Чудеса и кошмары. Ошибки бывают исправимы

Самая старая и самая бедно одетая старушка продолжала умолять о чём-то императора и остальных, но они то игнорировали её, то пренебрежительно меняли тему разговора, а то и вообще грубили и просили подождать, однако обращались к ней почтеннейшая, при этом не называя её имени.

– Почтеннейшая, вы самая старшая и должны понимать, зачем мы тут собрались. Гостья ведь даже не в курсе, может у неё есть решение вашей проблемы, – вежливо постаралась сгладить ситуацию Аида.

– Моей проблемы?! – яростно взревела старушка, – Моей?!

Ударив кулаком по столу, который, однако, не шелохнулся от удара, она продолжила:

– Вы меня вообще сюда не пригласили! Я понимаю, что вы не имеете ко мне никакого уважения и могу ещё смириться, но вот то, что это проблема стала Моей меня уже ни капли не радует! Эта проблема императора, а не моя! – покашливая громко ругалась старушка.

Внезапно, младшая из просвещённых рассмеялась и дерзко высказала старушке:

– Не будь эгоисткой! Ты более столетия не покидала свою башню! Её уже давно все считают твоей могилой и тебя из уважения и не пригласили, пойми, почтеннейшая. Все считали тебя мёртвой.

А пока девушка со старушкой спорили, император приказал принести приборы и почтеннейшей. Однако ей принесли обычные столовые приборы, а не платиновые, как остальным. Аврора заметила, что золотой шкатулки ей тоже не принесли, хотя у остальных семерых такие были и она даже пыталась их открыть золотым ключом. С обиженным видом старушка продолжила:

– Раз вы не хотите меня слушать добровольно, раз не желаете внимать моим предостережениям, то я просто не буду ничего делать! И это точно не моя проблема.

Все присутствующие люди за столом посмотрели на старуху уже без капли уважения к ней во взглядах. В них отражалось сочувствие и пренебрежение. Почтеннейшая подумала, что все они бескультурные и глупые люди. Она поняла, что эту проблему никто из них не будет решать и плевать им, что может случиться с императором. И, отодвинув кубок с тарелкой подальше от себя она сквозь зубы прошипела что-то нехорошее, но что именно Аврора расслышать не смогла. Алла, которая сидела к старушке ближе всех, все прекрасно расслышала и, испугавшись, что старуха нашлёт на кого-нибудь из императорской семьи проклятье ненароком, встала из-за стола и ушла в сторону императорского трона, где благополучно спряталась, потому что тот, за кем последнее слово всегда побеждает в споре. Она сделала это, чтобы, когда все просвещённые будут благословлять императора и его жену с дочерью, её очередь настала в самом конце.

