Записки о северной войне "Эпоха Стальных Когтей"

Их было не много – от силы взвод. Но они шли спокойно, без суеты, их доспехи, покрытые серой краской под камень, сливались с окружающим хаосом. Они не кричали, не стреляли на ходу. Они просто шли, и от них веяло холодной, безличной смертью.

Первый же залп показал всю разницу. Обычные пули, выпущенные солдатами, со звоном отскакивали от их щитов и нагрудников, оставляя лишь вмятины. Магия «Когтей» работала мгновенно – любой металл, к которому они прикасались, становился в разы прочнее, его молекулярная структура уплотнялась под воздействием их воли.

– Огня! Сконцентрировать огонь на них! – закричал кто-то из армейских офицеров.

Но было поздно. «Когти» применили свою магию в наступлении. Один из них, высокий воин с молотом, ударил по корпусу подбитого БТРа. И не просто ударил – броня под его молотом прогнулась, как фольга, а сам удар породил сокрушительную звуковую волну, которая выбила стёкла в ближайших машинах и оглушила солдат.

Другой провел рукой по стволу своего пулемета – и тот начал строчить с удвоенной, утроенной скоростью, не перегреваясь, выплевывая свинцовый шквал, который буквально разрывал в клочья армейскую бронежилетную керамику.

Это была не просто магия усиления. Это была магия подавления и уничтожения. Они не жалели никого. Раненый солдат, пытавшийся отползти, был накрыт щитом, который под тяжестью магии превратился в многотонную плиту. Группа бойцов «Железных Псов» прикомандированная чисто случайно к нашему рейду, попытавшаяся контратаковать в ближнем бою, обнаружила, что их собственная броня, их главное преимущество, стала их ловушкой – «Когти» касались ее, и она сминалась, сковывая движения, ломая кости. Бой превратился в мясорубку.

У «Декстры» появились первые тяжелораненые. Осколок, отрикошетивший от «усиленной» стены, почти оторвал руку молодому бойцу. Другой, получивший удар усиленной прикладной гранатой, лежал с проломленным шлемом и хрипел, захлебываясь кровью.

Доктор Селесский работал не покладая рук в импровизированном укрытии за перевернутым грузовиком. Его лицо было бледным, но руки – твердыми. Он не просто останавливал кровь – его руки светились слабым лечебным сиянием, его магия боролась с чужеродным энергетическим следом, который оставляла магия «Когтей» в ранах, не давая им затянуться.

– Марк! Держи их подальше! Мне нужны минуты, а не секунды! – кричал он, вводя в шею раненого сложный коктейль из стимуляторов и коагулянтов.

Марк, его лицо было залито сажей и чужой кровью, отдавал приказы, срывая голос. Они не могли пробить их защиту в лоб. Они били по ногам, по щелям в доспехах, вызывали ослепляющие вспышки, чтобы дезориентировать. Но с каждой секундой приходило понимание – они сражаются не с людьми. Они сражаются с ходячими крепостями.

Бой длился несколько часов. Благодаря подоспевшей авиации и четким действиям «Декстры» которые быстро перестроились и начали кружить по узкому ущелью и атаковать на дистанции, Лианн с отрядом совершал быстрые вылазки, поражая более слабых союзников «Когтей». К полуночи, ценой невероятных усилий и огромных потерь, им удалось оттеснить «Когтей» а армейским саперам под прикрытием подорвать завал впереди. С грохотом рухнули последние преграды, и ударные группы ворвались на территорию самой Опорной Базы.

Несколько армейских «Горгон» догорали в ущелье. Сегодня бойцы четвертой и седьмой когорты показали себя не с лучшей стороны, но если бы не они. Осталась бы только большая братская могила.

К утру половина базы – разбомбленные казармы, разрушенный командный пункт – перешла под контроль военных. Вторая половина, уцелевшие цеха и подземные хранилища, все еще яростно оборонялась.

Марк, прислонившись к стене, смотрел на поле боя в ущелье. Оно было усеяно телами, обломками и дымящимися воронками. Воздух был густым от запаха крови, гари. Они заплатили страшную цену за этот клочок земли. И все понимали – это только начало. «Стальные Когти» показали свои клыки. И сомнений не оставалось: они будут сражаться до конца.

