Фрагменты Чужих Историй

Фрагмент #2: Крылья бабочек

Дом был переполнен звуками, как это бывает каждое утро. Когда мои дети собираются в школу, это похоже на соревнование. Как только удаётся окончательно их разбудить, они мчатся наперегонки в ванную, а потом опоздавший ещё долго стучится под дверью и что-то выкрикивает. Они должны подготовить свои рюкзаки вечером, чтобы не тратить много времени на сборы с утра, но, разумеется, хотя бы один из них что-то забывает и бегает по всему дому в поисках тетради, учебника или ещё какого-нибудь предмета. Одеть и накормить их – это отдельное испытание.

Я уже привык к этой рутине и отношусь спокойно к утренним проблемам, чего не скажешь о моей жене. Мне не в чем её упрекнуть, ведь именно ей достаётся самая тяжёлая работа. Но её это сильно выматывает, и зачастую она злится из-за мелочей. Я стараюсь её не расстраивать, но мне далеко не всегда удаётся соответствовать ожиданиям. Вот и сейчас в её взгляде я увидел раздражение, и сразу понял, что сделал что-то не так. Если бы я только мог знать, что именно.

– Ты забыл вынести мусор вечером…

Так вот в чём дело. Я был благодарен ей за то, что она сказала прямо, и мне не пришлось гадать. Ничего не ответив, я взял переполненный пакет и вышел на улицу. Честно говоря, я не забыл про мусор, но решил оставить его в ведре до утра, чтобы у меня появился предлог покинуть дом хотя бы на пару минут и насладиться тишиной сонного города. Свежий воздух наполнил мою грудь, и я на несколько секунд закрыл глаза, забыв о спорах, топоте и шуме, с которыми начался мой день. Мне редко удавалось уединиться, что придавало особую ценность этим коротким моментам.

Вернувшись домой, я направился на кухню, где моя жена пыталась накормить детей, которые продолжали спорить друг с другом, перекидываясь кукурузными хлопьями. Сделав им замечание спокойным, по обыкновению, голосом, я подошёл к своей жене и поцеловал её в лоб. Этот жест она встретила с холодом, не произнеся ни слова. Я не обижался на неё. Когда дети отправятся в школу, и она, наконец, сможет немного расслабиться, то быстро успокоится и даже позвонит мне, чтобы сказать что-то приятное. Так она заглаживала вину за частые упрёки по утрам.

Мне повезло найти жильё недалеко от офиса, поэтому я частенько прогуливался до работы пешком, если погода не была слишком суровой. День выдался солнечным, поэтому я оставил машину в гараже и отправился по знакомой дороге, разглядывая всё вокруг.

Вдруг моё внимание привлёк небольшой бумажный журавлик, спрятанный в листве дерева, возле которого я прохожу почти каждый день. Протянув руку, я снял оригами с ветки и положил его в карман. Моё сердце наполнилось теплотой, ведь я знал, что этот смятый листочек бумаги был оставлен специально для меня.

Это было послание от человека, который сопровождал мою жизнь, не принимая в ней никакого участия. Один из знаков, которые то и дело встречались на моём пути, чтобы донести до меня всего одно-единственное сообщение: «я думаю о тебе».

До офиса оставалось всего несколько шагов, но у меня были другие планы. Сделав небольшой крюк, я увидел издалека крупную арку, открывающую вход в парк. Там, вдали от основных достопримечательностей, была небольшая скамейка, которую обычно все обходили стороной, потому как её практически невозможно было различить за мраморной статуей, возвышавшейся над оградой парка. Но я часто подходил к этой лавочке, чтобы, в свою очередь, оставить ответное послание в виде бумажного самолётика, которое значило: «я тоже думаю о тебе».

Я никому не мог рассказать об этой странной, но такой искренней связи. Да и какой в этом смысл? Мы не виделись, не общались, и единственное, что нас связывало, были эти знаки, которые мы оставляли друг другу там, где могли их увидеть. Она была моей школьной любовью, но наши пути быстро разошлись, оставив после себя багаж воспоминаний. Именно с ней я провёл свою беззаботную юность, наполненную переживаниями и мечтами, когда море по колено и не существует преград.

