Министерство Астрологии

– Пойдёт.

– Не считая буллей, – скривилась Надя.

Полина бросила красноречивый взгляд на тётю, а затем указала на Аллу, мол, не смей говорить об этом с посторонними.

– Мы с Аллой выжили не одну драку, – пояснила Надя, – и не одну травлю. Ты можешь ей доверять. Но твоё положение лучше: ты и не в детдоме, и не в классе Воздушного Тригона.

– Спасибо за обесценивание моих проблем, – проскрипела зубами Поля, не отрывая взгляда от вина.

– Прости, – ответила Надя. – Я лишь хочу помочь.

– Простейший способ борьбы с буллингом – обсудить его с учителями, – вмешалась Алла.

– Мы ни разу так не делали, – напомнила Надя.

– Потому что были подростками-максималистами, – усмехнулась Алла. – Сейчас я понимаю, что мы сразу же должны были заявить и об Андрее, и о Лене, и о Насте. Но мы считали, что это ябедничество.

– Это и есть ябедничество, – сказала Полина. – Я решу свои проблемы сама. Я просто пришла поесть пиццу, мне не нужны ваши советы.

К счастью, момент ознаменовался приходом курьера, и неловкий разговор прервался вполне ловкой пиццей с парой бокалов вина. После еды Алла почувствовала прилив тёплых чувств к Надиной племяннице и предложила:

– А пойдёмте все в зоопарк! Завтра!

– Вай нот, – мечтательно улыбнулась Надя, – Ой, Ал, это же в зоопарке у меня было, помнишь? Первый раз с Мишей. Ох, первый поцелуй, прямо у вольера с… Кто же там был?..

– С зебрами, я вас спиной прикрывала! – рассмеялась Алла. – И зебры эти жрали, как лошади!

Полина не смотрела на надоедливых взрослых, доедая пиццу с ветчиной.

***

Вооружённая новыми знаниями, Алла чувствовала себя настоящей экскурсоводкой, показывая Наде с Полиной зоопарк. Увы, субботний день выдался дождливым, и вокруг больше не было машин со стикерами Тоторо, но достаточно родителей с детьми, которые плакали, наступив в очередную лужу.

– Здесь держат енотов вместе с енотовидными собаками, – рассказывала Алла. – А вы знали, что и у зверей можно вычислить зодиакальную совместимость? Ну, якобы можно. Тут почти все звери Рыбы и ладят хорошо.

– Рыбы! – закатила глаза Надя. – Есть у меня коллега Рыба. Та ещё селёдка. Полгода добивалась от неё одной бумажки.

– Дамочка, прошу вас воздержаться от высказываний в сторону Рыб! – вдруг вмешался пожилой мужчина с карикатурно вытянутым, как у кильки, лицом. – А что, если я начну ваш Знак поносить при всём честном народе?

– Ну попытайся, – ответила Надя и продемонстрировала тому неприличный жест.

– Да что вы себе позволяете! – покраснел мужчина, но вдруг сдулся и сделал шаг назад. – Да ну вас! Не буду опускаться до вашего уровня!

– Скатертью дорожка, – помахала рукой Надя.

Полина неожиданно звонко рассмеялась вслед Рыбе. Алла впервые слышала её смех и видела улыбку.

– Пойдёмте, я покажу вам, что мы здесь делаем по работе, – предложила Алла.

Вольер с амурскими тиграми был спокоен и на первый взгляд пуст, но из-под куста выглядывал полосатый хвост.

– Мы, так сказать, изучаем тигров, – объяснила Алла. – Тигрицу, которая под кустом… А может, это самец. В общем, тигрицу, скорее всего, перевезут в Новосибирский зоопарк, потому что у местной пары не может быть котят. И мы в Министерстве поводим экспертизу, насколько вероятно, что она сможет окотиться с новосибирским тигром. Правда, проверяя массивы данных по рождаемости тигров, я не нашла строгой корреляции между Знаками родителей и количеством их котят. Были и родительские пары Овнов с Раками, и ничего, размножились…

– Она шевелится! – заметила Надя, подбежав к стеклу и уставившись на тигриный хвост.

