Происки Чёрного древа

Глава 4. На западе плохо

Патрульный Восставшей падали подозрительным взглядом проводил компанию, которая свернула с главной улицы в узкий переулок. Под ногами сверкали лужи человеческих нечистот и домашние помои. Чёрное древо переступил через воняющего дымом и рвотой человека, который широко улыбался во сне половиной коричневых зубов. Компания свернула в ещё более узкий переулок.

– Итак, всё просто, я подкупил стражников на выходе из города, но Восставшая падаль патрулирует и в окрестностях Торгового поста, поэтому разделимся, – Коймдар остановился у узкой покосившейся двери и чуть слышно постучал, – Веталган и Чернисар, выдвигайтесь первыми, я последую за вами, Игер и Недиксар, выждите час, и только потом покиньте город.

Дверь со скрипом приоткрылась. Невысокий мужчина с обезображенным тёмно-красными пятнами лицом осторожно высунул лысую голову наружу, внимательно осмотрел пришедший маленькими блестящими в вечерних сумерках глазами и вновь скрылся за дверью. После раздался длительный шорох, и тонкие скрюченные руки вышвырнули на улицу объёмный мешок, за которым последовало ещё четыре. Игер поднял с земли один, но Коймдар отрицательно мотнул головой и предложил Чёрному древу другой. Остальные уже закинули мешки за спины и ожидали команды. Маленькая дверь захлопнулась.

– Выдвигаемся, парни. Если наткнётесь на Восставшую падаль, и патрульные обнаружат товар, то лучше спокойно сдайтесь. Вам грозит лишь недолгий арест или штраф. Лучше посидеть неделю в тюрьме, чем испачкать руки в крови, – Коймдар обвел товарищей взглядом, задержавшись на Недиксаре, который нагло демонстрировал хищный оскал, – встретимся утром. Веталган и Недиксар знают место. Удачи.

Мягкое одеяло ночи плавно опустилось на Торговый пост. Окна и двери домов закрывались хозяевами на ночь, на входе многочисленный таверн и постоялых дворов замерцали крохотные фонарики, патрульные Восставшей падали заполонили большинство улиц, тщательно обыскивая каждого проходимца. «Если почуешь неладное – беги», – прошептал Игеру Чернисар перед уходом. На улице заметно похолодало. Чёрное древо начинало трясти всё сильнее. Абсолютно спокойный Недиксар, прислонившись к стене, тихо насвистывал мелодию. Его ярко-зелёные глаза неотрывно преследовали Игера, который тревожно метался в темноте переулка.

– Не беспокойся так, всё будет хорошо, – Коймдар потуже затянул лямки на мешке, затем поправил длинные светлые волосы и широко улыбнулся Чёрному древу, – завтра мы окажемся посреди Свободных земель, а через несколько недель вместе пройдём по Артерии в Город Сердце. Без нас вам туда не добраться. Поверь мне, эта небольшая услуга точно стоит нашей дружбы. Мне пора.

Коймдар скрылся за углом. Постепенно его шаги слились с треском костров, бессвязным пением из ближайшей таверны и шелестом ветра. Недиксар вынул свёрток дым-травы, чиркнул спичкой и глубоко затянулся:

– Плевать я хотел на Коймдара и его осторожность, – прокомментировал он, заметив ошарашенный взгляд Чёрного древа. Плотная стена дыма медленно опускалась вниз и растекалась у ног Недиксара, – это безопасный переулок, Восставшая падаль редко суёт сюда нос. Ты хоть знаешь, что в этих мешках?

– Дым-трава? – неуверенно предположил Игер, тяжело сглотнув ком, обжигающий горло.

– Да, самый ценный сорт, в отличии от обычного, его побеги имеют не тёмно-серый, а красноватый цвет. И ценятся гораздо дороже. Говорят, от одного свёртка этого чуда у человека сносит голову, но небольшая доза дарит истинное наслаждение. Доставив эту партию в городе Сердце, мы разбогатеем. Это верно. Но если бы не Коймдар, этот трус…

Недиксар сплюнул коричневую жижу, бросил под ноги недокуренный свёрток и раздавил ногой. Его белые зубы сжались до хруста, ярко-зелёные глаза светились в темноте. Игер не спеша сделал пару шагов назад:

– Почему Коймдар – трус? Мало кто осмелится на такое…

– Да? В его мешке нет дым-травы, там нечто другое, ведь он никому его не доверяет. Боится. С вами мы могли бы взять не четыре, а десять мешков. Они не такие тяжёлые, как кажутся с первого взгляда. Представляешь, как можно было бы разбогатеть? Но Коймдар слишком труслив, чтобы хоть раз в жизни серьёзно рискнуть, а Веталган просто глуп.

