- -
- 100%
- +
– А мы знали, что ты скоро нас навестишь…, – начал с усмешкой человек, который по-прежнему курил сигару, вальяжно развалившись в кресле.
– Ладно, хватит! – грубо осёк его человек у окна. Возвращая взгляд на Глеба, он добавил: – Мы тебе всё сказали. Свободен.
Сейчас, Глеб бесцельно шёл по улице, предоставив своему телу полную свободу действий. Словно на автопилоте, он уходил всё дальше и дальше по широкой центральной улице города, не имея представления о том, куда и зачем он идёт. В голове был туман. Приступы начавшейся ломки изматывали его, а настроение резко менялось от нарастающего бешенства, до полной апатии, сознание было спутанным. Он не знал, который сейчас час, и на какой улице в данный момент находится. Взгляд то прояснялся, то снова становился мутным. Сильная усталость, возникшая от длительной непрекращающейся боли, то и дело порывала Глеба остановиться и лечь прямо на асфальт, но в последний момент что-то удерживало его от этого шага, и он продолжал медленно идти по красивому ярко освещённому тротуару.
Дождь продолжал непрерывно моросить, полностью промокший до нитки Глеб не чувствовал его острых, прохладных капель и даже не ощущал холода. Наполненные водой кроссовки при каждом шаге издавали хлюпающие звуки. Двигаясь по улице почти в сомнамбулическом состоянии, Глеб не замечал, куда ступает его нога и если попадалась лужа, которых на неровном тротуаре было достаточно много, то он не обходил её, а ступал прямо в неё, отчего его обувь быстро промокла насквозь. Людей на улице было мало, в такой поздний час, да к тому же в воскресный день, большинство из них уже находились в своих тёплых квартирах, а те немногие, которые ещё оставались на улице, торопились дойти до своего дома. Люди проходили мимо Глеба, не обращая на него внимания, да и друг на друга внимания они тоже не обращали. В большом городе никому ни до кого не было никакого дела. Молодой человек свернул в переулок и побрёл между домами, шатаясь из стороны в сторону. В переулке было тихо и пусто, в свете неярких уличных фонарей отражалась чавкающая под ногами грязь. Город вообще не отличался чистотой и даже оказался на пятом месте в десятке самых грязных городов страны.
Впереди показался силуэт. Внезапно вынырнув из темноты, он направлялся навстречу быстрыми шагами. Уже через несколько мгновений можно было разглядеть его лицо. Глеб сначала не обратил на него никакого внимания, но по мере приближения их друг к другу, вдруг испытал какое-то неприятное ощущение. Он инстинктивно посмотрел на незнакомца, и тут же встретился с холодным, пристальным взглядом его тёмных глаз. Незнакомец смотрел на него навязчиво, явно переходя всякие границы этикета; не моргая и даже не пытаясь отвести глаза в сторону. Глеб нередко замечал как презрительно и недовольно на него смотрят некоторые прохожие, в особенности хорошо одетые. Со временем он научился относиться к этому обстоятельству более спокойно, но сейчас, в этом тёмном переулке такой взгляд задел его самолюбие и он почувствовал внутри себя лёгкие нотки нарастающего гнева.
Глеб выдержал взгляд, и когда они поравнялись, резко остановился чтобы спросить, почему тот так на него смотрит, но незнакомец, не оглядываясь, и не сбавляя шаг, прошел мимо. Обернувшись, Глеб долго смотрел странному мужчине вслед, до тех пор, пока тот не свернул за угол дома. Несколько минут неприятное ощущение от встречи не отпускало его, он продолжал стоять, задумчиво опустив глаза, но через некоторое время в его взгляде снова появились безразличие и пустота. Повернувшись, он продолжил свой путь вдоль длинного пятиэтажного дома. В голове вновь возникла навязчивая мысль: «Доза, доза, где же достать. Грабануть бы кого, да вокруг нет ни души по домам давно все сидят». Вдобавок ко всему, его стали мучить приступы голода, последний раз Глеб ел около двух часов дня и, хотя пообедал молодой человек достаточно сытно, к позднему вечеру, пропустив время ужина, он всё же изрядно проголодался. Сунув озябшие руки в карманы, скорее инстинктивно, нежели от холода, Глеб ещё раз убедился в том, что они были пусты, денег в них не было и, причём давно, только слабо звякнули ключи от дома. Да, он полностью увяз в долгах. Труднее было вспомнить, кому он не был должен, чем тех, у кого он занял и довольно солидную сумму. Люди, которые когда-то окружали Глеба, давно от него отвернулись, потому что устали от постоянной лжи, просьб дать в долг и обещаний его вернуть. Единственная мать ещё пыталась бороться за своего сына, но в душе понимала, что он практически достиг дна. Дна, с которого мало кто когда-либо поднимался.