– Ты как ребёнок, – презрительно фыркнула Полина.

Но стоило Поле подойти к вольеру, как её глаза загорелись, и вот она вместе с Надей умилялась подёргиваниям длинного хвоста. Пока спутницы Аллы пытались отыскать второго тигра в вольере, она проверяла телефон, обновляя Инстаграм.

И вдруг её плеча коснулась чья-то рука. Рефлекторно отскочив и ругнувшись, Алла увидела за собой смотрителя зоопарка. Того самого парня с полосатым тигриным орнаментом на руке.

– Прошу прощения, – сказал парень. – Вы же из Министерства Астрологии?

– Да. Чем обязана?

К ним подошла другая работница зоопарка в форменной зелёной футболке. На её предплечье тоже красовалась татуировка, но с орнаментом в виде пятен на шкуре жирафа.

– Вы уже приняли решение о переводе Мегеры? – спросила женщина.

– Нет, – ответила Алла. – Но я не принимаю подобных решений в любом случае.

– Ясно, – вздохнул парень. – Просто, раз вы здесь… Мы хотели попросить вас не забирать Мегеру.

– Я ведь сказала, что не я решаю… – растерялась Алла.

– Но вы работаете в Министерстве, – будто с завистью сказала работница. – Вы ведь знаете людей… которые ответственны?

– Разумеется, – нахмурилась Алла, понимая, к чему клонят смотрители.

– Мегера дорога всем нам, – признался парень, почёсывая ещё свежее тату. – Она объединяет весь отдел хищников. Она его сердце. Мы сделаем что угодно, чтобы Мегера осталась с нами. В семье.

– Назовите цену, – прямо сказала девушка с татуировкой пятен жирафа.

– Я не беру взятки, – строго сказала Алла.

– Мы знаем, как дела делаются, – сказал парень. – Не только мы с Наташей, но и весь зоопарк готов скинуться, только скажите сколько. Если Новосибирск платил за Мегеру – скажите сколько, и мы дадим больше!

Хоть смотрители и старались говорить очень тихо, Надя с Полиной уловили суть разговора и с любопытством наблюдали за происходящим.

– Я повторяю, что не я ответственна за решение, – сказала Алла. – И запрос из Новосибирска был строго официальным. Насколько мне известно… Участвовать в преступлениях я не собираюсь.

– Представьте, что у вас хотят забрать ребёнка, – жёстко сказал парень. – Что бы вы делали? Вы бы не предлагали взяток? Вы бы не боролись?

– Вы можете подать официальную жалобу, – предположила Алла.

– Нет! – резко ответила смотрительница. – Ваше Министерство не принимает никаких жалоб касаемо животных, представьте себе. Вы там работаете, а даже некомпетентны!

– Не смейте повышать на меня голос, – смерила её строгим взглядом Алла. – Я искренне сочувствую вашей ситуации, но сделать что-либо просто не в моих силах.

– Простите, – вздохнул парень. – Но мы в отчаянии, поймите. Мегера больше, чем домашнее животное для всех нас. А то, что они не спариваются с Элингом – так мы же не можем их заставить! У нас и другие животные годами не приносят потомства, но у нас их не забирают почему-то!

– Мы понимаем, что амурские тигры – вымирающий вид… – добавила девушка. – Но в стране куча других тигриц-Овнов, которые подойдут новосибирскому самцу. Мы знаем зоопарки, заповедники, контакты… Но ваши коллеги не захотели нас слушать.

Глаза обоих смотрителей наполнились скорбью, и она могла вот-вот вылиться слезами.

– Я… я постараюсь поговорить с начальником, – пообещала Алла, но, увидев озарённые надеждой глаза смотрителей, поспешно добавила. – Но я абсолютно ничего не обещаю. Абсолютно.

