- -
- 100%
- +
Глава 1. Запах корицы с привкусом серы
Последнее, что я почувствовала перед тем, как драконье пламя ворвалось в мои лёгкие, был запах корицы.
Так странно: смерть – и корица? Корица для меня всегда означала дом. Сладкую ложь о безопасности.
Корицей пропахла булочная на углу Рыночной площади, куда я сбегала по утрам ещё девчонкой, украдкой выбравшись из дома, пока отец спал тяжёлым похмельным сном, а мать пила чай в гостиной и делала вид, что не замечает сквозняка из разбитой оранжереи. Я покупала тёплый крендель, посыпанный сахаром, съедала его по дороге и чувствовала себя невероятно счастливой.
Камни подо мной были холодными и неровными. Они впивались в тело, но я уже почти не чувствовала боли – только слабость. Кровь вытекала медленно. Я чувствовала её тёплую струйку на боку, в том месте, где драконья лапа рассекла кожу вместе с рёбрами.
Стоило чуть шевельнуться, как хрустели рёбра, и острая боль пронзала грудь – я понимала, что больше не встану.
Мы были разбиты. Моя месть провалилась. Всё, что я строила шестнадцать лет, рухнуло за одну ночь.
Жизнь пронеслась перед глазами со всеми её поворотами и ошибками. Со всем, что привело меня сюда, на эти камни под этим горящим небом, цвета запёкшейся крови.
***
Восемнадцать лет назад
Я стою в розовом платье с кружевными рюшами. Моя мать выбрала его – не я. Платье страшно неудобное, корсет давит на рёбра, мешая сделать глубокий вдох, но мать утверждает, что так и надо. Она стояла прямая, как струна, и яростно обмахивалась веером.
От отца пахнет перегаром дешёвого рома и лаком для волос. Он суетится, пытаясь загладить свою вину. А виноват он кругом, потому что спустил за игорным столом всё, что мог: земли, кормившие нас поколениями; дом с колоннами и лепниной; мамины драгоценности. А главное – меня.
И вот я стою в дурацком розовом платье с рюшами. Смотрю, как родители подписывается брачный контракт. Рука отца дрожит, но он не глядит на меня. Он смотрит на кожаный мешок у ног жениха.
Родители счастливы, Дракон заплатил за меня золотом – полным мешком. В прямом смысле этого слова – дал им столько монет, сколько было во мне живого веса. Полагаю, отец очень сожалел в тот момент, что дочь у него не дородная девица.
Дарк'Аррен стоит рядом. Высокий. Я едва достаю ему до плеча. Чёрные, как смоль, волосы; лицо словно вырезано из мрамора – острые скулы, глубокие морщины между бровей. И глаза, как расплавленное золото, с вертикальными зрачками посредине.
Я впервые вижу дракона так близко и сердце замирает от ужаса и восторга. А он смотрит на меня с вымораживающей вежливостью, за которой нет ничего – ни интереса, ни отвращения, ни… жалости.
Я для него ещё один пункт в контракте. Он не рад, он не зол. Его рука спокойно лежит на эфесе меча, отполированного до зеркального блеска.
Я надеялась в тот день, что смогу растопить его сердце. Наивная дурочка!
Я видела в нём спасение. Рыцаря, который вытащит меня из нищеты и спасёт от матушкиных укоряющих взглядов.
Дракон не желал меня спасать, и я так и не поняла, чего он во мне искал и что хотел. Брак с ним превратил мою жизнь в ад. Мы не сразу туда скатились, спускались как по ступеням – шаг за шагом. Но всё закончилось именно там.
***
Академия встретила меня серыми стенами, высокими башнями и запахом серы. Студенты в чёрных мантиях бросали любопытные взгляды, но никто не подошёл ко мне, не сказал ни слова. Их останавливала аура, витающая вокруг моего мужа – плотная, тяжёлая, заставляющая прятать взгляд.
Мне выделили комнату на третьем этаже, в конце длинного коридора. Маленькую каморку в шесть шагов. Окно с толстыми стёклами выходило на северную стену. В углу стояла узкая железная кровать без балдахина, у стены – платяной шкаф. На полу простые доски, покрашенные тёмной краской.