Дойдя до конца дома, Глеб свернул за угол и вышел на широкую улицу. Это был центральный проспект, ярко освещённый красивыми уличными фонарями. Жёлтый свет от них на мокром асфальте, напоминал блеск тёмного золота. Многие магазины были уже закрыты, тёмные окна их витрин спокойно поблескивали в свете фонарей. Ещё продолжали работать некоторые продуктовые магазины, супермаркеты и небольшие кафе, которые встречались на каждом шагу. Тёплые, небольшие, уютные заведения были заполнены людьми. Проходя мимо них, Глеб с тоской и завистью смотрел в их большие стеклянные окна, за которыми видел счастливые лица людей. Они сытно ели и проводили время в приятной компании. Он же был одинок…
Во многих домах начали гаснуть окна, город постепенно засыпал под успокаивающие звуки трамваев, завершающие свои последние маршруты, мягкое шуршание шин редко проезжающих машин и тихое воркование людей, стоявших у входа в бар. Глеб перевел взгляд на пустую дорогу. Снова какие-то мысли отвлекли его, и он не заметил, как дошёл до перекрёстка. Дождавшись зелёного сигнала светофора, он перешёл часть дороги и дальше направился вверх по внутренней аллее, которая разделяла широкий проспект на две проезжие части. Аллея была отгорожена низким металлическим забором, а внутри неё были поставлены декоративные лавочки и высажены деревья. Кроме Глеба, по аллее шёл ещё один человек, он двигался ему навстречу. Глеб сначала не обратил на него внимания, но по мере того, как они приближались друг к другу, движения и силуэт человека, показались знакомыми Глебу. Задержав на нём взгляд, он убедился в том, что не ошибся в своих догадках, это был именно тот мужчина, которого Глеб видел в переулке несколько минут назад. Движения человека были несколько элегантны, а походка слегка пружинистая. Одет он был, в чёрный плащ строгого покроя и такого же цвета шляпу, впрочем, одежда могла быть любого другого оттенка, в тёмное время суток, на расстоянии, даже при свете фонарей цвет одежды был неразличим. Мужчина снова прошел мимо, глядя на Глеба всё тем же пристальным холодным взглядом, от которого Глеб снова испытал непонятное чувство внутреннего дискомфорта, пренебрежения к себе, давления на ментальном уровне, со стороны незнакомца. Молодому человеку показалось странным, что он видит его во второй раз. Пройдя несколько шагов, Глеб остановился и секунду подумав, обернулся, повернув корпус в пол-оборота. Увиденная картина заставила его повернуться полностью: на ночной, усыпанной осенними листьями аллее, он стоял в полном одиночестве, человек, который только что прошёл мимо него, исчез. Удивлённый этим непонятным явлением, Глеб замер на месте. Он смотрел вдаль на эту пустую улицу неподвижным, полным растерянности взглядом: «Что это было, галлюцинации?» – подумал он. Вдруг, сзади на его плечо опустилась чья-то рука. Мысли молодого человека моментально вернули его в реальность, и он резко обернулся.
Перед ним стоял тот самый человек, которого Глеб дважды видел за этот вечер, парень, наконец, смог его внимательно рассмотреть. Это был худощавый мужчина, ростом чуть ниже него, на вид лет сорока. У незнакомца были небольшие темно-карие глаза, в которых проскальзывали острота и жёсткость, от этого взгляда Глеб, уже в который раз испытал внутренний холодок. Широкая улыбка незнакомца добавляла лицу, выражение злобы. Это скорее был волчий оскал, нежели улыбка человека. Сиплым от волнения голосом Глеб раздраженно спросил:
– Что вам надо?
– Что, плохо? – ответил вопросом на вопрос незнакомец, он произнёс фразу спокойным и уверенным тоном. Голос его звучал чуть глуховато, но речь оставалась при этом чёткой.
– Кто вы и что вам от меня надо?! – повторил так же раздраженно Глеб.