И вот, когда все закончили трапезу, Аврора лицезрела церемонию благословления императорской семьи, которая традиционно проводилась в этой стране, после появления на свет первого наследника императорского престола. Все люди начали вставать из-за столов и выстраиваться вокруг трона, который располагался на возвышении в самом конце огромного зала. Туда же проследовал император со своей семьёй и семь просвещённых. Император и его семья расположились на троне и рядом с ним, а просвещённые встали напротив них, Аврора встала с остальными зрителями церемонии и внимательно наблюдала. Зрители большой толпой окружили просвещённых и императорскую семью и тоже с интересом наблюдали. Аврора поняла из услышанного ей, что эти просвещённые что-то вроде монахинь этой страны и в тоже время они возглавляют военные силы, то есть их власть была самой весомой после императорской семьи и они честно исполняли клятву защищать императора и его род ценой даже собственной жизни. Просвещённые начали по очереди произносить благословения. Салеста вышла благословлять императора и его семью первой. Его дочери она пожелала женской красоты по достижении ей совершеннолетия, императору благости к подданным своим, а его жене она пожелала оставаться такой же прекрасной, как в этот знаменательный день. После произнесения благословения, она нажала одну из кнопок на своём рукаве и вокруг всех членов императорской семьи промелькнуло красное рубиновое сияние, которое в течение двух секунд тут же исчезло. Авроре очень понравилось это зрелище и она поняла, почему все остальные люди так увлечённо это смотрят. За ней настала очередь Алёны. Она пожелала новорожденной девочке доброты в её душе и доброту от других людей по отношению к ней, а императору быть всегда оберегаемым Богом и его жене великой женской мудрости. Повторив действия Селесты, она нажала одну из кнопок на рукаве рубашки и семью окутало оранжево-золотистым блеском. Далее благословлять вышла Лайсель: «Будь талантлива и способна на все» – сказала она дочке императора, – «Ты же будь смел и доблестен, а твоя жена пусть верна и чиста совестью останется. Когда ваша дочка достигнет совершеннолетия, то каждое её движение будет вызывать у других людей восторг, потому что будет движение её прекрасно и грациозно. Обязательно обучите её танцам – она будет превосходно танцевать» – сказала она императору наставление в завершение своего благословения и нажала кнопку на рукаве. Желто-лимонные звезды кружили вокруг императора и его семьи. Затем Дайгуль благословила семью императора, послав им Ангела, который одарил их дочку волшебным ангельским голосом, дающем ей власть над любым смертным человеком во время пения. Этот Ангел должен был помогать императору добросовестно властвовать над людьми и давать мудрые наставления, а его жене служить хранителем тела и души. Ангел выпорхнул из её рукава и вселился в маленькую девочку, а затем стал между императором и его женой. Женщина откланялась, не став нажимать кнопку на своём рукаве, так как преподнесла дар более великий. Казалось, Дайгуль уже никому не превзойти, но вышла благословение давать Аида и сказала: «Пусть же любой музыкальный инструмент в руках дочери вашей, как любое оружие, в руках императора и как любая написанная рукой человеческой книга в руках императрицы станут великим помощником и хранителем вам. Дочь ваша будет на всех музыкальных инструментах играть искуснее любого маэстро, а музыка будет столь чистой, что все зло, что есть в человеке от него развеяно будет, но не в ней самой. В руках ваших, Шпиллер, оружие станет мощнее небесной молнии, даже будь то деревянная палка, а жена ваша любую книгу сможет освоить, да так, словно сама писала её. Вот вам благословение моё, и треть своей жизни вложу я в него» – сказав это, женщина нажала кнопку на рукаве и голубое сияние окутало семью. В глазах Аарона читалась искренняя благодарностью по отношению к пожилой женщине. Адриана, видя искренность Аиды, не стала ждать своей очереди и воскликнула: «И я четверть жизни своей отдам, дабы поддержать сиё благословение!» – и нажала кнопку на рукаве. Синий свет окутал императорскую семью и Адриана добавила: «Это усилит благословение, и оно будет работать даже против тех, кто является чистым и опасным злом во плоти. Берегите себя!». Обе пожилые женщины поклонились императору и освободили место для благословения. И вот, настала очередь той самой старушки в лохмотьях, которая, как оказалось, была старейшей и сильнейшей из всех просвещённых. Её простые люди боялись больше, чем самого императора. Она сказала: «За неуважение ко мне и пренебрежение к словам моим не стану отводить я от тебя и семьи твоей беду, потому что Бог заслуженно покарает тебя. И да придёт к дочери твоей смерть позже всех твоих родных, ибо случайной смертью от руки небрежного будет она убита, который даже мысли злой не будет иметь к ней, – покашляв, старуха продолжила злое пророчество, – сам ты умрёшь смертью мучительной от руки любящих тебя, а жена твоя убьёт себя сама». Все люди в зале опешили от неожиданности и атмосфера радости и торжества словно была сожжена у всех на виду. Все молчали, сам император побледнел. Старуха сказала: «И не суди меня за правду, мною сказанную тебе, я лишь не стану ничего делать – все что я сказала Бог вам сам воздаст». Сказала старуха и ушла – никто не дерзнул ей помешать. Все боялись.

