Пророчество Великой Сказочницы

– Ты не станешь просить меня устроить этот несчастный случай? – Марина ерзала на стуле.

– Можешь не делать его случаем, пусть будет умышленное злодеяние.

– Ты нарочно меня злишь? – нервно поинтересовалась она.

– Я тебя злю? Ты неправильно поняла…

– В подводном мире сплошной матриархат? – она перескочила на другую тему.

– Отчего вдруг? – Эмильде не понравился скачок, но она не перетягивала Марину в старую тему.

– Королевствами правят женщины: Лорида, Нептуния и… наверно… я.

– Королевствами правят не только женщины. Есть моря, где все правители – мужчины. В Гарлитеме был король, но сейчас территория Гарлитема принадлежит Нептунии. А Мариния интересует ее не просто как способ расширения границ Нептида. Если она завоюет Маринию, к ней вернется прежняя внешность.

– Да ну? – ехидно усмехнулась Завальская. – Тогда Маринию нельзя отдавать.

– Значит, ты всыпешь ей? – сияла Эмильда.

– Я этого не говорила.

– А кто этим займется, Марина? Кто, если не ты? Ты должна уберечь Маринию от нападения Нептунии.

– Всего-то? Просто уберечь Маринию от безбашенной колдуньи, на счету которой как минимум одно громкое преступление – убийство Марины І? Кто я по сравнению с ней?

– Ты – самая сильная королева и колдунья в подводном мире! Ты не знаешь о своей силе, но ты сильнее Нептунии, и твоя мощь будет постоянно расти.

– Эмильда, как я буду противостоять Нептунии? Я ничего не знаю и не умею.

– Все великие волшебники когда-то учились колдовать.

– Я не хочу ничему учиться! Я хочу… домой, – погрустнела Марина.

– Твой дом здесь! Этот дворец – твой дом.

– Нет! Мой дом не здесь!

– Помоги Маринии, не бросай нас, – умоляющим тоном произнесла Эмильда.

– Я не могу вам помочь!

– Не говори так! – она перешла на крик.

– А ты не ори на меня! – то же самое сделала Марина.

– Я хочу, чтобы ты отстояла королевство!

– Я не обязана его отстаивать!

– Обязана! – громче закричала Эмильда.

– Нет!

– Ты трусиха!

– Это я трусиха?! – казалось, еще мгновение, и Марина будет отстаивать не королевство, а чемпионский пояс по версии WBC. – Это ты трусиха!

– Я не трусиха! Я не боюсь защищать королевство!

– Так защищай!

– Я не королева!

– Правильно, ты трусиха, а не королева!

– Это ты боишься Нептунию!

Марина вскочила, чтобы выбежать из кухни, но тут…

БАБАХ!

Она моментально упала на стул. Блюдо взорвалось на столе. Эмильда, стирая с лица то, что недавно было вкусным и аппетитным, спокойно произнесла:

– Видишь, что ты наделала.

– Это не я… Оно само.

– Само оно не могло взорваться, – Эмильда достала из кармана зеркальце в серебряной оправе. – Это произошло из-за твоих бурлящих эмоций. Если чуть-чуть потренируешься, сможешь сделать то же самое с Нептунией, – глядя в зеркало, она стирала с лица серо-зеленую кашицу.

– Что с консервированными водорослями? – Сами появился с кастрюлей в руках.

– Я не хотела, я не специально, – сказала Марина.

Глядя на Эмильду, Сами покачал головой:

– Кориандровый соус плохо отстирывается. Возьми салфетки, Эмильда, – он протянул пачку салфеток, и королева увидела, что даже на них изображен герб Маринии.

Марина была чистой. Блюдо с водорослями стояло ближе к Эмильде, поэтому она приняла удар на себя. Вытирая одежду, она с презрением посмотрела на королеву и, наткнувшись на такой же взгляд, улыбнулась. Марина повторила за ней. Эмильда с испачканным лицом отдаленно напоминала умопомрачительной красоты королеву Нептида, но Марина решила об этом не сообщать.

– Впервые за сегодняшний день мне повезло, – сказала Марина.

Чудаковатый повар в спиралевидном колпаке поставил на стол кастрюлю и, надавливая на крышку, удерживал на месте. Она дергалась, норовя вырваться из рук.

– Сами, а… что в кастрюле? – спросила королева.

– О, это маринийские шоколадные ёжики, – он удерживал кастрюлю, – я приберег их для этого знаменательного дня!

– Чего-чего? Какие ёжики?

Эмильда потирала ладони.

– Маринийские шоколадные ёжики! Они настаивались в лимонно-ванильном экстракте и стали необычайно вкусными, – Сами разрекламировал фирменное блюдо.

– Они живые? – Марина вытаращилась на него.

