицу он вернулся не солоно хлебавши. Продолжением этой истории стал ответный визит в Киев черкасского бандита по кличке Торпеда. После беседы с Киселем Торпеда отправился восвояси. По дороге домой черкасские гости были расстреляны из автоматов.

Были конфликты у кисилевцев и в Житомире во главе с Борисом Стариковским по кличке Старик, главой местной преступной группы «Полевая» и его подельником Бочковским с погонялом Боча.

Поддерживал Кисель связи с Кидалой и Колей Тритенко из Черновцов; Кайдаком из Днепропетровска; Воркутинцем и Зайей из Житомира; с Францем и «Топорами»: Топор, Сомик и Гриша из Запорожья; с Интеллигентом из Николаева; с «Джейранами» из Лубнов; с Витей Корниенко, возглавлявшим бригаду «Леволета» из Ровно; с Колей-Киевским из Тернополя; с Анталом и Ратой из Ужгорода; с «Боксёрами» из Мукачево; с Батоном, Испанцем, Самвелом из Харькова; с «Торпедами» из Черкасс; с Бугаем, Плахтием Сашей и Валерой Аухманом из Чернигова, а также с братвой из России, Белоруссии и Кавказа. И везде Кисель был уважаемым человеком.

Входила в состав бригады Киселя и интернациональная банда.

Адхам Мухамед Гамлуш, гражданин Ливана, прибыл в Киев в 1992 году. Учился в Киевском политехническом институте, женился на студентке института легкой промышленности. Бросив институт, занялся торговлей. Навел концы с таможенниками аэропорта «Борисполь».

В дальнейшем Гамлуш познакомился с Пекул Карбюла Хусейном, занимающимся переправкой нелегалов из Ливана в Западную Европу, и подключился к этому бизнесу. В 1993 году на него наехали боевики группы Зосула. С тех пор группа Зосула стала получать двадцать пять процентов от бизнеса ливанцев.

Знакомство с некими Хазем Хасаном и Мустафой дало очередной толчок бизнесу Гамлуша. Последние специализировались на поставке в Украину фальшивых американских долларов и наркотиков, которые сбывались в Киеве через ливанских студентов. Не брезговали этим занятием и некоторые кисилевские товарищи.

Мустафа свел Гамлуша с ливанцами Хусейном, Бааюн Мохомад Али Махмудом (кличка Мукки), Рому Мохомад Исматом (кличка Мухамед), Аль Саид Ахмад Хашимом (кличка Жак) и Екд Мохомад Ибрагимом, которые оптом скупали у Гамлуша фальшивые банкноты, а затем реализовывали их в розницу.

В 1993 году Гамлуш создал собственную преступную группировку из ливанских беженцев и занялся грабежами, разбоями и вымогательствами, в качестве жертв выбирая обеспеченных земляков.

Зосул свел Гамлуша с очень серьезными людьми – Петром Хайдабером и Петром Онищенко, извесным нам как Петя Хмарук. По просьбе Хайдабера араб поставлял фальшивые доллары, которые доставляли в Киев Мустафа и Хазем.

Отдельные члены группировки Гамлуша являлись членами террористической группы «Хезболла» со штаб-квартирой в Бейруте. Ливанские власти разыскивали Гамлуша за совершение ряда убийств, разбойных нападений, заказных преступлений. Во второй половине девяностых Гамлуш был вынужден выехать из Украины.

Так, что Кисель был ничем не слабее бригады «Люкс», контролировавшей весь Донбасс, а позже и Киев.

Теперь интересы Деда затрагивают и весьма серьезные сферы украинской экономики практически во всех регионах Украины. Среди них – металл, горно-обогатительные комбинаты, международные автомобильные перевозки, контрабанда автомобилей, сфера услуг и многое другое.

Девятого июня 1994 года состоялась еще одна сходка авторитетов Киева. Результатом встречи стало создание «Клуба Семи» – своеобразного криминального координационного центра, в который вошли Виктор Авдышев – Авдыш, Владимир Кисель – Дед, Игорь Фадеев – Москва, Борис Савлохов – Савлохов, Валерий Прыщик – Прыщ, Вячеслав Пересецкий – Фашист, Александр Ткаченко – Ткач. Главным был избран Савлохов Борис Сосланович. На сходку не были приглашены Рыбка, Князь, Купец и Татарин. Авторитетный сходняк разработал негласный устав, основной посыл которого – хватит крови, конфликты впредь решать миром, идти на обоюдные компромиссы. Все решения должны были выполняться без обсуждений и возражений.

Тут же был собран еще один сходняк на котором разбирали вопрос о количестве группировок в Киеве. Обсудили и возможность самостоятельности групп Грузина и Стаса, который откололся от Авдышева. Этим командам в самостоятельности было отказано. Стас примкнул к Киселю.

Разобрали проблему чеченцев и боярской группы Османа, которой руководил Ботинок (Валера Полуботок), также вышедший из банды Авдышева. Но, как ни призывали славянские авторитеты чеченцев к порядку, как ни угрожали, как ни предлагали им влиться к Савлохову или Авдышеву, так ничего у них и не вышло. У чеченцев всегда один ответ:

– На конспиративных квартирах сидят наши люди и готовы в любой момент приехать в Киев и всех перестрелять. Они только ждут сигнала.