Проходя сквозь толпу к выходу из дворца, старуха задумчиво посмотрела на Аврору и пошла дальше. Аврора от взгляда старухи почувствовала, словно её душу пронзило копьём. Когда старуха, которая была больше похожа на злую колдунью, чем на просвещённую, хлопнула огромной дверью выхода из дворца, все так и вздрогнули от осознания её пророчества. Кто-то из простых людей даже не сдержал слёзы, но тут из-за трона выскочила самая юная их просвещённых – Алла, – и сказала, стоя прямо рядом с императором и его родными: «Любое проклятье может обернуться великой удачей, даже если сам Бог проклинает вас. Это будет вам моё благословение» – и нажала кнопку на рукаве, окутав себя и императорскую семью фиолетовыми бликами, похожими на птиц. «И услышьте же моё пророчество – нет такого будущего, которое нельзя было бы исправить себе в угоду, как нет такого зла, которое не принесло бы пользу кому-нибудь. Вы сможете выжить, если найдёте в себе силы понять мои слова и, если шансы ваши и жены вашей не столь велики, то ваша дочь поймёт и в худшем случае она лишь будет в состоянии глубокого сна от травмы головы, но это будет не смерть. И чем раньше врач найдёт её, дабы спасти, тем раньше она оправится, но до тех пор быть ей в состоянии комы. А жизнь её будет в ваших руках до тех пор, пока жители этой страны и слуги дворцовые вас не бросят в почитании» – сказав последние слова, Алла откланялась, видя, что со слезами на глазах император благодарит её. Так церемония подошла к завершению, и все начали расходиться, чтобы подремать от усталости.

Ночь, 2:00. Этой ночью Бекеле снился, как всегда, привычный уже для него сон, в котором он гуляет по зелёному полю, где изредка встречаются деревья. Бекеле, как обычно, побрёл в произвольном направлении и смотрел на небо. «Ладно хоть тут облака есть, а то было бы совсем тоскливо» – размышлял он. Деревья этой местности Бекеле использовал ориентирами и знал всю местность уже от и до, потому что этот сон видел каждой ночью.

Бредя по полю, он вспоминал и анализировал свои впечатления от стран, в которых уже побывал за время своего путешествия. Сначала он был в США и был там не долго – не более трёх месяцев. Во-первых, потому что жизнь там для него была очень дорогой, а хоть сам Бекеле в Эфиопии не считался бедным, а скорее даже наоборот, потому что у него там были свои земли, где производились такие продукты как чай, кофе, цветы, овощи, сахарный тростник и различные специи. На доходы от продаж урожая Бекеле и путешествовал, однако те, кто работал на его земле не могли себе этого позволить. Он разрешал своим работникам работать и на участках других собственников, потому сам не мог платить им больше. В США он понял как тяжко жить тем, кто работает на его земле. Здесь он мог позволить себе только самую дешёвую и разваливающуюся на глазах квартирку в Нью-Йорке, не потому что у него не было денег, а потому что жить в отеле было все-таки дороговато, учитывая, что он планировал путешествовать не меньше года на имеющиеся у него деньги. Нормальную квартиру ему отказывались сдавать просто потому что он чёрный и не американец. И даже впечатления от американских небоскрёбов, ухоженных улиц и архитектуры великолепного города не сгладили этот осадок. Приехав же в Россию, несмотря на множество недостатков, Бекеле был удивлён относительному гостеприимству к себе, а вот кавказцев называли чурками и избегали. Бекеле не мог не поинтересоваться почему и как-то спросил одного москвича. Тот ему и объяснил, что ни представители негроидной расы, ни эфиопы в России чурками никогда и не считались. И даже более уроженцы ближнего востока и Азии тоже не считаются в России чурками. Затем москвич объяснил Бекеле, кого же считают русские чурками: «Это в основном выходцы с Кавказа чурки у нас, да и то не все, а те из них, кто уже морально человеческого облика лишён стал. Так что ты не удивляйся». В Москве Бекеле видел и посещал, помимо вокзала и метро, где и завёл с москвичом о чурках короткую беседу, множество мест: Красную площадь, Московский Кремль, Храм Василия Блаженного и Большой Театр. Из всех этих мест Кремль ему приглянулся больше всего. Он представлял собой крепость в центре Москвы с золотыми куполами, а те, что конусообразные были с красными звёздами на самой верхушке понравились ему больше всего. В центре располагались огромные здания с более поздней архитектурой. Бекеле насчитал двадцать башен совершенно разной архитектуры, но внутрь он не заходил, потому что немного неловко почувствовал себя, ловя на себе косые взгляды некоторых русских.