– Всё равно спасибо! Спасибо от души! – счастливо ответили оба, поочерёдно пожимая Аллину руку.

Словно испугавшись, что она передумает, смотрители поспешили удалиться, а Алла осталась стоять с полупротянутой рукой, переваривая информацию и собственное недообещание.

– Так вот как люди общаются с теми, у кого есть власть, – присвистнула Надя. – Чуть ноги тебе целовать не стали.

Алла зачем-то проверила время на телефоне, не запомнила и взглянула внутрь вольера. То ли Мегера, то ли Элинг выглянул из-за куста. Кошка развалилась на траве, подставляя шкуру тёплому весеннему дождику.

– Ты правда сможешь помочь тигрице? – с вызовом спросила Полина.

– Конечно сможет, – ответила за Аллу Надя. – Тётя Алла всё может, да?

– Очень не уверена, – почесала затылок под спутанным хвостом та. – Но я постараюсь. За справедливость нужно бороться.

– Да! – с горящими глазами подтвердила Полина, а Надя потрепала её по плечу.

***

Дети, что воспитывались в детдоме, со строгими родителями или с родственниками-аллергиками, могут столкнуться с одинаковой проблемой – невозможностью завести собственные цветы в комнате. В интернате, где росла Алла, воспитательницы украшали подоконники аляпистыми фикусами или громоздкими пальмами, и те смотрелись совершенно по-чужому и не к месту, словно молчаливые шпионы, приставленные к подросткам. Алла же любила простые ромашки, колокольчики и васильки, но, как ребёнок, выросший без дачи, оказалась лишена летнего удовольствия собирать полевые цветы по утрам и лишь изредка могла любоваться полузасохшим клевером в пустынном дворе интерната.

Едва Алла получила люберецкую квартиру, она составила список необходимых покупок. Цветы оказались на третьем месте после кровати и микроволновки, и квартира обросла фиалками, анютиными глазками и львиным зевом, но ни в коем случае не фикусами или пальмами.

Алла пошла по проторенному пути, и чтобы обжиться в офисе Министерства, купила горшок с необычными крупными желтолистыми ромашками. Те заняли почётное место между клавиатурой и подставкой для чайной чашки, а Алла теперь могла отвлечься на них, думая о сложном отчёте.

– Уже придумала имя? – как-то спросил Максим, видя, как Алла аккуратно стирает пыль с цветка.

– Разрываюсь между Максимом и Валерием, – пошутила она.

Как и на прошлом рабочем месте, Алле приходилось совмещать кучу заданий каждый день. Словно многозадачный Иисус Христос, она несла кресты KPI-ев на Голгофу квартальных показателей.

Сегодня с утра на неё неожиданно повесили отчёт о цветочных предпочтениях Знаков Зодиака. Оказалось, что Тельцы охотнее всего покупают розы, Стрельцы – кактусы, а Близнецы – ромашки. Вот только статистическая значимость каждого результата и их Р-значения едва-едва превышали показатель результата, полученного чисто случайно, так что Алла заготавливала лекцию для Зингера о том, что Зодиаки не влияют на покупку определённых цветов.

– Готова? – спросил внезапно нарисовавшийся Максим.

– К чему? – уточнила Алла через полминуты, дописав предложение.

– Наш тригон едет в зоопарк, – ответил Макс, но, заметив недоумение на лице Аллы, добавил: – Ты, я и Зингер. Едем в зоопарк проводить поведенческие тесты на тигрице.

– Мы зоологи что ли, подобным заниматься?

– Лучше – астрологи!

***

Зингер озабоченно оглядывал вольер, пока Максим листал мемы в телефоне, а Алла проверяла почту с новыми заданиями от Ибрагимова. Поляна амурских тигров казалась пуста, и миска, полная свежего мяса, подтверждала, что кошки явно не поблизости.