Человек пропустил восклицание мимо ушей и, сделав серьёзное лицо, деловито продолжил:
– Я хочу помочь Вам.
– Что?!
– Я знаю, что вам нужно.
– Хм, да?! – язвительно усмехнулся Глеб.
– Вам нужна доза и я могу вам её дать, – спокойно произнёс мужчина.
– А с чего вы взяли, что я наркоман?
Незнакомец слегка усмехнулся, и Глеб понял, что задал глупый вопрос. Он был похож не просто на наркомана, а на человека, который плотно сидит на игле, он понимал это в редкие моменты, когда смотрелся в небольшое зеркало, висевшее в ванной комнате. В этом зеркальном квадрате он видел отражение лица, которое было измождено болезнью. Но…, кто он? Разговор был каким-то глупым, неестественным, странным, Глеб несколько секунд сомневался, удивлённо вглядываясь в глаза незнакомца и наконец, неуверенно произнёс:
– А сколько вы хотите за неё? У меня совсем нет денег.
– Нисколько.
– Я не понимаю… – начал растерянно Глеб, но человек его перебил:
– Я действительно не возьму с вас денег, но и дам дозу не просто так. Дело в том, что я создал новый вид наркотика, который хотел бы испытать.
– Ну, так в чём проблема? Испытайте его действие на себе! – резко парировал Глеб.
– Я веду здоровый образ жизни, а судя по вашему виду, уж простите, вы – законченный наркоман. Поэтому я и обращаюсь к вам. Не торопитесь отказываться, подумайте.
– И что за дрянь вы изобретаете? Я на героине.
– Я дам вам лучше. Это первоклассный продукт, который идёт на одном уровне с героином, а то и превосходит его. Я уверен, что вы лучше никогда не пробовали и даже то, что вам продают, не идёт ни в какое сравнение с тем, что дам вам я.
Глеб не мог поверить в то, что всё, происходящее с ним в данный момент, не сон. Всё его тело обрадовалось, оно жаждало утолить голод и хотело прекратить болевые муки, но сквозь завесу красивой картинки проскальзывало сомнение:
– Но…, – протянул Глеб, – кто вы?
Мужчина, слегка улыбнувшись, ответил:
– Вам необязательно это знать, скажу только, что я учёный, по образованию – химик. Создаю различные вакцины и лекарства, но также пробую создавать и наркотики, поэтому стараюсь некоторые свои разработки, по понятным причинам, не афишировать. Недавно создал новый вид наркотика на основе героина и хочу испытать его действие. Это порошок высшего качества. Ну, так как? Решаетесь на сделку?
Глеб поёжился от холода, спрятал руки в карманы и после нескольких секунд раздумий, произнёс:
– Я не совсем понял цель этих ваших испытаний? Хотите посмотреть на наркомана, который будет находиться под бредом галлюцинаций?
– Ну, зачем вы так. Определённо, какие-то галлюцинации вы возможно и будете видеть, не отрицаю, но меня интересует лишь тот эффект, который заложен в самом наркотике. Временные изменения не нанесут вам вреда, а для меня эти исследования важны и нужны мне исключительно в научных целях. Если вы согласитесь на эксперимент, то мы с вами составим письменный договор, где всё будет прописано.
Глеб не стал долго думать и согласился.
– Хорошо, давайте свои бумаги, я подпишу их, и дозу.
– Тогда поехали.
– Куда? – Удивлённо спросил Глеб.
– Ко мне домой. Я с собой наркоту не вожу.
– Это далеко?
– Нет. Полчаса езды на машине. Я отвезу вас.
Глеб, не двигаясь с места, ещё раз уточнил:
– То есть, я только подписываю договор, и ни о каких деньгах речь не идёт, всё верно?
– В принципе, да.
– В принципе? – переспросил Глеб – А что ещё? Разве ещё какие-то нюансы остались?
– Как вас зовут?
– Глеб – машинально назвал свое имя Глеб.
– Глеб, если вы заинтересовались моим предложением, – поехали, у меня всё обсудим.
С минуту, Глеб боролся с сомнением. Внутренний голос подсказывал ему, что тут не всё так безопасно, как описывает на первый взгляд незнакомец. С другой стороны, ломка тела довела его мозг почти до безумия, и он готов был пойти уже на что угодно, лишь бы достать дозу и успокоить сильную, изматывающую боль. После нескольких секунд колебаний, Глеб коротко произнёс:
– Поехали.