Повисла тишина. Недиксар вновь сплюнул тёмно-коричневой жижей и растёр её по земле сапогом, вскинул на плечо мешок и быстрым шагом направился в сторону главных ворот города. Игер поспешил за ним.

Стража Торгового поста без всяких вопросов пропустила контрабандистов, а молодой солдат в добротном зелёном плаще лично вручил Игеру кинжал в форме ветви чёрного дерева и пожелал удачного пути, однако стоило Недиксару закурить в полукилометре от города, где проходила вымощенная булыжниками дорога, как резкий окрик хлестнул путников по ушам. Два солдата вышли из придорожных кустарников. Молодой парень держал их на прицеле арбалета, пока его старый товарищ в разодранном бледно-зелёном плаще завязывал верёвки на штанах.

– Так-так, что тут у нас, – прохрипел ветеран Восставшей падали, за его спиной болтался арбалет, – далеко собрались? Покажите, что несёте в мешках. И побыстрее.

– Я тебе ничем не обязан, старик, – Недиксар оскалился молодому бойцу, но тем не менее бросил мешок к ногам солдата, Игер замешкался с лямками своего мешка, трясущиеся руки отказывались подчиняться, – мне кажется, Торговый пост остался за спиной?

– И что? Гират дал право досматривать каждого подозрительного путника в Свободных землях, – старик, с тяжёлым вздохом опустившись на корточки, принялся развязывать мешки, а затем начал лениво копаться в содержимом.

– С каких это пор Свободные земли принадлежат Торговому посту? – Недиксар сплюнул под ноги, почесав затылок правой рукой, когда левая плавно переместилась за пояс.

– Не твоё дело, малец, – вставил молодой солдат, чьи глаза не смыкались ни на секунду, – Восставшая падаль следует только интересам Торгового поста.

– Неужели? Думаю, Восставшая падаль следует только интересам дряблых торговцев, – прыснул Недиксар, переместившись на пол шага вперёд, его ладонь обхватила рукоять тонкого ножа за поясом. Чёрное древо перестал дышать, не сводя глаз с арбалета.

– Не твоё дело, – пробубнил старик, его рот расплылся в довольной улыбке, когда тот нашарил подозрительный предмет в мешке Игера. Все мышцы на теле Недиксара, словно тетива, напряглись до предела. И тут старик вынул из мешка длинный тяжёлый свёрток.

– Это мы конфискуем в качестве налога, – ухмыльнулся ветеран Восставшей падали, нюхая завернутые в тряпки копчёные колбаски, – счастливого пути.

Резкая усталость накатила на Чёрное древо, который ртом хватал воздух, завязывая мешки. Капли холодного пота падали со лба на булыжную дорогу. Недиксар провожал патрульных ненавистным взглядом, тихим шипением извергал проклятия:

– Уроды в зелёных плащах! Свободные земли обойдутся и без вас! В городе Сердце узнают про вас! Обязательно узнают. И тогда посмотрим, как Орден Надёжной руки стиснет ваши дряблые глотки.

– Пойдём Недиксар, нужно идти, – смочив водой пересохшее горло, произнёс Чёрное древо, – нам повезло. Ведь так?

– Нет, это им повезло, – лязгнул зубами Недиксар, вставив в зубы потухший свёрток дым-травы, – Восставшая падаль знатно растолстела, так что пропажу этой парочки никто бы не заметил. Ладно, в путь.

На подходе к стоянке путников застал рассвет. Бессонная ночь не оставила заметных следов усталости на лице Чёрного древа, так как при первой встрече в таверне Коймдар заплатил сутулой Эгирте за комнату для Чернисара и Игера, где они смогли выспаться вдоволь. Однако, часто сбивалось дыхание, особенно когда Недиксар свернул с булыжной дороги в пустынное поле. Спутник Чёрного древа не только шагал с удивительной скоростью, одновременно ориентируясь в темноте среди одинаковых холмов и равнин, но и успевал на ходу выкуривать один свёрток дым-травы за другим.

На месте стоянки контрабандистов Веталган уже приготовил плотный завтрак в виде похлёбки из мяса и овощей. Голодный зверь и Коймдар безмятежно спали, полностью доверившись Чернисару, который начищал сатанитовую рукоять своего драгоценного оружия.

