Происки Чёрного древа

– Чего пялишься? – сквозь зубы выпалил Верзила, надув толстые щёки.

– Во что вы играете? – с небрежностью в голосе спросил Игер.

– Не твоё дело, – раздражённо произнёс проигрывающий Верзиле конопатый парень с сильно выпученными голубыми глазами.

– Пусть присядет, – раздался хрипловатый голос самого старшего бритоголового, с пренебрежением следившего за игрой товарищей. Он, снисходительно взглянув на Чёрное древо, подтолкнул к нему стул и жестом пригласил присесть за стол.

Партия закончилась в несколько ходов. Судя по выражению лица, Конопатый проиграл Верзиле, и тогда Старший предложил Игеру сыграть, пообещав объяснить правила. У бритоголовых ушёл целый час на то, чтобы разъяснить новичку смысл, ценность и возможности каждой резной фигуры. Чёрное древо так отчаянно пытался познать основы игры, что у него кровь застучала в висках и сильно разболелась голова. За время короткого обучения, в отличии от Верзилы, который постоянно срывался на невнятное рычание, и Конопатого, часто закатывающего голубые глаза, Старший всегда сохранял железобетонное спокойствие, лишь изредка слегка покачивая головой. Попутно, будто невзначай, он задавал Игеру каверзные вопросы, а Чёрное древо давал неполные, уклончивые ответы.

– Теперь сыграем по-настоящему, – Старший расставил фигуры на своей стороне игровой доски и терпеливо дождался, пока Игер при помощи Верзилы и Конопатого выстроит свои.

Для Чёрного древа партия оказалась невероятно трудной. Он подолгу вспоминал назначение каждой фигуры и продумывал каждый свой шаг. Старший ходил уверенно, сопровождая очередной ход неудобным вопросом. «А чем сейчас в городе занимается молодежь?», – спросил бритоголовый, опустив на доску резную фигуру в виде насаженной на кол человеческой головы. Игер ответил на манёвр противника, не произнеся ни слова. «В твоём возрасте я хотел податься в Красные плащи, но отбор в то время оказался мне не под силу. Сейчас стать солдатом почётного ордена гораздо легче. Согласен?», – на лице Старшего мелькнула раздражающая ухмылка. Он переместил фигурку в виде собачьей головы на центр игрового поля, поставив Игера в крайне неудобное положение. Чёрное древо многозначительно кивнул и надолго задумался. Не выдержав, Конопатый наклонил к нему и прошептал на ухо несколько слов. «А кто платит вам жалование? Алый совет?», – Игер поступил по совету бритоголового, пожертвовав похожей на голову болотной Ведьмы фигурой. Ухмылка исчезла с помрачневшего лица Старшего. Разочарованно вздохнув, он, словно в наказание за дерзкий вопрос, уничтожил болотную Ведьму, поставив соперника в очень невыгодное положение. «Иногда я и мои друзья подрабатываем в харчевнях, кабаках и помощниками у торговцев», – защищаясь, Чёрное древо отдал на съедение другую фигуру. «Брось, малец. Прислужники много не зарабатывают», – Старший зевнул и совершил дерзкий и крайне бессмысленный ход. «Достаточно, чтобы не умереть с голоду. Честная работа лучше тёмных делишек. Я прав?», – Игер пошёл наступление.

Сражение продлилось недолго. Когда Старший совершил очередной ход, после которого последовал неосторожный вопрос про друзей Чёрного древа, Игер взглянул в бледные глаза противника и осознал, что бритоголового совсем не интересует игра. Старший издевательски поддавался, намеренно растягивая время для невинного допроса. На его лице постоянно мелькала дразнящая ухмылка. В отместку Чёрное древо пытался разузнать сведения о бритоголовых, владельцах Подземного рынка и об Алом совете, но тогда его соперник в наказание совершал опасные для неопытного новичка манёвры, никогда не отвечая на заданные вопросы. Глубоко дыша от вскипевшего внутри гнева, Игер переместил фигуру в форме головы землегрыза на центр игровой доски и надтреснутым голосом произнёс:

– А как господин Туругер относится к Алому совету?

