- -
- 100%
- +
Глава 1
Славный смрад пахучего парфюма окатил комнату, залитую до потолка лучами утреннего солнца. В ранний час уже при по параде в дверях стоял широкоплечий молодой человек в чёрном классическом костюме. Он пристрельно смотрел на койку, стоящую справа от него и не говорил не слова. В его лице вписывалось негодование и чувство тревоги.
«Ну что же ты Маршалс» – послышался заспанный голос молодого человека с пружиной металлической койки опоясанной ссохшимися трусами и носками.
«Я же сказал в десять» опять с негодованием отозвался голос с койки
Молодой человек в дверях по-прежнему стоял неподвижно и смотрел на кровать и окружающий ее хаос.
Этот принудительный взгляд должен был заставить паренька встать с кровати и соизволить собираться. Но молодой человек, не дождавшись ответа закутался с головой в одеяло и послал своего наблюдателя в зад.
Разъяренный парень окатил обидчика кулаком по животу со словами – «Андрей сучий ты потрох собирайся»
«Ещё пять минут мамм…» – вновь послышался жалобный усмехающийся голос с кровати.
Оочередной громкий хлёсткий хлопок, сопровождающийся протяжным стоном. И вот Андрюха в одних труселях уже стоял пред молодым человеком в чёрном.
«Как ты меня достал Соня» и вдруг вновь послышался удар, но уже по пятой точке бедного Андрюхи.
«Ну чего ты, я уже почти…»
Вокруг творился сплошной беспорядок окурки сигарет, вещи разбросанные по разным углам, одним словом обычная берлога беззаботного только съехавшего от родителей парня. Но здесь есть одна загвоздка Андрей и не видел никогда стен родного дома. Лишь только Серые фасады и высокие заборы мелькали у него в голове порой в неожиданных, но желанных накативших воспоминаний о интернате.
Через пару минут он уже стоял в дверях подле своего товарища в аккуратно выглаженном костюме с дорогими запонками.
Они вышли на лестничную клетку, Андрей, впопыхах ища ключи закрыл дверь. Здесь, как и всегда воняло тухлыми тряпками и Зловонной дохлой кошкой где-то в подвале.
И эта вонь поднималась до самого верхнего этажа где жил Андрей. Очень торопясь они выскочили из парадной на улицу и направились по узкой улочке освещенную утренним майским солнцем. В стороне от бетонных фундаментов зданий озарённые лучами небесного светила уже распустились ландыши. И какое-то странное чувство эйфории окутывало обоих молодых людей в этот ранний час.
Невзирая на обшарпанные панельные заставы многоквартирных домов. «Природа все же брала здесь свой вверх «Вдруг Подумал серьёзный названный ранее Андреем крепкий Маршалс.
Преодолев эту засвеченную улицу, их тени уже плелись за ними по широкому проспекту. Они шли не спеша, собирая зазевавшиеся взгляды барышень и завидные взоры рабочих мужиков, идущих им навстречу.
Как нестранно улицы были забиты людьми. Кучи сонных горожан толпились у продуктовых лавок и молочных кухонь. И где-то в ответвлённой улочки от главного проспекта уже собрался стадный склад зевак.
Все шло, казалось своим чередом. Чередом этого поникшего невзрачного города.
Андрей и Маршалс ускорили шаг устремляясь на Предвокзальную площадь. Здесь по обычаю собирались все провожающие и встречающие своих родственников, коллег и просто людей, наверное, забредших сюда совершенно случайно и не имеющих к ним никакого отношения. Все были пьяны до чертиков даже самая гнусная хибара с пропитыми алкашами показалась бы сущим раем перед этим. Товарищи ловко пробирались сквозь толпу пьяниц расталкивая и отдавливая им ноги. Уже покинув эту площадь молодые люди вышли к большому красивому зданию украшенного лепниной, резными колонами и оконными ставнями в готическом стиле они были полностью обескуражены, когда увидели, что институт закрыт и их путь был наперстен.
«Андрей твою мать»-фыркнул злостно Маршалс смотря на число в календаре в своих часах.
«Ты балбес попутал число?»– снова вопросил его Маршлс
«Твою мать»– воскликнул Андрей и не смотря в глаза Маршалсу протянул ему руку.
«прости что так вышло дружище»-жалобно прохрипел он.
Маршалс стиснул его руку своим рукопожатием и вежливо с ненавистью в глазах сообщил, что ему нужно удалится. Андрей с понимающим видом пожал ему руку еще раз и Маршалс спешно ушел в толпу пьяниц на Предвокзальной площади.