И, как ни странно, ответ был очень действенным. Тем более, что чеченцев почти всегда негласно поддерживали их кавказские товарищи Авдышев и Савлохов. Наверное, именно поэтому, чтобы соблюсти формальный порядок, группа Руслан-бая была приписана к Авдышеву, а группа Османа – к Савлохову. И это не единичный случай, когда кого-то к кому-то приписывали.

Я как-то разговаривал с одним знакомым, весьма авторитетным, недавно освободившимся уркой:

– Алик, ты у кого сейчас работаешь?

– У меня своя бригада, человек тридцать, но числюсь за Рыбкой.

Числится он. Бюрократия и бригадных захватила.

По решению сходки в Киеве определились семнадцать бригад: «Золотая Семерка» (или «Клуб Семи»), плюс бригады Рыбки, Татарина, Князя, Купца, Конона, Кирилла, Багаева, Черного, Арзамасцева, Кайсона, Балабана, Швилика. Не дали самостоятельности Нельсонам, а группу Гудиева не признали. Балабан со Швиликом (Эдуард Багиашвили) тут же объединились, к ним примкнул и Лукаш со своими людьми.

В это время к доению всевозможных фирм и частных предприятий успешно подключились и всевозможные правоохранительные органы под предлогом недостаточного финансирования этих самых органов государством. Почти в каждую фирму приходили различные люди и предлагали переориентировать свою крышу на них: бывших и нынешних ментов, спецназовцев, эсбэушников, прокурорских и прочих им подобных. Кто-то верил, что так будет лучше, но мы – нет. Имели с ними дело и знали, что когда за дело берутся менты, то платить приходится в два, а то и три раза больше.

В 1995 году Владимир Кисель близко сошелся с господином Пресманом, который хоть и не участвовал ни в каких бандитских разборках и своей бригады не имел, но был очень уважаемым в Киеве человеком. Пресман плотно работал с такими авторитетами, как Пуля, Джиба, Авдышев. Дед с Пресманом взяли в долевики Мишу, директора валютного магазина «Каштан», некую Викторию, да и открыли кафе «Виктория» на Печерске, где стали собираться единомышленники: Авдышев, Кисель, Савлохов, Купец, Татарин, ну и, конечно же, известный тусовщик Рыбка.

Очень смешно выглядел там «человек, похожий на Бродского», о котором киевские журналисты говорили, что он в узких кругах своих приспешников пускает слюни и пытается всем втереть, что был, якобы, правой рукой очень известного авторитетного человека по прозвищу Кисель. На самом деле, утверждают реальные уголовники, некий Мишаня, он же Пупс, если уж и присутствовал в криминальных компаниях, то шестерил и был на побегушках – подай бутылку, порежь колбаску.

Это при том, что в то самое время Миша руководил целым концерном, владеющим сетью обменников по всему Киеву, открывал рестораны и создавал политические партии, держал газету, которая, вовсю печатала нелицеприятные материалы на министра внутренних дел. Он был также правительственным уполномоченным. На самом деле «человек, похожий на Бродского» был просто легальным руководителем легализованного криминального бизнеса.

В сентябре 1996 года Дед попытался выйти на еще более высокий уровень, для чего Пресман возил Владимира Киселя в США для знакомства с Семеном Могилевичем и представил его как лидера бригады, чья силовая структура будет делать крыши фирмам, входящим в синдикат Могилевича. Ничего из этого не вышло.

Зато, когда в феврале 1996 года Дед праздновал свой пятидесятилетний юбилей, отдать дань уважения мэтру в ресторан явились депутат и бывший замминистра внутренних дел, депутаты помельче, чиновники из числа городского руководства. Вот такие у нас депутаты и министры.

А Владимир Карпович не унимался. Кисель-старший стал депутатом Голосеевского района города Киева, был избран президентом Федерации греко-римской борьбы Украины.

Обретя новый статус, Кисель все равно открывал рестораны, дискотеки и спортивные клубы. Партнеров по бизнесу он подбирал с особой тщательностью, чтобы потом можно было без проблем от них избавиться. Схема была проста – часть расходов, а также все работы по организации и развитию бизнеса ложатся на партнера. После того, как бизнес заработает и начнет давать прибыль, дольщик либо оказывался на улице ни с чем, либо и вовсе как-то сам по себе отправлялся на тот свет.

Первым пострадал кум Киселя. Не прошло и года – Дед забирает у него долю в одном из заводов, равную двум миллионам долларов. Вторым по списку был Александр Пресман, который имел неосторожность открыть с Киселем совместно «Киевспортклуб». Денег Пресман не видел и по сей день. Третьим на очереди стал его бизнес-партнер Михаил Франчук, с которым Кисель владел фешенебельным развлекательным центром «Мандарин» в самом центре Киева на Бессарабке и китайским рестораном.