Не думаю, что у мужа обстановка была шикарней – он жил от меня через стену. По ночам, когда Академия засыпала, я часто слышала его тяжёлые уверенные шаги. Он ходил по своему кабинету. Иногда звонил в колокольчик, вызывая слугу. Иногда просто стоял в тишине, и казалось, что вся вокруг задерживает дыхание вместе с ним.
За ужином мои попытки поддержать беседу натыкались на односложные ответы, и он почти всегда слишком быстро уходил.
Изо всех сил стараясь быть милой, я улыбалась ему, рассказывала о себе – о том, как люблю вышивать и мечтаю увидеть мир. Он слушал с вежливым вниманием, но я видела – ему это не интересно, его мысли далеко. А взгляд проходил сквозь меня.
Он не только не пытался узнать меня получше, но старался избегать любых встреч. За весь год он не прикоснулся ко мне ни разу. Не заходил ночью.
Сначала я обижалась, потом смирилась, потом возненавидела его. А к концу года я заболела и мне стало не до грёз о любви.
Болезнь развивалась быстро и состояние моё стремительно ухудшалось. Ни человеческие микстуры, ни академическая магия не помогали. Лекари разводили руками, говоря об истощении жизненных сил, которое невозможно было восполнить обычными травами.
Вскоре я поняла, что это не просто болезнь. Я решила, что муж проклял меня. Почему я так решила? Потому, что это казалось мне логичным. Дарк'Аррен не хотел выплачивать мне денег, положенных по истечении контракта в случае, если брак расторгается.
Всё началось со слабости, которую поначалу я списывала на нервное напряжение. Потом начались головокружения. Вскоре я уже не могла встать с кровати по утрам, комната плыла перед глазами. Наконец пришла боль. Ноющая, глубокая. Казалось, что жизнь вытекала из меня по капле. Ночью я просыпалась от собственного хрипа, царапая шею там, где красовалась новая родовая метка Дарк'Аррена. Словно бессознательно пыталась её с себя сорвать.
Я худела. Кожа стала бледной. Стоило подняться по лестнице, начиналась отдышка.
Дракон наслаждался моими мучениями. Его безразличие сменилось чем-то более зловещим. Я часто ловила на себе его тяжёлый, придавливающий взгляд. Иногда он просто стоял за моей дверью (я слышала его дыхание), и подслушивал, как я страдаю.
Слуги приносили какое-то снадобье, которое, якобы, должно было облегчить мои страдания – я выливала его в ночной горшок, не глядя. Оно пахло полынью и горьким миндалём.
Я пыталась поговорить с ним после очередного приступа, когда боль казалась уже невыносимой, прижавшись лбом к холодной створке его кабинета.
– Что ты делаешь со мной?
Его лицо злобно исказилось гримасой. Он сжал челюсти так, что на скулах заходили желваки.
– Ничего. Я ничего с тобой не делаю, Мирослава.
– Но тогда почему я умираю?!
Он просто развернулся и ушёл. Не сказав мне ни слова. Хлопнула дверь, и я осталась одна в холодном коридоре.
И тогда я сбежала. Без особых проблем. Никто не пытался меня удерживать. Зачем – когда ты нелюбимая жена, ставшая обузой? Замковая стража получила приказ охранять границы Академии, а не беглых жён ректора.
Дракон не искал меня. Ни разу. Не прислал ни одного письма. Не отправлял погоню.
Минул год. Меня никто не преследовал. Похоже, для Дракона я перестала существовать, но его проклятие осталось со мной. Оно продолжало меня разрушать, превращая каждый прожитый день и каждое биение сердца в пытку.
Глава 2. Путь мести
Я направилась на юг, поближе к теплу, солнышку и к морю – надеялась найти облегчение моим страданиям. После недолгих поисков удалось снять комнату у одной вдовы, которая не задавала лишних вопросов, лишь бы я исправно платила.
Днём я работала в трактире: мыла посуду, подавала еду, убирала столы. А ночью, лёжа на узкой кровати, смотрела на потолок и чувствовала, как болезнь продолжает точить меня, кусая изнутри, словно лютый зверь.
Чувствуя упадок сил, я кашляла по ночам, оставляя на подушке следы крови. Худела всё сильнее, хотя ела как обычно.
