Дочь Горгоны
- -
- 100%
- +
Солунай едва заметно вздрогнула при упоминании головы, а вредный Бануш ещё и подмигнул, мол, я же говорил!
Но при этом она была страшно благодарна директору за то, что отвлёк их от разговора, а её ещё и от тяжёлых мыслей. Полагать, будто он и впрямь опасается Катеньки, было весьма наивно, но они оба с Банушем сделали вид, будто поверили. Целее будут.
Солунай покрепче обхватила тёплый свёрток и против своей воли заглянула в него. Просто чтобы убедиться, что не навредила гарпии.
Спавшая до этого момента девочка открыла тёмные и блестящие, как вороний глаз, глазки и сонно моргнула. Сердце Солунай дрогнуло. Пусть гарпия подрастёт и лицо её станет жёстким, будто выточенным из дерева, младенцем она была прелестным. Даже думать о том, каково было её родителям расставаться с малышкой, не хотелось. Знали ли они, что тут Аэлла будет в безопасности, или просто пытались спасти дитя, не веря в это? Будут ли они искать её потом? Будет ли она ждать этого?
Солунай говорили, что большинство приютских были настоящими сиротами, но откуда это знал директор, понятия не имела. Но были среди них и вот такие, как эта Аэлла: родители переправили её Воротами прямо из Греции, от волос малышки ещё пахло морем и кипарисами. Или Солунай просто нравилось так думать.
Что случилось с ними, почему они решили спрятать ребёнка? До их угодий добрались охотники за головами или простые туристы, которые оказались немногим лучше? Кто знает.
Практически каждый воспитанник приюта мечтал, что однажды его найдут родители и заберут. И ни разу на памяти Солунай такого не случалось.
Что же до неё самой, то несколько лет назад Александр Николаевич пригласил её в свой кабинет (под свистяще-насмешливое «остерегайся» от Бануша. И напрасно совсем, в тот день остерегаться ей нужно было вовсе не директора) и сказал, что её родные никогда за ней не придут. Он говорил ещё что-то, кажется, рассказывал, почему важно понимать такие вещи в сознательном возрасте, но для Солунай всё было как в тумане. Она изредка воображала себе встречу с матерью и страшилась её. Но оказалось, взрослым чужим чудовищам почти невозможно попасть в нутро мира. Как и найти друг друга позже в большом мире. Мечты Солунай в одночасье рухнули, будто ей сказали, что мама умерла. Это было немногим лучше. Теперь она никогда не узнает, почему оказалась в приюте и любила ли её мать. Она даже своего настоящего имени теперь не узнает. Ничего.
Что до отца, то тут Солунай и вовсе не питала лишних надежд. Судя по её собственному везению, выбирая сердцем, женщины её рода всегда промахивались.
Она крепче прижала к себе снова засопевшую гарпию и мысленно пообещала, что обязательно присмотрит за ней. Кто-то же должен. Этот Александр Николаевич, что сейчас ухмыляется в бороду, будто она не видит, он же только и может, что превозмогать. Найти и спасти от холодной смерти, выходить, щедро делясь кровью. А потом бросит на старух, и будет бедняжка Аэлла просто одной из воспитанников, ничуть не лучше её, Бануша или Жылдыс с Ырысом, родители которых проживали в дальнем посёлке.
Близнецы даже иногда ходили туда повидаться со своей семьёй. Возвращались чаще мрачные и задумчивые. Солунай оставалось лишь гадать, почему их отправили в приют. То ли семье не хватало сил прокормить ещё двоих детей, то ли из-за поверья про одну душу на двоих. Глупые местные верили во всякую чушь! Вот уж кто все сказки принимал за правду, так это они. Смелый прямодушный молчун Ырыс, второй стрелок в приюте, если считать только воспитанников, лучший следопыт и добрейший человек, пробующий играть на топшууре и чуть ли не до слёз стесняющийся этого. А Жылдыс – немного шебутная хохотушка и рукодельница, сшившая и украсившая больше рубашек, чем жителей во всём посёлке её родителей?.. Они же были стопроцентные люди. А вот насчёт своей семьи Солунай так уверена не была.
Просто она с детства полагала, что люди – это хорошо. А чудовища – плохо. Так учили приютские старухи, так было в сказках, что рассказывала Айару. Плохо, что она сама оказалась не тем, кем хотела бы быть. Но что тут поделать.