– Наконец-то! – взмахнул руками Зингер, увидев Светлану-смотрительницу.

– Прошу прощения! – расплылась в улыбке та и расправила руки будто для объятий так быстро, что дюжины золотых браслетов на её запястьях запели металлические песни. Её приглашение осталось без ответа. Тогда она неловко добавила: – Мы не ждали вашу почтенную делегацию сегодня.

Из-за поворота выбежал запыхавшийся парень-смотритель с тигровой татуировкой на руке. Светлана обеспокоенно посмотрела на него и вопросительно приподняла бровь. Парень испуганно посмотрел на Аллу, затем перевёл взгляд на начальницу и неопределённо пожал плечами.

– Мы хотели бы видеть тигрицу… – заметил Максим, – как там её звали?

– Мегера, – с раздражением ответил парень-смотритель. – Она… болеет.

Он с мольбой посмотрел Алле в глаза, и она почувствовала, как совесть ударила её под дых за то, что она и не попыталась поговорить с Зингером. Испугалась. Не Зингера, а того, что её мнение посчитают неважным и глупым и больше никогда не прислушаются к её доводам по поводу бессмысленности и недоказанности Зодиаков.

– Но мы можем её увидеть? – напирал Максим.

– А что вам нужно от нашей девочки? – с подозрением спросила Светлана, упирая звенящие руки в боки.

– Спокойно, – сказал Зингер одновременно и Максиму, и смотрительнице. – Нам всего лишь необходимо провести стандартные процедуры.

– Но вы не можете, Мегера болеет! – сделал шаг вперёд парень с татуировкой. Он пытался грозно смотреть на Зингера, но его взгляд постоянно метался от него к Алле, и в глазах читалась мольба.

– А действительно, зачем какие-то тесты? – спросила Алла. – Разве в прошлый раз мы не получили все документы о Мегере?

– Алла, это не твоя компетенция, – холодно ответил Максим и переключился на смотрителей. – Тогда мы запрашиваем доступ к видеоархиву. Мне нужно ознакомиться с записями жизни вольера, чтобы проанализировать поведение тигрицы.

– Что вы хотите анализировать? – бровь смотрительница начинала дёргаться.

– Да, что? – подхватил парень.

– Цирк прямо… – почесал затылок Максим. – Мне вам корочку из Министерства показать? Вы думаете, я не имею права просить чёртовы видеозаписи?

– Раз Мегера болеет, последние записи могут иметь мало смысла для астрологического анализа, – предположила Алла.

– Именно! – радостно показал на неё пальцем парень.

– Тогда посмотрим старые, – развёл руками Максим.

– Но разве видео может полностью передать поведение живого существа, уникальной амурской тигрицы? – спросила Светлана.

– Тогда проводите нас к ней! – потребовал Макс.

У вольера повисла тишина. Туристы осторожно обходили работников стороной и просили детей говорить тише.

– Мы можем приехать в другой день, – решил Зингер.

Максим закатал глаза и показательно рассмеялся.

– Вы зря смеётесь, – серьёзно сказала Светлана. – Мы любим Мегеру. Весь зоопарк. Мы как семья: и люди, и животные. Мегера одна из нас…

– При чём тут это? – нахмурился Макс.

– Вы хотите забрать её, – вступился смотритель с татуировкой. – Забрать нашу Мегеру, нашу подругу. И в ответ не даёте никаких гарантий, что ей будет лучше в Новосибирске с другим тигром!

– Это не наша работа! – устало рассмеялся Макс.

– Максим, помолчи, пожалуйста, – вмешалась Алла. – Это неуважительно.

– Что, прости?

– Так, всё, хватит! – поднял руки Зингер. – Давайте возьмём перерыв и подумаем. Мы действительно приехали в зоопарк без предупреждения. Светлана, давайте условимся о дате и времени, когда вы сможете показать нам Мегеру.

– Зависит от её здоровья, – неопределённо ответила она, поглядывая на парня-смотрителя.

