- -
- 100%
- +
– Оливки положила?
– Четыре, без косточки, как ты любишь, – сообщила Эмма, присаживаясь рядом.
– Не надоело тебе здесь взаперти? – неожиданно спросил он.
– Ты меня выгоняешь?.. Но мы ещё не нашли убийцу брата.
– Кто убил Ваню, я скоро найду. Поиски близятся к развязке. Я просто подумал, может тебе заняться делом? Есть работа, посерьёзней, чем та, которую ты выполняешь.
– Конечно, работа надзирательницей и уборщицей мне не нравится, но что я ещё могу?.. Разве – играть на скрипке. Если ты помнишь, я когда-то этим зарабатывала.
– На скрипке много не заработаешь. Встань-ка, я на тебя посмотрю.
Эмма отошла от стола.
– Вполне прилично, – оценил внешность девушки Агент. – Если ещё в модные шмотки приодеть, вообще красавицей будешь.
Эмма стыдливо опустила глаза.
– Я на всё, что ты прикажешь, готова.
Агент до конца выскреб содержимое тарелки. – Это хорошо. А на второе у нас что? – улыбнулся он.
– Есть каша из фасоли, ещё свежая. Я её для этого абхаза готовила, да не дала. Будешь? – А чего не накормила-то абхаза?
– Боялась к двери подходить. Уж очень он злой. То хотел купить, то зарезать. Не стала я с ним связываться, и так не помер.
– Да… абхаз был непростой, а в своих кругах даже очень уважаемый. Но мы с ним справились и что хотели, получили.
– Так подавать кашу?
– Конечно! Завтра поедем по магазинам, подберём тебе одежонку помоднее, чтобы ты была привлекательна и обворожительна. Так что будь готова часам к двенадцати, я заеду.
– А работа какая?
– Всё узнаешь… Завтра у тебя будет непростой день, а сегодня – кашу и спать.
Эмма всю ночь и утро не находила места. «Какую же работу Антон приготовил, где я должна быть обворожительной? Может, хочет сделать администратором или барменом, но я для этого не гожусь. В первом случае надо уметь выкручиваться из любой щекотливой ситуации и всем угождать, а во втором – обманывать клиентов на недоливах и других махинациях, и это точно не по мне. Может, ему нужен секретарь-референт, но он не занимает, насколько я осведомлена, таких должностей». Эмма безуспешно искала ответ. Наконец, на часах большая стрелка совместилась с маленькой и встала строго вертикально. Наступил полдень. Скрипнула входная дверь, и в подвале появился Агент. Сегодня он выглядел совсем по-другому. Длинный чёрный плащ, подтянутый поясом, подчёркивал лёгкость и стройность фигуры. Молодой человек был идеально выбрит, а густые тёмные волосы, модно зачёсанные назад, делали его похожим на итальянского мафиози.
– Ты готова? – спросил он.
В старом пальто Эмма напоминала серую мышь, которая стыдливо выползла из норы. Возле дома их ждал Белый.
– Куда прикажете? – шутливо спросил он, когда пара уселась в машину. – Сначала в Гостиный двор, а дальше посмотрим. Поехали, – дал команду Агент, и легковушка резво тронулась с места. Шопинг длился несколько часов. Пришлось перемерить кучу одежды, пока Агент нарядил Эмму так, как хотел. Первый образ – элегантная дама средних лет, в строгом брючном костюме, с несуразной романтичной причёской, в очках, одинокая, всего стесняющаяся, но мечтающая познакомиться с достойным мужчиной. Он понравился Эмме. Второй – ресторанная львица, имеющая за плечами не малый «боевой» опыт. Но эта дама дорогая и любит максимум внимания и вложений. По второму образу Антон одел её в модную узкую и короткую юбку, чтобы, когда она сгибалась, под ней можно было рассмотреть всё, что недоступно взору при нахождении её обладательницы в вертикальном положении, и поставил на высокие шпильки, особо подчёркивающие длину стройных ног. Сверху юбки был надет лёгкий пёстрый балахон, глядя на который можно было точно сказать, есть под ним бюстгальтер или нет. С этим нарядом Эмма в душе не хотела мириться никак. Антон видел это, однако приобрёл оба комплекта и повел подругу в машину.
– Ты можешь, наконец, объяснить, для чего всё это? – раздражённо спросила она.