Марк брел по обожженной войной улице. Силы стремительно покидали его израненное тело. Он заметил молодого бойцы.

Дин сидел, прислонившись к колесу бронетранспортёра, его пальцы нервно перебирали затвор его винтовки. «Тишина» после была для него незнакомой, тяжёлой, давящей. Дин поймал взгляд Марка, который курил в нескольких шагах.

– Командир? – тихо начал Дин, его голос прозвучал неестественно громко в тишине. – А эта война она вообще за что?

Обычно Марк отмахивался от таких вопросов или отвечал что-то казённое про «долг и Империю». Но сегодня, после кровавой битвы и накануне новой, в нём не было ни философа, ищущего высокие истины, ни пропагандиста. В нём был лишь усталый, меланхоличный скептик.

Он медленно выдохнул дым и посмотрел на тлеющий кончик самокрутки.

–За что? – он горько усмехнулся. – За ресурсы, которые Север не хотел отдавать даром. За власть столичных кланов, которым нужно было показать, кто здесь хозяин. За амбиции генералов, которым нужны новые медали. За чью-то идею «единой и неделимой» Империи, ради которой можно сжечь пару провинций.

Он повернулся к Дину, и в его глазах не было огня, лишь пепел.

—Ты думаешь, там, за этими стенами, сидят исчадия ада? Нет. Там сидят такие же, как мы. Шахтёры, инженеры, солдаты. Которые просто устали, чтобы у них всё забирали. Которые поверили, что могут жить по-своему. Мы не освободители, Дин. Мы карательная экспедиция. Палачи, присланные для устрашения.

Дин смотрел на него с растущим недоумением и внутренним протестом.

–Но… мы же восстанавливаем порядок! Законы Империи…

– Законы? – Марк снова усмехнулся, на этот раз с откровенной горечью. – Законы пишут те, у кого больше пушек и магии. Сегодняшний закон – это завтрашнее преступление. Единственный закон, который здесь работает, – это закон силы. Тот, кто сильнее, прав. А мы сегодня – просто остриё этой силы. Не более того.

Он замолчал, давая своим словам повиснуть в холодном ночном воздухе. Дин был явно потрясён. Его чёрно-белая картина мира, в которой они были благородными защитниками, а враг – однозначным злом, дала трещину.

– Тогда… за что мы тогда воюем? – снова спросил он, и в его голосе уже слышалась растерянность. – Если всё так бессмысленно?

Марк посмотрел на него, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на жалость.

–Мы воюем не «за что», салага. Мы воюем «за кого». – Он кивнул в сторону казармы их роты. – Вот за них. Чтобы парень слева от тебя сегодня вечером смог поесть свою бурду. Чтобы тот, кто справа, получил свой шанс дожить до завтра. Вся эта великая политика, вся эта возня у трона… она там. А мы – здесь. И наш долг – не перед Империей. Наш долг – друг перед другом. Вот и весь смысл. Грустный, простой и единственно настоящий.

Он встал, отряхиваясь.

–Запоминай. Завтра в новой атаке думай не о Императоре. Думай о том, чтобы твой напарник остался жив. В этом вся наша проклятая война.

И он ушёл, оставив Дина наедине с новой, пугающей и безрадостной картиной мира, где не было героев и злодеев, а были лишь люди, пытающиеся выжить в мясорубке, устроенной другими людьми.

Глава 13. Глаза в Небе

Утренний оперативный штаб проходил в подвале полуразрушенного склада. Воздух был густ от запаха влажного бетона, пота и горького кофе. Никакой бравады, никаких громких слов. Лица офицеров были серыми от усталости и осознания потерь. Карты на голографическом столе испещрили кроваво-красные отметки очагов сопротивления.

Начальник штаба, майор с тёмными мешками под глазами, обвел взглядом собравшихся.

–Лобовая атака второй половины базы приведёт к неоправданным потерям. У кого есть идеи?

Он посмотрел на командира роты «Декстра», капитана Лианна, человека с жёстким, непроницаемым лицом, который, несмотря на усталость, держался с несгибаемой выправкой.