Глава третья
Через мгновение он оказался на переднем сидении роскошного автомобиля. Глеб никогда не ездил в машинах подобного класса и впервые видел машину с таким необычным и дорогим дизайном. Цвет этого железного «коня» тоже не позволял взгляду остаться равнодушным, по мере приближения к машине, голубовато-серая палитра поменялась на серо-стальную. Вполне возможно, что такой эффект давало перламутровое напыление. Глебу показалось, что автомобиль не имел номеров, но, может быть, он их просто не заметил. Авто шло мягко и быстро, за рулём сидел знакомый незнакомец и на какой-то момент Глеб даже забыл о своей болезни. Ночной город был прекрасен: неоновые подсветки центральных зданий и многочисленные красочные вывески небольших магазинчиков мелькали разноцветными огнями, сливаясь на скорости в сверкающую разноцветную ленту. В считанные минуты они проскочили главный проспект, ярко освещаемый высокими фонарями, и вышли на широкую магистраль. Скорость, с которой незнакомец вёл автомобиль, превышала допустимую норму более чем вдвое. Глеб видел, как стрелка спидометра установилась на отметке «сто пятьдесят». Продолжая двигаться, не снижая скорости, они за считанные секунды пролетели несколько перекрёстков. Центральный район давно остался позади. Глеб уже не ориентировался, где они едут. Названия улиц прочитать было сложно, и он лишь зрительно запоминал их маршрут. На одной из улиц, незнакомец сбавил скорость и на светофоре круто повернул направо, выехав на неширокую дорогу, которая уходила от магистрали под углом в сорок пять градусов. Казалось, что они продолжили движение в обратном направлении. Дорога сначала шла почти параллельно основной магистрали, и дальше постепенно отклоняясь, уводила путников вглубь темноты.
Проехав несколько метров по прямому участку, они снова сделали крутой поворот на этот раз налево, и продолжили двигаться по извилистой загородной дороге со слабым освещением и, на удивление, хорошим асфальтовым покрытием. Несмотря на то, что незнакомец вёл машину уже несколько медленнее, для такой дороги это всё же было достаточно быстро. Дальше дорога уходила вниз. Спустившись под гору, незнакомец сбавил газ. У основания холма дорога, резко разветвлялась: одна её часть уходила налево и хорошо просматривалась в ярком свете фонарных столбов, тогда как другая дорога уходила направо и была полностью погружена во мрак. Именно в этом направлении незнакомец круто повернул руль и повёл машину в полной темноте и только впереди вдалеке, светились два небольших огонька, эти две яркие точки словно служили ориентиром для путников, затерявшихся в ночи. Один огонёк светился тёплым, чуть желтоватым светом, другой – имел холодный, белый свет, и при этом он постоянно мигал. Незнакомец включил дальний свет, под колёсами зашелестел грунт, его мелкие камешки, вылетая из-под колёс, изредка щёлкали по корпусу дорогого автомобиля. Огни с каждым мигом приближались, и вскоре Глеб увидел, что одним из двух источников света был большой старинный фонарь, который освещал веранду, а также придомовую территорию этого отдельно стоявшего дома. Незнакомец направил автомобиль прямо к нему. Они плавно съехали с дороги и припарковались на ровной бетонной площадке, которая вплотную прилегала к невысокому, огораживающему территорию, кованому забору.
В полном молчании они вышли из машины. Глеб аккуратно закрыл дверь автомобиля и огляделся вокруг; незнакомец в это время, что-то забирал с заднего сиденья. Дом, у которого они остановились, с виду являлся стандартным, двухэтажным коттеджем, без внешних излишеств в декоре, но при этом имел дорогую современную облицовку: он был полностью обшит сайдингом модного в этом сезоне, серого цвета с нанесённой на него современной фактурой. Фасад особняка представлял собой ровную стену, соединяющую два этажа, которая заканчивалась крышей треугольной формы. Ряд окон, первого и второго этажа, включали в себя по два окна. Современные стеклопакеты имели нестандартную форму; узкие и длинные, они напоминали вытянутые прямоугольники. Судя по ним, можно было предположить, что потолки этого дома были явно высокими. Верхний край окон второго этажа имел арочный дизайн. Сейчас они полностью утопали во мраке, тогда как в окнах первого этажа, сквозь защищавшие их кованые решётки, тускло пробивался свет. Робкий и подрагивающий, он как будто шёл не от современных ламп, а от множества свечей.