Агент, как-то по-новому, с искоркой в глазах, посмотрел на девушку.
– А ты даже очень привлекательна. Сейчас поедем ужинать в ресторан, и я тебе всё расскажу. Хорошо? – И, не дождавшись ответа, приказал: – В «Тройку»!
На Загородном в это время безлюдно, однако возле ресторана толпился народ. Белый лихо подкатил к центральному входу. Пара изящно одетых молодых людей, отворив тяжёлую дверь, вошла в ресторан. Эмма маленькой была здесь с родителями, и ей показалось, что интерьер за это время почти не изменился. Разве что стиль русского северного модерна разбавил современный хай-тек, и для придания лоска появилось византийское изящество. В остальном было всё как прежде. Та же птица счастья Гамаюн радостно подмигивает всем при входе. Те же, по форме, официанты и праздничная атмосфера вокруг. С первого взгляда все столики были заняты, но Антон переговорил с администратором с русским именем Матвей, и он нашёл удобное во всех отношениях место в углу зала.
– Как тебе здесь? – спросил Антон.
– Ещё не поняла, но очень красиво, – оглядевшись вокруг, ответила Эмма. – Тогда давай сделаем заказ, а затем поговорим о работе. – Антон взял меню и, как много раз прочитанную книгу, быстро со знанием дела просмотрел его. – Если позволишь, я распоряжусь сам. – Конечно, – согласилась Эмма.
Официант внимательно выслушал Антона и повторил заказ.
– Даме – салат «Цезарь», утиную грудку с яблоками в карамели и фруктовый сорбет. Вам – салат с тигровыми креветками, медальоны из филе мраморной говядины и запечённый картофель. Ещё французское молодое вино и свежевыжатый апельсиновый сок.
– Всё верно, – подтвердил заказ Антон, – и выпишите сразу счёт, пожалуйста. Мы долго не задержимся.
– Будет сделано, – официант взмахнул ручником и исчез. Пока Антон делал заказ, Эмма с интересом осматривала зал. В её глазах был восторг и счастье, которого она не испытывала уже очень давно. Антон не мешал ей наслаждаться, но через несколько минут всё же спросил:
– Ну и как ты можешь охарактеризовать людей, которые участвуют в этой ярмарке тщеславия?
– Мне кажется, они все беззаботны и счастливы. Нет?.. – Кто-то здесь действительно счастлив. Может быть, вон та молодая пара, которая случайно, на последние деньги попала сюда, – и Антон обратил внимание Эммы в центр зала. – Может быть, вот он, – и Антон показал на семидесятилетнего юбиляра, почётно восседающего во главе стола возле эстрады. – Да, пожалуй, и всё.
– А все остальные? – удивилась Эмма. – Ведь зал полон народа.
– А все остальные игроки, которые заняты азартной, щекочущей нервы игрой. Вот, к примеру, посмотри на троицу джигитов справа у стены. Вероятнее всего, они имеют какие-то торговые точки в городе, а с них неплохой доход. Сюда же их привело страстное желание поиметь белую женщину. Купить её, унизить и тем самым самим возвыситься. Напротив них сидит пара красоток, которым это унижение за деньги даже очень нравится. За этим они сюда и пришли. Вот тот мужчина в дорогом костюме за двухместным столиком – приезжий: или турист, или командировочный. Видишь, у него пиджак помят, а поутюжить некому. У него есть деньги, и он хотел бы их потратить на достойный отдых, поэтому и пришёл в дорогой ресторан. Ищет даму, и не простую, и желательно не проститутку, а как раньше, идейную, готовую сблизиться «по честной любви». Так меньше риска подхватить заразу или попасть в неприятное положение; дома жена и дети. Хотя, когда выпьет и разгуляется, то сойдёт любая, главное, чтобы «дала» и при этом его хвалила и уважала. А вот достойных кандидаток для него я не вижу. Сегодня одна шваль. А вон компашка мажоров, зачем-то сюда потусить пришли. Видимо, у кого-то день рождения. Сейчас рюмку понюхают и начнут спутницу жизни искать, в любви объясняться и своим богатством хвастаться. Для профессиональной жрицы это неплохой материал. Если всё правильно сделать, с них можно немалые бабки снять. В общем, и так далее и тому подобное. А ты говоришь: беззаботны и счастливы, а оказывается все при деле. – Ну, и какую же роль в этом спектакле должна сыграть я? – поняв, с какой целью ведётся этот разговор, спросила Эмма.