Воспоминания Бекеле прервал парень лет шестнадцати, шагающий во встречном по отношению к нему направлении по тому же зелёному полю. Бекеле был удивлён: «Вижу этот сон более двух лет и ни разу не встречал здесь людей!» – он побежал навстречу к юноше. Юноша тоже шел навстречу к Бекеле, а когда они оба подошли друг к другу он сказал ему: «Отлично. Тебя я и искал. Ты знаешь мужчину по имени Иван?». Бекеле удивился ещё больше: «Да, я его знаю. А ты собственно кто?». Юноша немного попятился и произнёс: «Да я просто программист и ищу проход в Главный Центр, а тут этот недотёпа бродит. Горит, мол, ищу отсюда выход. Может ты ему поможешь, раз вы знакомы?» – юноша, сказав это, почесал затылок. Одет юноша был просто – спортивное трико, белая рубашка и толстовка, да и сам по себе худощав. Бекеле спросил: «Где ты его видел?». Естественно, у Бекеле было ещё множество вопросов к этому пареньку, однако, вполне осознавая, что это сон, он не стал спрашивать ничего больше. Юноша начал показывать направление: «Он идёт прямо там. Иди прямо в этом направлении, не сворачивая никуда и встретишь его». Так как Бекеле было все равно, в какую сторону ему идти по чистому зелёному полю в собственному сне, он поблагодарил юношу и пошёл.

Когда все гости стали расходиться, император поманил Аврору к себе, и она подошла к нему: «Не хотите ли, сударыня, увидеть, что находится за той дверью?» – спросил он её радостным тоном, словно он и не слыхал злого пророчества от той старухи. Сначала Аврора и хотела было проявить вежливость и отказаться, но любопытство захлестнуло её, и она радостно согласилась на его предложение. Он посмотрел на жену и, получив её одобрение, повлёк Аврору к той самой двери.

Он открыл дверцу, и Аврора увидела за ней коридор с ещё одной дверью. Император жестом пригласил Аврору внутрь и та, конечно же проследовала туда – подойдя к следующей двери. Аврора заметила, что нет на ней ни замков, ни задвижек. Дверь представляла собой золотую решётку, сквозь которую была видна тропа в сад невиданной доселе ею красоты. Она потянула на себя дверь – НЕ ОТКРЫВАЕТСЯ! Аврора попыталась ещё несколько раз – но нет, словно невиданная сила держала эту дверь закрытой, а ей так хотелось выбраться из дворца и побродить между фонтанами, полными чистой воды, деревьями и ёлками, пышущими жизнью и красотой; цветочными клумбами, мерцающими всеми цветами радуги! Но она не могла сдвинуть с места эту проклятую дверь.

Она вернулась к императору и тот ей сказал: «вот и я не смог её открыть, а у моего отца получалось. Не хочешь погостить у нас немного? Я не стану закрывать замок. Если сможешь открыть её, то я буду тебе признателен, сударыня, и данной мне властью сделаю для тебя все, что ты захочешь».

«Ничего мне не надобно, я постараюсь пробраться туда – сказала Аврора вслух и подумала – почему же я не сильна как Супермен из американских фильмов? Я бы выломала её и все. А был бы мне нужен этот сад, будь я такой сильной? Ну почему я не могу её выломать! Если бы я была умной, как Архимед, я бы, наверно, сумела».

Император велел слугам подготовить для Авроры комнату и все необходимое, что ей надобно, а сам начал обдумывать себе, как себя и свою семью уберечь от предсказанного старой злой просвещённой несчастья. Аарон дал официальный указ на строительство особой башни с единственным входом. Дверь у этого входа в башню была особенная – она считывала эмоции входящего в неё и по указу императора на неё были установлены ограничения – любой, кто хоть самую малость его любил в сердце своём не мог туда войти. Там император планировал вести государственные дела, чтобы отгородить себя от любящих его и избежать от их руки смерти, согласно пророчеству старухи. К дочери императора была приставлена охрана и одна из старейших и мудрейших просвещённых – Адриана. В их обязанности входило защищать и оберегать принцессу все время, дабы предотвратить её смерть от руки небрежного. В случае неуспеха, хоть Адриане ничего и не грозило, охранников принцессы император велел казнить, чтобы быть уверенным в том, что в этом деле они небрежными не будут. Насчёт императрицы никто не волновался, покуда жив император и его дочь.