–Капитан? Ваши люди вчера приняли на себя основной удар «Когтей». Ваше мнение?

Лианн, не меняя выражения лица, повернулся к Марку.

–Лейтенант Волков непосредственно руководил обороной на нашем участке. У него свежий взгляд.

Все взгляды устремились на Марка. Он чувствовал себя выжатым и грязным, но, собрав волю в кулак, сделал шаг вперёд.

–Сначала – глаза, потом – кулак, господин генерал. Мы не знаем, что там, в этих цехах и под землёй. Лезть вслепую – самоубийство. Нужно провести глубинную разведку. С воздуха и, если получится, с помощью сейсмо или термальных сканеров. Узнать расположение огневых точек, складов, возможных подземных ходов. Понять, где их командный центр. Потом уже решать, как действовать: давить артиллерией, выкуривать дымом или искать слабое место для точечного удара.

Майор несколько секунд молча изучал карту, затем резко кивнул. Марку он боялся генерала самодура, который сегодня доверил ему руководить штабом.

–Логично. Одобряю. Капитан Лианн, лейтенант Волков— организуйте. У вас есть шесть часов.

Выйдя из подвала, Марк с наслаждением вдохнул холодный, пропахший гарью воздух. Он направился к импровизированной линии фронта, где его бойцы, уставшие и мрачные, оборудовали позиции среди развалин. Он искал конкретного человека.

И Марк нашёл его в тени уцелевшего ангара, сидящим на ящике из-под боеприпасов перед целым арсеналом высокотехнологичного оборудования. Карл Шпеер не был похож на типичного бойца когорты. Худощавый, в очках с толстыми линзами, он скорее напоминал университетского ассистента, заблудившегося на войне. Его форма всегда была безупречно чистой, а руки – быстрыми и точными, как у хирурга.

Карл Шпеер. Выпускник не боевого, а инженерного факультета Столичного Технического Института. Его магия была узконаправленной и редкой – резонансный контроль. Он мог тонко чувствовать и настраивать электромагнитные поля, что делало его гениальным пилотом и оператором дронов. Его дроны слушались его не по радио, а почти на интуитивном уровне, будто были продолжением его воли. В роту его взяли не за физическую силу, а за то, что он не раз вытаскивал их из губительных ситуаций, находя единственный безопасный маршрут или обнаруживая засаду за несколько километров. Он прилетел только утром, если бы он только…был вчера.

– Карл, – окликнул его Марк.

Шпеер оторвался от калибровки миниатюрного разведывательного дрона, похожего на стрекозу.

–Командир. Слышал, вчера было жарко. Жаль, мои малыши в таких заварушках были бы полезными.

– Сейчас будет их время, – Марк присел рядом. – План такой: нужно облететь всю оставшуюся территорию базы. Составить детальную карту. Особое внимание – термальные аномалии, возможные подземные полости, скопления техники и людей. И самое главное – будь призраком. Если они засекут дрон, вся идея к чёрту. Нужно как можно больше информации.

Карл убрал очки и протёр линзы, его глаза светились азартом. Для него это была не рутина, а сложнейший пазл.

–Будет сделано, – он коротко кивнул. – Запускаю «Стрекоз» для бесшумной разведки на низкой высоте и «Соколов» для широкоугольной съёмки и сканирования с верхнего эшелона. К полудню у вас будет полная карта. Информация будет поступать в реальном времени на ваш планшет.

Он уже повернулся к своим ящикам, его пальцы порхали над клавиатурами и пультами. Марк смотрел на него с долей зависти. В этом хаосе войны у Карла был свой, чистый и ясный мир сигналов, алгоритмов и невидимых глаз в небе. И сейчас от его работы зависели десятки, если не сотни жизней.

Глава 14. Цена за «стабильно»

Пока Карл запускал в небо своих механических разведчиков, Марк направился к импровизированному госпиталю. Доктор Димитр Селесский организовал его в здании бывшего кафе «Уют». Ирония названия теперь казалась зловещей.

