Происки Чёрного древа

Навстречу Весне двинулся высокий силуэт стража Приюта морозов, вооружённого арбалетом. Ригдар быстро обнял Элердис, украдкой взглянув на Кодорка Ледяные перста. В тёмно-оранжевых глазах бурлила смесь ярости и гнева. Верный друг Весны замкнул цепочку беглецов. Покидая окружённый деревянным забором центр города, Чёрное древо заметил торчащие из-за высокого сугроба ноги жестоко убитого воина, а под ногами Кодорка хрустнула осквернённая Ригдаром деревянная маска.

Присев на корточки, Элердис поползла вдоль забора из заострённых кольев, разгребая сугробы. Продвигаясь под тенью деревянной преграды, отряд описал четверть круга, когда Элердис внезапно остановилась. «Здесь», – прошептала Весна, поглаживая нацарапанную на заборе метку.

– Почему? – прошипел Кодорк, выглянув из-за плеча Чёрного древа.

– На другой стороне забора ближайшая дозорная вышка сегодня пустует, Ригдар позаботился о стражнике, – спокойно объяснила Элердис, всматриваясь в занесённый снегом пустырь, за которым начинались городские строения, – шансов проскочить в этом месте у нас гораздо больше.

Глубоко вдохнув и низко пригнувшись к земле, Весна ринулась вперёд. Бережно уложенный заботливой метелью снег жадно проглатывал ноги женщины, за которой вдогонку бросился Игер. Чёрное древо утробно рычал, продираясь сквозь немного подтаявшие вязкие сугробы. Сопевший позади Кодорк запнулся и с головой утонул в снегу. Он моментально вырвался из ледяных объятий и выплюнул несколько бессвязных ругательств вместе с холодным грязным комком. Тем временем Элердис прорвалась через пустырь и бросилась бежать к ближайшему укрытию, пустующему дому, обитателей которого умертвил смертельных недуг.

Отряхиваясь от липкого снега, беглецы дождались замыкающего Ригдара, и Весна завела цепочку в тёмный переулок. Безмолвный отряд долго пробирался к северной стене Приюта морозов, вплотную прижимаясь к каменным стенам трёхэтажный зданий и толстым брёвнам ветхих сараев. «Время словно остановилось», – задумчиво прошептал Игер, когда Элердис резко отшатнулась назад, врезавшись головой в грудь Чёрного древа. Весна зашипела и взмахнула рукой. Отряд мгновенно повалился на грязный утоптанный снег, смердящий помоями. Из-за угла послышались шаги. Стражи маршировали по улице, а перед ними на землю мягко стелился исходящий от факелов свет. Чёрное древо задержал дыхание, поблизости цокнул языком Кодорк. Ледяные перста крепко сжимал в руке подобранный по пути заострённый камень. Позади Ригдар припал на одно колено, взяв угол каменного здания под прицел арбалета. Элердис вынула из ножен на поясе кинжал. Безмолвный патруль близко подошёл к углу, за которым скрывались беглецы, но в последний момент фанатичные воины повернули в другую сторону, оставив за собой стремительно тающие тени. Игер прерывисто выдохнул и провёл ладонью по взмокшему лбу. Весна выждала несколько секунд, вскочила на ноги, выглянула из-за угла и, нервно кивнув Ригдару, юркнула на пустующую улицу.

Отряд пересёк выложенную булыжниками дорогу, обогнул несколько каменных строений и вышел к северной стене Приюта морозов. Элердис указала на узловатую верёвку, свисающую с укрепления западной твердыни. «Видишь?», – с лёгким укором обратилась к Кодорку Весна. Ледяные перста довольно ухмыльнулся в ответ. Беглецы окружили спасительную нить. Только Ригдар остановился неподалёку, грозно взирая на расположенные в трёх десятках шагов от стены строения. Напротив, около трёхэтажного каменного здания, к которому примыкал полуразвалившийся сарай, пустовал загон для сташкурых быков. Слева в окнах давно заброшенной казармы свистел ветер. Справа за деревянными столбами, между которыми дребезжала натянутая проволока, в темноте терялся задний двор поместья покойного торговца.

– Я полезу вперёд, – Элердис крепко вцепилась в завязанную узлами верёвку, немного подпрыгнула и ловко вскарабкалась до вершины стены, где, перекинув ноги на другую сторону, скрылась из виду.