Глаза Агента зажглись ледяным светом.
– А ты будешь заниматься чем-то вроде консумации. – Чем? – не поняла Эмма.
– Будешь раскручивать клиентов с целью выудить у них как можно больше денег. Только работать будешь не на заведение, а на меня. И опускать не на бутылку пепси-колы или мартини, а по-крупному, на серьёзные деньги. В самом кабаке это сделать почти невозможно, поэтому для продолжения банкета я снял приличную квартиру. Там мы и будем разбираться с клиентом.
Эмма слушала Агента, и её зрачки постепенно увеличивались в размерах.
– И это делать должна я?.. – Настроение девушки стало стремительно ухудшаться. – И мне придётся отдаваться всем, этим?.. И вы их потом будете убивать? – ужаснулась она.
– Стоп! Стоп! Почему сразу отдаваться и убивать? Я надеюсь, до этого не дойдет. Ведь мы всегда будем рядом. Да и убивать людей зря зачем? Разве что по крайней необходимости, которой может никогда и не случиться. – А можно, я опять буду тюремщицей, и жить в подвале? – взмолилась Эмма. – К тому же, я не настолько красива, чтобы нравиться всем мужчинам подряд. – Эмма, я не понял. Разве ты не хочешь найти убийцу брата? Разве ты не хочешь опять жить в своей квартире по-человечески, как все люди?
У девушки потекли слёзы.
– Хочу, – почти шёпотом призналась она.
– Так для этого надо что-то сделать, а не ждать, пока всё как-то придёт само. Оно не придёт. Счастье надо добывать, вырывать зубами у этой жизни и, если придётся, за счёт счастья других людей. Все не бывают, счастливы одинаково. Тогда пусть более счастливыми будем мы.
Оба на некоторое время замолчали. Наконец Эмма перестала всхлипывать и вытерла слёзы.
– Раз без этого нельзя, я согласна. – Вот и ладненько! – потирая руки, сказал довольный Агент – а теперь давай ужинать. Официант поставил блюда с закусками на стол. Эмма уже забыла, когда сидела в ресторане вот так, с молодым человеком, и её обслуживали. Вокруг была красота, негромко играла приятная музыка, язык щекотал терпкий запах только что выпитого дорогого вина. Было уютно и хорошо, и постепенно к Эмме вернулось спокойствие. Она опять была счастлива. – Может, потанцуем? – сделав глоток вина, нерешительно спросила Эмма.
Агент пришёл сюда по делам, и развлечения не входили в его планы. Но увидев счастливые, чуть охмелевшие глаза подопечной, не смог отказаться.
– Хорошо, только один танец, и уходим. – Он галантно отодвинул стул и, поддерживая её руку, повёл на танцпол.
В центре зала кружило несколько пар. Антон слегка обнял девушку за талию. Они двигались на расстоянии, но через несколько аккордов и шагов по паркету Эмма обняла Антона за плечи и, как сиротливый, беззащитный щенок, прижалась к груди. Агент хотел немедленно отодвинуться, но вдруг услышал, как робко стучит её сердце. Почувствовал, как нежно она обнимает его за плечи, и смирился, продолжая танцевать. Мысли, как пёстрый калейдоскоп, метались в голове. Он не мог идентифицировать Эмму. Кто она – средство для достижения цели, неодушевлённый предмет или та, ради которой можно жить. Доставать с неба звёзды или дарить полевые цветы? Музыка закончилась.
– Мне очень хорошо, – прошептала Эмма. – Спасибо!
– Нам надо посмотреть квартиру. – Не глядя на спутницу, Агент направился к выходу из ресторана.
Когда Эмма догнала кавалера, он уже находился возле припаркованного такси.
– На Измайловский. Я покажу, где остановиться, – не называя номера дома, попросил он водителя.
«Шевроле» отчалило от ресторана. Ехали молча. Дом, в котором Агент снял квартиру, был в середине проспекта в глубине двора. Но он попросил остановить автомобиль, не доезжая до адреса метров пятьдесят. Отпустив такси, они не спеша подошли к тёмному силуэту кирпичной пятиэтажки постройки середины двадцатого века. Уже было поздно, и только отдельные окна, да тусклые лампочки перед подъездами неярко подсвечивали дом. Квартира находилась на втором этаже. Они поднялись по затёртой за годы лестнице и остановились перед металлической дверью. Антон долго возился с незнакомым замком, но, наконец, открыл и вместе с Эммой вошёл в прихожую.
