- -
- 100%
- +
– А что я не так сказал? – удивился бывший ведьмолов.
– Трижды на могилу только землю бросают, – механически поправил Курт.
– Подумаешь, какие мы щепетильные! – фыркнул Рафаэль, с трудом опускаясь на землю. – Мне и плевков не досталось – старуха вырезала мне сердце, а остальное закопала в дальнем углу сада. Спасибо хоть, чучело не набила.
– Какой ужас, – пробормотал Курт. – Сочувствую.
Рафаэль отмахнулся.
– Я и не рассчитывал на приличные похороны. По правде, я не любитель всех этих ритуалов! Случалось мне бывать на отпеваниях, где усопшего так нахваливали, что я дважды подходил к гробу, чтобы убедиться, кто там лежит. Хотя от красивого надгробия я бы, конечно, не отказался…
За спиной раздался звук гулкого удара о дубовую крышку.
Курт обернулся.
– Да вы издеваетесь, Барри! – простонал он, рассмотрев бесчувственного О’Салливана в разрытой могиле.
Следующие полчаса прошли в попытках Курта привести напарника в чувство, под аккомпанемент ехидных замечаний Рафаэля.
– Скоро полночь, – сообщил призрачный ведьмолов, усевшись на развалины смотровой башни. – К слову, растущая луна. На небо не смотри, это же Ирландия, тут звёзды только в январе видно. Если старуха и встаёт по ночам, сейчас самое время.
Курт хлопнул Барри по щеке, добился невнятного бормотания и устало прислонился к земляной стене.
– Спасибо, кстати, – обратился он к призраку. – Неприятная компания. Полагаю, пришлось бы прибегнуть к святому знамению, но ведь это работает только против нечисти…
– А как иначе? – поинтересовался Рафаэль, спускаясь в могилу. – Никто не смеет оскорблять моего лучшего друга, кроме меня! Мне можно, – ухмыльнулся призрак.
– Оберегаешь свой шанс на вечную жизнь? – усмехнулся Курт. – Я ведь не обещал, что мой наставник тебе поможет.
– Если ты попросишь – сделает, – убеждённо заявил бывший ведьмолов.
– Про друга повторишь?
– Это смахивает на шантаж, светлячок, – предупредил Рафаэль. – Послушай, приятель, я провёл в заточении сотню лет, наедине с проклятой ведьмой. Да и та не баловала меня беседами по душам… А ты парень смышлёный и в целом вроде неплохой. Да и вереницы других кандидатов в друзья я чёт не вижу… Почему бы и не помочь хорошему человеку?
– Молчание входит в перечень планируемых добродетелей? – вздохнул Курт, вновь присаживаясь рядом с Барри.
– Я могу долго молчать, – усевшись на край могилы, заверил Рафаэль. – Так долго, что ты не поверишь. А могу сказать, эй, приятель, давай вместе посмотрим в лицо этому греба… жестокому миру и не дадим ему прогнуть нас. Я предложу тебе напиться и выкинуть какую-нибудь глупость… а, может, не предложу. Чем бы ты ни занимался, я буду рядом и не позволю вшивым молокососам угрожать моему единственному шансу на спасение!
– Помоги раскрыть это дело, – похлопывая Барри по щеке, попросил Курт. – И… и…
– Ой, да в курсе я про твою зазнобу, – скривился Рафаэль. – Сам не свой ходишь. Слышь, светлячок? Разберёмся и с этим… деликатным дельцем. А может, и твои проблемы мимоходом решим, а? В любом случае, я не позволю тебе скатиться в депрессию. Оцени, светлячок, я даже знаю, что такое депрессия! Жизнь, зачастую, сплошное дерьмо, да и смерть ничем не лучше. Но ты это и без меня знаешь, м-м? Так для чего нужны друзья, если не для того, чтобы наше жалкое существование казалось чуточку легче?
Курт слабо улыбнулся, оборачиваясь.
– Сам-то веришь в то, что говоришь?
– Я верующий до мозга истлевших костей, будь спок, – заверил Рафаэль. – Только, в отличие от тебя, я-то знаю, к чему такая дружба приведёт.
Детектив О’Салливан выбрал именно этот момент, чтобы прийти в себя.
– Я умер или сошёл с ума? – невнятно пробормотал Барри, усаживаясь в могиле. – Вроде не время ещё… видеть мертвецов…
– А ты не смотри, – разрешил Рафаэль, болтая ногами в воздухе. – Мы с Куртом не обидимся.
Детектив дико глянул на невозмутимого призрака, затем на уставшего напарника.
– А вы точно следователь? – не выдержал Барри, повернувшись к нему всем внушительным корпусом. – Я думал, вы изгоняете призраков, а не якшаетесь с ними!
– По-разному случается, – признал Курт, поднимаясь на ноги. – Если вы не возражаете, Барри, я оставлю объяснения на потом. А сейчас давайте… закончим то, ради чего мы сюда…
– Припёрлись, – подсказал Рафаэль, взмывая в воздух.