– Я за тобой, Иварт, – Кодорк слегка подтолкнул Чёрное древо в спину. Игер задрал голову вверх. Вершина каменной стены упиралась в кипящее чернотой небо. Он неуверенно обхватил верёвку и сильно дёрнул на себя. Ведущая к свободе нить выдержала проверку, тогда Чёрное древо поудобнее ухватился за узловатую верёвку и оттолкнулся ногами от земли. Жёсткие волокна больно кусали ладони сквозь тонкие кожаные перчатки, пока Чёрное древо поднимался к вершине стены, ловко перебирая руками. Игер коротко взглянул на затянутый мглой горизонт. Перекинув ноги на другую сторону, он прилёг животом на холодный камень и махнул Кодорку. Верёвка затрепетала под весом Ледяных перстов.

Когда Чёрное древо в последний раз окинул Приют морозов переполненным сожаления взглядом, одну из пустых глазниц трёхэтажного здания заслонил огромный силуэт. Сердце Игера отозвалось мощным ударом. Воздух со свистом вырвался из груди Чёрного древа, словно в его живот врезался гигантский железный кулак. «Засада», – в ужасе прохрипел он и вцепился в руку вовремя подоспевшего к вершине стены Кодорка.

– Стреляй, – звонким мелодичным голосом воскликнул силуэт. Вооружённые арбалетами безмолвные стражи подступили к окнам трёхэтажного здания. Тени фанатичных воинов выскользнули из укрытий, полумесяцем прижав беглецов к северной стене Приюта морозов. Прежде чем Ригдар успел выстрелить, его тело пронзило сразу несколько стрел, опрокинув на спину, смертельный град обрушился на визжащую толпу. Игер резким движением затащил Кодорка на вершину стены. Внизу бросились в рассыпную ошеломлённые люди. Одни стрелы со звоном отскакивали от каменной стены, другие с хлюпаньем утопали в плоти. Истерично кричащие беглецы метались из стороны в сторону, но гибель настигала каждого. Кодорк перекатился через край стены и повис рядом с Игером. Мгновенно перезаряжая арбалеты, стражи стреляли снова и снова. Утыканное двумя десятками стрел, тело Ригдара продолжало дёргаться от новых попаданий. К верёвке подскочил бледнолицый подросток, но сразу пять стрел пригвоздило юношу к стене. Его мать лежала неподалёку с пронзённой шеей и грудью, а угрюмый дед пытался зажать дыру в животе. «Пощады», – мужчина с перекошенным от страха лицом упал на колени перед полукруглым строем стражей, но вместо милосердия фанатичные воины проявили звериную жестокость, и две стрелы разом ударили в глаза беглеца, который резко вскинул голову и повалился на землю. Ледяные перста соскользнул по верёвке вниз, Игер бросил короткий взгляд на множество изуродованных стрелами тел, под которыми чернел от крови снег, и стремительно последовал за Кодорком. Огромный сугроб смягчил их падение.

– Что случилось? – взбудораженная Элердис рывком поставила Игера на ноги, – Иварт, что произошло за стеной? Где Ригдар?

– Засада, – прошипел Кодорк, стряхивая налипший на одежду снег, – они мертвы. Все. Убиты.

Весна приоткрыла рот. Её нижняя губа дрогнула, а на тёмных фиолетовых глазах навернулись слёзы. Элердис сняла перчатку, прислонила ладонь к холодной каменной стене и склонила голову.

– Нужно идти, – Игер взглянул на простирающуюся вокруг темноту, где-то неподалёку безмолвная Горегонка разрезала пополам снежную равнину.

– Бедный Ригдар, – прошептала Элердис и повернулась к выжившим беглецам, – следуйте за мной.

На лице Весны вспыхнула суровая решимость. Она уверенно направилась к скованной льдами Горегонке.

Достигнув реки, отряд повернул на запад и длинным полукругом обогнул Приют морозов, где тем временем стражи пересчитывали утыканные стрелами тела застигнутых врасплох беглецов и снаряжали погоню за коварной предательницей, которая, оставив позади охваченный смятением и паникой город, двинулась на юг.

Вместе с первыми лучами Солнца на землю упал обессиленный Игер. После длинной и бессонной ночи, после бесконечного плутания в темноте по снежной равнине, после яростного штурма громадных вязких сугробов, Чёрное древо лежал на спине, восхищённо смотрел на хмурое небо и глупо улыбался. Поблизости похрапывал вымотанный рискованным побегом Кодорк. Беглецы наслаждались желанной передышкой недолго.