– Всё в порядке, Игер? – Огненная рука слабо улыбнулся, под выразительными чёрными глазами образовались тяжёлые мешки, – нам не стоило так безрассудно доверяться этим людям…

– Всё хорошо, Чернисар, – Игер принялся за чуть остывший завтрак, кивнул на спящий контрабандистов, – они доверяют нам, а это повод довериться им.

Огненная рука пожал плечами. Справив нужду, Недиксар присоединился к трапезе, и их разговор направился в иное русло, пока Игер и Чернисар не провалились в сон, длившийся вплоть до полудня.

Тринадцать дней продвижения на юго-восток по булыжным дорогам и пустынным равнинам сильно измотали компанию контрабандистов. Идти приходилось с утра и до глубокой темноты, периодически устраивая короткие перерывы на отдых и перекус. Коймдар, ведущий группы, тщательно выбирал маршрут, обходя редкие деревушки и наиболее оживлённые дороги. На пятнадцатый день Игер заметил странного зверя в двухстах метров от стоянки, который высоко задрал круглую голову, покрытую тёмной шерстью, обнюхивая воздух. Веталган, вооружённый единственным арбалетом контрабандистов, взял животное на прицел:

– Землегрыз, в одиночку эти чудища нападают редко, они почти слепы, но по запаху способны преследовать добычу много километров, – арбалет взвизгнул, но болт ударил в землю в паре метров от землегрыза. Чёрный зверь утробно зарычал и бросился бежать, размашисто работая массивными лапами, и вскоре скрылся за ближайшим холмом.

Прохладный дождь безостановочно моросил несколько дней и ночей. В полдень, когда отряд устроил стоянку в заросшей кустарниками низменности недалеко от булыжной дороги, чтобы немного согреться у слабенького костра, который мгновенно пожирал наиболее сухие веточки и листья, с недовольным шипением выплёвывая тонкие струйки дыма, навстречу группе вышел путник в грязном ободранном плаще, штанах из грубой ткани с бледно-красными разводами на бедре и голени левой ноги. На потемневшем от влаги деревянном посохе выделялись кривые царапины, оставленные острыми клыками. Коймдар добродушно предложил незнакомцу отдохнуть у костра, протянув тому железную флягу с соком сладоцвета.

– На западе плохо, – вдоволь напившись начал путник, протянув изодранные руки вплотную к костру, сморщенные пальцы со сломанными ногтями дрожали, облизываемые язычками жидкого дыма, – болезнь, смерть… Люди умирают. Много.

– Откуда ты? – Коймдар протянул незнакомцу два куска сушёного мяса, которые тот проворно сунул в широкий карман, – неужели болезнь распространяется так быстро.

– Я? Сатанитовый грот. Жил там. Теперь здесь, – чуть слышно прошелестели потрескавшиеся губы, которые частично скрывались под жиденькой рыжей бородкой, – на западе плохо.

Недиксар усмехнулся, обнажив белые клыки. Голубые глаза Коймдара осуждающе впились в молодого контрабандиста, и наглая улыбка соскользнула с покрытого чёрной щетиной лица Недиксара. Веталган, тяжело вздохнув, накинул капюшон выцветшего красного плаща на голову и ушёл в кусты.

– Бежать, а то смерть догонит, – взвизгнул незнакомец, неожиданно подскочил с места и, опираясь на посох, широкими шагами двинулся к булыжной дороге, – на западе плохо.

Растерянный взгляд Чёрного древа проводил безумца до крутого склона, образованного искусственной насыпью, однако почти на самой вершине тот поскользнулся и с воплями покатился вниз. Недиксар рассмеялся во весь голос, похлопывая в ладоши. Смущённый путник вскочил с грязной земли и вновь забрался на вершину склона. «На западе плохо», – прокричал бедный человек, скрывший из виду, и ледяной ветер донёс его слова.

Коймдар цокнул языком, скрестив пальцы и уставившись взглядом в умирающий костёр. Веталган принёс новую партию топлива, но язычки пламени лишь брезгливо прикоснулись к сырым веткам и окончательно спрятались под жёлтыми листьями. Недиксар, презрительно фыркнув, раскрыл свой мешок, вытащил помеченную чёрной краской флягу и плеснул прозрачной жидкостью в огонь. Костёр ахнул, сырые ветви вспыхнули ярким пламенем, и ласковое тепло мягким поцелуем одарило лица контрабандистов, на которых заиграли довольные гримасы. Лишь Коймдар медленно покачал головой и сильнее нахмурил брови.