И уже через мгновение Андрей стоял совсем один у великолепного крыльца института. Какая-то буря мыслей и воспоминаний нахлынуло на него. Он спешно шел по узкой тропинке вдоль институтского сада и ворочал в своей голове мысли. Завидя по близости деревянную резную скамеечку он с треском плюхнулся в нее. Достав сигаретку, он размял фильтр и закурил. Клубы ядовитого дыма медленно глумились над его головой. Была тихая и безветренная погода и Андрей принялся мастерски выплёвывать дымовые колечки. Он откинулся, назад опершись головой во что-то деревянное и закрыл глаза.
Хваленые городские мальчишки игрались в переулке около соборной площади. Кидаясь камнями в смотрящих. Они ловко пряталась за кустами так что смотрящие даже ничего не успевали сообразить. Как раз напротив этого переулка стоит интернат номер три при церкви святого Лаврентия. Из интернетовского окна серого фасадного здания смотрели голубые глаза милого мальчугана лет 11. Он смотрел на этих мальчишек и мечтал также беззаботно ходить по улицам и играть с местными ребятами. Его мечту отделяла стальная оконная решетка и высоченный забор с заострёнными пиками на верху. Со слезами на глазах он все смотрел как камень за камнем летит в смотрящих и как веселый хохот наполняет местных мальчишек. Вдруг из-за его спины послышался грубый женский властный голос «Андрей сукин ты… маленький сын, что ты там делаешь».
Андрей вздрогнув открыл глаза и нервно затянулся протяжной затяжкой. выдохнув он вновь закрыл свои очи и утерся в воспоминания.
Но мальчишка не отводил взгляда от окна. И через долю минуты получил смачной оплеухой по затылку. Его слезы, вызванные рвением свободы, содрогнулись на его щеках. Он обернулся и увидел пред собой замахивающуюся на еще один удар жирную и уродливую воспитательницу. Она в очередной раз шмякнула паренька по заплаканному лицу приговаривая «сука мелкая, я покажу тебе, тварь». Мальчуган, быстро оправившись после удара вцепился зубами в ее левую руку и прокусил ее жирную кожу да самой крови. После что было силы пихнул толстую тетку в живот с криком «получай жирная шлюха» и дал деру прочь.
Погоня была совсем не долгой в длинном коридоре паренька одним мощным встречным ударом снес с ног надзиратель.
Свои глаза он уже открыл в белой комнате освещённой светом вечерних лампад. В госпитале рядом с Андреем лежало еще с десяток детей. Андрей отвел взгляд строну не освещённой палаты, в самом дальнем углу над кокой Майи Антоновой чах худощавый мужчина в черном длинном плаще до колен. С неким нездоровым желанием он медленно водил тощей ладонью по обнажённой стопе бедной девочки. В диком ужасе не подовая ни единого шума Андрей пытался разглядеть силуэт. Эта фигура казалось ему очень знакомой он из-за всех сил старался разглядеть сквозь заплывший глаз незваного гостя. Но из коридора послышался голос смотрящего надзирателя и худощавой силуэт быстро нырнул в темный коридор и расплылся темноте.
Тлеющий окурок сигареты, зажатый между средним и указательным пальцем опоясывающим жаром, неожиданно обжег Андрею его конечности. Он с резким всхлипом от неожиданности открыл глаза и небрежно бросил бычок в сторону урны. Потирая обожжённые пальцы Андрей вновь неторопливо полез в карман за сигаретами. Достав пачку, он вытащил белую сигаретку и обернулся на пустующую часть скамьи. Его черты лица вздрогнули от еще более неожиданного казуса. Рядом с ним в неподвижной позе восседал пожилой мужчина на вид лет пятидесяти, в строгом черном костюме и в до блеска отлакированных черных туфлях. В его руках упираясь в сухую знойную землю виднелась трость с изображением на рукояти какой-то черной похожей на пуделя собаки. Невзирая на довольно жаркую погоду его плечи покрывало черное кожаное пальто. А руки укрывали черные кожаные перчатки. Поверх одной из которых на мизинце правой руки красовался серебряный перстень с драгоценным камнем.
Незнакомец смотрел в пустошь зарослей неухоженной аллеи. Его густые брови были нахмурены. Каждая морщинка его лица выражало негодование и всю эту городскую эпопею озаботившихся людей, погрязших в крови собственного обмана и сладкого греха.