– Поднимайтесь, – Элердис заслонила тусклый диск Солнца, благородное лицо женщины осунулось и посерело, что только приукрасило ясные фиолетовые глаза. Игер потрепал Кодорка за плечо, а Элердис протянула Ледяным перстам руку, но младший сын вождя Роксимера ответил на дружеский жест мрачным взглядом и без посторонней помощи поднялся на ноги. Весна грустно вздохнула и пожала плечами.

– Куда мы идём? – Игер развязал старый мешок и вручил Кодорку и Элердис по крупному куску сушёного мяса. Затем, вынув пробку и сделав несколько жадных глотков, он протянул попутчикам старый кожаный бурдюк, который нашёл в сундуке Фоломгера Старшего.

– Нужно добраться до глухолесья Ирсуак, – Весна указала на юг, – воины Приюта морозов не осмелятся преследовать нас в древних лесах.

– Что значит Ирсуак? – Чёрное древо спрятал в мешке опустошённый наполовину бурдюк и завязал мешок, – это слово я никогда не слышал.

– Ирсуак. Так называло себя дикое племя, что обитало в дремучих лесах на юге, – ласково пояснила Элердис и шагнула вперёд, – В путь. Лучше бешено гнаться вперёд, чем отдыхать в клетке!

Верхушки могучих деревьев таинственного глухолесья Ирсуак показались на утопающем в сумерках горизонте лишь спустя неделю изнурительного путешествия на юг. «Взгляните», – облегчённо воскликнула Элердис, и по-детски наивная радость заискрилась в обременённом глубокой мудростью взгляде фиолетовых глаз. Вдохновлённый близостью спасительного леса отряд только через два дня добрался до подножия врезающегося в равнину склона, с которого стекали вниз десятки крохотных ручейков. Зима продолжала яростную борьбу за господство, однако ледяной покров беспомощно таял от робкого тёплого дыхания приближающейся весны. Ближе к ночи беглецы остановились на ночлег, и Элердис позволила спутникам разжечь небольшой костёр.

– Элердис, – шёпотом, чтобы не потревожить спящего Кодорка, обратился Игер к воинственной женщине, которая с грустью смотрела в танцующее пламя, бесшумно повторяя имя погибшего друга, – почему ты решилась на побег?

– Нельзя равнодушно смотреть, как из-за жестокости алчного бессердечного вождя погибают невинные люди. Можно закрыть глаза, но смириться невозможно, – медленно проговорила Весна, будто тщательно выбирая и обдумывая каждое слово, – моё происхождение не позволило мне опуститься к ногам Роксимера. Я хотела бежать из Приюта морозов с того самого момента, когда Ледяные перста с помощью обмана и хитрости заполучил доверие народа и объявил себя вождём. Ригдар отговорил меня. Он не мог просто повернуться спиной и уйти, он хотел спасти как можно больше людей. Теперь он мёртв.

– Ему досталось одно из самых добрых сердец, – искренне произнёс Игер, – Ригдар погиб не напрасно. Я намереваюсь дойти до города Сердце, отыскать гирата ордена Надёжной руки и рассказать обо всех злодеяниях Роксимера. Орден обязательно встанет на защиту угнетённых людей и свергнет вождя.

– Война, – с горечью прошептала Элердис и подняла голову к затянутому тучами небу, – война нередко начинается под предлогом спасения невинных, но не приносит ничего, кроме страданий.

Игер Чёрное древо тяжело вздохнул и повернулся спиной к костру. Позади, за вытянутым склоном, могучие деревья воинственно стремились пронзить ночное небо, а впереди простиралась северо-западная равнина, которая медленно слиплась в огромное чёрное пятно, но, прежде чем сомкнулись отяжелевшие веки Игера, внутри пятна бледно вспыхнуло несколько крохотных огоньков.

Огромный неслышимый колокол задребезжал в голове Чёрного древа, который мгновенно сдернул с плеча шерстяной плащ Фоломгера и накрыл им предательски яркий костёр. Элердис поспешила на выручку. Сдавливаемое четырьмя руками пламя яростно сражалось за жизнь. Вдали разбросанные по полю огоньки факелов угрожающе плыли по воздуху в сторону склона. Сильно опалив шерстяной плащ, костёр задохнулся. Игер ткнул Кодорка в бок.

– Поздно! Нас заметили, – с болью в голосе прошипела Элердис и ткнула пальцем в сторону. Справа и слева к склону медленно подступали огни, – проклятый костёр. Уходим!