– Нам необходимо подписать назначение о переводе до конца месяца, – напомнил Максим. – Простите, таковы формальности.

– Дайте нам хотя бы ещё одну неделю, – попросил парень с татуировкой, – чтобы все могли попрощаться с Мегерой. Некоторые сотрудники сейчас в отпусках…

– В любом случае это Валерий Михайлович Зингер, кто принимает решение о переводе, – напомнил Максим.

– Да, – скромно поддакнул Зингер.

– Тогда мы надеемся на его понимание, – сказала Светлана, поочерёдно глядя на него и Аллу.

***

На обратном пути до Министерства рабочий тригон не общался. Алла продумывала аргументы в защиту Мегеры, Максим будто бы делал противоположенное, а Зингер подпевал радио. Тяжёлые железные ворота Министерства разъехались, приветствуя прибывшую служебную машину, и Зингер, продолжая подпевать под нос «Dance for me, dance for me, dance for me, oh, oh, oh», рваными толчками добрался до парковки.

Стоял тёплый июньский день, и некоторые сотрудники Министерства обедали на высоких лестницах, ведущих ко входам в Крылья Стихий. Разложив на мраморе пластиковые контейнеры и металлические термосы, они обсуждали последние сплетни Министерства, пока Зингер, Максим и Алла пробирались сквозь салаты, макароны и курицу.

– Эй, Валера! – вдруг окликнули Зингера.

К тригону подбежал бодрый Андрей Ибрагимов, директор Управления Министерства Астрологии по Москве. Заметив Аллу, он приятно удивился:

– О, была в поле? Похвально! Как ощущения?

– Интересно, но неоднозначно, – ответила та.

– Мы в зоопарке были, – пояснил Зингер.

– А, вашему Крылу досталось дело амурской тигрицы, верно? – понял Ибрагимов. – Забавно, мне недавно из зоопарка звонили, взятку предлагали, чтобы вы тигрицу не переводили.

– Взяли? – спросил Максим.

– Тогда бы я вам не рассказывал, – рассмеялся Ибрагимов.

– Андрей, если честно, это дело сложное, – признался Зингер. – Давайте все вместе поговорим у меня.

– Но это же чисто наша Воздушная юрисдикция, раз дело поручено нам, – заметил Максим.

– Не хочу огорчать, – дёрнулся, будто от укола, Ибрагимов, – но вы всё равно будете просить мою подпись на постановлении о переводе тигрицы.

***

Захватив в буфете по стакану дрянного кофе, тригон и Ибрагимов расселись в кабинете Зингера. Выслушав краткий пересказ событий в зоопарке, Андрей резюмировал:

– Понятно, что ничего не понятно. Валера, почему вы пошли туда, не договорившись заранее? Максим, почему ты не закончил расчёт совместимости московской тигрицы и новосибирского тигра до финального теста? Алла… Окей, к тебе пока вопросов нет.

– Я сделал расчёт совместимости московской пары, и этого оказалось достаточно, – закатил глаза Максим. – Ни разу не встречал менее совместимых животных. Включая людей. Будь я астрологом-гинекологом, сказал бы ей: детка, разводись с этим Раком, а то вся жизнь встанет раком! Я сделал набросок совместимости с новосибирским. Вероятность тигрят такая себе, ниже среднего.

– И есть ли смысл переводить Мегеру? – вмешалась Алла.

– Разумеется, – ответил Максим. – Вероятность появления детёнышей в Новосибирске больше. А они у нас кто? Амурские тигры, вымирающий вид. Рисковать в таком случае просто нерационально.

– Ты сам сказал, что вероятность рождения тигрят ниже среднего, – напомнила Алла. – И мы выпишем бумажку о переводе, оглядываясь только на мифическую и недоказанную вероятность? Это ли рационально?

– Дай мне пять минут, и я докажу в цифрах, – пообещал Максим, – а пока…

– Погоди, – остановил его жестом Ибрагимов. – Алла, что ты предлагаешь?

