Пуля в голове

С началом службы Ллойд, видимо, потерял надежду, но всё-таки остался. И к удивлению Дианы, следовал всем канонам Литургии с лёгкостью, выдававшей опыт. Вместо того, чтобы обрадоваться, Диана внезапно огорчилась. Хоть бы один изъян в женатом мужчине!

– Гляжу, ты тоже не на алтарь смотришь, – пихнула её локтем в бок Кира, и Диана строго шикнула на подругу: читали Евангелие.

До конца службы Диана больше не отрывала глаз от молитвослова, а во время проповеди – от старенького отца Марка, который едва слышно шелестел с аналоя. Кира сбежала сразу после Причастия, да и остальные прихожане потихоньку расходились по воскресным делам, так что проповедь слушало вдвое меньше людей, чем сидело на Литургии.

Тогда-то детектив Ллойд наконец и заметил её.

Чёрные глаза полыхнули радостным узнаванием, так что Диана окончательно убедилась: Джон Ллойд пришёл сегодня в церковь святого Иосифа не с рабочим визитом. И был искренне рад видеть её.

Ллойд сдержанно склонил голову, едва заметно улыбаясь, и Диана так же неуверенно улыбнулась в ответ. Детектив тут же вопросительно приподнял бровь, кивая в сторону выхода, и Диана, помедлив, тихонько приподнялась со скамьи. Пробираясь между колоннами к выходу, она шла на цыпочках, чтобы не стучали каблуки осенних ботинок. И всё равно ей показалось, что отец Марк неодобрительно посмотрел ей вслед.

– Удивительная встреча, мисс Фостер, – улыбнулся Ллойд, когда Диана выбралась наружу. В Чайнатауне накрапывал пока ещё мелкий дождик, но к нью-йоркским погодам она уже привыкла. Через неделю-другую ожидали снег, и вот тогда весь Манхэттен превратится продуваемый всеми ветрами ледяной ад.

– Не ожидала вас здесь увидеть, детектив, – поспешно застёгивая пальто, выговорила Диана. – Я думала, вы принадлежите англиканской церкви.

– Мой британский акцент так заметен? – вздохнул Ллойд. – А я, между прочим, уже почти полгода в Нью-Йорке. И вроде бы стараюсь перенять местный сленг и тональность…

– Со временем получится, – утешила Диана.

Ей ли не знать.

– А по поводу церкви вы правы, – несколько капель упали на лицо Ллойда, но, как истинный джентльмен, при беседе с дамой шляпу он держал в руках. – Отец из англиканцев. Попробовал бы он иначе! Мигом вылетел бы из Парламента.

– О, – удивилась Диана.

Похоже, со связями у детектива Ллойда был полный порядок.

– А мать была католичкой, – неожиданно продолжил Ллойд. – И крестила меня тайком от отца.

– Ваш отец сильно расстроился?

Детектив усмехнулся.

– Его расстраивало всё, что касалось меня. Но он сам виноват: женился на католичке. Какие теперь претензии? Тем более что сам он никогда не был ревнивым верующим, и служил короне, а не Богу.

– Вы любите его, – неожиданно проронила Диана.

Как всегда, отголосок чужих образов коснулся её в обход ментального блока. Слова вырвались сами, оставалось только мысленно надавать себе пощёчин.

Джон Ллойд видимо удивился, даже не сразу нашёлся, что ответить. Потом рассмеялся через силу.

– Вопреки здравому смыслу, – подтвердил он. И тут же перевёл тему, – а вы здесь прихожанка?

– Уже более года, – Диана не видела смысла скрывать очевидное. – А вы кого-то ждали? Вы так часто оглядывались на дверь…

– Друзей, – помрачнел Ллойд. – Предположим, от одного безбожника не приходится ждать ничего хорошего, хотя слово он всегда держит. Но о втором я начинаю всерьёз беспокоиться.

– Тот самый друг, которого вы нашли на войне?

Собственная проницательность не радовала: взгляд Ллойда стал цепким, профессиональным. Детектив пристально смотрел на неё пару секунд, затем расслабился и махнул рукой.

– Он. Константин даже не приступил к служебным обязанностям, хотя шеф департамента будет счастлив принять его в штат. Обострились прежние… болезни… И кризис веры, полагаю. Я надеялся, что он придёт сегодня, что на службе ему полегчает, но… Простите, – вдруг очнулся Джон Ллойд. – Я разболтался. Это на меня непохоже. Правда, – детектив даже вспыхнул, так, что скулы его покрылись неровным румянцем. – Я обычно загадочно молчу.