– Да, Ваше Величество, так они лучше впитывают ванильный аромат.

– Ты собираешься накормить меня живыми ёжиками?!

– Их нужно проткнуть вилкой перед самым употреблением, тогда они перестают дергаться.

– Короче говоря, умирают.

– Твоя бабушка обожала шоколадных ёжиков, – сказала Эмильда.

– Бабушка ела ёжиков?!

– Они были ее любимым лакомством.

– Моя бабушка не могла кушать ёжиков.

– Ну, нам-то лучше знать, Ваше Величество, – Сами надавил на подпрыгнувшую крышку. – Шоколадные ёжики – национальное блюдо Маринии, и если Вы его не отведаете, я смертельно обижусь.

– Сами, извини, но если я его отведаю, смертельный исход будет обеспечен мне.

– Попробуйте, Ваше Величество, потом добавки захотите.

– Нет, Сами, я воздержусь, – она глядела на кастрюлю. – Смотри, как они вырываются.

– Марина, попробуй, это национальное блюдо твоего королевства! – сказала Эмильда.

– Я не могу кушать живых ёжиков!

– Проткни их, – Эмильда помахала вилкой.

– Я не убью ёжика.

– Они почти мертвые.

– Почти мертвые так не выскакивают.

– Ты только попробуй, они очень вкусные. Ты любишь шоколад?

– Шоколад я люблю, но ёжиками вы меня не накормите.

– Ваше Величество, вы оскорбляете меня как кулинара, – надулся повар.

– Сами, я не изверг, и ёжиков кушать не буду.

– Зато гора апельсиновой кожуры около Вас растет и растет, у Вас кровь будет оранжевая, Ваше Высочество.

– Не утрируй, Сами.

– Вредно наедаться одними апельсинами, – Эмильда поддержала повара.

– Вы сговорились?

– Мы хотим убедить, что поедание шоколадных ёжиков – не криминал.

– Нет, – Марина потянулась за следующим апельсином.

– Дай мне ёжика, – Эмильда протянула повару тарелку.

Марина сделала вид, что увлечена чисткой апельсина, а сама украдкой наблюдала за действиями Сами. Он приоткрыл кастрюлю, просунул вилку и начал вслепую охотиться за ёжиком. Несколько раз промахнувшись, он таки наколол непоседливый комок.

Отодвинув крышку еще немного и едва не выпустив на волю узников темной кастрюли, он извлек насаженный на вилку коричневый шарик, положил на тарелку и отдал Эмильде.

– Это ёжик? – Марина уставилась на коричневый комок.

– Да, Ваше Величество, шоколадный ёжик.

– Где его колючки?

– Колючки с него давно сняли, – Эмильда разрезала угощение.

Марина глядела на ловко управляющие ножом руки Эмильды. На ёжика она старалась не смотреть, но взгляд ненароком скользнул по коричневой массе. То, что она увидела, было совершенно не похоже на разрезанного ёжика. На тарелке было шоколадное пюре.

– Сами, разве это ёжик?

– Да, Ваше Величество. Впитывая фирменный лимонно-ванильный экстракт, ёжики превращаются в комок маринийского шоколада. Лучшего в мире – как подводном, так и надводном! Может, передумаете Ваше Высочество?

– Нет, спасибо, – Марина по-прежнему отказывалась от шоколадного зверька.

– Как вку-у-усно, – Эмильда по-рекламному притворно смаковала кусочек ёжика.

* * *

– Я думала, королевы едят в более официальной обстановке, – сказала Марина, спускаясь по лестнице.

– …А мы обедали на обыкновенной кухне? – Эмильда продолжила ее мысль. – Так повелось со времен Марины І. Если мы принимаем важных гостей, то обедаем в более официальной обстановке, соблюдая правила королевского этикета, а если королева просто хочет кушать, зачем всё усложнять? Марина І понимала, что человек должен кушать, а не думать, правильно ли он держит нож или вилку, поэтому не считала зазорным пообедать на кухне, пообщаться с поваром, узнать последние новости. Она всегда была в курсе всех событий во дворце.

– Разве не каждая королева в курсе того, что творится во дворце?

– Нет, Марина, не каждая. У королевы много забот, трудно уследить за всем. Быть хорошей королевой не так-то просто… но у тебя получится! – с воодушевлением произнесла Эмильда.

– Почему ты в этом убеждена?

– Потому что ты станешь самой могущественной королевой Маринии и самой могучей колдуньей в подводном мире. Можешь не верить, но ты убедишься в этом.

– Эмильда… – Марина замедлила шаг.

– Что? – Эмильда поравнялась с ней.

– У меня впечатление, будто я попала в сказку.

– Сказки хорошо заканчиваются, – подметила Эмильда.

– Скорее бы эта сказка закончилась.