– «Эта пуща, плюща есть вы» – четко и грубо произнес он все также не отводя взора от зарослей.
Андрей, недоумевая о происходящем продолжал смотреть на незнакомца. Он как будто застыл во времени и на протяжении нескольких мгновений не отрывал взгляда от загадочного гостя.
–«Прошу прощения, что?» – с большим трудом проронил Андрей.
–«Вы есть пуща»– с такой же грубостью ответил незнакомец.
«Вы безымянный отравный плющ этих зарослей. Такой же огромный и такой же бесполезный. Вам дан ум, вам дан язык! А вы протираете здесь свою задницу пуская дым в небытие этих и без того гнилых деревьев и к тому же не осведомились предложить мне закурить вместе свами.»
Андрей неловким движением протянул сигарету незнакомцу. Не отрывая опустошённые глаза от изумления.
Голова неизвестного резко повернулась в сторону Андрея. Андрей все также окаменело смотрел на него. Их взгляды встретились. Лазурные голубые словно океан глаза пронзали душу ничего не понимающего Андрея. Эти глаза казались ему слишком знакомы и слишком пугающими. В них не было ничего кроме полной пустоты и блеклых бликов отражённого в луже солнца.
–«Вы горазды на большее чем просто протянуть мне сигарету сударь! Ответьте мне на вопрос кто по-вашему есть Плющ,»
–«Плющ это растение» – не самовольно сказал Андрей.
–«Плющ это есть оружие и снисхождение непокаянных» – буркнул неизвестный.
Андрей вжался в спинку деревянной лавки. Его ладони подсознательно сжались в кулаки.
Не морочьте мне голову кто вы? – прокричал Андрей с большой неосознанной злобой
«Я тот, кто знает. И тот, кто обречен…Я некто темный и недосягаемый для вас…»-блекло отозвался незнакомец.
Андрей отвернул голову в сторону и потер глаза кончиками длинных эталонных пальцев.
«Где я видел эти глаза, где я их видел…»-подумал про себя Андрей и сказал – «Каждый из нас в этом городе увы по-своему безнадежен или обречен на какую-то предначертанную ему учесть. Хоть и ныне принято говорить, что каждый в ответе за свою судьбу сам. Но классовые ячейки общества давят на выше сказанные слова так сильно, на сколько это возможно.»
Незнакомец ехидно ухмыльнулся, перекладывая трость из одной руки в другую. Он вновь уставился в запущенные заросли и промолвил. – «В нынешнем многообразии демократизма классовый сегмент придает стремление человеку и толкает его на те или иные вещи. Будут они верны или же плачевны выбирать лишь самому человеку. И этот срок выбора своего пути будет длится до самого конца жизни и до начала великого суда Господня.»
Андрей вновь очумело уставился на незнакомца. Он был полностью ошарашен. Высказывание незнакомца несколько не пошатнуло его убеждения, но взбудоражило их на столько, что, не выдержав он прокричал. – «Господа? Не смешите меня!»
Незнакомец вновь повернул голову в сторону Андрея. И уставил свой взгляд в его разъярённые глаза. Цвет глаз незнакомца стал напоминать серую массу небесных туч, от прежнего голубого лазурного взгляда остались лишь те же блики отражённых луж.
«Не уж-то вы не веруете в Бога?»– вопросил незнакомец с решительным интересом.
Андрей некоторое время завис в одной позе, не говоря ни слова. Перед ним были серые глаза покойного друга из интерната Роберта Волонски. Именно с таким взглядом Роберт погиб на его глазах. На мгновение в голове Андрея проскочило воспоминание о том трагичном дне.
Роберта вместе с ним тащили по длинному коридору учреждения. Побег вновь был плачевен. За Андреем вместе с ним по полу тащился след свежей крови. Их небрежно затащили в общую комнату к остальным детям. И принялись публично избивать. Тем самым давая понять другим малолеткам, какие будут последствия последующих побегов. После недолгого кровопролития их обоих оставили на полу читая нотации в достаточно грубой форме.