Диана рассмеялась.

– Всё в порядке, – успокоила она. – Это хорошо, что у вас есть друг. Есть, кому помогать. И есть, ради кого держаться.

– О-о, с этим как раз проблем нет, – снова помрачнел детектив. – Поначалу мы перебрались в Нью-Йорк, чтобы найти свояченицу. Сестра жены сбежала из дому, а супруга переживает. Я взялся, но…

– Родственники супруги – это святое, – мягко улыбнулась Диана.

– Даже если они вытворяют очередную глупость, – так же мрачно согласился Ллойд. – Но как отыскать сумасбродную девицу в чужой стране? Особенно, если прежние заслуги, титулы, связи и прочая мишура здесь не имеют никакого значения? Да и двери, не поверите, мисс Фостер, не спешат распахиваться сами собой, как на родине!

– Дело гиблое, – сдержанно поддержала Диана. И позволила себе вольность, – если только за него не берётся маг-менталист?

Джон Ллойд только отмахнулся.

– Мятежный маг-менталист, – поправил он. – С сомнительным послужным списком и не менее сомнительными друзьями. Тут не увязнуть бы в семейных интригах и не сесть за решётку самому.

– Решётка лучше пули, – улыбнулась Диана. – Мой… отец говорил, что тюрьма выгодно отличается от могилы тем, что её двери когда-нибудь откроются.

– Не поспоришь, – рассмеялся Ллойд. – Хотя я бы, пожалуй, выбрал пулю.

– Идеалист или романтик? – поинтересовалась Диана.

– Максималист, мисс Фостер.

Диана тихонько фыркнула, зябко поводя плечами. Ллойд, надо отдать ему должное, тотчас заметил, подобрался.

– Простите, что держу на пороге. Это на меня непохоже, – повторился детектив. – Просто… мне и в самом деле кажется, что мы давно знакомы.

– И мне, – не стала таиться Диана. – Ваш дар менталиста случайно не очаровывает людей?

Не то чтобы на неё это подействовало. Маг-менталист может воздействовать на всех, кроме себе подобных.

– Нет, но притянуть может, – честно признался детектив. – В буквальном смысле.

– Как ту стопку бумаг? – припомнила Диана. – Телекинез – редкий дар. Но вы правы, он не слишком помогает в поиске преступников. Есть зацепки по делу мистера Бэрроуза?

– Даже если бы были, я не имел бы права их озвучивать, – деликатно отозвался детектив. – Пока что мы ни одного подозреваемого из списка не исключили.

– Большой список? – затаив дыхание, уточнила Диана.

– Вы в нём есть, – тотчас подтвердил её страхи детектив. – Ведь мистер Бэрроуз обижал и вас тоже. Мотив в наличии и у мисс Китти Силк, которую мистер Бэрроуз всё-таки бросил, несмотря на все её уверения в обратном. Разумеется, и у миссис Бэрроуз имеются причины, как у обманутой супруги. Хотя здесь сложно: имущество и так по большей части записано на неё, то есть фактор наследства практически исключён. Но – обида…

– А мистер Дэвис? – спросила Диана. – Какой у него мотив? Он просто пришёл на ночную смену.

– Не свою смену, – вскользь заметил Ллойд. – К слову, мистер Элджернон Дэвис служил в морской пехоте. Воевал. Опыт в убийствах имеется, и немалый. Такой пристрелит зарвавшегося начальника, не сморгнув глазом, и отправится дальше по своим делам. И спать после этого будет как младенец, ведь приходилось и не таких убивать. На войне зачастую уходят лучшие. У нас так и говорили: герои умирают первыми…

– А историю пишут победители, – задумчиво проронила Диана. – Всё верно.

Джон Ллойд усмехнулся, покачал головой.

– Невероятно. Мы даже фразы друг за другом договариваем!

– Так бывает, – вспыхнув, отмахнулась Диана. Беседа и впрямь становилась опасной, и не с женатым мужчиной такую вести. – Выходит, всего четыре подозреваемых?

– Если мы никого не упустили, – задумчиво проронил Джон. – Хотя консьерж утверждает, что на вашем этаже и впрямь оставалось всего четыре человека, и наверх никто не поднимался. Вы лично на кого ставите, мисс Фостер?

Диана даже вздрогнула.