Моя магия – та слабая крупица, что была от рождения, окончательно иссякла. Словно пустота изнутри высасывала всё, что когда-то было мной.
Расчёт на то, что побег от мужа-дракона выиграет мне время, не оправдался. Проклятие шло за мной по пятам, как тень, не зная жалости.
Когда я уже смирилась со своей скорой кончиной, однажды вечером к крыльцу трактира подошёл незнакомец. Он был высок и худ, с острыми чертами лица. Длинные серебристые волосы собраны в низкий хвост. Фигуру почти полностью скрывал тёмный плащ, и все же слишком правильная осанка и цепкий взгляд выдавали в нём человека знатного происхождения.
– Мирослава Нортридж? – в его голосе отчётливо слышался акцент.
Услышав своё настоящее имя, я насторожилась. Под южным небом новым знакомым я представлялась другим именем.
– Вы обознались, добрый человек. Меня зовут…
– Не трудитесь лгать. Я знаю, кто вы. И специально пришёл к вам издалека. Я представитель Совета драконов. Меня зовут Аркей, хотя вряд ли моё имя вам о чём-то говорит. Но вам и не следует меня опасаться, ибо я пришёл с миром. Чтобы помочь.
Я не спешила доверять первому встречному, но дальше он сказал то, что не могло меня не заинтересовать.
– И знаю про проклятие Дарк'Аррена. Наложить его для него несложно. Ректор Тёмной академии весьма сведущ в подобных искусствах. Вы не первая жертва на его счету. Столетиями Дарк'Аррен накладывает проклятия на своих жён, чтобы питаться их жизненной силой. Первая жена, как вы знаете, бесследно исчезла; вторая – сошла с ума, третьей, как и вам, удалось сбежать, но это не спасло бедняжку. Она всё равно вскоре умерла. Вы, Мирослава, четвёртая, но, как полагаю, не закроете счёт.
– Почему вы мне всё это говорите? – несмотря на все мои старания, голос предательски дрогнул.
– На ваше счастье, Мирослава, Совет драконов знает, как смягчить проклятие. Мы много лет боремся с Дарк'Арреном. Дракон опасен среди людей, но среди драконов он лишь равный среди равных. И ограничен в своих возможностях. К самому опасному яду можно найти антидот. У меня есть средство, способное продлить вашу жизнь и избавить от ежедневных страданий. Но лекарство для поддержания эффекта придётся принимать регулярно. Полностью снять проклятие не получится – слишком глубоко зло успело пустить свои корни. И ещё – за снадобья придётся платить. Моя доброта не бескорыстна.
– Чем платить? – сощурилась я.
Лёгкая усмешка заиграла на тонких бескровных губах.
– Прежде чем договариваться о цене, предлагаю оценить действие товара.
Он протянул мне на ладони маленький флакон с тёмной жидкостью.
– Я приготовил его лично. Попробуйте.
Я взяла флакон и нерешительно покрутила в пальцах. Жидкость внутри была густой, почти чёрной.
– Ну же? – одобряюще улыбнулся Аркей. – Смелее. В конце концов, что вы теряете? Боль и так становится невыносимой.
Он был прав. Решительно я опрокинула содержимое флакона в рот и через миг тепло разлилось по всему моему телу, от макушки до пят. Прогоняя вечно сосущую ледяную пустоту. Следом накатила волна бодрости, возвращая способность дышать и думать ясно.
– Это потрясающе! Словно заново родилась, – восхитилась я. – Никогда, вернее, уже давно я не чувствовала такой живой. Спасибо! Спасибо вам!
– Как я уже сказал, моя помощь не бескорыстна. Я предлагаю вам сотрудничество в общих целях. Договор таков: я регулярно приношу вам снадобье, а вы помогаете мне уничтожить Дарк'Аррена.
– Я?! Но что я могу противопоставить всемогущему существу?
– Я научу вас, как из белой овечки превратиться в клыкастую тигрицу, Мирослава. И мы ещё спляшем на его костях. Как только Дракон умрёт, проклятие развеется, и вы будете, наконец, по-настоящему свободны. Игра стоит риска. Вы в деле?
Так я стала шпионкой Совета.