Иван все шёл и шёл по чистому зелёному полю, мучимый ожиданием исхода собственной участи. Он был словно в зелёной темнице в ожидании собственной смерти и в этот момент ничто более вопроса собственного выживания в реальности его не заботило. Он видел перед собой только зелёное поле и в своих мыслях нервничал и ужасно сквернословил, проклиная это место. Так и шёл он несколько часов, по его ощущениям времени, хотя сколько прошло с тех пор, как он начал свой путь он не знал. И тут он увидел человека впереди и инстинктивно ринулся к нему. К его удивлению человек махал ему рукой и что-то кричал, но что именно Иван не мог разобрать. Так Бекеле наконец-то нашёл Ивана в этом странном мире. Иван был удивлён и спросил:

– Неужели это ты, Бекеле? Я правильно понял, что это что-то вроде мира умирающих? Так что ты делаешь здесь?

– Я каждую ночь попадаю сюда, когда сплю, но то что это мир для умирающих я впервые слышу. Может ты и прав – ведь я попадать сюда во сне начал после того, как однажды чуть не утонул и пролежал без сознания четыре дня. Все возможно, – Бекеле был рад найти Ивана, так что не придал особого значения тому, что тот ему сказал.

– Помоги мне, Бекеле! Ты же проснёшься! Точно! Время ещё есть! – прокричал Иван, – ты моя последняя надежда!

– Что стряслось? Конечно я помогу, чем смогу, – недоумевающе ответил тот.

– Мне необходимо, чтобы ты пришёл ко мне в больницу и любыми средствами убедил поменять мне нейрохирурга! Если тот, которого мне назначили сделает мне операцию, я умру! Бекеле, я прошу тебя! Я встретил странного старика, и он сказал, что так оно и случится! – в глазах Ивана ясно читалось отчаяние и испуг.

Что мог сделать Бекеле? Он пообещал помочь и убедить врачей, но сам не был уверен в успехе – кто станет в чужой стране слушать его, когда речь идёт о жизни их соотечественника? На этой самой мысли Бекеле проснулся и посмотрел на часы – было шесть часов утра. Его ожидает количество нетрадиционных тостов с соседями.

В неизвестном мире тоже наступило утро. Аврора проснулась в шикарной спальне и, приведя себя в порядок, покинула свою комнату. Вчера было столько удивительный происшествий и новых впечатлений, что Аврора действительно начинала верить в то, что в мире нет вообще ничего невозможного.

Аврора посмотрела на открытую дверь за занавеской и решила, что пытаться открыть проход в сад смысла нет, потому пошла бродить по замку. Она шла по различным богатым коридорам, увешанным картинами, по пути любуясь ими, как увидела открытую дверь и вошла в неё – там она увидела посреди зала тот самый стеклянный стол, за которым сидели император, его семья и просвещённые. На столике лежал серебряный ноутбук. Аврора подошла ближе и похлопала себя по щекам, закрыла глаза, встряхнула голову и ещё раз посмотрела на столик – ноутбук никуда не делся. Она ожидала увидеть что угодно – ещё один ключ, волшебное зелье, золотые украшения, мечи, книги колдовства… Однако присутствие подобного в этом мире её удивило.

– Значит в этом месте есть и компьютерная техника! Удивительно! Но кто его тут оставил?! – сказала про себя Аврора.

К ноутбуку был приклеен стикер, а на стикере большими курсивными буквами было написано: «ВЗЛОМАЙ МНОЙ!»

Это, конечно, смешно выглядело, однако Аврора не знала, что это за ноутбук, а потому не торопилась даже прикасаться к нему.

– Прежде всего надо убедиться, что он не чей-нибудь, а иначе я все-равно что украду его, – сказала она.

Видите ли, Аврора была фанаткой всяких удивительных блогов и статей о том, как нормальные люди решаются пойти по кривой дороге и совершают преступления, и все это происходило с ними потому, что они наотрез отказывались слушать собственную совесть, которая всегда твердит людям о том, что хорошо, а что плохо: если политик выписывает себе премиальные по цене превышающие стоимость пентхауса в центре Москвы, в конце концов его не изберут на дальнейшую службу в госаппарате; если грабитель крадёт из карманов простых людей, рано или поздно его поймают за руку; если взять вещь, лежащую без присмотра, может объявиться её хозяин и наречь тебя вором. Последний зов совести Аврора слушала твёрдо.