Мы познакомились с ней в этом самом парке, когда нам было по шестнадцать лет. Произошло это в солнечном мае, когда мы с ребятами решили насладиться хорошей погодой вместо того, чтобы дышать пылью в душном классе. Не помню, кто именно был инициатором этого соревнования, но мы поспорили, кто дальше всех запустит бумажный самолёт. Когда подошла моя очередь, он пролетел совсем немного, приземлившись у ног мимо проходящей девушки. Я подбежал, чтобы поднять его, но он уже оказался у неё в руках.

– Какой ерундой вы занимаетесь, – сказала она и начала расправлять листок.

Ребята запротестовали, а я молча наблюдал за тем, как она складывает другую поделку из того же самого кусочка бумаги. Это был журавлик, которого она вручила мне и отправилась своей дорогой, не обращая никакого внимания на моих приятелей, что-то выкрикивающих ей вслед. Когда она скрылась из виду, парни достали из сумки альбом и, вырвав очередной листок, сделали другой самолёт, чтобы продолжить соревнование. А я так и стоял, очарованный незнакомкой, сжимая в руке оригами.

Я не выиграл тогда наш спор, да мне это было и не нужно. В тот же день родители наказали меня за прогул, запретив выходить на улицу. Но каждый раз, возвращаясь домой из школы, я заходил в парк, надеясь встретить её. Позже она призналась мне, что делала то же самое.

Взглянув на часы, я быстрым шагом отправился на работу. Воспоминания заставили меня потерять счёт времени, но я не должен опоздать, если потороплюсь.

Рабочее место покорно дожидалось моего появления. На столе уже возвышалась кипа различных бумаг, предвещая долгий и загруженный день. Я поздоровался со всеми, но ответные приветствия были довольно вялыми. Многие из моих коллег предпочитают не смотреть друг другу в глаза в течение первого часа, поскольку каждый из них думает о делах, которые нужно завершить к вечеру, и домашних проблемах. Примерно половина из них мысленно ругает себя за то, что вчера не легли спать пораньше, а другая часть уже считает время, которое остаётся дотерпеть до конца рабочего дня. Эта атмосфера наводит на меня тоску, и с каждым разом мне становится всё труднее приходить сюда. С другой стороны, я ни на что не жалуюсь, поскольку работаю, сидя за столом в тёплом кабинете, а не на улице под проливным дождём. Но всё же мне передаётся настроение коллектива, что делает мою рутину более унылой.

Чтобы забыть об этом, я мысленно вернулся в тот день, когда вновь увидел её в парке, спустя примерно месяц после первой встречи. Тогда это время мне казалось таким долгим, но я не сдавался, ведь впервые в жизни почувствовал трепет в груди, который не было с чем сравнить. Наверное, она поразила меня своей способностью создать что-то прекрасное из ничего, когда я сам этого не умел делать. По правде говоря, я больше не встречал людей с таким же талантом. Моя жена тоже что-то мастерит, но только в том случае, если это пригодится в быту. Так она выражает свою заботу ко мне и детям, чему я безумно благодарен, однако тот бумажный журавль вызвал во мне другие эмоции.

Когда я увидел её во второй раз, то внезапно остолбенел, дрожа от нерешительности. Я так мечтал снова её увидеть, но даже не задумывался о том, что буду делать и говорить! Она поймала мой взгляд и твёрдым шагом направилась ко мне, не отрывая глаз. Я был ошеломлён её смелостью и, не найдя слов, просто протянул ей оригами, которое бережно хранил всё это время.

Так началась наша история, которая продлилась недолго, но была переполнена чувствами, событиями и открытиями. Нам было по двадцать, когда каждый из нас стал жить своей жизнью, и наши пути больше не пересекались. До поры до времени.

В офисе становилось всё более шумно от разговоров уже окончательно проснувшихся коллег. Выдернув себя из пучины мыслей, они наконец-то стали замечать присутствие друг друга, и здание будто ожило. Я тоже включился в общую активность, перестав витать в облаках, и перекинулся парой анекдотов с одним из своих приятелей.

Работы было много, и время шло довольно быстро. Как я и предполагал, моя жена позвонила в обеденный перерыв, чтобы посоветоваться со мной насчёт ужина. Но на самом деле она хотела загладить свою вину, хоть я и не злился на неё.

– Ты извини, что я снова нервничаю из-за пустяков, – сказала она расстроенным голосом.