Училась я тяжело, но быстро. Совет дал мне лучших наставников – могучих магов, знающих тёмное искусство. Меня научили развивать и пополнять магические резерв при помощи артефактов. Помимо магии я научилась метать ножи, соблазнять, выведывать тайны, а также читать людей и беззвучно их убивать.
Я стала «Серой мышью» – одной из лучших шпионок в Империи.
Почти каждое моё задание было связано с Дарк'Арреном. Я следила за его передвижениями, перехватывала письма, проникала в разум его союзников, а в финале открыто возглавила выступление против него.
Мы собрали целую армию, состоящую не столько из идейно вдохновлённых, сколько из наёмников, жаждущих золота. Мы считали себя достаточно сильными, чтобы бросить вызов Дарк'Аррену.
Мы ошиблись.
***
И вот я лежу на окровавленных камнях. Вокруг меня полыхает пламя и гибнут люди. Некроманты Дарк'Аррена вырывают души из их тел.
Повсюду кровь, кровь, кровь и запах гари. Чёрный дым застилает небеса. Надо мной светятся золотистые глаза с вертикальными зрачками и драконьи крылья бьют по ветру. Обоняние жаждет обмануться несбывшимся запахом корицы.
– Ты хорошо сражалась, Мирослава, – раздаётся в моей голове печальный голос Дракона.
– Я была твоей женой, – шепчу я сквозь слёзы. – Всё, чего я хотела, – это любить тебя. Но ты превратил меня в чудовище. Твоё проклятие…
Я чувствовала жар, исходящий от его тела, когда дракон наклонил узкую морду. Золотые глаза полыхали в темноте.
– Это твой любимый Совет наложил Проклятие! Ты выбрала не ту сторону, Мирослава. Теперь ничего невозможно изменить. Не я начал эту войну. Я никогда не хотел убивать… тебя. Но ты не оставила мне выбора.
Он выдохнул пламя. Белое и ослепительное. Жар ворвался в мои лёгкие, в мгновение выжигая меня изнутри.
И я растворилась в запахе корицы.
Глава 3. Второй шанс
Когда думаете о смерти, что ожидаете встретить за её чертой? Темноту? Тоннель, в конце которого ожидает яркая вспышка света и встреча с теми, кого любил при жизни? Огненную яму с чертями и котлами?
Я допускала любой вариант развития событий, но вместо богов и чертей, открыв глаза увидела розовый балдахин над головой. По бокам балдахина свисали кружевные рюши. Розовые. С бантиками.
Кто вообще вешает рюши на балдахин в комнате совершеннолетней девицы? Моя мать. Та ещё эстетка. И любительница розового.
– Что за…
Собственный голос показался непривычно высоким и нежным, без хрипловатого надрыва от бесконечного кашля. Тело чувствовалось лёгким, как пушинка.
Я резко села на кровати и посмотрела на руки. Ни шрамов, ни ожогов на левом запястье, ни следа от мозолей, появившихся на пальцах от постоянного метания ножей. Старой татуировки в виде паука тоже не было. Ручки были маленькими и чистенькими, как у младенца.
Такими они действительно были у меня когда-то очень давно.
Но это невозможно!
Я сползла с кровати и на непослушных, ватных, угрожающих подкоситься ногах, кое-как дотащилась до зеркала, чтобы увидеть в отражении вместо привычной себя восемнадцатилетнюю девочку с золотыми волосами (в прошлой жизни я носила короткую стрижку), с наивными, распахнутыми глазами, округлыми детскими щёчками, покрытыми пушком и румянцем. Губы были пухлыми, их ещё не иссушило проклятие. Намёка на горькую складку у рта, появившуюся позже, ещё не было.
Я снова чиста, юна и невинна.
– Ах ты ж… – выдохнула я.
Я помнила всё, что успела пережить. Каждую хитрость, каждую уловку и удары мечом, которым я научилась за шестнадцать лет войны. Я знала, как нейтрализовать ментальную атаку и как взломать сложный магический замок. Я помнила, как чувствовать потоки тьмы и обращать их против врага. Но когда попыталась мысленно коснуться своей магии, не смогла до неё дотянуться. Внутри была лишь пустота, глубокая и холодная. Резерв опустел, как пересохший колодец.
Это юное тело не помнило ничего из того, что знал мой взрослый разум.