– Я бы не хотела ни на кого ставить, детектив, – тихо призналась она. – Не хочу думать, что мистер Дэвис… или Китти… или миссис Бэрроуз…

– Но кто-то всё-таки нажал на курок, – подметил Ллойд. – И наша задача – узнать, кто. Даже жаль, что никто из вас не маг, – мимоходом заметил детектив. – Тогда судмагэксперт определил бы… А впрочем, этот бездарный дармоед вообще ничего толкового не увидел, – нахмурился Ллойд. – Ругался, что я там сильно наследил, потому что кроме моей ауры менталиста, он больше ничего не видит. И что я там, мол, больше всех натоптал. Вот если бы Вольф смог прийти! Ему бы и одного взгляда хватило, чтобы понять… и его экспертной оценке я мог бы доверять, не то что…

Сверху закапало сильнее, и Диана отступила к стене церкви, в тщетной надежде на убежище. Увы, парапетов у храма не имелось, так что единственный способ спрятаться от непогоды крылся внутри.

– Простите, – снова встрепенулся Ллойд. – Вы же вымокнете. Вас подбросить домой? Я на машине.

– О, нет, – быстро отказалась Диана. – Я живу здесь недалеко. А ещё я собиралась пройтись по лавкам… благодарю.

– Жаль, что я не могу пригласить вас в кафе, как приличный человек, – вздохнул Джон Ллойд. – Для следователя и подозреваемой это недопустимо. Простите, мисс Фостер.

– А жена не подумает лишнего? – осторожно поинтересовалась Диана.

И впрямь, за таким приглашением можно разглядеть нечто большее, чем просто дружеский интерес.

– Что вы, Эвелин – замечательная! – горячо возразил Джон Ллойд. Лицо детектива посветлело, когда он упомянул супругу, так что и Диана невольно улыбнулась. Истинной любви не завидуют. – И Эва прекрасно понимает… да и вовсе она не ревнивая! По большей части… Кроме того, Эвелин нет в городе. Они с братом отправились в округ Джерси, проверить ещё одно модельное агентство, где может работать их младшая сестрица. Кто бы мог подумать, что этих агентств в Нью-Йорке… столько! А до этого мы объездили всё Западное побережье… Даже в розыск объявили!

– Обязательно найдёте, – убеждённо проговорила Диана. – Даже не сомневайтесь.

С тихим шуршанием припарковался у обочины роскошный «Линкольн». Опустилось дорогое стекло, и из салона кивнул бритоголовый мужчина, окинув их пару быстрым и цепким взглядом. Детектив Ллойд мельком обернулся и нахмурился.

– Явился-таки… Простите, мисс Фостер, это ко мне.

– Ступайте, – разрешила Диана. – Хоть один из ваших друзей пришёл на встречу.

Джон Ллойд пару секунд смотрел ей в глаза, затем подал руку на прощание. Она протянула свою, и их ладони соприкоснулись. И даже через ткань кожаных перчаток Диана ощутила, как кончики пальцев словно разрядом бьёт.

На миг стало очень жарко.

– Был рад вас видеть, мисс Фостер, – негромко проговорил детектив.

– Взаимно, детектив Ллойд, – улыбнулась она.

Джон Ллойд отправился через мостовую к роскошному автомобилю, а Диана перехватила взгляд его друга. Запомнились глаза – ярко-синие, глубокие, холодные и насмешливые одновременно. И взгляд, скользнувший по ней – не то тёплый, не то ледяной. Дивные друзья у детектива Ллойда.

Диана вернулась в храм, оставляя чужие секреты за спиной, и даже успела на конец проповеди, когда внутрь ворвалась мисс Каррера, пробежавшая на цыпочках к своему месту.

– Встретила тётушку Марию, небось всё родителям доложит! – выдохнула Кира ей в ухо. – Я сделала вид, что Хуана не знаю, сама забежала обратно в храм… Диана, выглянешь, ушла ли? Я её знаю – небось притаилась за углом и следит. Старая перечница!

Диана шикнула на подругу, поднимаясь и осеняя себя крестным знамением. Проповедь закончилась, прихожане подходили за благословением.

– Выгляну, – сжалилась на изнывавшей Кирой она.

– И Хуану скажи, чтоб не уходил, – горячо зашептала мисс Каррера, подходя с Дианой к священнику. Лицо сноровистой испанки мигом изменилось, меняя шельмоватую маску на почти смиренную. – Он там на углу стоит, курит. Такой высокий, широкоплечий, с усиками…

Диана тяжело вздохнула, склоняясь над крестом. Поговорить с отцом Марком не удалось: Кира уже дёргала за локоть.

– Я следом выгляну, – горячо зашептала мисс Каррера. – Ты только убедись, что тётки нет… А если есть – так Хуану скажи, чтоб не уходил…

– Я помню.