Той же ночью дикий холод, исходящий от сырой земли, царапал кожу ледяными когтями, пытаясь прорваться в тёплое нутро человеческого тела, однако, едва закрыв глаза, Чёрное древо почувствовал тепло, заполняющее коридоры Древней станции, откуда не так давно трусливо сбежал. Между мозолистых пальцев Игера переливались мягкие русые волосы. Нежная ладонь прикоснулась к его колючей щеке. Милое лицо Эгирты скрывалось под маской темноты. «Прости, что оставил тебя», – прошептал Чёрное древо, металлическая капля скатилась до подбородка, оставив горячую полосу на щеке, и со звоном разбилась о бетонный пол. «Волчий страх убил бы тебя, Чёрное древо», – мягкие ухоженные руки возлюбленной слегка обняли худые плечи Игера и начали беспощадно трясти.

– Проснись, Игер, просыпайся! – Коймдар крепко зажал ему рот, голубые глаза блестели при свете луны, – только тихо. Вставай, мне нужна твоя помощь.

– Что случилось? – на глубоком вдохе выдавил Игер, – где все?

– Спят. Иди за мной, – в другой руке контрабандист держал заряженный арбалет, – нужно поговорить.

С приоткрытым в немом вопросе ртом Чёрное древо следовал за Коймдаром, который держался впереди и чуть сбоку, чтобы не выпускать Игера из виду. В ста метрах от лагеря контрабандист остановился, с задумчивым лицом повернувшись к Чёрному древу. Арбалет направлен в землю, но спусковой крючок накрыт ладонью.

– Возможно, я совершаю пагубную ошибку, обращаясь к тебе, – сказал контрабандист тихим, но уверенным голосом, – ты единственных из нашей маленькой группы, кому ещё не безразличны чужие жизни, Игер. Я вижу это по твоему лицу.

– О чём ты говоришь? – ветер выбил из Чёрного древа остатки сна, – Зачем я нужен тебе?

– Помоги, прошу тебя, – приглушённо выдавил Коймдар, – в двух днях пути отсюда есть городок под названием Честные петли. Я обязан донести туда свой мешок.

– Нет, мы договаривались только о городе Сердце, – Игер шагнул назад, ствол арбалета последовал за ним, – я не стану тащить дым-траву куда ты укажешь.

– Не дым-траву, а лекарство, – глухо прошептал контрабандист, – на западе болезнь десятками пожирает человеческие жизни. Это не шутка, Игер. Возможно, в этом мешке мы принесём спасение для многих людей. В одиночку я могу не дойти.

– Тогда пусть Веталган или Недиксар помогут тебе, – Игер вновь шагнул назад, – я не оставлю Чернисара с твоими друзьями.

– Они не помогут мне, – горькая усмешка исказила правильные черты лица Коймдара, – мои товарищи-контрабандисты догадываются, что я задумал. А если это никак не пополнит их карманы, то им плевать на всё остальное. Чернисар тоже должен остаться. Мы пойдём налегке, поэтому кто-то должен помочь им нести лишний мешок, к тому же твой друг слишком подозрителен, и мне его не уговорить. Не беспокойся, Веталган всё ему объяснит, а спустя дней пять мы догоним их.

Резкая тишина окутала Свободные земли, лишь вдали привычно взвизгнул землегрыз. Даже оглушительный храп Веталгана незаметно утих. Арбалет опустился к земле.

– Пожалуйста, Игер, – грустные голубые глаза вопросительно смотрели на Чёрное древо, – пожалуй, это моё первое честное дело

– Хорошо, Коймдар, так и быть, – Игер сглотнул тяжёлый ком и облегчённо вздохнул, – я иду с тобой.