– Достаточно, – Старший злобно оскалился и закончил игру, одним ходом сокрушив Игера.

Игральная доска мгновенно перешла в руки Конопатого и Верзилы. Бритоголовые, словно соревнуясь на скорость, одновременно расставили фигуры и начали игру, а Чёрное древо, пожав руку Старшему, вышел на улицу и направился к ночлежному двору, громко топая по устоявшимся лужам и по покрытой слоем грязи и помоев дорожке из каменных плит, полной грудью вдыхая запах исходящей от всего города Сердце тухлятины.

Той же ночью навес, под которым спали товарищи, окружили бесчисленные тени и обрушились на спящих. Игер распахнул глаза, когда на него налетел огромный чёрный силуэт. Он успел только коротко вскрикнуть, получив ошеломляющий удар в грудь. Яросгер вскочил на ноги и, рыча проклятия, начал отбиваться, а Кодорк и Чернисар остались лежать, придавленные сапогами нападающих к земле. Закашлявшись, Чёрное древо повалился на спину, но подступившие с двух сторон чудовищные тени протянули к нему свои длинные лапы и силой поставили на ноги. Игеру заломили за спину руки и набросили на голову плотный мешок. Он слышал, как после череды глухих шлепков утих Яросгер. Голоса Кодорка и Чернисара тихо прозвучали рядом и сразу потухли. Подавив сопротивление, молчаливые тени повели захваченных товарищей через весь ночлежный двор, и никто из местных жителей не осмелился вступиться за молодых людей.

Дышать сквозь плотную ткань мешка оказалось невероятно сложно, и Чёрному древу несколько раз казалось, что он теряет сознание. Игер не видел, куда волокут его молчаливые недруги, но по сбивчивому топоту запинающихся о камни ног позади определил, что Яросгера, Чернисара и Кодорка ведут следом за ним. Не желая провоцировать неразговорчивых неприятелей, Чёрное древо не предпринял ни одной попытки, чтобы связаться с товарищами.

Раздался протяжный скрип. Впереди распахнулась дверь. Ослабив хватку, Игера впихнули во внутрь пропахшего сыростью помещения. Шаркающие шаги пленных эхом отражались от стен. Безмолвный конвой через длинный коридор дошёл до следующей двери и остановился. Прозвучал глухой стук кулака по дереву, и через секунду с обратной стороны брякнул железный засов. Игера втолкнули в приоткрывшуюся дверь. Он сделал шаг вперёд, но нога соскользнула с невидимой ступеньки. Чёрное древо потерял равновесие и, прикусив язык, полетел лицом вниз, однако сильная рука сопровождающего схватила его за шиворот и с силой дёрнула назад, отчего безрукавка Игера, подаренная Гнотмером и Элердис Крепкий корень, затрещала по швам.

В подвале пахло ржавчиной, сыростью и дым-травой. В углу звонко капала на пол вода. Свистящий неразборчивый шёпот доносился отовсюду. Чёрное древо прислушался к собственному дыханию и сопению молчаливых захватчиков. Жалобно проскрежетала дверь, которую за спинами товарищей Игера запер караульный.

– Снимите мешки, – скомандовал знакомый хрипловатый голос.

Сильно пнув в ногу, Чёрное древо вынудили опуститься на колени, и, едва не выдрав клок волос, сорвали с головы мешок. Свет, исходящий от пяти закопченных ламп, больно и с жадностью впился в глаза пленённых товарищей. Зажмурившись, молодые люди с непониманием смотрели на стоящих вокруг захватчиков, которыми оказались бойцы в одинаковых кожаных куртках с наголо обритыми головами. Среди банды бритоголовых, заполонивших подвал, Игер узнал Верзилу, Конопатого, Тонруса и Старшего, который стоял по правую руку от сидящего на деревянном табурете престарелого мужчины, курившего набитую дым-травой трубку.

– Доброй ночи, молодые люди, – добродушно произнёс господин Туругер, один из владельцев Подземного рынка.