Андрей уже только очнулся в госпитале от пронзительного крика Роберта. Роберт забился в углу около распахнутого окна, его окружили педагоги, медсестры и надзиратели. У Роберта в руке был спёртый им кухонный ножик. Он пронзительно кричал «Лучше убийте, но я порешу! Он где-то тут я знаю!» Роберт кричал, хлопая своими серыми плачущими глазами. Он вспрыгнул на хилый подоконник и подобно самураю на которого он всей своей детской душой пытался быть похож схватился обеими ладонями за ручку ножа развернув в свою сторону обнажённое лезвие и с нечеловеческим криком проткнул свой живот. Его застывшие серые заплаканные глаза смотрели прямиком в Андрея. Роберт провернул ручку ножа в глубь и с неистовым стоном резким движением дернул нож в право, тонны крови полились по его рукам стекая на белый подоконник. Не отрывая своего застывшего взгляда от Андрея Роберт откинулся назад в распахнутое окно и рухнул с верхнего этажа Интерната вниз на острые как бритвы штыки заборов, опоясывающих клумбы пахучих цветов. Его уже бездыханное тело струило алой кровью. Заборные штыки оставаясь на своем месте торчали сквозь бедного паренька выпячивая наружу его окровавленные внутренности. И те еще Пахучие цветы купались в яркой красной крови беспризорного и жизнерадостного мальчишки. А его переломанные кости оголились на солнечном свете открытыми переломами, сочась все той же алой кровью.
Андрей полностью поник в воспоминание в его ушах звенели крики, визжащие голоса, а перед его глазами витал застывший окровавленный Роберт в оконной раме.
Неожиданно подул холодный пронзающий ветер Андрей вздрогнул и наконец очнулся от своего необъяснимого транса. Он потер глаза. Незнакомец седел к нему профилем уставившись в заросли. По всей видимости он терпеливо ждал вразумительного ответа от своего собеседника. Андрей это понимал и с осторожностью ответил незнакомцу – «Утратил.… Утратил веру!»
– «О мой друг еще поверишь. Поверишь!»– Кротко возразил незнакомец.
Его туловище плавно поднялось со скамьи. Черная фигура незнакомца вдруг неожиданно окатилась белым лунным светом. Стоя опиравшись на свою трость в знойную землю, он навис прямиком над Андреем. Андрей приподнял голову и взглянул на незнакомца. Его кожаный плащ уже плотно сидел на нем, а не свисал с плеч. Суровые черты лица казались еще более устрашающими чем ранее.
Встретясь глазами их взгляды вновь схлестнулись. Андрею казалось, что теперь глаза этого человека были полностью наполнены чернотой. Смотря в них можно было на миг поймать свое собственное отражение и полностью погрузиться в какую-то неведомую бездну пустоты.
Не отводя взгляда от взора Андрея, незнакомец неожиданно вспыхнул своими черными, как сажа глазами яркой огненной вспышкой ослепив на мгновение Андрея.
Отодвигая рукав от своего лица Андрей с трудом открыл глаза. Щурясь по сторонам, он глянул в глубь аллеи. В далекой пустоте дороги, шедшей в даль высоких вековых деревьев расплывался мутный черный силуэт.
В очередной раз потерев глаза Андрей откинулся на спинку скамейки уставившись в черное небо, увешанное звёздами. Было чрезвычайно темно, одинокие фонари светили тусклым холодным светом почти не освещая землю. Андрей чуть приподнялся и озираясь вновь осмотрелся. Черный силуэт окончательно расплылся в пустоте зелёного моря, и Андрей ощутил невесомое чувство тишины и полного одиночества и еще большее чувство непонимания этого мира.
Поднявшись со скамьи он нервно не торопясь побрёл к площади. Минуя заросли теперь уже не ненавистного плюща были видны купала падшей часовни из-за неопрятных веток. Андрей вновь вспомнил Роберта, эти серые глаза и милую улыбку Майи и с каждой минутой воспоминаний у него что-то дрогло внутри. Это был страх. Страх и чувство вины перед жизнью тех.
В таком потерянном состоянии он вышел на площадь проходя мимо закутавшихся в куртки и одеяла неимоверно пьяных людей, лежащих на холодной брущадке. Небрежно спотыкаясь об разноцветные храпящие бугорки Андрей шел напрямик сквозь необъятную тьму. Через десяток шагов он уже шагал по широкому проспекту.
Сам не заметя преодолев проспект он уже очутился около родных панелей. Погрузившись в очередной транс всхлипнувших воспоминаний, он очнулся уже в свой прихожей. Небрежно стянув с себя туфли, он прошел в темную комнату стягивая с себя по дороге свой костюм. Рухнув на койку Андрей потянулся за второй пачкой в тумбу. Поднеся тлеющее пламя спички к сигарете, он медленно закурил.