Кодорк и Игер закину за спины опустошённые мешки, и бросились бежать вверх по вытянутому склону, за которым глухолесье Ирсуак дожидалось беглецов. Ночью разбуженные шепотом весны ручейки замёрзли, и лёд под ногами пронзительно хрустел. Сапоги вязли в полу засохшей грязи и скользили на тонких ледяных корках. Элердис быстро обогнала попутчиков:

– Они пытаются отрезать нас от леса! Быстрее!

Слева и справа огни факелов плыли вперёд, намереваясь обогнуть с флангов беглецов, которых сзади подгонял небольшой отряд вооружённых воинов. Беспомощные в темноте арбалеты болтались за спинами солдат Приюта морозов.

Игер озлобленно рычал, постоянно запинаясь о бугры засохшей грязи. Когда он догнал Элердис, земля ушла из-под ног Чёрного древа. Поскользнувшись на ледяной корке, Игер грохнулся на спину. Опалённый плащ Фоломгера порвался с оглушительным треском, сопровождаемым звоном разбитого стекла. В спину Чёрного древа воткнулось несколько затупленных копий. Он бешено вскрикнул и перекатился на живот, поднялся на четвереньки и ринулся бежать, цепляясь изодранными руками о кочки слипшейся грязи и торчащие корни давно срубленных деревьев. Впереди пошатнулась Элердис, но вовремя вогнала кинжал в вязкую землю, чтобы избежать падения, а сбоку, во всё горло проклиная посланную Роксимером погоню, бежал озверевший Кодорк Ледяные перста.

Ближе к вершине склон становился круче. Ярко-оранжевые пятна на чёрном густом полотне ночи поочерёдно затухали. Стражи выбрасывали факелы, мешавшие взбираться на возвышенность. Игер со свистом жадно втягивал холодный воздух, верхушки деревьев глухолесья Ирсуак расплывались перед глазами. Элердис немного задержалась, дожидаясь беглецов, когда Кодорк неожиданно исчез из виду. Поскользнувшись, Ледяные перста упал лицом в грязь, перемешанную с камнями, засохшей травой и льдом, и скатился на несколько метров вниз, где медленно взбирались на склон грозные воины Приюта морозов. Игер замер на месте. Голова тошнотворно закружилась, язык вывалился из пересохшего рта. Кодорк моментально вскочил на ноги и огромными скачками догнал Чёрное древо. Игер крепко вцепился в плечо Ледяных перстов, который на ходу, выплёвывая проклятия и грязь, стирал чёрную кровь с разбитого о замёрзшую землю лица. Весна дождалась отставших соратников:

– Быстрее! Последний рывок! Глухолесье!

Справа и слева безмолвные тени немного обогнали отряд и бросились наперерез беглецам, словно смыкая огромные челюсти. Старые могучие деревья неожиданно выросли перед затуманенным взором Чёрного древа, когда с двух сторон показались силуэты воинов Приюта морозов. Взобравшись на склон, предательница Элердис остервенело ринулась к глухолесью. Игер и Кодорк уверенно последовали за храброй женщиной. «Мы успеем», – истерично хихикнула Весна. Челюсти погони смыкались неохотно и медленно. Обременённые оружием и тяжёлыми одеждами воины Приюта морозов обессилели при подъёме. Некоторые солдаты сдались, упали на колени и вскинули арбалеты. Свистнули проглоченные темнотой стрелы. Беглецы проскочили между молотом и наковальней и достигли первых деревьев, оставив преследователей позади.

На усеянной сгнившими пнями поляне на краю глухолесья Ирсуак Чёрное древо обернулся. Безмолвные силуэты воинов Приюта морозов замерли напротив леса, словно врезавшись в невидимую стену. Элердис схватила Игера за плечо и потащила в глубину глухолесья. Под ногами, будто длинные толстые черви, извивались корни многолетний деревьев и хрустели упокоенные под снегом ветки. Кодорк Ледяные перста нервно озирался по сторонам и беспокойно оглядывался назад, не отставая от Весны, которая ориентировалась в глухолесье Ирсуак гораздо увереннее попутчиков.

– Если погоня осмелится войти в лес, ей придётся несколько лет блуждать между деревьев, чтобы найти нас, – решительно твердила Элердис, когда после трёх изнурительных часов плутания в непроглядной темноте отряд остановился около огромного поваленного дерева, – остановимся и переждём остаток ночи здесь.

Путники залезли в неглубокую яму, оставшуюся после вырванных из земли корней, прижались друг к другу, оберегая драгоценное тепло, и моментально уснули под защитой мёртвого дерева, что беспрекословно укрывало мирно спящих людей от пары ясный голубых глаз, выискивающих во тьме двух беглецов и вероломную предательницу.