Мои руки сейчас – это руки девочки, никогда не державшей оружия тяжелее вышивальной иглы. Мышцы не помнили ни одного броска. Они были мягкими, слабыми, нетренированными. Мне придётся заново тренировать это тело.
Глубоко вздохнув, я постаралась успокоиться. Истерика – это роскошь, которую я не могу себе позволить во второй раз.
– Значит так, Мия, – прошептала я себе. – Ты помнишь всё, что умела. Это главное. Сила придёт. Мышечная память обманет тело, если заставить его двигаться правильно. Я просто… переучу себя. Заново. Быстро.
Итак, что мы имеем? Мне восемнадцать лет. Я ничего не умею, кроме как вышивать и танцевать вальс. Моя мать зовёт меня «позором рода», отец проигрывает в карты и вскоре явится «прекрасный принц». Через несколько дней я выйду замуж за Дарк’Аррен и драконье проклятие повторится…
Через шестнадцать лет я опять пойду штурмовать Тёмную Академию и разрушу её дотла. За что мой будущий муж меня убьёт.
Будущее рисуется совсем не радужное – не то, о каком мечтают юные девы.
– Что ж, Мия? – обратилась я к своему отражению. – Судьба щедро подарила тебе второй шанс. Как им распорядиться с умом? Как исправить былые ошибки?
Я подошла к окну. За стеклом знакомый пейзаж: сад с подстриженными кустами, фонтан, а вдалеке силуэты гор. За ними Тёмная академия.
Это не просто школа для магов – это настоящая кузница чудовищ. Там преподают то, за что в любом королевстве сразу сжигают на кострах: некромантию без ограничений, демонологию, ритуальные проклятия и искусство высасывать жизненную силу из противника. Студентов набирают по рекомендации или за огромные деньги.
Или просто забирают силой, если видят искру тёмного дара.
Академия славится своей жестокостью и безнаказанностью. Королевские законы туда не заходят: ректор — сам себе закон.
Выпускников Академии боялись и ненавидели по всему континенту: из них выходили лучшие наёмные убийцы, палачи и тираны. Но при этом любой правитель мечтал заполучить такого мага в советники. Ради страха, который они внушали и ради силы, которой обладали.
– Ну и местечко, – прошептала я, глядя на чёрные шпили. – Снова здравствуйте.
– Мирослава! – раздался снизу раскатистый голос отца. – Вставай! У нас для тебя хорошие новости!
Хорошие новости от отца означали, что кому-то скоро станет плохо. Обычно плохо становилось мне.
В прошлой жизни, будучи восемнадцатилетней, я думала, что он просто неудачник. В этой знала, что он расчётливый мерзавец.
Когда я вышла в гостиную, отец, стоя у камина, потирал руки. Хорёк в мундире — вечно радостный, пахнущий перегаром.
– Дочка! Я вытянул счастливый билет! – пафосно начал он.
А я резко его осадила:
– Ты проиграл меня в карты.
На секунду его лицо вытянулось, и он стал похож на рыбу, вытащенную из воды.
– Откуда ты знаешь?..
Я смотрела на него в упор.
– Проиграл меня в карты Дракону. Так?
Отец побледнел. Я видела, как трясутся его руки.
– Теперь я должна выйти замуж. По контракту.
Отец попятился, наткнулся на кресло и упал в него.
– Откуда демон тебя раздери…
– Папа, – я подошла к нему вплотную. – Я поеду. Не стану сопротивляться твоей воле и биться в бесполезных истериках, – в прошлый раз пройдя всё это, помнила, что это бесполезно. – Но запомни: с этого дня ты умер для меня, а я – для тебя. И ещё, на будущее, постарайся не слишком быстро проиграть всё то, что за меня выручил.
Он кивнул, как кролик перед удавом. Я развернулась и ушла. Нам больше нечего было друг другу сказать.
Где-то на северо-востоке, в горах, меня ждала Тёмная академия. Там живёт мой враг. И скоро мы снова встретимся с ним, чтобы… что? Повторить всё сначала?
В прошлой жизни я ненавидела Дарк’Аррена всеми силами души и недаром. Он всю жизнь меня убивал и в итоге прикончил. Но сделал это… без радости.
– Ну что ж, Дарк’Аррен, – прошептала я в темноту. – Скоро мы вновь свидимся.
