Геолог

Глава 12. Вольная птица

Егор Семенович поставил чайник на плиту.

— А у вас тут… неплохо, — проговорила Катя. — Вполне уютно.

— Конечно. Особенно когда за окном вьюга, а тут тепло и спокойно.

Он лукавил. Когда за окном была вьюга, он обычно просто шел спать или же настолько был погружен в свои мысли, что никакого тепла и спокойствия не замечал.

— Расскажите о себе. Кем вы работаете?

— Я? Честно, сейчас никем. Недавно уволилась, ситуация одна произошла… Работала в одной московской фирме заместителем директора. Зарплата была просто сказочная. Я вообще не уверена, что попала бы туда, если бы мой папа не был известным ученым…

— Да уж, кому повезло с родителями, тем многие дороги открываются.

— Сомневаюсь, что мне сильно повезло.

— Ладно, а где вы родились?

— В Свердловске. Сейчас это уже Екатеринбург. Когда-нибудь там бывали?

— Не довелось. Хотя в последнее время думаю о том, чтобы взять отпуск и поехать куда-нибудь. Может быть, как раз и в Екатеринбург.

— Я сама там давно не была. Наверное, туда и полечу, раз мне теперь некуда…

— Вам больше негде жить в Москве?

— Давайте не будем об этом. Я теперь вольная птица. Деньги есть, могу лететь куда угодно.

Она сказала об этом без какой-либо радости, даже с грустью, и в ее тоне Егор Семенович ощутил нечто родное. Он снял чайник с плиты, бросил в чашку пакетик с заваркой и залил его кипятком.

— Подождите, — вдруг сказал он. — Раз у вас нет определенных планов, где вы собирались ночевать?

— Поехала бы до аэропорта, выбрала бы направление и купила билет.

— Вам проще будет добраться до железнодорожной станции.

— Не люблю поездки на поездах. Это долго и никогда не удается уснуть.

— Знаете что? Вам нужно отдохнуть. Вы только с дороги, наверняка не спали, и тут же снова пускаться в путь никуда не годится. Ложитесь здесь, на диване. Я вам дам подушку и плед. А затем на свежую голову зайдете в интернет — он у нас ловит плохо, но все же ловит — и купите себе билет на самолет.

— А вы?

— А я пошел на работу, меня там наверняка заждались.

— И вы не боитесь, что я вас ограблю и сбегу?

— У меня ровным счетом нечего красть. Все самое дорогое уже украли…

Катя взяла чашку с чаем и осторожно отхлебнула.

— Удивительно, как самый обычный чай в определенных местах может казаться настолько вкусным… Спасибо вам за предложение, я его приму. Я и правда сильно устала и с радостью бы поспала.

Егор Семенович принес подушку и плед и положил их на диван.

— Если захотите еще чаю, наливайте. Только из еды, боюсь, у меня ничего нет… После работы забегу в магазин. Еще оставлю вам свой номер телефона, — он взял листочек с ручкой и принялся выводить на нем цифры. — Если что, звоните. Кстати, ваша посылка. Давайте ее мне, я передам.

Катя на секунду задумалась, поставила на стол чашку и достала из сумки сверток, предназначавшийся ее отцу.

— Вот.

Егор Семенович взял сверток и убрал его в карман куртки.

— Все, отдыхайте, а я побежал!

Он вышел из дома и, вопреки обещанию, не побежал, а просто пошел спокойным шагом. В голове почему-то вообще не было мыслей, и это было очень приятно. Почему он вообще пошел в психиатрию? Помимо желания помочь другим, он всегда хотел разобраться с собственным мозгом, заставить его меньше тревожиться и гонять по кругу неприятные мысли. Но вот только оказалось, что напряженная работа этому совсем не способствует. Поток мыслей исчезал только в неожиданные и совсем не предназначенные для этого моменты по типу вот такого, как сейчас. Удивительно, но не было даже навящевой мысли о том, чтобы покурить.

Правая рука в кармане бессознательно ощупывала сверток. Что же там в нем? Что же в нем?..

На входе неприятно запиликала железная рамка. Досмотрщик улыбнулся, встал и лениво прохлопал Егора Семеновича по карманам.

— Телефон с ключами в следующий раз доставайте, — сказал он. — Вы куда так надолго ушли? Мне все мозги уже проели. Я сначала сказал, что у вас сигареты закончились и вы побежали в магазин. А потом — что у вас утечка газа произошла, дом чуть не сгорел. Херня, конечно, но что в голову пришло.