Глава 5. Последняя партия

– Берегись! – закричал Коймдар, звякнул арбалет, но болт пролетел в полуметре от длинной тени. Острые зубы землегрыза щелкнули в воздухе, тяжёлое тело хищника врезалось в Чёрное древо. Игер не устоял на ногах и грохнулся в засохшую грязь, но сумел откатиться в сторону, когда огромная лапа острыми когтями разрезала воздух перед его лицом. Землегрыз заревел и припал к земле, приготовившись к новому броску. Игер вскочил на ноги и вынул кинжал из ножен, выставив оружие перед собой. Зверь, оттолкнувшись мощными задними лапами, прыгнул вперёд. Чёрное древо шагнул в сторону и взмахнул клинком. Изогнутое острие скользнуло по вытянутой шее. На густой шерсти выступила тёмно-красная полоса. Землегрыз жалобно взревел и вновь прыгнул на Чёрное древо, повалив его на землю. Игера окатил смрад разлагающегося мяса. Из широкой пасти зверя тянулась бледно-жёлтая нить, широкие ноздри вздулись, наслаждаясь запахом добычи. Звякнул арбалет. Землегрыз пошатнулся в сторону, что дало Игеру возможность высвободить вооружённую руку из-под тяжёлой лапы зверя. Кинжал в форме ветви чёрного дерева впился в лохматую грудь чудовища. Зверь щелкнул зубами, но Игер успел закрыть горло рукой, рукав кожаной куртки лопнул и кривые острые зубы воткнулись в запястье. Коймдар с разбегу пнул землегрыза в раненый бок, отчего зверь, выпустив руку Чёрного древа, повалился на землю. Поднявшись на одно колено, Игер закричал и с размаху опустил кинжал на грудь чудовища, навалившись всем телом сверху, резко повернул клинок. В агонии зверь забился под ним, щёлкая зубами и разрывая когтями воздух. Но секунды спустя бешеный вой оборвался.

Коймдар, обхватив Чёрное древо за плечи, оттащил его от мёртвого землегрыза. Игер с трудом поднялся на ноги, не выпуская из руки кинжал, по лезвию которого вперемешку с кровью хищника стекала его собственная.

– Не бойся, он мёртв, – Коймдар по локоть закатал рукав кожаной куртки, под которым ярко-красные полосы обвивали запястье и половину предплечья, – ничего страшного, мы в полудне пути от Честных петель, там мой друг поможет тебе. Нужно выдавить побольше крови.

По побледневшему лицу Чёрного древа пробежала дрожь. Глаза не могли оторваться от покрытого лоснящейся шерстью длинного тела побеждённого хищника. Густая кровь и жёлтая пена вытекали между гнилых зубов из широкой пасти. Пасмурное небо отражалось в крохотных чёрных глазках. Сморщенный нос с большими ноздрями занимал половину короткой морды. Комья глины налеплены на линяющий мех. Бурое пятно на боку расплылось вокруг оперения арбалетного болта.

Коймдар забрал кинжал у Игера, с трудом разжав одеревеневшие пальцы. Затем больно сдавил руку, выпуская кровь. Чёрное древо крепче ржал губы. Коймдар вынул из мешка чистую повязку с листьями кровопийца, редкого растения, растущего на южных холмах и вдоль побережья Ядовитого моря, у которого тонкие колючие иголки с обоих сторон покрывают бледную розовую поверхность листа размером с человеческую ладонь. Сильное жжение резко окутало раненую руку, когда Коймдар наложил три листа на порезы. Игер зашипел, крепко зажмурив глаза. Затем контрабандист наложил плотную повязку и похлопал Чёрное древо по плечу.

– Жить будешь, мой друг, – голубые глаза с грустью поднялись к пасмурному небу, – нужно идти, скоро начнётся гроза.

Когда невысокие каменные стены крохотного города под названием Честные петли показались на горизонте, небо окончательно затянуло густыми тучами, начался ливень, моментально промочивший путников.

– Коймдар, – Игер поправил порванный рукав куртки, чтобы не намочить повязку, – этот город тоже принадлежит Восставшей падали?

– Нет, пока не принадлежит, – откликнулся Коймдар, его зубы стучали от холода, – ты знаешь откуда появилась Восставшая падаль?

– Нет, не знаю, – Игер отрицательно покачал головой, шмыгнув носом.

– Однажды, когда Торгового поста ещё не существовало, какой-то клан отшельников спустился с Зубастых гор и напал на Свободные земли. Дикари разграбили большинство скотоводческих деревень, забрав всё нажитое имущество, скот, женщин и детей. Бедные трудяги не смогли противостоять дикости горного клана, поэтому, вдоволь повеселившись, отшельники безнаказанно двинулись домой, – Коймдар вытер дождевые капли с лица и задумчиво погладил подбородок, – но некто по имени Альсар не смирился с горем. Герой довольно быстро собрал отряд желающих отомстить. «Умирая – восстаём», – сказал новоиспечённым воинам Альсар и повёл их за собой. Перегруженные награбленным имуществом, отягощаемые медлительным скотом и рабами, дикари очень медленно продвигались домой, а на подходе к Зубастым горам их застигли врасплох. Бывшие фермеры и скотоводы, сражавшиеся храбро и с особой жестокостью, наголову разбили отшельников. Альсар погиб в бою, а оставшиеся в живых воины назвались Восставшей падалью, поклявшись защищать жизни и интересы жителей Свободных земель.