– Я надоела?

– Ты не надоела, просто в голове не вмещается то, что сегодня произошло, – сказала Марина. – А сказки я люблю. Понимаю, что они для детей, а я уже не ребенок, но все равно читаю с удовольствием. Ты верно сказала, что они хорошо заканчиваются.

– Твое правление Маринией станет выдающейся сказкой.

– Я не говорила, что буду править Маринией.

– Если я не расскажу, как попасть в надводный, ты здесь навсегда останешься.

– Это шантаж!

– Я не шантажирую, это твое королевство.

Испытывая утомление от доводов помощницы, Марина попросила вывести ее из дворца подышать свежим воздухом.

– Сворачивай сюда.

Они зашагали дальше по ступенькам.

– Мы находимся в столице королевства Мариния, она называется Мрициус, – рассказывала Эмильда. – Наше королевство состоит из 44 регионов. Мелкие города в Маринии объединены в регионы. А в Хлиде, например, маленьких городов нет, поэтому нет деления на регионы.

– А улицы тут есть?

– Дворец находится на главной улице Мрициуса – улице Марины І.

– Можно все улицы называть в честь маринийских королев: улица Марины ІІ, улица Марины ІІІ.

– Ты – истинная жительница Мрициуса, ты угадала названия всех улиц столицы.

– Правда? Сколько здесь улиц?

– Сто. Улица Марины сотой появилась вскоре после твоего рождения, но сегодня мы туда не попадем – она довольно далеко отсюда.

Приближаясь к первому этажу, Марина начала слышать чужие голоса и убеждаться, что замок не пуст. Навстречу поднимались слуги. Завидев королеву, они восторженно удивлялись, вежливо уступали дорогу, здоровались и кланялись. А потом перешептывались, обсуждая новость тысячелетия: сотая королева Маринии прибыла во дворец. Одеты они были так же, как девушки, от которых Марина пряталась накануне знакомства с Эмильдой. Эмильда, хоть и была слугой, одежду носила другую: на ней были широкие брюки, вблизи щиколотки вплотную облегавшие ноги, как штаны восточных танцовщиц – шальвары. А белоснежная рубашка с воротником-стойкой в Маринином воображении делала ее похожей на Снежную королеву. Эту сказку Марина перечитывала много раз, но никогда не думала, что сама станет королевой.

Среди слуг преобладали женщины. На подданных мужчинах были костюмы с символикой королевства. Бабочек на их обуви не было, зато все женщины-слуги носили прелестные туфельки. Марина то и дело с завистью поглядывала на Эмильдину обувь.

Очутившись на первом этаже, она привлекла всеобщее внимание.

– Я представлю тебя слугам, – сказала Эмильда, собираясь отрекомендовать королеву.

– Не надо! – громким шепотом Марина остановила ее.

– Почему? – тем же тоном спросила Эмильда.

– По кочану, – Марина потянула ее к выходу.

– Куда ты меня тащишь? Я хочу познакомить тебя со слугами!

– Не надо меня ни с кем знакомить.

– Ты ведешь себя как идиотка! – Эмильда пыталась задержать ее.

– Я не хочу ни с кем знакомиться! – Марина направлялась к центральным дверям дворца. – Они и так меня знают! – она посмотрела на опешивших слуг.

– Марина, стой! – Эмильда схватила ее за руку.

– Пусти меня!

Кто-то насилу сдерживал смех, кто-то опасался королевского гнева, но все отвлекались от неотложных дел и ожидали знакомства с госпожой Завальской, а она возненавидела свалившуюся на нее славу.

– Куда ты? – Эмильда тянула ее в свою сторону.

– Я хочу на улицу, тут нечем дышать, – Марина стремилась из замка.

– Что о тебе подумают слуги?

– Мне они не нужны.

– Ты интересовалась их количеством!

Оторвав от себя Эмильдины руки, она зашагала по Нижнему Холлу.

– Марина!.. – окликнула ее Эмильда. – Не обращайте внимания, – сказала она прислуге и побежала за королевой.

Переглянувшись, слуги вернулись к работе: кто протирал пыль, кто мыл окна, а кто драил пол.

– Открывайтесь! – скомандовала Марина.

Двери распахнулись, впустив во дворец предзакатный солнечный свет.

Она спустилась по ступенькам. Двор был большой – с беседками, фонтанами, скульптурами мифических героев и клумбами. Там росли цветы, которых Марина никогда не видела.

Внутри узких длинных бутонов размещалось много небольших красных цветов. Когда бутон распускался, каждый лепесток был усыпан ими. Листья были желтыми, как и лепестки, с еле заметным зеленым оттенком.