В чистом холодном воздухе видно было далеко, и Солунай облегчённо выдохнула, когда из-за каменной гряды вынырнула острая башня приюта. Откуда сам приют взялся здесь, в сердце заповедника, Солунай не знала. Они звали его усадьбой по примеру Марты, хотя больше всего он был похож на замок, вылепленный прямо из горы и частично врастающий в неё, словно упрямое дерево, пронзающее камень корнями. Подобраться к нему было непросто, и воспитанники до шести-семи зим жили в нём безвылазно. И только став постарше, начинали постепенно изучать весь заповедник, ходить его явными и тайными тропами. Лишь за пределы границ его ходу не было почти никому из них.
Глава 3. Васса
– Поверить не могу, что ты меня уболтал ехать сейчас, чертяка! – восхищённо прицокнул Паша, когда они наконец уселись в кресла и пристегнулись. Никита даже онемел от возмущения. Это он уговаривал? Да он один раз предложил, а Паша так завёлся, что Никита и моргнуть не успел, как мама уже купила им хорошие билеты и новую тёплую куртку. Ладно хоть куртку только ему, а то Никите начинало казаться, что мама одинаково воспитывает их обоих. Такого ушлого братца, как Пашка, он не хотел. Нет уж, немного адреналина сейчас, а сразу после выпуска надо жениться и скучно возить жену и детей на море. Паша может сколько угодно насмехаться над этим, но лишь потому что завидует – ему это всё не светит.
– Хорошо, что зачётную неделю сдали без проблем, а вот экзамены… – наконец невпопад ответил Никита, решив проигнорировать такое наглое навязывание ему роли инициатора приключения. – Тяжеловато будет.
– Да ладно, первый экзамен поставили только одиннадцатого, а у тебя по нему и вовсе пять автоматом, – отмахнулся Пашка. – Зато представь, как все зубрят с перерывом на скучный пьяный Новый год, а мы с тобой в лесах, на свежем воздухе!
Никиту ощутимо передёрнуло от последних слов, но ответить он ничего не успел – самолёт с рёвом пошёл на взлёт, уши быстро заложило.
– Лыжи, шашлык на природе, фотки такие, что девчонки от восторга из штанов повыпрыгивают! – продолжал вещать Пашка, когда самолёт набрал высоту. – Отдохнём по полной программе!
Чем больше он радовался, тем больше сам Никита считал, что напрасно поддался уговорам. С другой стороны, лучше он сейчас, зимой, потеряет время. Летом куда дольше пришлось бы торчать в лесу, да ещё и комары…
Утешение было так себе, но лучше, чем ничего. Впрочем, выглянув в окно старенького автобуса, на котором они ехали после такси из аэропорта, он приободрился. В Москве было серо и уныло, а тут… не модный горнолыжный курорт, но похоже. А кататься со склонов Никита всё равно не умел.
Мнение его насчёт поездки менялось ещё несколько раз. Когда замёрзли и затекли ноги от сидения в автобусе – до заповедника дорога была неблизкая – и когда Паша развёл каких-то мрачных бородатых мужчин на угостить их водкой. Сто граммов помогли – даже пальцы ног согрелись, и он смог их снова почувствовать, а в желудке стало горячо.
– Тоже наверняка охотники за головами, – жарко шепнул на ухо Пашка. – Смотри, какие у них с собой ружья!
Ружей видно не было, но замотанные в болонью длинные тубы не оставляли других версий. Впрочем, бородачи вышли из автобуса раньше, и только Паша с Никитой да какая-то круглолицая местная бабка продолжали трястись в автобусе, добираясь до посёлка. Летом Никите дорога показалась быстрее. Может, потому, что тогда его разморило на солнце и он проспал половину пути? Кто знает.
Посёлок выглядел пустым.
– Ты предупредил своего друга, что мы приедем? – запоздало уточнил Никита. И, судя по растерянному лицу Пашки, он зря не спросил об этом раньше. – Серьёзно? – Никита почесал лоб и поправил рюкзак, немедленно ставший ещё тяжелее. – Ну ты хоть знаешь его адрес?
– У меня есть его фамилия и номер телефона! – бодро ответил Паша. – Да и ты погляди, какая деревенька, ну! Тут любой скажет, где Егор живёт! В крайнем случае спросим у продавщицы в сельпо. Она уж точно знает!
– Ага, а если он уехал куда-нибудь? – Никита злился всё сильнее. – И где мы тогда ночевать будем? Тоже в сельпо? Отлично отметим Новый год!