Марк застал доктора на входе, прислонившимся к дверному косяку. Его белый халат был испещрен алыми и коричневыми пятнами, защитные перчатки он снял, и его длинные, тонкие пальцы были залиты кровью до самых суставов. В этих пальцах он зажал самокрутку, дым от которой странно контрастировал со стерильным, горьковатым запахом антисептика, витавшим в воздухе.

Димитр Селесский. Выпускник Имперской Медицинской Академии – элитного заведения, готовящего не просто врачей, а специалистов по «магической медицине». Он не был бойцом когорты, но его магия была не менее ценной. Он был «вивисектором» – редкий дар, позволявший ему на клеточном уровне видеть и взаимодействовать с живой тканью, ускорять регенерацию, нейтрализовать чужеродные магические воздействия в ранах, подобные тем, что оставляли «Стальные Когти». Он мог «зашить» артерию силой воли и остановить внутреннее кровотечение, просто прикоснувшись к коже. Но за этот дар он платил высокую цену – каждый раз, погружаясь в тело пациента, он на уровне ощущений переживал всю боль и травму сам. Его цинизм и странная, отстраненная веселость были броней, защищающей его от этого постоянного сострадания.

Увидев Марка, он сделал последнюю затяжку и бросил окурок.

–А, наш герой-стратег. Пришёл проведать вверенное тебе живое имущество?

– Как Мирон? – спрятав раздражение, спросил Марк.

– Тяжёлый, но стабильный, – отчеканил Димитр, его усталые глаза на мгновение стали пустыми. – «Стабильно» – значит, его сердце ещё бьётся, и он не истекает мозгом через уши. Жить будет. Ходить – может быть. Снова видеть в том глазу, в который ему влетел осколок от «усиленной» гранаты – почти наверняка нет. Замечательная цена за «стабильно», не находишь?

Марк ничего не ответил. В этот момент к ним подошёл командир роты, капитан Лианн. Его лицо было гранитной маской, но в глазах стояла тяжесть.

–Неплохо они нас потрепали, – его голос был низким и хриплым. – Предварительные отчёты: у военных больше четырехсот трупов. У нас – у четвертых пять погибших, двенадцать раненых, трое тяжёлых. И всё это – при практическом нулевом результате. Мы отбили их первую атаку. И всё.

Он посмотрел куда-то в сторону, где лежало ущелье.

–Чёрт возьми, Марк, я не хочу убивать членов когорт. Мы все служим Империи. Но выбора они нам не оставили.

Марк молча кивнул. Эти слова висели в воздухе между всеми ними.

–Как дела с разведкой? Карл уже в работе?

– Да, командир. Летает. Через полчаса должна быть первая информация.

– Хорошо. Жду. И, Марк… – Лианн на секунду задержал на нём взгляд. – Твой план сегодня – единственное, что прозвучало здраво. Не подведи.

Капитан развернулся и ушёл, его прямая спина казалась невыносимо тяжёлой. Димитр фыркнул и потянулся за новой самокруткой.

–Ну что, стратег? Готовишь новые смерти к обеду? Или, может, на этот раз обойдётся без моей работы?

Марк не стал отвечать. Он повернулся и пошёл прочь, к командному пункту, чувствуя на себе взгляд доктора и тяжёлый груз ответственности. Полчаса. От того, что увидит Карл в небе, зависело, сколько ещё «стабильных» и «тяжёлых» появится сегодня в бывшем кафе «Уют».

Глава 15. Идиотский приказ

Марк уже видел в уме чёткий план: ночь, «тихая работа» Эрика специалиста по взрывчатке, проникновение малыми силами, внезапный удар изнутри по командному центру. Но судьба, как всегда, распорядилась иначе.

– В АТАКУ! ВПЕРЁД! ЗА ИМПЕРИЮ!

Оглушительный рёв мегафонов прокатился по позициям, заглушая последние слова Карла. Марк и Шпеер вздрогнули, как от удара током. Они обернулись и увидели, как цепи армейской пехоты, поднятые с позиций офицерами, начали неуклюжий, но яростный рывок вперёд, к укреплённым цехам.

– Что за…? – недоверчиво прошептал Карл, замирая с дроном в руках. – Они же сдохнут.