Меня это умиляло, ведь я всегда мог её успокоить. Удивительно, насколько такие ссоры по мелочам разрушительны для отношений. Когда мы только влюбляемся или уже теряем человека, то обращаемся с ним как с хрупким цветком, опасаясь ненароком задеть его. Но, когда мы проводим вместе некоторое время, то постоянно чего-то требуем, выражаем недовольство, словно выискивая повод поругаться. Мне иногда кажется, что мы способны ценить больше того человека, который нам не принадлежит.

– Не бери в голову. Я люблю тебя.

Спрятав телефон в кармане, я мысленно начал выбирать десерт, который принесу сегодня к ужину. Моя жена всегда заботилась о том, чтобы у детей были какие-то сладости, однако сама предпочитала избегать калорийных угощений. Но иногда, возвращаясь после работы, я приношу домой коробку пирожных, торт или ещё какой-нибудь гостинец, при виде которого дети прыгают от восторга. Она же якобы ворчит, скрывая свою радость, но я знаю, что ей тоже нравятся такие сюрпризы.

Возвращаясь в офис после обеденного перерыва, я обнаружил бумажного лебедя, спрятанного в клумбе возле входной двери. Такое оригами можно встретить в дорогих отелях и ресторанах, где к оформлению даже обычных салфеток предъявляются строгие требования. Я нечасто бывал в подобных заведениях, но эта особенность сразу бросилась мне в глаза.

Помню, как однажды мы были на свадьбе у моего школьного друга. Я уже тогда был женат, и нашему малышу только-только исполнился год. Мне пришлось долго уговаривать жену, чтобы она оставила сына со своими родителями и сопроводила меня на празднике. После нескольких дней споров и убеждений она всё-таки согласилась, хоть и стала сильно нервничать, как только мы вышли из дома. Но, прибыв к месту торжества, она быстро забыла о своих переживаниях и начала веселиться вместе со всеми. После рождения сына она полностью посвятила себя заботе о нём, не оставляя себе ни минуты на отдых. Я был рад, что она хорошо проводит время и впервые за долгое время может расслабиться. Она даже успела познакомиться с несколькими подружками невесты и, оставив меня, провела весь вечер, разговаривая с ними. А я поглядывал на неё издалека и, видя её радостное лицо, вновь повторял себе, что не зря женился на ней. Я почувствовал себя абсолютно счастливым. И тогда я увидел её.

Она стояла в другом конце зала и, держа в руке бокал, с тёплой улыбкой смотрела на меня. Её кавалер что-то самозабвенно рассказывал ей, и было заметно, что она совершенно не заинтересована в разговоре. В её взгляде было что-то доброе, даже родное. Не знаю, о чём она думала в тот момент. Быть может, искала во мне черты лица того мальчишки, чей бумажный самолёт однажды приземлился к её ногам. Я глядел на неё в ответ, не смея даже помахать рукой в знак приветствия. Тогда она поставила свой бокал на стол и, взяв салфетку, начала что-то сворачивать. Её спутник вдруг прервал свой нудный монолог, с изумлением наблюдая за тем, как она делает оригами. Через несколько секунд она опустила на стол лебедя, взяла свой напиток и, улыбнувшись мне в последний раз, растворилась в толпе. Он что-то жестикулировал ей вслед, явно не понимая её действий. Но он и не должен быть их понять, ведь этот знак был предназначен мне.

Мы не заговорили ни в тот вечер, ни после него. Но именно с тех пор начался наш обмен бумажными поделками. Мы ни о чём не договаривались, но каждый из нас почему-то решил оставлять эти оригами в значимых для нас местах. И когда я видел очередную птицу или другое животное из бумаги, то знал, что это послание от неё. Хоть и не мог объяснить, почему.

Рабочий день подошёл к концу. Попрощавшись с коллегами, я покинул офис и отправился в магазин, где выбрал самый большой и красивый торт. Но прежде чем вернуться домой, я прошёлся по аллее возле театра, где мы часто прогуливались в юности. Там, в углу оградки, я оставил другое послание для неё в надежде, что этот небольшой, но искренний знак принесёт немного теплоты в её жизнь.