— Спасибо, — сказал Егор Семенович, достал из кармана пачку сигарет и протянул досмотрщику. — На, держи, почти полная.

Тот взял пачку и с довольной улыбкой снова расселся на своем стуле. Другой рукой Егор Семенович все так же ощущал в кармане таинственный сверток.

Глава 13. Два плюс пять

День был просто сумасшедший. Как только Егор Семенович наткнулся на начальника, тот сразу же высказал ему все, что о нем думает и нагрузил его самыми разными задачами. И психиатр взялся за дело, он методично заполнял бумаги и принимал заключенных, давал рекомендации и снова заполнял бумаги. При этом он продолжал сохранять удивительное внутреннее спокойствие. До него вдруг почему-то дошло, насколько он ценный сотрудник. Дошло, что без него они не справятся, поэтому можно требовать себе самых лучших условий. Нужно потребовать новый компьютер: старый включается через раз и выключается, когда ему вздумается. Нужно взять отпуск — и не на те даты, которые ему назовут, а на те, которые ему удобны. Вот хоть с завтрашнего дня! Взять да улететь вместе с Катей в Екатеринбург. Или вообще уплыть на Северный полюс! А что? Он, примерный отличник, никогда не отступал от правил и не совершал безумных вещей. А как же, оказывается, ему этого хочется!

Вот так Егор Семенович с запозданием вступил в подростковый возраст со всем отрицанием и неприятием правил. Лучше поздно, чем никогда…

Он встал из-за стола, чтобы размяться, и тут вдруг вспомнил о посылке. Сейчас идти ее относить? Как же неохота! Он достал ее из кармана куртки и бросил в ящик стола. Так, что там дальше? Кажется, на сегодня есть еще один прием…

— Борис Алексеевич!

Психиатр даже улыбнулся.

— Не ожидал, что вы будете так рады меня видеть. Обдумали мое предложение?

Егор Семенович рассмеялся.

— А почему бы и нет? Я, знаете, никогда не был на Северном полюсе, так что мне как минимум просто интересно!

— Замечательно! За-ме-ча-тель-но! Кстати, вы лучше выглядите, даже поправились. Значит, так, я вам расскажу о моей секретной лаборатории. Весь мой дом обыскивали, от него наверняка уже ничего не осталось, но вот до лаборатории добраться не могли! Там у меня столько записей, столько записей! Я, понимаете, изучал это явление больше двадцати лет. И у меня там столько наработок! А в последнее время я столько думал о том, где же я ошибся, и, кажется, я понял! Дайте листок и ручку, я вам нарисую!

Борис Алексеевич судорожными порывистыми движениями принялся черкаться на бумаге.

— В лаборатории у меня есть подробная схема, как сделать это оружие. Только вам надо будет внести в него несколько значительных изменений. Надеюсь, вы поймете мой почерк…

На бумаге стало вырисовываться нечто вроде большого бластера. Борис Алексеевич пририсовывал к нему детали, показывал и объяснял, что именно нужно будет изменить. А Егор Семенович сидел и блаженно кивал головой.

— Все! Только ничего не перепутайте! — Борис Алексеевич пододвинул к психиатру лист. — У меня даже есть теория, что, если все получится, вы сможете вернуть и свою, и мою жену!

Егор Семенович, кажется, никак не воспринял эти слова, но все же продолжал смотреть на ученого, как будто ждал объяснения.

— Слышали историю о том, как гиперборейцы послали в Делос двух своих девушек с дарами? Для безопасности их сопровождали еще пятеро горожан — и все пропали! Видите? Гиперборейцы решили вернуть свое! Так что они забрали мою жену, вашу, а еще пятерых моих коллег во время экспедиции. Два плюс пять! Пятерых они почему-то решили убить, а вот наших жен наверняка держат в плену!

Егор Семенович продолжал блаженно кивать головой.

— А где эта ваша… секретная лаборатория?

Борис Алексеевич огляделся, придвинулся, прикрыл рот рукой и еле слышно сказал:

— На даче под Свердловском.

— То есть под Екатеринбургом?

— Да-да.

Егор Семенович засмеялся.

— Где-где?

— Конечно, далеко, да, но цель точно стоит потраченного времени и средств!