Сбежать не получилось. Что ж, одна надежда на то, что мисс Марии и впрямь на улице не окажется, и Кира пойдёт восвояси со своим женихом, оставив её в блаженном одиночестве. А там… покупки, готовка, обед… а после обеда – прогулка в парке… или лучше в библиотеку? Определённо, в библиотеку, в такой-то тоскливый и пасмурный день. Главный вопрос: остаться в читальном зале или взять книгу с собой?

Гулять так гулять! Вначале расслабиться в тишине читального зала, пропитанного ароматами старых книг, чистых полов и наполированного дерева, затем наведаться в секцию абонементов и присмотреть себе пару книг на неделю. Тем более что миссис Бэрроуз наверняка рассчитает её в понедельник, а значит, времени на чтение у неё останется предостаточно, в перерывах между поисками новой работы.

Мисс Каррера притормозила у выхода, делая вид, что копается в сумочке, пока Диана с другими прихожанами покидала тёплый храм. На улице всё так же барабанил дождь – успеть бы к дому, пока окончательно не вымокла – и всё ещё стоял неподалёку дорогой «Линкольн». Детектива Ллойда, впрочем, поблизости уже не наблюдалось – никак, убежал к этому своему второму другу, за которого он так переживал.

Диана старательно не смотрела в сторону «Линкольна», неторопливо двинувшись вдоль по улице. Мисс Марии, тётушки Киры, она так и не увидела, но на всякий случай решила пройтись к переулку: а вдруг та и впрямь поджидает племянницу за углом?

– Чисто! – мисс Каррера не утерпела-таки, догнала её сзади, от избытка чувств обхватив за плечи. – Спасибо, Ди! А вот и Хуан! Идём, познакомлю!

– Спасибо, но…

Ничего больше она сказать не успела. Мужчина, к которому подлетела Кира, медленно обернулся, и кровь застыла у Дианы в жилах.

Десять лет! Почти десять блаженных лет…

– Мачете, – одними губами выдохнула она.

…И ведь думала, что спаслась. От манящего Альбиона её отделяли месяцы – ничто по сравнению с годами ужаса, бегства и разрушенной жизни. Ей оставалось ещё немного – на том конце океана её бы не достали, не нашли…

Мачете тоже замер. Ещё бы – не каждый день мексиканский убийца сталкивался с ожившей покойницей. Впервые на памяти Дианы жуткое лицо прорезала почти человеческая гримаса, и мексиканец выдохнул, глухо и надтреснуто:

– Сеньорита Флорес?

Диана развернулась и побежала. Первые несколько шагов её спасала толпа: Мачете попросту не мог пробраться к ней, не раскидав прохожих с пути. Впрочем, именно так он и поступил: сзади раздались крики, звуки ударов – а затем её рванули за локоть, так, что Диана не удержалась и упала. Вывернутое плечо пронзила острая боль, и Диана не сразу услышала поражённый голосок Киры, крики прихожан и восклицания прохожих.

Умолять Мачете бесполезно: это она ещё помнила. Помнила всё до мельчайших деталей, тщетно вытравливая из памяти, забивая новыми впечатлениями и знаниями. Такое не забывается – даже без дара менталиста.

– Хуан, что ты делаешь?! Отпусти её! Это Диана, Диана Фостер, моя подруга!..

Диана болезненно вскрикнула, когда Мачете вздёрнул её на ноги, рванулась прочь. И ведь прекрасно понимала, что лучший палач сеньора Флореса никогда не выпускал добычу из рук…

– Отпусти девушку.

Мужчина стоял перед ними спокойный, неподвижный. Только синие глаза, пожалуй, в этот миг казались всё-таки ледяными. Диана вскинула на него отчаянный взгляд, прекрасно понимая, что не будет чуда, не будет спасения…

– Не вмешивайтесь, – дрожащим голосом попросила она. – Он… он убьёт вас… прошу вас, уходите… не надо…

Голос всё-таки дрогнул: Мачете держал слишком больно. Но ещё больнее оказалась мысль о том, что это конец. Это и вправду конец. Отец не упустит её второй раз…

– Послушай её, – глухо проговорил Мачете, глядя в глаза неожиданному защитнику. – Проваливай.

А ведь мужчина, стоявший перед мексиканцем, ничуть не уступал ему в росте. И в размахе широких плеч. И… пожалуй, дорогой плащ и строгая шляпа казались на нём несколько чуждыми. Такому человеку больше подошла бы кожаная куртка и бита.