– Не думаю, что ваше приветствие уместно, – сглотнув слюну, произнёс Чёрное древо, – доброй эту ночь точно назвать нельзя.

– Отчего ей быть дурной? – усмехнулся Туругер, выпустив изо рта густое белое облако.

– Нападать на спящих не очень благородный поступок, – прошипел Яросгер, резко мотнув головой, отчего в его ухе закачалась железная серьга в форме капли.

Господин промолчал, затянувшись трубкой. Хитро прищурившись, он смотрел на молодых людей глазами сильно уставшего человека. Чёрное древо быстро переглянулся с товарищами, обратив внимание на взволнованные лица Чернисара и Кодорка и на озлобленную гримасу Яросгера, которому во время короткой стычки разбили губу и бровь, отчего по правой стороне лица тянулась бардовая полоска крови. Чёрное древо глубоко вдохнул и произнёс:

– Господин Туругер, мы не сделали ничего плохого.

– Все так говорят, – перебил Игера один из бритоголовых, вооруженный дубинкой с железным набалдашником, – господин, разрешите мне проломить череп подлецу со шрамом. Клянусь вам, остальные сразу во всём раскаются. С ними по-другому нельзя.

– Не стоит понапрасну калечить молодых людей, – Туругер дрожащей рукой поднёс кончик курительной трубки к губам, – возможно, они добровольно исповедуются мне.

– Нам не в чем признаваться, господин, – твёрдо произнёс Чёрное древо и посмотрел Туругеру в глаза, – мы никому не причиняли зла ни Вам, ни вашим людям, ни другим жителям города.

– Ты лжёшь, – прошипел сквозь зубы один из бритоголовых, поудобнее перехватив дубинку.

– Согласен. Вы никому не причинили зла, потому что ещё не успели, – спокойным рассудительным голосом сказал господин Туругер, – выходит, отдав приказ перерезать вам глотки, я предотвращу катастрофу.

– Хватит говорить загадками, – прорычал Яросгер и попытался подняться на ноги, но бритоголовые мгновенно окружили его, не позволив встать с колен.

Господин Туругер промолчал, вновь затянувшись трубкой. Чёрное древо с искренним непониманием смотрел на уважаемого в Помойном районе человека. Сердце Игера бешено стучало в груди. Воздух в подвале стал таким вязким, что стало невозможно дышать. Взгляды бритоголовых рвали пленённых товарищей на куски, а сами бойцы Подземного рынка походили на взбешенных псов, сдерживаемых цепью, которую в своих трясущихся руках сжимал Туругер.

– Мы пришли в город Сердце, чтобы укрыться здесь от творящихся за Артерией ужасов, как и остальные люди, – упавшим голосом произнёс Игер, пожав плечами.

– Беженцы со всех земель толпами прутся в город Сердце, но лишь некоторым удаётся просочиться сквозь баррикаду на мосту и затеряться в Помойном районе, – господин Туругер, сморщившись от боли, с помощью Старшего поднялся на ноги, один из бритоголовых подал ему резную трость, – но никто никогда так старательно не привлекал моего внимания, как вы.

Туругер навис над Чёрным древом и выдохнул густое серое облако. Между Хромым господином и Игером повисла дымовая завеса. Слева сильно закашлялся Кодорк Ледяные перста и обречённо вздохнул Чернисар. Словно сквозь полупрозрачное серое полотно, Чёрное древо смотрел в морщинистое лицо престарелого мужчины, который, не отрывая от молодого человека цепкий взгляд, протянул Старшему докуренную трубку и погладил вислые пепельные усы.

– Неужели в Алом совете держат меня за глупца? – господин Туругер нахмурил кустистые брови, – Вы думаете, что я не умею разоблачать шпионов? Кто из старейшин послал вас?

– Никто, – хором ответили молодые люди.

– Лжёте, – Хромой господин с досадой махнул рукой, – с момента первой встречи я слежу за вами. Вы бродите по Помойном району, постоянно что-то разнюхиваете, шепчетесь по углам, подсматриваете, подслушиваете, лезете с расспросами к лавочникам и харчевникам, плетёте интриги в подворотнях, но я никогда никому не позволю водить себя за нос.