Дома меня все уже ждали. Стоило мне открыть дверь, как дети тут же бросились ко мне наперегонки, а жена оставила свои дела, чтобы поцеловать меня. Мы провели весь вечер вместе, разговаривая обо всём и немного подшучивая друг над другом. Это именно та жизнь, которую я хотел и которая делала меня счастливой. Если бы мне выпала такая возможность, то я не стал бы ничего менять. Но всё же мне было радостно осознавать, что есть на свете человек, который хоть иногда, но думает обо мне, ничего не ожидая и не требуя взамен. И если однажды я перестану получать послания, то буду знать, что она покинула этот мир.

Я никогда не любила самолёты. Вот и сейчас, приземлившись, я поспешила к выходу, предвкушая момент возвращения домой. Моя командировка была недолгой, но довольно выматывающей, и всё, что мне нужно было сейчас, – это горячий душ и тёплая постель. Покинув аэропорт, я вызвала такси, после чего позвонила секретарю, чтобы сверить своё расписание. Убедившись, что на сегодня у меня не было запланированных встреч, я села в подъехавшую машину и начала продумывать детали проекта, над которым мне предстояло работать весь следующий месяц.

Было уже шесть часов вечера, и переполненные автомобилями дороги давали понять, что дома я окажусь ещё не скоро. Я глубоко вздохнула, стараясь не раздражаться из-за того, что мне предстоит провести в пути не меньше часа. Больше чем самолёты я не люблю только пробки. Они отнимают у меня драгоценное время, которое я могла бы инвестировать в процветание своей фирмы. Но с тех пор, как мы стали получать крупные заказы из других городов, я вынуждена терпеть час пик и перелёты, чтобы моя дизайнерская контора стала более авторитетной.

Дабы не терять время даром, я вытащила из сумки листок цветной бумаги и начала складывать оригами. Водитель такси, который до этого пристально глядел на светофор, словно гипнотизируя его, вдруг стал наблюдать за мной. Делая вид, что не обращаю внимания, я продолжала сворачивать бумажного голубя. Красный свет сменился зелёным, и сзади нам кто-то уже сигналил, но таксист этого не замечал. Тогда мне пришлось оторваться от своего занятия.

– Мы можем ехать.

Тот спохватился и немного резко тронулся с места, но я не стала делать ему замечания. Вместо этого я открыла свой наполовину исписанный блокнот и начала записывать идеи, связанные с текущим проектом.

Работа была для меня всем, и почему-то мне зачастую приписывали образ железной леди, полагая, что я обязана быть холодной карьеристкой. Это было не так, хоть я и сама порой сомневалась в этом. Для меня не существовало ни времени, ни дней недели, ни выходных. Я могла провести в кабинете всю ночь, забыв о сне и отдыхе, и чувствовать себя наутро полной сил. Мне это нравилось, хоть и немногие понимали эту мою особенность. Когда все мои знакомые с нетерпением ожидали праздников, я даже не замечала их прихода. Каждый день для меня был настолько важным и насыщенным, что мне просто не требовалось особого времени на отдых.

Тем не менее, я старалась с пониманием относиться к людям, которые работали в моей компании. Я никогда не просила их задержаться или прийти в выходной. Я даже не делала им выговор за опоздания. Поначалу некоторые пытались злоупотреблять моим доверием, но я их быстро вычислила, к огромному изумлению остальных сотрудников. Откуда я могла знать, кто отлынивает, если я в принципе ни за кем не слежу? Очень просто – по результатам работы. И теперь меня окружают только люди, которые с энтузиазмом выполняют свои обязанности. И пускай некоторые из них иногда задерживаются или уходят пораньше, но я знаю, что они подготовят качественный проект. Мне важнее находиться в обществе людей, которые действительно любят свою работу, нежели вводить строгие правила для тех, кто лишь выжидает конца рабочего дня, поглядывая на часы. Быть может, это не лучший способ вести дела, но меня он устраивает, и пока что он действует.

Водитель то и дело поглядывал на меня, не решаясь начать разговор. Я часто вынуждена заказывать такси, поэтому заметила, что многие словно бы стесняются заговорить, опасаясь стеснить пассажира. Разумеется, есть те, которые в принципе не смотрят на заднее сидение, и те, что говорят без умолку. Но в последнее время мне реже удаётся услышать от таксиста хотя бы пару фраз, поэтому я решила прервать молчание.