— Это даже интересно. Хорошее получается путешествие!

Борис Алексеевич назвал точный адрес, и психиатр написал его мелкими буквами внизу листа с бластером.

— Получается так: я еду на вашу дачу, собираю бластер, затем отправляюсь на Северный полюс, спасаю наших жен — и все счастливы?

Геолог активно закивал головой.

— А как я этих ваших гиперборейцев узнаю?

— А вот это проблема! Я сам их никогда не видел! Только слышал и чувствовал их присутствие. Думаю, что они не хотят показываться людям.

— При этом вы уверены, что ваше оружие их убьет?

— Зачем же убьет?! Обезвредит! Судя по моим расчетам, оно должно работать безупречно!

С каких это пор он принялся не лечить заключенных, а потакать их болезням? Ай, да ладно! Он столько лет пытался помочь сошедшим с ума, а каков результат? Вылечил ли он хоть кого-то? А местные преступники будут отбывать наказание до конца жизни, так что лечить их и вовсе нет смысла!

Он понимал, что все эти новые мысли не совсем справедливы и даже бесчеловечны, но все же поддавался им.

Глава 14. Черт знает что

Устал. Шесть часов вечера, а Егор Семёнович уже устал. И правильно: надо сворачивать все дела и идти домой. Но перед этим надо занести начальнику заявление — и в отпуск с завтрашнего дня. В долгий-долгий отпуск. Начальника на месте уже не было. Конечно! Постоянно недоволен тем, что все плохо работают, а сам по вечерам первый бежит с корабля. Белый листочек лёг на стол секретаря, и Егор Семёнович с блаженной улыбкой пошёл к выходу.

Какая там была погода на улице? Кажется, не слишком холодно: даже лицо не пощипывало и не немели пальцы. Или же всё-таки ударил мороз? В любом случае Егор Семёнович не обратил на него никакого внимания. Он шёл домой быстро, осознавая, что там его ждёт загадочная красотка в белом — Катя.

Свет дома не горел. Ну да, она наверняка ещё спит. Если бы Егор Семёнович прямо сейчас отправился в путешествие, то первым делом после заселения в какой-нибудь отель впал бы в спячку на целые сутки. Осторожно, максимально беззвучно Егор Семёнович прокрутил ключ в замке и открыл дверь.

Внутри вдруг возник безотчетный страх: что-то подобное уже было. Сейчас Егор Семёнович подойдёт к крану, тот ответит ему лишь шипением. Затем в шкафчике найдётся одинокая банка тушенки, а потом окажется, что во всем доме, кроме него, никого нет.

Бред какой! Во-первых, Егор Семенович хорошо поужинал, так что пить и есть ему не хочется и ставить чайник, а уж тем более искать в шкафчике консервы он не будет. Во-вторых, он сейчас сразу же взглянет на диван и увидит на нем мирно сопящую Катю.

Конечно, так все и будет. Егор Семенович аккуратно отряхнул обувь от снега, вошел в дом, первым делом отправился к дивану — и… увидел на нем лишь подушку и аккуратно сложенный сверху плед.

— Катя! — позвал он.

Она не откликалась. Егор Семенович предположил, что она может быть в ванной, но нет: свет там тоже не горел. И при свете еле живой лампочки он тоже не увидел в ванной никого и ничего, кроме плитки на стенах и старенькой сантехники.

Ладно, Катя могла выйти прогуляться. Егор Семенович живо представил, как Катя легла спать, но вскоре проснулась и дальше уже не могла уснуть: все же в чужом доме расслабиться сложнее. Тогда она встала, выпила еще чаю, походила, полистала стоящие на полках книжки. Возможно, в третьем томике “Войны и мира” нашла заначку. Что она с ней сделала? Наверняка просто захлопнула книгу и поставила обратно. Но даже если и взяла себе эти десять-пятнадцать тысяч — Егору Семеновичу было не жалко.