– Военные, – с горькой яростью выдохнул Марк. – Суки армейские! Им видимо в штабе показалось, что мы слишком медлим! Они решили взять числом!

Он сжал кулаки, чувствуя, как ярость и отчаяние подкатывают к горлу. Видимо генералу не понравился доклад о принятых решениях майора. Весь смысл их разведки, все надежды на точечный удар, на спасение жизней солдат – всё это в одно мгновение было растоптано тупым, прямолинейным приказом какого-то генерала, жаждущего быстрой победы в отчете.

Сначала – оглушительная тишина, нарушаемая лишь криками и топотом. Потом оборона базы ожила. С пулемётных гнёзд, которые так тщательно отмечал Карл, брызнули смертоносные очереди. Снайперы принялись методично укладывать бегущих солдат. Скрытые мины начали рваться под ногами атакующих.

И тогда снова появились они. «Стальные Когти». Несколько фигур впитали в себя первые залпы, их доспехи лишь искрили от урона, а затем они контратаковали. Это был не бой, а бойня. Усиленные клинки рассекали бронежилеты, как бумагу. Мощные удары швыряли людей в стороны, ломая кости. Армейское наступление захлебнулось в считанные минуты, превратившись в хаотичную стрельбу и панику.

– Рота «Декстра», на позиции! Прикрыть отход! – прорезался в общем хаосе хриплый, но властный голос капитана Лианна.

Приказ был ясен. Теперь их задача была не в прорыве, а в том, чтобы остановить резню и не дать «Когтям» прорвать их собственную оборону на плечах отступающих солдат.

Марк встретился взглядом с Карлом. В глазах пилота читался тот же ужас и та же ярость.

–Собирай своих «стрекоз», Карл. Теперь они нам понадобятся, чтобы следить, как они отходят, и считать, сколько их не вернётся.

Их прекрасный, изящный план с подкопом и тоннелем рухнул, погребённый под идиотизмом командования и грубыми телами павших солдат. Теперь оставалось только одно – выживать в этом аду и пытаться спасти тех, кого ещё можно спасти. А ярость от бессмысленно потраченных жизней копилась внутри, как заряд в стволе.

Глава 16. Пиррова победа

Второй день боев превратился в кромешный ад, по сравнению с которым первый показался лишь кровавой прелюдием. Город, вернее, то, что от него осталось, стал гигантской мясорубкой, перемалывающей жизни с равнодушной жестокостью. Воздух гудел от выстрелов, взрывов и предсмертных криков, а земля под ногами была липкой от крови и грязи.

Марк, охрипший и почерневший от копоти, командовал атакой на опорные пункты по главной улице. Их продвижение измерялось метрами, за которые платили жизнями.

–Огневой вал, сектор «Дельта»! – кричал он, и несколько его бойцов, чья магия была связана с термодинамикой, выплеснули вперед сконцентрованную волну чудовищного жара.

Стены первого опорного пункта не выдержали – камень оплавился, а пулемет внутри умолк, испепеленный вместе с расчетом. Второй пункт пал под комбинированным ударом магии и гранат. На какое-то время показалось, что удача на их стороне.

Но у самых ворот третьего, самого укрепленного пункта, их ждала ловушка. Из-за угла выскочили бойцы четырнадцатой. Не пехота, а штурмовая группа.

Столкновение двух магических сил было подобно удару молота о наковальню. Воздух взвыл, закрутился вихрем из пыли, осколков и сгустков энергии. Мощный взрыв, вызванный столкновением их аур, отшвырнул бойцов по обе стороны баррикады. На секунду воцарилась оглушительная тишина, и в этой пыльной мгле Марк увидел прямо перед собой одного из «Когтей». Высокий, с искаженным яростью лицом, уже заносящий свой усиленный тесак. Марк перевернулся и избежал смертельного удара по себе.

Рукопашная была короткой, жестокой и без всякой элегантности. Это была не дуэль, а драка на выживание. Марк чувствовал, как усиленные удары противника сотрясают его кости, даже когда он парировал их своим энергетическим щитом. Он пропустил удар в ребро, и боль пронзила его, как раскаленный нож. Но в этот миг «открытия» он среагировал. Финт влево, резкий уход вправо – и его боевой нож, направленный всей яростью и отчаянием, нашел свою цель.