Смешно, конечно, но после всего, что было и не было между нами, неужели я в глубине души всё ещё надеюсь на что-то?
В любом случае, в этой жизни я не стану ни на кого рассчитывать и никуда не побегу. Я найду способ нейтрализовать проклятие, а после этого забуду о тебе, как о страшном сне.
И проживу… просто проживу свою жизнь – по-настоящему.
В этот момент с соседней крыши раздалось карканье. Я подняла голову и увидела ворона, сидящего на ветке ближайшего дерева. Ворон был огромный. С серебристым пером в хвосте. Клякса – фамильяр Дарк’Аррена.
– Что ты здесь делаешь? – зло зашипела я на него.
Ворон склонил голову набок, глядя чёрными бусинками глаз.
«Кар-р-р. Кар-р-р», – проскрипел он дважды, словно и впрямь пытался мне ответить.
Будто сказал: «Полечу – расскажу хозяину о твоём возвращении».
– Ну и что? Давай, рассказывай! Мне нечего скрывать. Ну, почти…
Ворон переступил лапами.
– И ничего ты не сможешь рассказать, ведь ты просто ворона. Ну, а если и расскажешь, твой зазнайка-хозяин не станет тебя слушать. Он никогда никого не слушает.
Ворон каркнул в третий раз. Длинно, почти издевательски. Взлетел и скрылся в ночи.
Пусть летит. Мне есть чем заняться и без назойливых воронов. Я буду и дальше обдумывать свой план. Про то, как притворюсь недалёкой и глупой, вотрусь в Академии в доверие всем, кому можно: кто станет опасаться дурочку? Выведаю тайны, нейтрализую проклятие – дело пойдёт!
На войне как на войне – все средства хороши.
А где-то в глубине души назойливый голосок шептал: «А если Дракон окажется не таким злодеем, как ты думаешь?»
– Хватит, Мия! Ты взрослая женщина, пусть и в теле ребёнка. Какая любовь? Твоя цель – выживание.
Я вернулась в комнату, захлопнула балконную дверь.
Второй шанс даётся не для того, чтобы снова проиграть.
Глава 4. Брачный контракт
Карета приехала на рассвете. Чёрная, без гербов, без фонарей, похожая на катафалк. Лошади с красными глазами, гривы заплетены в тугие косицы. Типичный драконий вкус: всё мрачное, функциональное и с претензией на вечность.
Отец суетился на крыльце, переминался с ноги на ногу. В руках у него была корзинка с пирожками, которую он пытался мне сунуть уже в третий раз.
– Мия, доченька, может, не надо? Я попробую отыграться…
– Попробуешь – я тебе пальцы отгрызу, – сказала я, принимая корзинку. – Но за пирожки спасибо.
Отец моргнул, не понимая, шучу я или нет.
Я не шутила. Ни на счёт пальцев, ни на счёт пирожков.
– Напишу, как доберусь, – пообещала я перед тем, как забраться в карету.
Дверца захлопнулась с глухим стуком и колёса бодро заскрипели по гравию.
Внутри оказалось просторно и даже уютно: диванчики обиты тёмно-синим бархатом, столик с графином воды, на столике ларец. В ларце – свиток, перетянутый лентой с печатью в виде драконьей пасти. Контракт.
Зачем-то я развернула его, чтобы перечитать, хотя он сохранился в моей памяти точно, слово в слово.
«Брачный Договор между Дарк’Арреном, ректором Темной Академии и девицец Мирославой из рода Нортридж.
Согласно данному контракту жена обязуется:
1.Жить в покоях мужа и подчиняться его указаниям.
2.Не покидать территорию Академии без письменного разрешения мужа.
3.Не входить в Запретные Зоны, к которым относятся: подвал, западная башня, особая секция библиотеки и личный кабинет ректора – без специального разрешения или сопровождения.
4.Хранить в тайне всё, что увидит или услышит.
5.Не применять магию без одобрения мужа.
6.Не вступать в любовные связи с другими мужчинами под угрозой расторжения данного контракта.
7Не беспокоить мужа в ночное время без разрешения (исключения – обстоятельства крайней необходимости.»
Дальше шли стандартные пункты: обмен дарами, обязанность присутствовать на официальных мероприятиях, запрет на разглашение.