– Здесь ты будешь жить. – Он включил свет.
Эмма нерешительно шагнула вперёд. Квартира состояла из двух комнат с толстыми стенами и высокими потолками. Комната, с выходом на небольшой балкон, была большего размера. Посреди, упираясь к стене, как главный аргумент, стояло широкое ложе, накрытое ярким красным покрывалом. Под ним угадывалось наличие огромной перины и куча подушек и подушечек. Глядя на такую кровать, сразу же хотелось лечь и провести в ней весь остаток жизни. Справа от ложа в углу размещалось большое с тремя разноцветными зеркалами трюмо, плотно уставленное всевозможными женскими штучками, необходимыми для придания их обладательнице неземной красоты. В другой угол была втиснута массивная горка, изящно выполненная из ценной породы красного дерева и сотен стёклышек различного размера. На неё можно было смотреть и любоваться часами. Сверху буфета в непонятной последовательности стояли десятки сувениров, украшая и дополняя весь красочный гарнитур. Завершал перечень имущества двустворчатый шкаф и комод, стоящие рядом возле балконной двери и напоминающие друзей, крепко держащихся за руки. Другая комната была поменьше и исполняла роль гостиной. Причём по скудности и полному отсутствию гармоничности обстановки было видно, что хозяйка там бывала редко. На два одинаковых кресла, придвинутых к стеклянному журнальному столику, были наброшены недорогие коричневые пледы. На стене, напротив, на высоте человеческого роста, висел большой экран, который мог использоваться как телевизор или монитор. Компьютерный столик с висящими над ним деревянными полками несуразно размещался в углу, напротив огромного вазона с фикусом. На небольшой восьмиметровой кухне был сделан евроремонт. Мебель из карельской берёзы прекрасно сочеталась со светлыми обоями и таким же светлым ламинатом на полу. Неяркий свет от люстры, опущенной вниз от потолка, создавал приятную комфортную обстановку. Антон открыл холодильник.
– Продуктов тебе хватит надолго. Когда закончатся, скажешь. Или я, или Белый подвезём.
– Здесь кто-то живёт? – спросила Эмма.
– Жил.… Раньше. А теперь будешь жить ты.
– А где та, которая здесь жила? Она тебе кто?
– Не много ли вопросов сразу? – пожурил Антон. – Ты должна знать, что теперь в этой квартире будешь жить ты, пока работаешь на меня.
– А она тоже работала на тебя? – не унималась Эмма.
– Нет, не работала. Я ей помог, и она меня отблагодарила. Разрешила пользоваться квартирой. Сама уехала за границу и в ближайшее время обратно не собирается. Так что не волнуйся, лишний раз никто не побеспокоит.
– Я такого богатства, как здесь, никогда не видела, – продолжала осматривать квартиру Эмма.
– Это не она, а её муж был богатый. Это он купил квартиру и всё, что здесь есть. А затем они развелись и квартира, да ещё куча денег достались ей. Я помог при дележе. Вот и вся история.
– Я боюсь ночевать, одна, – вдруг сказала Эмма. – Останься, пожалуйста, хоть сегодня, я тебя очень прошу.
Антон смотрел на беззащитную Эмму и не знал, что делать. «Кто она для меня, а я для неё? – снова спрашивал он себя. – Разве можно полюбить такого?.. Но она кажется, любит». У него больше не было сил сопротивляться. «Что ж, буду таким, каким она меня знает. Возьму, что по праву принадлежит мне, грозному, безжалостному вожаку волчьей стаи». Агент подошёл к Эмме, легко подхватил на руки и понёс в спальню. Она не сопротивлялась.
Когда Эмма проснулась, Агент был одет. Её ещё держала в постели приятная тягучая истома, а он был готов к боевым действиям. – Сегодня Олег познакомит тебя с Беллой. Она расскажет, что и как делать в твоей профессии. Выйдешь на работу через три дня. От того как будешь работать ты, будет зависеть как буду работать я в поисках убийцы твоего брата. Так что старайся! Скоро увидимся, пока.