Аврора осмотрела устройство и не нашла никаких пометок. Решение открыть его и посмотреть стоит ли хотя бы пароль взяло над ней верх, но ноутбук, будучи включенным выдал ей сообщение на русском языке: «Здравствуй, дорогой хакер! Я научу тебя нашему ремеслу. Сейчас происходит мой первый запуск – не выключай меня» – затем произошла стандартная загрузка системы, похожая на всем знакомый Windows, но вместо стандартной системы выскочило незнакомое Авроре диалоговое окно и одновременно с этим открылось нечто напоминающее дисковод современного компьютера. Вместо отверстия для диска там лежало нечто похожее на пару беспроводных наушников. Затем на экране высветилось окно с сообщением: «Для управления устройством наденьте нейропсихические сенсоры». Аврора немедленно воткнула в уши подобие беспроводных наушников и почувствовала связь с этим ноутбуком, словно он был её вторым телом. «Выбирайте команду» – вышло следующее сообщение, и Аврора почувствовала в своём сознании список возможных команд и функций. Так же она поняла, что этот ноутбук действительно предназначен для взлома сложнейших охранных систем, при чём, вероятно, он сработал бы и в нашем мире. Аврора выбрала запуск программы обучения и прослушала курс до конца, но уже у себя в комнате. Многие слуги видели у неё в руках этот ноутбук, и никто ни слова не сказал, ни возмущённым взглядом не одарил её. Она поняла, что этот ноутбук точно не принадлежит никому во дворце, да и если есть у него владелец, он явно не дорожил этим устройством, ровно, как и не использовал.

________________________________________________________________________

– Это потрясающе! – воскликнула Аврора. – Я, должно быть, смогу использовать этот ноутбук, если мне попадутся электронные замки. Кстати, нужно ещё раз изучить ту дверь!

И не ошиблась: прибыв к зловредной двери она обнаружила, что сбоку едва заметно сияет подобие отверстия для пальца и, если присмотреться к проёму между дверью и дверной аркой, было заметно, что её удерживает мощным магнитом. Она уже вообразила, что теперь легко пройдёт сквозь эту дверь в чудесный сад, чему очень обрадовалась. Но сначала на всякий случай она проверила, нормально ли работает ноутбук, ей нужно было убедиться, что взлом замка пройдёт успешно. Вероятность неудачи избранного способа проникновения слегка тревожила её.

– Если я вдруг потерплю неудачу при попытке взлома системы, – сказала она про себя, – кто знает, что будет. Вдруг вылезет лазер, и я сгорю, как уголёк! Интересно, насколько я тогда почернею?

И она постаралась представить себе, как выглядит истлевший уголь после того, как он выгорел. Насколько ей помнилось, целым его она никогда не видала.

Подождав немного и убедившись, что лазера нигде не видно, она тотчас же решила приступить ко взлому магнитного замка, а точнее системы, генерирующей его функционирование. Бедняжка! Запустив устройство, она обнаружила, что необходимо ввести номер чипа, который должен располагаться чуть выше магнитного устройства и, начав его искать, поняла, что его кто-то исцарапал и теперь его не разобрать (он был выгравирован на замке). А ведь верхушки букв, которые она теперь прекрасно понимала, так как они были очень похожи на русские, она видела так чётко. Она попыталась методом исключения подобрать возможные варианты этих букв и цифр (римских), но их было так много. Устав от напрасных усилий, бедная Аврора села на пол и побледнела, а из глаз её пошли слёзы.

– Ну, довольно! – строго приказала она себе немного времени спустя. – Слезами делу не поможешь. Я просто должна перестать сию же минуту!

Она всегда мыслями была на правильном пути, а вот следовала им весьма нечасто. Порой же начинала ругать и оскорблять сама себя настолько беспощадно, что её глаза наполнялись слезами и возникало дикое желание себя ударить. А однажды она даже попыталась ударить себя по голове за то, что некачественно сработала в течение года, а в конце года бухгалтерский баланс и её отчеты движения денежных средств никак не желали сходиться. Аврора очень любила созданный ей образ жестокой и сильной девушки, из-за чего она и любила притворяться двумя разными девушками сразу – это помогало войти в нужный образ в нужное ей время.

«Но сейчас это при всём желании нереально! – подумала бедная Аврора. – Меня на себя настоящую-то кое-как хватает!»