В голове у него лихорадочно мелькали мысли, успеет ли он на последний автобус до Горно-Алтайска. И что он там будет делать, потому что менять билеты и улетать не хотелось.
– Где ночевать, где ночевать! – передразнил его Пашка, тоже заводясь. – Приехал маменькин сыночек в глухую деревню к диким-диким людям. Очнись! Летом на турбазе останавливались – и сейчас там остановимся! Зарабатывать люди и зимой хотят, а желающих мало!
Он достал телефон и написал что-то.
– Пошли в магазин, погреемся и поесть купим. Я Егору написал, что мы его там ждём. Не ответит, тогда будем нервничать и волосы на голове рвать. Не раньше.
– Хорошо, – буркнул Никита. Ему стало немного стыдно за истерику, но не настолько, чтобы извиняться. Да и холод на улице не способствовал хорошему настроению. В посёлке было тихо, словно все впали в спячку или уехали. Только Пашку это нисколько не волновало.
– Смотри, какая красотища! – Он обвёл руками горы, возвышающиеся над посёлком. – Летом нет такого ощущения сказки, скажи?
Сказать что-то и вообще как-то отреагировать Никита не успел. Им навстречу из одного двора вывернул мужик с топором и такой зверской рожей, что Никита от неожиданности дёрнулся и плюхнулся в сугроб.
– Паша, какого лешего ты творишь! – Незнакомый мужик, судя по голосу, был довольно молод и оказался тем самым Егором, судя по тому, как он сорвался на Пашу. – Зачем вы сейчас приехали? Я же сказал, надо летом!
– Надо не надо, сейчас ничем не хуже, – рявкнул в ответ Паша, не иначе как доведённый тем, как все на него наезжают. – Я, может, сначала хочу на твои трофеи взглянуть, прежде чем деньги на ружьё тратить. И Кит тоже. Верно, Кит?
Никита кивнул и поспешил выбраться из сугроба. Он даже протянул руку заросшему бородой Егору, и тот откровенно нехотя её пожал.
– Егор, – представился он. – Не, парни, так дела не делаются. Поохотиться сейчас не получится, к тварям по снегу не подберёшься никак. Чудовища в лесу как в доме родном, а мы там гости.
– Да мы не за этим сейчас приехали, расслабься, друг, – хлопнул его по плечу Паша. – Потусуемся тут у вас, Новый год отметим, рыбки-дичи поедим, все дела.
– Охотиться сейчас только на косулю можно. – Егор почесал бороду. – Но раздобуду вам дичи, не вопрос.
Он заметно оживился, когда понял, что охоту на чудовищ сейчас вести не придётся.
– А на косулю я бы с вами сходил, – робко заметил Никита, немедленно представив фото себя с трофеем. То, что стрелять он не умел, его не смущало.
Они как раз зашли в магазин, поэтому Егор не ответил. Он, похоже, даже не услышал сказанного, потому что застыл у стойки с чипсами, пялясь на девушку у прилавка. Никита тоже уставился на незнакомку. Пожалуй, он мог понять Егора.
Девушка была невероятно красива. Настолько, что Никита оглянулся, готовый увидеть охрану, мужа с дубинкой или оператора с камерой. Но в сельпо, кроме них троих, продавщицы и красавицы, никого не было. Девушка не походила на местных, её лицо было искусно вылеплено, острые скулы очаровательно смотрелись в сочетании с гладкими иссиня-чёрными волосами, нос, губы, кожа без единого изъяна… А когда незнакомка оглянулась и встретилась взглядом с Никитой, он понял, что эти несколько мгновений не дышал. И такого глубокого зелёного цвета глаз не видел ни у одного человека в мире.
Он не влюбился, нет. Но теперь он понял, как можно испытывать неподдельное восхищение от невероятного творения природы или человека.