А потом… а потом ей захотелось есть. Конечно, в доме же не было ничего съестного! Егор Семенович же еще хотел зайти в магазин после работы — и забыл! Но в любом случае Катя его не дождалась и наверняка сама пошла искать продуктовый. Может быть, заблудилась. Может быть, долго искала и наконец-то нашла магазин, а потом не смогла вспомнить, как вернуться. Может быть, хотела в магазине расплатиться картой, а там ведь принимают только наличные! Тогда даже хорошо, если она взяла деньги из книги…

И Егор Семенович возглавил спасательную операцию по поискам заблудившейся Кати. Он добежал до магазина, но продавщица не видела никакой девушки в белом. Затем он принялся бегать по улицам — по всем подряд. Он нападал на случайных прохожих и спрашивал их о Кате, но в ответ получал лишь испуганные взгляды. А один мужчина даже пообещал огреть психиатра по голове, если он вздумает еще раз так его напугать.

Черт знает что! Куда могла деться эта Катя? Неужели взяла и уехала в аэропорт, как планировала? Но в таком случае она наверняка оставила бы какую-нибудь записку. Может быть, она и сейчас лежит на кухне на самом видном месте, а Егор Семенович просто не обратил на нее внимания?

Ладно, надо выдохнуть и вернуться домой. Егор Семенович похлопал по карманам и только тут разочарованно вспомнил, что отдал пачку сигарет досмотрщику. И ведь он не курил целый день — просто не думал о сигаретах! А вот теперь тяга проснулась снова.

Неужели придется опять бежать до магазина? Нет, Егор Семенович слишком устал. Уже не пытаясь сохранять тишину, он с грохотом открыл дверь своего дома, ввалился внутрь, быстро окинул взглядом кухню, убедившись, что никакой записки от Кати нигде не было, и рухнул на диван.

Нет, здесь спать неудобно. Надо собрать силы в кулак и дойти до спальни. Да, надо…

Егор Семенович еле как встал, снял с себя куртку, шарф и шапку и поплелся в сторону спальни. У самой двери ему показалось, что он слышит приглушенное дыхание. Естественно! Катя тоже решила, что спать на диване неудобно и просто ушла в спальню, а он даже не подумал туда заглянуть!

Он аккуратно открыл дверь. Катя перевернулась с одного бока на другой и открыла глаза.

— Ты чего опять так поздно?

Егор Семенович ощутил, как будто в каждую клеточку его тела вонзилась тончайшая игла. На простыне под объемным пуховым одеялом лежала она — его жена Милена.

Глава 15. Сон или не он?

Что за ерунда?! Самое простое объяснение — Егор Семенович сошел с ума. Взял и свихнулся. Слетел с катушек, крыша поехала и все такое. Это что же, сейчас придется увольняться? Сумасшедший не может лечить сумасшедших, это абсолютно понятно. Ладно, он уволится — а что потом? Сдать себя в психушку? Нет, не стоит действовать так поспешно. Он же специалист, неужели он сам себе не поможет? Надо взять свое состояние под четкий контроль, начать пить успокоительные — и все наладится.

А если и не наладится, то можно будет уехать куда-нибудь подальше от всех этих проблем. Поселиться на каком-нибудь острове далеко от всех и спокойно потягивать коктейли на пляже до конца жизни.

Конечно, если рассудок позволит. Ну и если денег хватит…

А что, если на этом острове найти себе молодую красотку с богатыми родителями? Жениться и уж тогда точно обеспечить себе безбедную старость? Может, и дети будут, с детьми веселее. Прекрасный план, прекрасный!

Так, стоп. У Егора Семеновича ведь уже есть жена — вот она, лежит на кровати! Но настоящая или иллюзорная? Когда Егор Семенович впал в безумие? Сейчас, когда стал видеть несуществующих жен, или до этого, когда ему почудилось, что жена пропала? Во втором случае видением были все последние дни. Это очень много дней, очень-очень. А были ли они вообще? Может, Егор Семенович тогда так сильно замерз по дороге домой, что в прямом смысле отморозил себе мозги? Даже не смог согреться при помощи чая, а затем свалился без сил — и ему приснилось все, начиная с пропажи жены? И на самом деле не было никакой Кати, он не портил себе легкие сигаретами и не соглашался плыть на Северный полюс.

Да нет, какая же ерунда! Сколько тогда было времени? Примерно столько же, сколько сейчас. Если бы он и уснул, то ненадолго. И как ему могло присниться все это за каких-нибудь десять-двадцать минут?