– Конец рабочего дня для вас, да?

Тот, улыбнувшись, кивнул.

– Отвезу вас и поеду домой, – ответил он и после небольшой паузы продолжил. – Готовите поделку ребёнку в школу?

Я не сразу поняла, что он имеет в виду бумажного голубя, который одиноко лежал на соседнем сидении. Таксист заметил моё замешательство и добавил:

– Я своей дочке часто помогаю с уроками. Она во втором классе. Им постоянно задают какие-то поделки, то из бумаги, то из пластилина, то ещё из чего…

– У меня нет детей, – коротко произнесла я.

– Ах, – только и сказал он, не найдя других слов.

Он продолжил ехать, глядя на дорогу, но для меня разговор казался незавершённым.

– Я работаю дизайнером, и мы регулярно проводим бесплатные занятия для детей, чтобы научить их делать что-то своими руками. Если хотите, можете посетить наши уроки со своей дочкой.

– Здорово! – искренне обрадовался он. – Умение создавать вещи из подручных материалов – это хороший навык. Я бы и сам не прочь чему-нибудь научиться, а то в детстве из бумаги умел только самолётики складывать. Это такая ерунда, не правда ли?

– Да…

Он начал рассказывать мне о своей семье, а я говорила ему о работе. За разговором время, проведённое в пробке, уже не казалось таким скучным и унылым. Но нам не везло: каждый светофор встречал нас красным светом, продлевая и без того долгий путь. Мы уже были недалеко от моей квартиры, но я не стала задерживать таксиста, который явно хотел поскорее отправиться домой.

Я попросила его высадить меня возле парка и, расплатившись, вошла в открытые ворота, держа в руке бумажного голубя. В моей жизни практически нет стабильности, и большинство моих знакомств оказываются случайными и недолгими. Но всё же есть один человек, который вносит немного постоянства в мой бурный график. И он наверняка уже оставил своё послание возле того памятника, рядом с которым мы впервые заговорили.

Это была наша вторая встреча, когда наши взгляды внезапно пересеклись, и я поняла, что он искал меня так же, как и я его. Свойственная ему робость меня умиляла, быть может, потому что она доказывала искренность его чувств. Но вполне вероятно, что эта застенчивость позволяла мне проявить смелость и даже некую дерзость. Сообразив, что он так и не решится со мной заговорить, я сама подошла к нему и сказала:

– Может, куда-нибудь меня пригласишь?

С этого всё и началось. Самодельные послания стали частью нашей жизни гораздо позже, но до этого мы провели вместе несколько лет, насыщенных событиями. Я до сих пор иногда вспоминаю свою юность с некоторым чувством ностальгии, ведь именно этот период был наполнен мечтами, ожиданиями и нежностью.

Меня очаровала его открытость и способность быть самим собой. Он не пытался соответствовать какому-то образу или что-то доказать своим приятелям, которые только и делали, что соревновались друг с другом. Каждый раз, когда он смотрел на меня, я чувствовала в его взгляде теплоту. Он восхищался моим талантом и говорил, что в будущем я непременно буду создавать удивительные вещи. Во многом я обязана именно ему, ведь он верил в меня ещё до того, как я сама поверила в свои силы.

Забрав бумажный самолёт, спрятанный в углу лавочки, я оставила своего голубя и вышла из парка. Свежий воздух, наполнивший мои лёгкие, помог мне забыть о часах, проведённых в дороге. Я медленно шагала в сторону своего дома, наслаждаясь минутами спокойствия, когда мой телефон не разрывался от звонков. Несмотря на то, что работа занимала важную часть моей жизни, я всё же ценила редкие моменты тишины, когда я могла просто сосредоточиться на своих мыслях. Приближалась ночь, но мне не хотелось торопиться, поэтому я неспешно ступала по дороге, поглядывая в небо.

Я вспоминала тот день, когда мы вновь увиделись на свадьбе наших общих знакомых спустя годы разлуки. Тогда меня сопровождал кавалер, который воспользовался случаем, чтобы поделиться своим взглядом на семейную жизнь. Причём, он говорил об этом так, словно события должны разворачиваться по его сценарию и никак иначе. Исходя из его слов, я обязана оставить работу, чтобы посвятить себя дому и заботе о детях. Наверное, другая женщина была бы рада услышать, что её партнёр планирует совместное будущее, но мне было скучно слушать его повествование. Он ни разу не спросил моего мнения, будто бы у него нет права на существование. Кроме того, он в принципе никогда не был заинтересован в моих целях и моей работе. Я уже готовилась оборвать этот нудный монолог, когда вдруг увидела его.