– Вы ошибаетесь, – произнёс Чёрное древо так громко и сердито, что на бесстрастном лице Старшего мелькнуло удивление, а на остальных бритоголовых нахлынуло сильное замешательство, – мы никак не связаны с Алым советом.

– Брешешь, лазутчик, – скрипучим голосом протянул Хромой господин и с раздражением изъяснился, – Среди Красных плащей у меня есть свои осведомители, и мне доложили о том, как Двейган Скорбная весть впустил вас в город и лично вручил тебе, Игер, толстый кошель. Подлецы из Алого совета наняли вас. Сколько хранитель Артерии заплатил за информацию обо мне, столько и стоят ваши жизни.

– Вы ошибаетесь, – твёрдо повторил Чёрное древо, скрипнув зубами, – мы никак не связаны ни с Алым советом, ни с Красными плащами…

– Хватит, – прервал речь Игера Туругер. Хромой господин тяжело вздохнул, отыскал в карманах потасканного дорожного плаща платок и вытер пот со лба.

– Пусть нависает над сердцем угроза, – прошелестели губы Кодорка так тихо, что только Чёрное древо услышал его и узнал мотив знакомой песни, – пусть от крови снег станет розовым.

– С меня достаточно, – устало прошептал господин Туругер и отвернулся от молодых людей.

– Игер, расскажи ему всё, – вполголоса произнёс Огненная рука.

– Мы воплотим в жизни тайные грёзы, – гораздо громче пропел Ледяные перста.

– Игер, расскажи всё, или они убьют нас, – настойчиво повторил Чернисар.

– Придушите щенков, – будничным голосом скомандовал Хромой господин, положив на плечо Старшего ладонь.

– Мы покорим край, где обитают морозы! – сдавленно протянул Кодорк, и подошедший сзади бритоголовый накинул ему на шею петлю.

– Игер, чего ты ждёшь? – встревоженным тоном спросил Огненная рука, когда недруги с верёвкой возникли за его спиной, – Другого выхода у нас нет.

– Бритоголовые твари, – рычал Яросгер, яростно мотая головой и не позволяя навалившимся на него бойцам Туругера накинуть петлю, – молокососы, трусы, подхалимы.

Чёрное древо закрыл глаза и полной грудью вдохнул затхлый воздух. Он, не сопротивляясь, позволил надеть на свою шею петлю. Время начало течь для Игера не плавно, а рывками, то замедляясь до полной остановки, то ускоряясь так, что за мгновение капающая в углу подвала на пол вода превращалась в бурный ручей. Песня Ледяных перстов, настойчивый голос Огненной руки и брань Яросгера слились в хаотичный поток звуков. В подвале повисло невыносимое напряжение, и казалось, что стены начали дрожать. В горле пересохло, по коже побежали волны колючей дрожи, холодный пот побежал по спине, и сердце словно окаменело в груди.

– Душите лазутчиков, – громоподобным басом приказал Старший своим подчинённым.

Петля медленно, но неотвратимо затягивалась на шее. Чёрное древо ощутил знакомое трение верёвки о кожу, будто он вновь оказался на виселице в Честных петлях. С закрытыми глазами Игер вновь увидел собравшихся на городской площади зевак, судью Эвмера, палача и изувеченного контрабандиста по имени Коймдар. «Сегодня верёвка не лопнет, – прозвучал в голове голос лекаря Керисара, – ты должен спасти себя сам». До того, как петля затянулась на шее, Чёрное древо распахнул глаза и резко воскликнул:

– Стойте! Я всё расскажу!

Казнь мгновенно прекратилась. Будто оглушённые Игером, бритоголовые замерли на месте, повернув головы к Хромому господину, ожидая дальнейших распоряжений. Туругер удовлетворённо кивнул, словно всё происходящее шло по его плану, медленно повернулся к стоящим на коленях молодым людям и доковылял, опираясь на резную трость, до Чёрного древа:

– Слушаю вас, молодой человек.