Да, видимо, никак… Точно! Это все проделки гипербореев. Сначала забрали Милену, но она им чем-то не понравилась, и они обменяли ее на Катю. Весело! Катя бы от такой версии посмеялась. Сейчас наверняка сидит в аэропорту и скучает, а могла бы просто остаться здесь. Правда, Милена бы приревновала…

Так, стоп! А что если Милена и правда решила бросить Егора Семеновича, уехала к маме, а потом все же осмелилась вернуться — и тут увидела, как на диване в ее доме спит другая женщина? Вот ситуация! В таком случае Егор Семенович ей все объяснит, она точно поймет! Он же никогда ей не изменял, вот и сейчас, кажется, не собирался…

Но все-таки это как-то нереалистично. Если бы Милена застала дома Катю, она бы устроила скандал и точно не смогла бы мирно лечь спать. Да и сейчас бы встретила мужа совсем не так спокойно.

Но нет. Тут может быть замешана вина. Милена осознала, что слишком резко бросила мужа, заставила его переживать, бояться за нее — и почувствовала себя виноватой. Да и Катя могла ей объяснить всю ситуацию. Все же она спала одна на диване, а вовсе не на кровати в спальне…

И сам Егор Семенович виноват. Не уделял жене внимания, не видел ее потребностей. Но как же хорошо, что он написал заявление на отпуск! Все, прямо завтра соберутся и — прямо как Катя — поедут в аэропорт покупать билеты туда, куда им захочется. Нет, туда, куда захочется Милене! Точно, он поручит ей сделать выбор, она это заслужила.

А все эти гипербореи — это жуткая выдумка Бориса Алексеевича. Таким образом он покрывает себя: не я убил тех пятерых, а те непонятные сущности, которых я даже не видел! Естественно, это так. И как же Егор Семенович мог думать иначе? Еще и на сторону этого сумасшедшего ученого вставал… Вполне возможно, что у него и нет никакой секретной лаборатории на даче. И как бы глупо себя чувствовал Егор Семенович, если бы полетел ее искать! А если бы он еще и до Северного полюса доплыл, вот это был бы просто верх его личной гениальности!

Или он бы нашел бластер и спас бы весь мир от этих гиперборейцев?..

Сон или нет, иллюзия или реальность… От всех этих размышлений мозг Егора Семеновича перегрелся. У него больше не было никаких сил соображать. Он просто проговорил: “Да, прости, я опять задержался”, — и рухнул на кровать.

Глава 16. Я так рада

— Я так рада, что ты наконец-то взял отпуск! Начальник сильно злился?

Егор Семёнович потер заспанные глаза и одним глотком осушил чашку с кофе.

— Даже не знаю. Я даже его не видел, просто положил заявление на стол.

— Правильно! Пусть теперь сам разбирается! Только и знает, что на тебе ездить!

Егор Семёнович улыбнулся. После сна он ещё плохо соображал и не хотел вникать в то, почему Милена ведёт себя настолько непринуждённо. Кажется, она не чувствовала ни неудобства, ни стыда за своё резкое исчезновение. Она просто радовалась. Радовалась тому, что её муж взял отпуск.

— Ну… — протянул Егор Семёнович. — Как ты вообще?..

— Что?

— Как твои дела?

— Вот это да! Ты никогда не спрашивал. Что с тобой случилось в последнее время?

Егор Семёнович посмотрел на неё удивлённо, потом пожал плечами.

— Решил переосмыслить приоритеты.

— Правильно! Я очень-очень рада! А дела у меня как обычно. Мрачно и скучно. Говори что угодно: что это всё от безделия и эмоциональной незрелости…

— Не скажу. Я вообще плохо себе представляю, как можно не сойти с ума в этих четырёх стенах. И тем более не собираюсь тебя винить в том, что ты не смогла найти себе работу в этой глуши. Из меня бы такое положение всю душу высосало, а ты ещё и умудряешься творчеством заниматься…

— Заметил! Неужели?! Да, я вышила цветы на занавесках, затем хотела расписать вот эти шкафчики. Скажи же, стало уютнее?

Цветы на занавесках были больше похожи на неумелую детскую поделку, но они и правда придавали дому тепла и какого-то особого шарма.

— Да, намного уютнее! Слушай, я думаю, мне нужно всё же поговорить с начальником. А то нехорошо получается.

— А может, не надо? Они же опять тебя разжалобит и заставить отложить отпуск на неопределённый срок!

— Не заставит. Насчёт отпуска я всё решил и от решения своего не отступлюсь.

— Ну ладно… Только возвращайся поскорее, а я пока сбегаю за тортиком!