– Я считаю, – прокашлялась Алла, – что мы все некомпетентны принимать такое решение. Мы не зоологи, не ветеринары, не экологи… Мы решаем задачу о судьбе тигрицы, живого существа, вслепую. Решаем на основании массивов данных о совершенно других тиграх из заповедника с Дальнего Востока, живущих в совершенно других условиях. И единственное общее, что у них есть с нашими тиграми, – периоды рождения.

– Мы, прошу прощения, в Министерстве Астрологии сидим, – напомнил Максим.

– И дело не столько в цифрах, – продолжила Алла, – сколько в отношении. Быть может, у Мегеры вообще не может быть тигрят. Но ей хорошо в Московском зоопарке, и смотрителям с ней хорошо, и посетители её любят. Видели, как смотрители с ней обнимаются, целуются и играют, как с домашней кошкой? А видели, как дети на неё смотрели и просили у родителей футболку с ней в сувенирном магазине? Разве она не достойна спокойной счастливой жизни? Она могла бы прожить хорошую тигриную жизнь в Московском зоопарке. Да, она не хочет спариваться с соседом по вольеру. Но захочет ли она это делать в Новосибирске? А если не захочет, её будут принуждать? Это справедливо?

– Алла, ты забыла, что мы говорим о животных, – сказал Максим. – Мы не можем знать, есть ли у них эмоции и действительно ли тигрица привязалась к смотрителям. Мы лишь можем действовать с точки зрения рациональности. Да, ей может не понравиться переезд и сначала не понравиться новый самец. Но они вымирают! И, не подумай, я всем сердцем люблю тигров. И именно поэтому я говорю, что выживание вида важнее дискомфорта отдельно взятого тигриного индивидуума.

– Давайте успокоимся, – предложил Зингер.

– Нет, что ты, это очень интересно! – улыбнулся Ибрагимов. – Итак, Алла, твоё мнение?

– Оставить Мегеру в зоопарке хотя бы до более тщательной проверки с участием ветеринаров и прочих компетентных экспертов.

– Максим, твоё мнение?

– Перевести тигрицу в Новосибирск, потому что её шансы забеременеть повышаются. Повышаются от нуля до двадцати-тридцати процентов, не мало!

– Прекрасно! – хлопнул в ладоши Ибрагимов. – Максим, прости, но Алла кажется более убедительной.

От удивления брови Аллы взлетели на лоб.

– То есть теперь мы множим круги бюрократии и добавляем докторов, экологов, зоозащитников, юристов, парикмахеров, айтишников… – заметил Макс.

– Прошу прощения, мне пора идти, – поднялся с кресла Ибрагимов. – Алла, на секундочку…

Ибрагимов и Алла оказались одни в коридоре, когда начальник захлопнул дверь в кабинет Зингера за собой.

– Хорошо, что ты уверенно чувствуешь себя в коллективе, молодец, – улыбнулся Ибрагимов. – Как коллеги?

– Мы ладим… Андрей, спасибо за поддержку.

– Пустяки. Именно поэтому я рассказывал тебе, как важно работать в поле. Увидеть своими глазами и людей, и животных. Понять, что стоит за цифрами. Увы, кто-то не может перестать видеть цифры, даже видя тигра в лицо. В морду… А астрология и статистика вещи коварные: придашь слишком большое значение случайному фактору или перепутаешь причинность и корреляцию – и поломаешь судьбы. Поэтому я всегда предпочитаю быть осторожным.

– Наверное, это хорошо, – всё ещё чувствовала растерянность Алла.

– Знаешь этот стереотип, что Водолеи упёртые и радикальные? Честное слово, я в это не верю, но Максим – удивительное подтверждение этого клише.

Они оба рассмеялись, и Алла ощутила облегчение: она сохранила семью зоопарка в целости до поры до времени, а быть может, и навсегда. Андрей ушёл прочь по запутанному коридору, а из кабинета выглянул Максим.