– Ты плохо слышишь, cretino?! Или тебе прочистить уши? Сейчас сделаю – насквозь!

К виску Мачете приставили толстый, неуклюжий «магнум». Грохота от такого – на целый квартал. Это Диана тоже помнила.

– Послушай Луиса, – ровно и невыразительно проронил бритоголовый мужчина, не вынимая руки из кармана пальто. Диана даже не сомневалась: там у него вовсе не ключи. – Он парень горячий, того и гляди, устанет держать палец на курке. Мы же не хотим запачкать улицы и растревожить прохожих?

Прохожих, на самом деле, как ветром сдуло. Диана даже погрустнела: в этом суть человеческой натуры. Инстинкт самосохранения. Немногие безумцы вступаются за незнакомцев.

А те, кто вступаются, зачастую мало чем отличаются от преступников.

Не в обиду её защитнику, разумеется.

– Ты район попутал, свинья мексиканская?! – снова не сдержался смуглый водитель «Линкольна», вдавив дуло в череп Мачете. – Улицей промахнулся? Так я тебя отправлю по адресу! Прямиком на Гринвудское кладбище…

– Луис, – мягко укорил водителя бритоголовый мужчина. – Не при даме.

– Не убьёшь.

Мачете медленно разжал пальцы, и Диана тотчас отшатнулась за спину неожиданному спасителю. Впервые на её памяти палач отца отпустил жертву…

– Уверен? – поразился Луис. – А наши друзья из «Маленькой Италии» считают иначе! И звать не придётся: вон, бегут уже. Никак, похоронные услуги предложить!..

Диана невольно обернулась: и впрямь бежали. Несколько крепких мужчин, один в кровавом переднике, другой всё ещё в пенке, размазанной по подбородку. И все вооружены.

– Прошу тебя, Хуан, – непривычно бледная Кира несмело коснулась локтя ухажёра. – Пойдём отсюда. Кто-то предупредил макаронников… они же бешеные… их район тут за углом…

Мачете отступал, не сводя глаз с Дианы. Вначале медленно, затем, подчиняясь требовательному шагу спутницы, быстрее.

– Нельзя отпускать, босс, – покачал головой Луис, убирая пушку за отворот кожаной куртки. – Целую свору приведёт.

– Знаю.

– Дон Медичи! – всплеснул руками добежавший к ним полный итальянец в переднике. Пятна крови оказались настоящими: никак, мясника из лавки позвали. – Ну что вы? Нам бы сказали, зачем самому мараться?

– Ничего не случилось, дон Скабрезе, – успокоил нервного лавочника Медичи. Приобнял за плечи, несильно сжал. Взгляд синих глаз вновь потеплел, так что Диана даже поёжилась: чего ожидать от человека, который столь разительно меняется в один миг? – Ступайте, ступайте. Благодарю за готовность. Вы, как всегда, спешите на помощь…

– А то как же! Дон Медичи! Здесь вам не Лондон… Я вот и племянников позвал… Если бы что случилось!.. Мы вам так обязаны…

Дон Медичи склонился над расчувствовавшимся лавочником, потрепал его по плечу, быстро проговорил несколько успокаивающих фраз на итальянском. Диана несмело переступила с ноги на ногу, лишь теперь разглядев, что испачкалась во время падения, порвала колготки, да ещё и полностью вымокла – дождь накрапывал по-прежнему заунывный и будничный, словно ничего и не случилось.

– Садитесь в машину, – не то пригласил, не то приказал спаситель, оборачиваясь к ней. – Я подвезу, куда скажете.

– Спасибо, – едва слышно вытолкнула Диана. Её начало мелко потряхивать – верный признак пережитого шока. Впрочем, пережитого ли?

Водитель дона Медичи хмуро глянул в её сторону и распахнул дверцу.

– Прошу, мисс.

Диана вскинула глаза на дона Медичи. Следовало ли ей бояться теперь своего спасителя?..

– Я отвезу вас, куда скажете, – едва слышно повторил итальянец.

И по спокойным, синим глазам Диана поняла: мужчина говорил правду. Она не станет заложницей чужой помощи. И самое главное – не останется на улице одна, в опасной близости от Мачете, который вряд ли ушёл далеко.

И всё-таки она только что втянула постороннего человека в опасную историю, которая аукнется каждому из них. А ещё – неизбежно отразится и на детективе Ллойде, друге её спасителя, которому не повезло завести с нею близкое знакомство.

И Диана мысленно попросила прощения у каждого из них, забираясь в роскошный, пахнущий свежей кожей салон «Линкольна».