Он возмужал, что придало ему более солидный вид. Его глаза сияли от счастья, и я была рада просто видеть его таким, довольным своей жизнью. Он поймал мой взгляд и застыл, растерявшись, как тем днём в парке, когда я подарила ему журавля из бумаги. Я была уверена, что он не заговорит со мной, но не видела смысла подходить к нему. На тот момент я уже знала, что у него есть своя семья, и от всего сердца желала ему быть счастливым. Существовал всего один способ выразить это, не произнеся ни слова.

Оставив ему бумажного лебедя, я удалилась из зала, вызвав тем самым огромное недоумение у своего кавалера. Он что-то восклицал мне вслед, но я даже не обернулась. На следующий день я получила ответное послание, и вот уже несколько лет мы обмениваемся такими невинными знаками. Я не знаю, что происходит в его жизни, и он не интересуется моей, но эти небольшие поделки приносят каждому из нас немного теплоты. Ведь это так дорого – осознавать, что кто-то думает о тебе и желает счастья.

Я уже подошла к своей квартире и начала выискивать в сумке ключи, но дверь внезапно открылась. Мой жених стоял напротив меня и, хотя лицо его и выглядело усталым, он улыбался мне. Он переехал ко мне несколько недель назад, но я так и не привыкла к тому, что живу не одна.

– Я услышал твои шаги. С возвращением домой.

И вдруг я испытала странное чувство, которое до этого меня ещё не посещало. Я внезапно ощутила радость, и даже уют от того, что меня кто-то ждёт. Было уже одиннадцать часов вечера, но он не ложился спать, желая увидеться со мной. Он даже приготовил ужин, зная, что из-за нехватки свободного времени я часто засыпаю голодной. Никто из моих прежних спутников не проявлял подобную заботу, и его поступок тронул моё сердце.

Утром я проснулась пораньше, чтобы разделить с ним завтрак, прежде чем он уйдёт на работу, а сама решила прогуляться по аллее возле театра. Там, в дальнем углу ограды, я нашла космический корабль, сложенный из бумаги. В ответ я оставила другое оригами – бабочку, которая словно была готова взлететь.

Мы не возлюбленные и не друзья, но что-то нас объединяет, не позволяя оборвать эту тонкую связь, состоящую лишь из редких посланий. Мы ценим наши совместные воспоминания, но живём настоящим, ни о чём не жалея. И пусть наши отношения останутся такими же лёгкими, невинными и красивыми, как крылья бабочки, порхающей в саду.

Фрагмент #3: Выше взоров

– А мы ему и говорим: уважаемый, но ведь в вашем саду ничего не растёт, так зачем же вы поливаете землю?

– Да? А он что?

– А он нам в ответ: у меня есть мечта. И всё! Старик совсем чудным стал в последнее время.

Все гости смеялись, обсуждая нашего соседа, пока я разливала чай по кружкам. Мы часто приглашаем к себе друзей, и все они взяли в привычку беседовать со стариком, чтобы позже шутить над ним в нашей гостиной. Мне не хочется прерывать веселье, поэтому в такие моменты я стараюсь чем-то себя занять, дабы не участвовать в разговоре. Но глубоко в душе я чувствую себя неловко, находя их высказывания совершенно неуместными.

Впрочем, все остальные жители нашего небольшого городка тоже время от времени говорили о нём за глаза. Мы переехали сюда недавно, и я старалась подружиться с новыми соседями, посмеиваясь над очередными шутками. Однако, испытывая чувство вины, после этого я старалась быть приветливой со стариком и даже предлагала ему помочь по хозяйству. Впрочем, он всегда отказывался, вежливо улыбаясь.

– Может, стоит подарить ему пару книг о садоводстве? Глядишь, научится цветы выращивать.

– Думаешь, он мечтает о цветах?

– Неважно! Пускай хотя бы что-то в его дворе появится, будь то ромашки, розы, или…