Про себя он решил, что поездку уже можно считать удавшейся. Увидеть такую красотку в глуши – дорогого стоит. Уж Никита это прекрасно понимал. Да что Никита, даже вечный болтун Пашка и то замер в восхищении, а уж этот диковатый Егор, как верная псина, следил за каждым движением красавицы, провожая взглядом каждый пакет, что она ставила на прилавок. Никита помотал головой, приводя себя в чувство. Для такой стройной, пусть и высокой, девушки набор был прям-таки совершенно неподходящим. Если только девушка не кормила семью человек из двадцати. Но тогда почему она тут одна? Приехала на машине? Тогда не складывала бы сейчас все покупки в походный столитровый рюкзак. Или сколько в нём литров? Никита прикинул издалека – ему рюкзак был бы по плечо, а он ведь не низкий парень. И ладно бы набить его спальными мешками и другими лёгкими вещами! Но незнакомка складывала пакеты с сахаром, масло, хлеб…
– Васса, милая, давай помогу, – неожиданно обрёл дар речи Егор и потянулся рукой к рюкзаку.
– Без тебя справлюсь, – холодно ответила девушка, даже не повернувшись к нему лицом. – До леса донесу, а там помощников хватит.
– Зря ты от меня нос воротишь, – неожиданно агрессивно ответил Егор. Паша и Никита переглянулись.
Судя по тому, как вспыхнул их знакомый, он совсем позабыл о свидетелях разговора. Казалось, они с этой Вассой одни. Впрочем, продавщица смотрела словно сквозь них и скучающе зевнула. Может, это его обычное поведение?
– Пожалеешь!
– Сам не пожалей, – не осталась в долгу Васса. Она сложила все покупки, наглухо завязала рюкзак и протянула продавщице вместо денег какой-то клочок бумаги. Та повертела его, прочитала что-то и кивнула.
Девушка потянула рюкзак за лямки, Никита только и успел дёрнуться помочь, но не пришлось – она надела его, поправила так, чтобы лямки не тянули назад, и двинулась к выходу. Егор загородил ей дорогу.
– Отойди, – спокойно произнесла она. – Не испытывай нашего терпения, Егор. Ты и без того по краю ходишь.
– И почему-то мне кажется, что сейчас речь идёт о чём-то крайне интересном! – театральным шёпотом произнёс Паша и подмигнул Никите.
Девушка медленно повернула голову в его сторону и смерила взглядом.
– Туристы? – спросила она так, словно быть туристом – величайший грех. – Поздравляю, Егор, ты переходишь уже все границы. А вы… нечего зимой делать в горах. Снегом засыплет – не откопают.
При этом она перевела взгляд на Никиту, и тот нервно сглотнул. Уж больно её слова были похожи на предупреждение.
– Да расслабься, дорогая, никто не собирается глубоко в ваши горы лезть, мы немного погуляем. До Ворот даже не дойдём, – снова разулыбался Егор, но девушка даже не смотрела в его сторону, продолжая словно изучать взглядом то Пашу, то Никиту.
– Не забывайте: тут заповедник. Что попало творить нельзя. Редкие виды, – веско добавила она и двинулась прямо на Егора. Тот отскочил в сторону и едва не уронил стойку с сувенирами.
Паша и Никита тоже поспешили отойти. В окно магазина они видели, как девушка идёт по дороге и наконец скрывается за домами.
– Стерва, – сплюнул Егор, едва Васса скрылась из виду. – Опасная стерва. И заносчивая. Я ей, видите ли, не хорош!
– Извини, друг, но девчонка не из твоей лиги, это невооружённым глазом видно, – заметил Пашка. Он мечтательно смотрел в ту сторону, куда скрылась девушка, и Никита поморщился. Этот ловелас, тоже, между прочим, даже близко не дотягивающий до такой красотки, определённо уже раздумывал насчёт того, чтобы приударить за ней.
– Она местная? Не похожа на местных.
– Ну так себе местная. – Егор набычился. – Приютская. А строит из себя королеву. Даже объяснить ничего не дала.
– А не надо было тебе той блондиночке из геологов звёзды показывать да учить палатку ставить, – неожиданно проснулась продавщица. И Никита понял, что она только делала вид, будто ничего не замечает. – Думаешь, такая, как Васса, не почует измену? Если девица проездом, да в Акташе остановилась, то всё можно?
– Да откуда она бы узнала. – В голосе Егора послышалась ярость. И… страх? Виноватым он себя точно не чувствовал, а Никита ещё сильнее пожалел, что они связались с этим человеком. – Разве что кто-то вроде тебя разболтал!
– Ты и сам знаешь, что ей и говорить не надо было, – пожала плечами продавщица. Злобный оскал Егора её ничуть не напугал. – Просто врёшь и себе, и этим мальчикам.
– Нечего было мне глазки строить, а потом хвостом вертеть, – рыкнул Егор. – Я мужик простой. Долго ждать не буду.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.