Упав на бетонную стену спиной Андрей медленно и протяжно затянулся, выпустив клуб дыма в темноту.
Глава 2
Большие словно лопухи лепестки кустарных роз озарились приятными лучами утреней зари. Хрусталь резной вазы так и наровился переливаться бликами солнца и даже холодные не преступные шипы казались мягкими и нежными.
Оперившись обеими ладонями на белоснежный подоконник над яро пахучими распустившимися цветами понурился широкоплечий Алистер. В отражении его темных карих глаз то и дело проскакивали блики этого редкого солнца. Его крепкие руки вдавливали в подоконник всю его силу. Какое-то чрезмерное напряжение вписывалось на его мужественном лице. Потерянным взглядом обшарив подоконник его взор уставился на улицу. В далеке за ярким полыхающим солнцем медленно надвигалась чернеющая туча.
Алистер почувствовал мягкое нежное прикосновение по своей напряжённой руке. В туже секунду его уже опоясывали руки Катерины прислонившуюся к щетинистой щеке Алистера. Алистер не отводя взгляда от тучи медленно и осторожно приподнял аккуратную ладонь и прислонил к своим губам.
–«Опять дождик»– тоненьким голосом промолвила Катерина
Ничего не ответив Алистер мелено кивнул несколько раз и опять уставился в окно.
Что-то случилось Лис? – Тревожно спросила Катерина.
Алистер плавно повернул голову и сухо ответил -«НЕТ.»
Он с большим умилением засмотрелся в ее красивые голубые глаза. На секунду на его лице озарилось спокойствие и полностью развернувшись к ней лицом он крепко обхватил Катеринину за плечи и прижал к себе.
Выдержав минутную паузу этого романтического молчания, он промолвил. – «Андрея отдают под трибунал»
«Что?» – воскликнула Катерина с невероятным изумлением.
«Да, сегодня в институте будет в негласный суд.» – с тревогой произнес Алистер.
«Это из-за того случая?»– отодвинувшись от крепкой груди Алистера вновь спросила Катерина.
«Да, из-за этого ползучего гада! Если бы я поспел… Я бы и сам ему вмазал как следует!»
Он опустил свою руку с нежного плеча Катерины и с усилием треснул ладонью по подоконнику. Катерина в тот час же прижалась к его обширной мускулистой груди и зарывшись в нее лицом сказала – «Все обойдётся Лис. Обойдется вот увидишь»
Алистер положил свой волевой подбородок на ее голову и нежно стал перебирать золотые пряди густых волос.
«Пора»– c неохотой произнес Алистер отодвинув Катерину от себя.
«Но завтрак, как же завтрак» – с негодованием пропищала Катерина.
«До встречи» – почти шепотом произнес Алистер и удалился из комнаты.
Он быстро собрался и выметнулся из квартиры и быстрыми шагами побежал по бетонной лестнице вниз. Он слышал недовольные окрики Катерины ее проклянания и каждое ее бранное слово он пропускал мимо ушей и пронзал сквозь душу.
«Волнуется дурочка, ничего то она не понимает, конечно люблю ее больше жизни, но и по-другому поступить не могу…»– Подумал Алистер и с грохотом распахнул тяжелую входную дверь и вылетел на улицу.
От прежнего солнца, светившего в светлую комнату квартиры Алистера почти ничего не осталось. Огромная ползучая туча заполонила небо и скрыла за собой светило.
«Вот дерьмо, вот вам и промышленный прогресс, вот вам мать его передовые заводы, вот вам сука рабочий класс, рабочие места… Хе-хе тоже мне польза. Польза… На кой хрен эта польза ели потом вся жизнь как черный смок, как черный ядовитый дым. Ну тоже Алистер придумал себе, а что бы им делать тогда? Книжки дома читать? Да хотя какие там книжки… Да и неважно что они будут делать там, жрать то им нечего. Вот и пашут как проклятые чтобы не сдохнуть от голода хоть и все равно они уже считай в земле. Это вам не просто комбинат это химическая промзона мать его…Любой правитель, любой диктатор, тиран мечтали бы владеть такими как они. Если так подумать, прикинуть, то рабочий класс да и в целом большинство людей всего лишь расходник. Просто материал или в каких-то случаях инструмент для поддерживания цивилизации. Но на кой хер мне такая цивилизация на кой мне эта пыль? А им на кой? Ай да пошло бы оно все…» – Алистер неожиданно споткнулся обо что-то твёрдое и попятился вперед. Сохранив равновесие, он оглянулся, вокруг валясь пьянющие спящие мешки и один из них жалобно стонал сверкая сорок пятым отпечатком на бочине. «Вот вам и рабочий класс точнее то что от него осталось…»– озлоблено пробубнил Алистер и понеся дальше напрямик сквозь Предвокзальную площадь.