Хлопнула входная дверь, и в квартире стало тихо и пусто. Эмма ещё немного полежала на мягких перинах, а затем села на кровать и осмотрелась. «Неужели всё это не сон? – подумала она. – Ещё вчера, я жила в грязном, душном подвале вместе с арестантами, а сегодня, как принцесса, сплю на пуховой перине – просто фантастика! И у меня появился Антон. Хотя он, вероятнее всего, так не считает. Для него, то, что произошло ночью, видимо, обыденность». Она встала и для уверенности, что всё это не сон, прошлась по квартире. Заглянула в ванную комнату и туалет, зашла на кухню, села за стол, включила кофеварку и налила кофе. Сделала два глотка, наслаждаясь вкусом, закрыла глаза и опять подумала: «Фантастика!!!»
Как ни странно, но Агент, до настоящего времени жил в родительской квартире. Он считал её единственным домом: где родился и рос, где играл с отцом, откуда выгнал пришлого пьяницу-отчима, где живёт мать, о которой он должен заботиться и оберегать. После общения с Эммой Антон ехал домой, и впервые ему было приятно думать о той, с которой провёл ночь. Он осознавал, что её чувства к нему были искренними. Не было ни грамма фальши. Он даже не надеялся, что будет кому-то нужен такой, какой сейчас – безжалостный кровожадный зверь на охоте.
Неожиданно в прихожей раздался звонок. Эмма на цыпочках подбежала к двери и посмотрела в глазок. На лестничной площадке стояла невысокого роста крашеная блондинка, по внешнему виду которой можно было безошибочно определить род её занятий. «Это, наверное, Белла, о которой говорил Антон, – подумала Эмма, но на всякий случай спросила: – Кто там?»
– Конь в пальто, – услышала она из-за двери. – Это Белла, меня Агент прислал.
Эмма впустила гостью в квартиру. В первую минуту девушки оценивающе осмотрели друг друга.
– Тебя, что ль, блядству учить надо? – спросила Белла. – Консумации, – уточнила Эмма.
– Я и говорю – блядству.
– Меня, – не стала спорить Эмма.
Белла с удивлением осмотрела квартиру. – Но для этой хаты непростые мужики нужны. Простого лоха сюда приводить жалко. Только солидных, с деньгами, а где их взять?.. Мало мужичков достойных осталось. Халявщики одни. Хотят получить всё, но бесплатно. Хотя на такую, как ты, интеллигентку, могут клюнуть, если костюмчик правильный надеть и очёчки. Агент прикупил, наверное. Он в этом толк знает.
– Антон мне купил два костюма, один как раз такой, какой вы имеете в виду. Примерить? – стараясь придать себе как можно больше важности и значимости, спросила Эмма.
– Успеем ещё намеряться. Сначала чайку попьём, да поболтаем о жизни. Ты расскажешь о своей, я о своей. Так легче общий язык найти будет. Без этого, подруга, в нашем деле никак нельзя. А впереди нас ждут, как сказал Агент, великие дела.
Девушки зашли на кухню и сели за столик. Собеседницы разительно отличались друг от друга. Эмма – высокая, стройная, с неуверенным взглядом больших грустных глаз. Все движения, повадки, умение говорить, выдавали в ней интеллигентную, хорошо воспитанную девушку. Белла же, хоть и имела приятную наружность, напротив, была распущена и хамовата. Её поведение было вызывающе наглым. Однако те, кто знал её поближе, мог бы сказать, что она достаточно добрый и отзывчивый человек. На неё всегда можно было положиться, а то, как она себя ведёт, вызвано выработанной за долгие годы несчастной жизни защитой. Она не подпускала близко к себе никого, особенно тех, кому могла довериться, а они её в очередной раз обмануть. Удивительно, что две такие разные души сидят за одним столиком, разговаривают друг с другом, служат одному человеку и по неведомым стечениям обстоятельств вынуждены решать одну и ту же задачу. Поистине, пути Господни неисповедимы.
Белла рассказала о себе, как с двенадцати лет её насиловал отчим, как мать знала это, но, боясь потерять кормильца, молчала. Как в пятнадцать окончательно ушла из дома, как встретила Агента, и он научил её зарабатывать на жизнь. Эмму очень взволновала её история. Она слушала, и по её щекам периодически текли слезы. Затем Эмма поведала свою историю, и уже плакала строптивая Белла. Затем они выпили за знакомство по рюмке коньяку, а затем за будущую работу ещё по одной, и плакали уже вместе. Потом выпили кофе, успокоились, и Белла в подробностях рассказала, чем Эмме предстоит заниматься. В завершении всего дамы договорились для закрепления теоретической части провести практическое занятие в одном из близлежащих кабаков. Белла обещала зайти за Эммой на следующий день в семь часов вечера.