Коймдар остановился, чтобы немного перевести дыхание. С полуулыбкой глядя в сторону Честных петель, он сделал три больших глотка из металлической фляги и предложил питьё Игеру. Разбавленный сок сладоцвета смочил пересохшее горло, оставив приятный привкус во рту. Чёрное древо вернул флягу контрабандисту и поправил порванный рукав.

– Увы, сейчас другие времена, а Восставшая падаль – лишь сборище голодных до наживы наёмников, – продолжил Коймдар, двинувшись в путь, – Торговый пост обеспечивает солдат одеждой, оружием и едой, поэтому нынешний гират зелёных плащей и не задумается о старых клятвах. Из-за соглашения с Городом Сердце и ближайшими крупными поселениями Торговый пост не имеет власти над Свободными землями, но скоро это изменится. Амбиции местных торговцев растут, как и ряды Восставшей падали. Очевидно, рано или поздно солдаты в зелёных плащах перекроют крупные дороги, а Торговый пост выдвинет городу Сердце свои наглые требования.

– Неужели начнётся война? – жидкая грязь причмокивала под ногами путников, Игер глубоко и шумно вдохнул холодный воздух, – орден Надёжной руки не позволит нарушить договор.

– Не думаю, что дойдёт до кровопролития, – Коймдар одарил Игера обнадёживающей улыбкой, – иногда лучше немного уступить, чем устраивать бессмысленную бойню. Тем более я давненько не слышал об ордене Надёжной руки. Возможно, после победы над Велгером Чернозубым он и вовсе прекратил своё существование. Вот так, мой друг.

Пожилой стражник в закопченном ватнике отворил деревянные ворота. Когда Игер и Коймдар вошли в город, их окружило четверо дозорных, которые проводили путников в тесное здание, прилегающее к каменной стене. После короткого досмотра, пожилой стражник попросил обождать пару минут и удалился.

– Что-то не так, Тимушарт? – дружелюбно поинтересовался Коймдар у одного из дозорных, однако тот лишь слабо покачал головой, опустив взгляд на застеленный соломой каменный пол, – в прошлый раз меня пропустили без подобных церемоний.

Входная дверь с грохотом распахнулась, и шестеро крепких парней, вооружённые длинными деревянными дубинками, заполнили тесное помещение. Коймдар схватился за арбалет, но дозорный ударил его по лицу, а два других скрутили руки за спину. Игер накрыл ладонью рукоять кинжала. Толстый кулак в кожаной перчатке ударил его в живот, выбив воздух из лёгких, и Чёрное древо повалился на пол, судорожно хватая ртом воздух.

– За что? – каменные стены проглотили дрожащий от безысходности голос Коймдара, – у меня нет дым-травы. Тимушарт?

Тяжёлый кончик дубинки опустился на красивое лицо. Раздался хруст, и красный от крови зуб упал перед носом Чёрного древа. Игер попытался встать, крепкий сапог пожилого стражника подбросил его в воздух. Тошнота подступила к горлу. Коймдар повис на руках дозорных, тёмная струйка крови стекала по его подбородку. Контрабандист закашлялся и сплюнул осколки зубов. Дозорные рывком поставили Игера на ноги. Каменный потолок со следами копоти поплыл перед глазами.

– Этого в камеру, – скрюченный палец ткнул Чёрное древо в лицо, затем пожилой стражник наклонился перед Коймдаром, – попался, контрабандист. Судья Эвмер будет доволен.

– Пожалуйста, не надо, – прохрипел союзник Игера, еле связывая слова, – вы ничего не знаете.

Резкий смех пожилого стражника заполнил тесное помещение. «Грязное отродье», – выплюнул он и махнул морщинистой рукой, дозорные потащили арестованных к выходу.

Крохотные каменные и бревенчатые домики беспорядочно разбросаны по кривым улицам городка. Густая грязь, перемешанная с домашними помоями, хлюпала под ногами. В воздухе стоял едкий запах дыма, мокрого дерева и гниющей травы.

– Тимушарт? – на подходе к двухэтажному бараку Коймдар окликнул шедшего впереди дозорного, – скажи мне, кто?

– Недиксар, – не оглядываясь назад, произнёс стражник и свернул в сторону деревянной казармы.