Двигаясь уверенной и ровной походкой по проспекту, Алистер вновь вспомнил про пьяниц с площади. «Ничего святого, ничего святого, хотя быть может…Ладно все надо сконцентрироваться на сегодняшнем мероприятий.»
Около подъезда Андрея по обычаю сидел заядлый пропитый доходяга. Рядом с ним стоял почти осушённый пузырь с маркировкой госта во всю бутылку.
«Стой кто идет?» – всхлипнул не поднимая головы дедок.
«Вот тебе и охрана на вход» с усмешкой подумал Алистер
«Не дрейфь дед свои»
«Порол!»
«Огурец, достал честное слово»
Алистер быстро перевалился через железную дверь и устремился вверх по лестнице.
В подъезде неистово воняло и лифт как назло не работал. Для Алистера это были девять этажей ада. Смердящая вонь пробивала нос так что у него вываливался желудок на ружу. На этаже Андрея Алистер вдохнул свежий воздух из распахнутой форточки и сказал – «О Боже Спасение»
Он подскочил к дери Андрея нащупал за дверным косяком тайную выемку и достал ключ. Бесшумно и почти без звука Алистер отворил дверь и прошел в комнату встав в дверях.
«Вставай Андрюха пора»
Андрей спросонья послал своего побудителя куда подальше за что сразу же огреб по бочине.
Глава 3
Открыв глаза, он был ошарашен видя точь-в-точь вчерашнею картину. Все было также. Маршлс в дверях, солнечные лучи в окне и не рассеянный сигаретный дым. Приподнявшись Андрей уставился на Алистера внимательно вслушиваясь в его речь.
В недоумении Андрей собрался, получив все тот же подзатыльник все те же легкие удары по бокам. Все было под копирку со вчерашним днем. Подъезд, улица, площадь. Все было одинаково пока они не добрались до института.
На удивление Андрея институт был закрыт. И Маршалс опять куда-то умчался.
Но вот в чем не задача, плюща напротив той лавочки не было, как и в целом той лавочки.
Как оказалось, заседание всё-таки состоится. Маршлс обо всем разузнал. Институт закрыт для студентов сегодня так как всё-таки суд тем более внегласного характера поэтому вход с черного входа исключительно по спискам и специальным пропускам.
У черного входа не было ничего интересного пахло куревом резким одеколоном и старой бумагой. Внутри же царила полная гробовая тишина. Андрей не видывал такой тишины до сегодняшнего момента в институте никогда. Пустые коридоры, свободные скамеечки да что там говорить про свободу там даже ветер завывал так будто стоишь на вершине самого эльбруса. И вместе с этой тишиной в груди у него что-то сжималась будто сейчас вот-вот…
За ними захлопнулась тяжелая дверь. Андрея подхватили под руки два здоровых обмбала и усадили его на место обвиняемого. На против него на месте пострадавшего сидел с расквашенным носом Юрий Палыч Третьяков. Хрен бы кто знал его корни, но говорят внук от любовницы самого Павла Михайловича. Но это не больше чем слухи…
Рядом с ним сидел известный адвокат Петрушиский и его помощник, абитуриент Фил По кличе масло.
В глазах начало темнеть, холодный пот проступил на лбу, ноги становились ватными и недвижными. Андрей будто провалился в забывчивый туманный сон. Отголосками до него доносились возгласы присяжных и выкраивания Петрушинского о несправедливости в строну Третьяково и наказания в строну Андрея.
– Уважаемые присяжные заседатели!
Это дело о человеке, который забыв обо всех заповедях и законах, примерил на себе роль некого псевдозащитника и решил, что может противиться законам существующего законодательства нашего кодекса и устава института в такое непростое для нас время. По некоторым данным пострадавшего и собранных показаний свидетелей гражданин Соловьев нанес несколько прямых ударов в голову гражданину Третьякову сопровождаясь при этом высказываниями антиполитического характера в сторону гражданина Третьякова и его занимаемой должности в парламенте. Смею дерзко предположить диверсию и тем самым подрыв политического строя страны. С учетом внешней политической обстановки действия гражданина Соловьева являются вышей степенью угрозы для граждан и государства в целом.