– Довольна? – ехидно спросил тот.

– Макс, я сказала своё честное мнение и…

– Забей, не оправдывайся, – по-доброму улыбнулся Максим. – Ты держалась молодцом. А я сплошал, что не подготовил вменяемый анализ совместимости. Ибрагимов хитрец, подловил меня… Ну, тигром больше, тигром меньше, какая разница! Главное, что в нашем Крыле появилась смекалистая сотрудница. Я голодный. Пообедаем вместе?

– Я попозже ем обычно, – ответила Алла. – Но спасибо.

Максим ушёл по другому коридору, и Алла осталась одна у старой двери Зингера, переваривая услышанное. Максим был прав: тигров нельзя сравнивать с людьми. Но, вспоминая Мегеру, чья судьба не принадлежала ей самой, а зависела от прихоти случайно эволюционировавших обезьян по другую сторону клетки, Алла чувствовала, что похожа на эту тигрицу. Трагедией Мегеры было то, что она и не подозревала, кто и как решает её судьбу. Но знала ли это Алла?..

Глава 5. Казино

Самым неприятным минусом работы в Министерстве Астрологии оказалась дорога на работу. Ни к высотке Министерства, ни к Останкинскому Телецентру не проложили метро, и Алле приходилось на ВДНХ или Менделеевской пересаживаться на медленный монорельс и катиться до остановки, почему-то носящей название «Астрологический центр». Потом – перебегать улицу Академика Королёва, потому что пешеходный переход стоял на вечном ремонте, и даже Зингер не помнил, когда последний раз безопасно пересекал магистраль.

Неожиданным образом даже лифт добавлял трудностей. Каждое утро перед ним столпотворялась очередь из заспанных Близнецов, Весов и Водолеев. По четверо они втискивались в единственный работающий лифт – это вам не Крыло Огня, – его двери шумно схлопывались, и подъёмник бурчал и жужжал, будто переваривая пассажиров, вместо того чтобы доставить их до верхних этажей, где путанные коридоры распределяли работников по кабинетам.

Избежав участи быть съеденной, Алла добралась до компьютера, который после включения шумно переваривал собственные внутренности и обдавать ноги Аллы горячим воздухом. На рабочем столе со вчерашнего дня висел отчёт о домашних животных, зарегистрированных на разные Знаки Зодиака. Алле поручили найти связь между Знаком Зодиака хозяина и типом питомца, но аналитика не имела смысла: обычно животных заводили семьи, а не одинокие люди, а семьи в подавляющем большинстве разнозодиакальные.

Однако после танцев с бубном над экселевской базой данных Алла выяснила, что Близнецы склонны покупать попугайчиков, Львы – кошек, а Рыбы – маленьких собачек. Статистическая значимость выводов снова не превышала десяти процентов, и Алла отправила Ибрагимову письмо, в котором весьма скептически прокомментировала результаты. Она не поленилась загуглить рекламные плакаты, где девушка в синей футболке со знаком Рыбы обнималась с чихуахуа, а брутальный мужик с татуировкой символа Льва на предплечье держал на руках кошку. «Прошу принять во внимание возможность влияния рекламной индустрии на полученную корреляцию» – гласило письмо.

Рабочий телефон, использующийся исключительно для внутренней связи, хрипло задребезжал, и из трубки донёсся голос Ибрагимова:

– Алла, зайди ко мне, пожалуйста.

– Сейчас?

– Да, мы тебя уже ждём.

Не став уточнять, кто такие «мы», Алла заторопилась. Ибрагимов, будучи Овном, сидел в Крыле Огня, а не с каждого этажа Крыла Воздуха можно было попасть в остальные. Алла пока не прошла географию Министерства, поэтому просто спустилась на первый этаж и по улице вошла в пафосный холл Огненных Знаков, а оттуда добралась до этажа Управления по Москве на четвёртом этаже.