В назначенное время Белла стояла возле квартиры Эмма и с силой жала на кнопку звонка. Наконец дверь открылась, и Белла влетела в прихожую. – Ещё не готова? – с порога спросила она.
– Ты не сказала, во что я должна одеться. У меня два разных образа. – Одевай в то, где ты ищущая интеллигентка. Костюм шлюхи одела я. И быстрее, у нас там конкуренция. Не успеем зацепить нормальных – останется одна шваль, а они нам ни к чему.
Через несколько минут Эмма вышла в строгом брючном костюме и обычных недорогих очках.
– Я только с причёской не успела. Заколи меня под дурочку, – попросила она Беллу и дала несколько заколок. Через пять минут фантастическая причёска была готова.
– Ну что, вперёд! – улыбнулась Белла.
– Кстати, я не спросила, куда идём. – В «Украину». Давненько я там не бывала.
Гостиница, а соответственно и ресторан «Украина» находились посередине между Суворовским и Литейным проспектом. Сразу после распада великой страны СССР и образования самостийной Украины ресторан начал чахнуть. Перестали звучать душевные песни, пропала сытная украинская кухня, а вслед за ними и посетители. Ресторан переходил от одного хозяина к другому, пока окончательно не умер. Однако, через два года пошли слухи, что у заведения появился новый хозяин, украинский эмигрант, то ли из Канады, то ли из Америки – ну очень богатый. Поменялся в лучшую сторону внешний вид, возродилась национальная кухня, зазвучали украинские песни, и люди, в основном состоятельные, потянулись вновь. Заглядывали и иностранцы, рассчитываясь валютой.
Размалёванная блондинка взмахнула рукой и показала проезжающим голую коленку. Через минуту две легковушки, подрезая друг друга, притормозили возле девушки. Белла выбрала «Мазду», затащила подругу на заднее сиденье и, нашёптывая в ухо, продолжала инструктировать.
– Первое, что надо – это понять, кто в кабаке с деньгами.
– Куда ехать? – прервал её водитель.
– Я не сказала?.. В «Украину».
– У меня загранпаспорта нет, – на полном серьёзе ответил водитель.
– Совсем дебил? – схамила Белла, – в ресторан «Украина».
– Так бы и сказали, – буркнул пожилой то ли азербайджанец, то ли узбек и нажал педаль газа.
– Дальше, – как ни в чём не бывало, продолжала Белла, – понравиться им, познакомиться и раскрутить на угощения. Потом, если бы мы были с Агентом, надо было бы их заклофелинить и усадить Белому в машину, но сегодня такого уговора нет. Поэтому отдохнём, подруга, пополной.
Эмма слушала девушку и думала: «А ведь это жизнь Беллы, а не игра, это её ежедневное бытие. Она уже не сможет по-другому. Всё – ярко накрашенные губы, румяна, тени под глазами, приклеенные ресницы, уложенные лаком волосы, запах духов, силиконовая, голая почти до сосков грудь – это не боевая раскраска, это она такая и есть, это её реальная суть». – Ты, конечно, можешь поступить по-своему, но я, если понравится клиент, гульну до утра, – продолжала Белла. – А ты можешь ехать домой, прикрою.
Через несколько минут машина остановилась у ресторана. – Триста рублей, – сказал водитель.
– А губа не треснет? – голосом матёрого рэкетира спросила Белла и передала двести. – Ты ехал десять минут.
«Бомбила» хмыкнул и молча взял деньги. Болтливые подружки вышли из машины.
– Мест нет! – услышали они ещё с порога голос администратора.
– О, сегодня Панас на калитке. Он пятихатку берёт, – со знанием дела сообщила Белла. – Привет, Бутько, мы бронировали… Где ты нас посадишь? Белла, протиснулась через толпу неудачников и сунула в безразмерный карман администратора деньги.
– Петро проводит. Проходите, гости дорогие, – выдавил он дежурную фразу, пропуская подруг.