Сталь вошла в горло противника с тихим, влажным хрустом. Тот широко раскрыл глаза, в них было не столько боль, сколько удивление. Он рухнул на землю, а Марк, тяжело дыша, стоял над ним, чувствуя теплую кровь на своей руке. Они вышли победителями в этой короткой схватке. Сегодня цена для роты «Декстра» была не высокой, что не скажешь о действиях военных.

***

Через час бои в городе, наконец, стихли. Не потому, что враг был уничтожен. Полного разгрома не произошло. Остатки восставших, сохраняя стройность, под прикрытием своих «Когтей» и снайперов, организованно отошли в горы, оставив после себя дымящиеся руины и горы трупов.

Наступил вечер. Марк сидел на обломках стены какого-то цеха, выброшенный сюда последними силами. В руках он механически вертел самокрутку, но закурить не мог – руки дрожали. Он смотрел на поле боя. На то, что они «завоевали». Разруха. Смерть. И гнетущая тишина, в которой уже не слышно было ни выстрелов, ни криков.

Они победили. Отвоевали эту проклятую базу. Но, глядя на залитое багровым закатом небо и уходящие в темнеющие горы тени выживших мятежников, Марк понимал: это была пиррова победа. Они сломали стену, но не сломили волю. И где-то там, в горах, копилась новая буря. А они остались здесь, среди руин, истекающие кровью и задаваясь единственным вопросом: какую цену они заплатят за следующий клочок выжженной земли?

….. Еще пятьсот плачущих матерей.

Глава 17. Цена одного дня

На улице окончательно стемнело. В бархатно-чёрном небе, прорезанном звёздами, беззвучно скользили тени разведывательных кораблей, их бортовые огни мигали, как холодные, равнодушные глаза. Марк бросил окурок, раздавил его и побрёл по ставшему уже привычным маршруту.

«Кафе Уют». Свет внутри был тусклым, а запах – теперь уже привычной смесью антисептика, крови и смерти. Доктора Димитра на входе не было. Марк застал его внутри, стоявшим над одним из столов, накрытым простынёй. На лице доктора не было ни привычной едкой усмешки, ни отстранённости. Была только пустота и нечеловеческая усталость.

– Дин Картер, – коротко бросил он, заметив Марка. – Не совладал с магическим резонансом при том взрыве. Внутренние органы… превратились в желе. Быстро. Без мучений.

Марк молча кивнул. Он вспомнил улыбчивого парня, который всегда делился своим пайком. Погиб у третьего опорного пункта. Во время того злополучного взрыва. Это первый погибши именно «его» боец.

Он достал ещё одну самокрутку, протянул Димитру. Тот взял молча. Они постояли так несколько минут, куря и не глядя, друг на друга, слушая тяжёлое дыхание раненых.

– Завтра будет не легче, – на прощание хрипло сказал доктор.

Марк кивнул в пустоту, затем вышел и направился в казарму. Никаких шумных посиделок сегодня не было. Воздух был тяжёлым, пропитанным пылью, порохом и тихим отчаянием. Бойцы сидели поодиночке или молчаливыми группами, чистя оружие или просто уставившись в стену. Настоящая война пришла и выветрила всю браваду, оставив после себя лишь горечь и усталость. Они ещё не знали, что Дина больше нет.

В углу, в стороне от всех, сидел первый снайпер роты, Макс, а рядом с ним – угрюмый Давид. Макс, мужчина лет сорока с лицом, испещрённым морщинами и шрамами, с орлиным профилем и спокойными, всевидящими глазами, доставал свою АСВ-2. Он не спеша, почти с нежностью, разбирал сложный механизм, что-то тихо объясняя Давиду. Макс бывший охотник из северных земель, прирождённый следопыт. Его магия была пассивной, но невероятно ценной – «метка смерти». Он мог на подсознательном уровне вычислять слабые точки в броне, предугадывать движение цели и чувствовать малейшие изменения в окружающей среде. Его выстрел всегда был один. И точен. Он был живой легендой роты, её негромким, но несгибаемым стержнем.