Крышка поддалась с трудом. Детектив О’Салливан вогнал черенок лопаты в приоткрывшуюся щель, вздымая крышку вверх. Дохнуло изнутри запахом тлена, пепла и зловония настолько тошнотворного, что Курта тотчас замутило.
– У-у-у… даже я ощутил, – картинно закашлялся Рафаэль, когда О’Салливан торопливо отвернулся, вырывая лужицей желудочного сока. – Ну, чего дальше, светлячок?
Курт склонился над распахнутым гробом, подсвечивая фонариком.
– Хватит для отчёта? – поинтересовался призрак, заглядывая ему через плечо.
– Более чем, – мрачно отозвался Курт.
Обугленные останки, размазанные по стенкам гроба, никак не могли подыматься по ночам и вредить живым. Не осталось на месте упокоения Морриган Мюррей ни разлагающегося трупа, ни даже истлевшего скелета – лишь очертания тела да вздыбленная обивка гроба, сгоревшая вместе с телом ведьмы из Эшфорда.
К таким останкам даже воззвать не получилось бы.
– Говорят, перед смертью вся жизнь пролетает перед глазами, – мрачно прокомментировал О’Салливан, вытирая рот носовым платком. – Вы в это верите, Курт? Я вот думаю, что враки. Судите сами: старухе Мюррей стукнуло лет двести! Ну, может, сто восемьдесят… Если бы у неё пролетала перед глазами вся жизнь, она успела бы пожить ещё пару лет! Вы что думаете, Курт?
Курт не только думал, но и знал, но отвечать на риторический вопрос не стал. Барри О’Салливан всё испытает сам, когда придёт его время.
– Думаю, что мисс Мюррей совершенно точно была ведьмой, – резюмировал Курт, поднимаясь с корточек. – И мы можем с чистой совестью вычеркнуть её из списка подозреваемых.
– А у нас он есть? – хмыкнул О’Салливан.
– Составим, – улыбнулся Курт. – У меня другой вопрос: что всё-таки делали господа Роуэн Бёрн и сотоварищи на кладбище?
Рафаэль проплыл мимо чертыхнувшегося Барри и пихнул Курта призрачным локтем.
– На этот вопрос я отвечу, светлячок. Вы ж оба слепые, как котята, а я вижу, как во-он в той часовне валяются бутылки, самокрутки и подозрительный белый порошок. В мои времена народ только опиумом баловался, а здесь у нас… у вас… у них…
– Говорил же: мерзавец этот Роуэн, – процедил О’Салливан. – Соберём эту дрянь, пока детишки не наткнулись, а заодно и на пальчики проверим. С таким компроматом можно ломиться к старику Бёрну с ноги в парадную дверь, не откажет! Или мы его старшего сыночка отправим далеко и надолго. Какой удар по репутации уважаемого владельца фармацевтической фабрики!
Курт внезапно пошатнулся, хватаясь за нательный крест. Ноги не держали совершенно, горло превратилось в наждачную бумагу, перед глазами поплыли белые круги.
– Эй-эй, – забеспокоился О’Салливан, поддерживая его под локоть. – Вы чего удумали, Курт? Проклятье!
Курт, ведомый твёрдой рукой напарника, послушно уселся на соседнее надгробие, отхлебнул из предложенной фляги и закашлялся.
– А ты думал, он тебе святой водицы нальёт? – поинтересовался Рафаэль. – Чо, серьёзно так и думал? Это же ирландец! Чего ты ожидал оттуда испить, кроме виски?
– Ну, простите, – буркнул О’Салливан, отбирая флягу. – Мне всегда помогает.
– Кто бы сомневался, – фыркнул зловредный призрак.
– А с тобой мы ещё разберёмся, – пригрозил детектив, подхватывая лопату.
***
Из дневника Курта Леманна:
Пятница, 25 октября 1950 г, вечер
«Преподобный отче Иероним!
В ходе поездки на кладбище выяснилось, что Морриган Мюррей действительно была ведьмой, однако упокоилась совершенно точно. Всё, как по учебнику: сгоревшая плоть, необратимая и окончательная смерть. Не слишком приятная, подозреваю, но это уже не наши проблемы. К слову, отчего особый отдел никогда ею не интересовался? Богатые пожертвования?
Простите, Бога ради, это усталость. Я даже едва не потерял сознание на кладбище. Обезвоживание, кто бы мог подумать. Я снова забываю следить за собой.
Завтра отправимся к доктору Беллу, составлявшему медицинский протокол, и к владельцу фармацевтической фабрики неподалёку от Эшфорда. Ничего не ожидаю, но проверить обязан.
К вечеру вернёмся в проклятый дом – Рафаэль покажет нам с Барри чёрный ход. Обещал в колодец больше не ронять. О’Салливан сказал, что не верит ни на грош. Уверен, этим двоим надо просто привыкнуть друг к другу.
P.S. Как мы возвращались в паб – в двух словах не перескажешь. Барри сказал, что в кладбищенской грязи нас на порог не пустят, так что лезли через забор.
Отмывались по очереди, в полной тишине, ледяной воде и крайнем неудовольствии. Рафаэль сказал, что впервые радуется тому, что давно мёртв».