Вход в дом находился слева: аккуратная компактная открытая веранда, к которой примыкали две широкие низкие ступени, заканчивалась так же как и дом, треугольной крышей. Всю небольшую территорию, на которой стоял дом, огораживал низкий кованый забор. Этот бронзовый шедевр носил только эстетический характер, обозначая лишь границы участка, и не служил защитой дома от посягательств со стороны третьих лиц.
В целом, можно было бы с уверенностью сказать, что дизайн дома, ничем примечательным не выделялся, и при свете дня его с трудом удалось бы найти среди таких же однотипных домов, если бы не одно «но». Единственное, что вносило явное отличие в этот дом, это фонарь, который висел при входе на веранду. Этот предмет освещения был нестандартным и по размеру, и по виду. Вытянутый стеклянный шестигранник, имел конусовидную форму, сильно расширенную кверху и довольно сильно суженную книзу. Он был заключён в каркас художественной ковки и прикреплён к фасадной стене дома с помощью металлических пластин с не менее витиеватым кованым рисунком. Фонарь был явно старинным и раритетным, он хорошо освещал веранду, а также небольшую часть территории перед домом. Глеб никогда не видел ничего подобного: удивительное сочетание красоты и безвкусицы одновременно.
1
А вместе с тем на этой улице было жутковато. Дело в том, что на Урале не очень тёмные ночи, и Глеб увидел достаточно много домов, стоявших по обеим сторонам дороги, и ни в одном из них не горел в окнах свет, а ведь, несмотря на поздний вечер выходного дня, многие люди, обычно ещё долго не ложатся спать. В этом отдалённом от города квартале горел лишь фонарь, закреплённый на фасаде дома незнакомца и высокий фонарь-маяк, стоявший дальше, в глубине квартала, по расстоянию, как показалось Глебу, возле третьего дома от дома незнакомца. Световую функцию такой фонарь практически не нёс, потому как «глаз» фонаря по размеру был маленьким, а его «голова» постоянно вращалась вокруг своей оси как сигнальные фонари полицейских машин. А ещё вокруг было очень тихо. Создавалось впечатление, что, кроме странного незнакомца, в этом квартале больше никто не живёт и, если поначалу, из-за своего болезненного состояния, Глеб проявлял безразличие ко всему происходящему, то сейчас ему на этой улице стало не по себе. Он не считал себя трусливым человеком, но ощущение необъяснимого чувства страха, проникло в его сознание, тело непроизвольно напряглось, будто приготовилось к внезапному нападению. Глеб любил, лишний раз пощекотать себе нервы, периодически просматривая фильмы ужасов, но, одно дело смотреть «страшилки» на экране телевизора, сидя у себя дома в уютном кресле и совсем другое здесь, сейчас. Стоя в неизвестном, отдалённом от центра города квартале, погружённом в полный мрак, он достаточно реалистично ощутил себя героем какого-то триллера. Вдобавок, это тусклое мерцание окон коттеджа…
– Пойдёмте, – произнёс незнакомец, проходя мимо Глеба. К дому вела брусчатая дорожка, выложенная из отполированных булыжников. Сквозь тонкую подошву стареньких кроссовок, молодой человек почувствовал твёрдость выпуклых камней. Поднявшись на веранду, они остановились перед входной дверью стандартного размера, стандартного чёрного цвета. В руке незнакомца звякнули ключи: лёгкий звук поворота замка и тут же незнакомец потянул на себя массивную дверь.
Они вошли в просторное помещение, и Глеб увидел источник мерцающего света: в большой зале в углу, горел высокий напольный светильник. Он был цилиндрической формы из прозрачного стекла. Внутри него, снизу вверх периодически вырывалась золотая струя. Достигая верха, она распадалась на множество мелких искорок, которые ярким блестящим дождём медленно оседали на дно. В этот момент слышался лёгкий шелест, вода словно закипала, и золотые искорки исчезали в бурлящей пене. Когда незнакомец включил свет, перед Глебом открылся удивительный дизайн интерьера. Он был поражён, насколько разительно отличалось внутреннее убранство дома, от его внешнего, безвкусного вида. Глеб, словно очутился в девятнадцатом веке. Просторный холл напоминал зал старинного замка. Темные тона стен, тяжёлая дорогая люстра, вытянутый, созданный из явно дорогой породы дерева стол, довольно больших размеров, стоял в центре зала на тяжёлых резных ножках. К нему были придвинуты несколько стульев с высокими спинками в готическом стиле. Дорогая мягкая мебель, и пушистый ковёр создавали впечатление скрытой роскоши и некой величественности. На стенах висели два полотна картин внушительных размеров. Похоже на подлинники известных мастеров. Глеб был образованным человеком, но сразу не смог припомнить полотна каких художников висели на стенах этого богатого особняка. Справа от входа располагался камин, в котором лежали подготовленные сухие дрова.