Ствол другого растения извивался по спирали и напоминал поварский колпак Сами. Ветви тоже были спиралеобразными, на них росли большие оранжевые розы, а по стволу были рассыпаны подобные цветы меньшего размера. Ствол и ветки покрывала мелкая зеленая листва.

– Как называется? – спросила Марина.

– Маринийская роза, – Эмильда спускалась к клумбе. – А это альниция, – она прикоснулась к желтому бутону. От прикосновения он раскинул лепестки, продемонстрировав прекрасное наполнение. Марина, испугавшись, сиганула от него.

– Они раскрываются от малейшего прикосновения.

Девочки вдыхали терпкий цветочный аромат.

– Почему ты ушла? – Эмильда задала вопрос, на который Марине не хотелось отвечать.

– Я сказала, что не хочу знакомиться со слугами, – она сделала вид, будто рассматривает цветы. – Приятный запах, – она вдохнула аромат альниции.

– Я пожалуюсь на тебя Совету Всех Морей.

Услыхав нечто похожее на угрозу, она повернулась к Эмильде и сказала:

– Можешь жаловаться кому хочешь. Я не планировала здесь оставаться.

– Ты останешься тут.

– Это я уже слышала.

– И будешь слышать, пока не дойдет, что твой дом здесь!

– А я буду говорить, пока до тебя не дойдет, что мне не нужен такой дом, – произнесла Марина и пошла к воротам. – И не угрожай мне! – не оборачиваясь, сказала она.

– Стой!

Она продолжала путь к воротам.

– Стой, Марина, там клейкие ротензии! – кричала Эмильда, оставаясь на месте.

– Отстань.

– Да постой же ты! – Эмильда пустилась догонять ее.

Но было поздно: из клумбы выбросились скользкие щупальца и схватили Марину за ногу. Заставив ее поцеловать тротуарную плитку, они скрылись в зарослях.

События развивались так быстро, что она не успела ничего понять.

Эмильда присела, подняла ее голову и, встретившись взглядом, вылила порцию укоров:

– Когда ты начнешь меня слушать? Когда поймешь, что я всё делаю во благо тебе?..

Марина беспомощно смотрела в бездонные глаза девочки, которая знала не только о волшебных растениях, но и о жизни в целом больше, чем она.

В тот день она переплюнула все предыдущие рекорды в искусстве приобретения синяков. Дополнительным ударом стали сведения о бабушке, о королевстве и предстоящих трудностях. Казалось, этот день – самый ужасный в ее жизни. Факт ее королевского происхождения ничуть не радовал.

Посмотрев на небо, она ожила.

– Эм… – забыв про боль и усталость, она поднялась на ноги.

– Это наше небо, – Эмильда также направила взгляд вверх.

Маринин шок был вызван слоем голубой морской воды, который служил маринийцам вместо неба. Далеко в небе плавали рыбки, крабы, улитки и водоросли. Прямо там, над головами тысяч людей.

– Но это не небо! – ее вновь посетила мысль, что она спит и видит сон.

– А что ты надеялась там увидеть? Мы же под водой.

– Погоди… если мы под водой, то чем мы дышим? Я что-то вдыхаю носом, я чувствую, как дышу, – сказала она и сделала глубокий вдох.

– Подними футболку.

– Что?

Эмильда задрала ее одежду.

– Что ты делаешь?! – Марина опустила футболку.

– Посмотри на живот.

– Что с моим животом могло случиться? – она думала, что у Эмильды непорядки с головой.

– Посмотри!

Она резким движением подняла футболку и опустила глаза.

– Как это понимать? – с отвращением произнесла она, боясь шевельнуться. Теперь ей казалось, что это у нее проблемы с головой.

– У тебя жабры.

– Жабры? – она истерично смеялась.

– Без жабр ты бы задохнулась, здесь иная структура воздуха.

– Откуда они взялись? Их не было!

– Они появились у тебя сразу по прибытии в Маринию.

– Как я буду на пляже загорать?

– Марина, королевы не ходят на пляжи.

– Мне все равно, ходят они или не ходят. Мне нравится отдыхать на море, я живу в двадцати минутах от пляжа, – возмущалась она, забыв опустить футболку.

– Когда окажешься в надводном, жабры исчезнут.

– Спасибо небесам!

Запрокинув голову, она еще раз взглянула на рыбок, плававших в небе.

– Разве жабры не должны быть на шее? Почему они у меня тут? – она опустила футболку и положила руку на живот.

– Они не всегда вырастают на шее. Население подводного мира подразделяется на верхнежаберных и нижнежаберных.

– Но я чувствую, как вдыхаю носом и дышу как обычно, – она следила за дыханием.

– Нос принимает участие в процессе дыхания, но без жабр здесь дышать невозможно. У меня они на шее, – Эмильда отвернула воротник. Марина нагнулась, чтобы рассмотреть.