ГЛАВА 5. Добрый доктор
«Если доктор вам что-то долго выписывает, не тревожьтесь, возможно, это всего лишь свидетельство о смерти».
Житейская мудрость
– Мы выглядим, как два миссионера! Только Библии в руках не хватает!
О’Салливан раздражённо одёрнул свитер, без удовольствия глядя в зеркало.
– У меня есть, – предложил Курт. – На немецком.
– Увольте, – отрезал детектив. – Ещё сочтут, что вы завербовали меня служить на Великую Германию. Да и миссионер из меня, как из доярки балерина!
Одежду, в которой они наведались на кладбище прошлой ночью, отстирать в скудных условиях съёмной комнаты не получилось. К счастью, они с Барри захватили сменную – и как назло, оба выбрали белые рубашки и чёрные свитера в качестве единственной замены приличным и безнадёжно испорченным костюмам. Любители ночных посиделок на кладбище под предводительством Роуэна Бёрна скинули их аккуратно развешенные пиджаки, а затем хорошенько по ним протоптались, убегая от призрачного Рафаэля. Без профессиональной чистки теперь обойтись никак не получалось.
– Выбора нет, – скрипнул зубами Барри, нахлобучивая шляпу, – суббота, всё наглухо закрыто до понедельника. Придётся идти на поклон к ведьме!
– К… кому? – осторожно уточнил Курт, пряча амулет под свитер.
О’Салливан сдёрнул куртку с вешалки, тяжело уставившись на напарника.
– К Риане Уолш, – мрачно ответил детектив.
На удивление, Эшфорд встретил их ярким солнцем, чистым небом и радостными детишками, гоняющими по главной улице на велосипедах.
– Каникулы, – нахмурился Барри. – Хэллоуин на следующей неделе.
За пролетевшие в ватиканских подземельях пять лет Курт уже и подзабыл, какими бывают праздники за пределами церковных, поэтому оглядывался по сторонам с искренним любопытством.
– Тыквы, – подметил он вслух. – А у вас осталась родня в Эшфорде, Барри?
О’Салливан мрачно покачал головой.
– Меня дед воспитывал, – поделился детектив. – Помер давно. Дом я продал.
– Это зря, – вскользь заметил Курт. – Я слышал, земля вырастет в цене.
– Я психанул в тот год, – признался О’Салливан. – Собирался за океан, строить новую жизнь в чужой стране… Но так и не выехал дальше Дублина. Я же говорил, родное болото не отпускает!
На этой риторической ноте детектив бахнул кулаком в запертую боковую калитку почтового отделения. Не дожидаясь ответа, постучал ещё раз, уже ногой.
– Это кто там такой смелый? – возмутились из-за забора. – Риана! Это точно к тебе!
Дверь отворилась. На пороге, кутаясь в тёплую шаль, стояла молодая девушка, чем-то похожая на Нессу, с теми же ясными светлыми глазами, но, в отличие от послушницы, ярко накрашенная, с кокетливо уложенными рыжеватыми волосами и в коротком, выше колена, платье.
Курт подумал, что он ведь так и не видел, какого цвета волосы у Нессы. Не то чтобы это имело значение, конечно.
– Мы к Риане, – подтвердил О’Салливан. – В дом-то пустишь?
Девушка смерила детектива недовольным взглядом, затем посмотрела на Курта.
– Только ради твоего друга, – смилостивилась она.
Курт проводил её внимательным взглядом. Нет, не ошибся: аура девушки двоилась.
– Проходите, Курт, – тяжело вздохнул детектив, запирая за ним калитку.
Барри повёл его в обход чужого дома так, словно заглядывал сюда каждый день. В свете дня детектив казался ещё более внушительным, чем ночью. Курт дал бы ему не больше сорока, но О’Салливану вполне могло оказаться и тридцать с небольшим. Высокий и крупный, ирландский детектив возвышался над Куртом на целую голову, да и мясистое лицо добавляло возраста.
– Уже соскучился, Барри О’Салливан? – неприветливо встретила его старшая мисс Уолш. – А я, представь себе, нет!
Они вошли в дом с чёрного хода, через сад, угодив сразу на кухню. Субботний полдень в доме семьи Уолш, служившем также и почтовым отделением Эшфорда, оказался насыщенным и многолюдным.
Во главе обеденного стола сидела немолодая женщина в домашнем платье, при взгляде на которую Курт сразу понял, в кого Риана унаследовала тонкие поджатые губы и вечно недовольное выражение лица.
По одну её руку сидела встретившая их молодая девушка, явно младшая из сестёр Уолш, по другую – симпатичный молодой человек, не сводивший с девушки больного взгляда. Даже неискушённый в любви Курт догадался, какие надежды питает гость в отношении младшей мисс Уолш.
Риана, встретившая их, нетерпеливо скрестила руки на груди, дожидаясь ответа.
– Мне больше некого просить, – буркнул детектив. – Всё закрыто к дьяволу до понедельника, а нам с мистером Леманном…
– Не поминай нечистого в этом доме, Барри О’Салливан! – возмутилась молчавшая до того женщина.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.