Незнакомец пригласил Глеба сесть за стол, а сам подошёл к книжному шкафу, стоявшему вдоль стены напротив камина, и из плотного ряда книг, достал тонкую, бордового цвета папку в кожаном переплёте. Сев за стол напротив Глеба, он открыл её, взял в руки верхний лист, и, пробегая по нему серьёзным взглядом, будто ещё раз убеждаясь в написанном, деловито произнёс:
– Вот этот договор и будет официальным документом нашей с Вами сделки. Тут прописаны все условия будущего эксперимента. Нужно лишь только поставить свою подпись.
С этими словами незнакомец протянул договор вместе с дорогим «паркером» Глебу, и, указывая пальцем на место для подписи, коротко сказал:
– Подпишите здесь.
– Я сначала почитаю, – резко ответил Глеб, беря в руки документ.
– Как вам будет угодно, если возникнут вопросы, то не стесняйтесь, спрашивайте. – Незнакомец встал из-за стола. – Можете не торопиться. Время у вас пока есть.
Последняя фраза были произнесена им вполголоса, но Глеб её не услышал, он сосредоточенно начал изучать договор, который был напечатан мелким убористым шрифтом. А незнакомец занялся камином. Движения его были отточены, как у человека, который привык часто выполнять одно и то же действие. Через минуту послышалось лёгкое потрескивание сухой древесины, и вот уже разгоревшийся огонь весело играл на поленьях. Языки пламени причудливо отражались в фигурных стёклах книжного шкафа. Но в большой зале и до разведения костра в камине было тепло и комфортно, камин служил скорее, как элемент декора, нежели постоянного источника тепла.
Глеб, тем временем заполнял договор. Документ содержал стандартные формальности, в которых были прописаны обязанности сторон. « Я…», Глеб вписал своё имя и фамилию, затем вписал дату, далее был напечатан сам предмет договора. Читать текст было сложно, и не только потому, что его оказалось много: молодой человек никак не мог сконцентрироваться. Его тело непрерывно напоминало о «голоде», глаза то и дело заволакивало пеленой, а мелкий текст постоянно расплывался. Но, даже не эти обстоятельства отвлекали Глеба, у него в мыслях возникали вопрос за вопросом: « Кто он, этот незнакомец? Откуда взялся? Какой ещё химик? Может быть сейчас, в данный момент, я делаю ошибку…?» Но…, тут же перед глазами возникла картинка с желаемым порошком, который он получит сразу же после подписания договора. Такая радужная перспектива окончательно усыпила его бдительность, и развеяла последние сомнения. Глеб решил подписать документ, не дочитав его. Слегка поскрипывая по плотной бумаге, «паркер» вывел красивую завитушку.
– Возьмите, – Глеб, отодвинул от себя подписанный документ и повернулся к незнакомцу. Тот сидел на корточках возле камина, повернувшись лицом к огню. – Давайте дозу как обещали!
В полном молчании незнакомец поднялся, подошёл к столу и взял в руки договор. Его взгляд на несколько секунд задержался на автографе, слегка дрогнули уголки губ, еле уловимая улыбка, и на строгом до сего момента лице, появилось удовлетворённое выражение. Незнакомец подошёл к секретеру и достал из нижнего плоского выдвижного ящика маленький ключ. Вставив ключ в центральный замок верхней части секретера, он сделал им один оборот и распахнул настежь дверцы. Внутри, секретер был разделён на три секции. Из центрального отдела, незнакомец достал небольшую коробочку, обитую темно-зелёным бархатом, и тут же закрыл секретер, повторив все действия в обратном порядке. Вернувшись к столу, он поставил шкатулку перед молодым человеком.