- -
- 100%
- +
Разобраться, где свой, где чужой, в мелькающих тенях и вспышках боевых пульсаров, не представлялось возможным. Все перемешалось в одну большую неразбериху – алые всполохи, свист и лязг.
Обернувшись на очередной воинственный клич, Надежда вонзила в движущуюся фигуру меч – противник сам напоролся на лезвие, как рябчик на вертел.
Какое–то мгновение они изумленно смотрели друг другу в глаза.
Потом Надежда выпустила клинок из рук и сражённый её воин рухнул, будто подкошенный.
И тут чьи-то руки со спины мягко легли ей на плечи:
– Спокойно. Это я. Держи руки внизу, ладно?
Руки Сандара, горячие и сильные, успокаивали и согревали, но, в то же время, лишали возможности шевелиться.
– Всё в порядке, – заверила он. – Всё кончено. Ты в безопасности. Когда я отпущу тебя, постарайся не разбрасываться молниями, хорошо?
Надежда кивнула.
– Что случилось? – спросила она. – Кто эти люди, что напали на нас?
– Гораздо интереснее другое. Ты ведь говорила, что не владеешь магией? И вдруг – гром и молния?
– В том-то и дело, что вдруг, – Надежда устало и посмотрела на свои руки, которые прежде никогда ничего подобного не делали. – В моём мире нет магии, нет королей, нет чародеек. А в вашем я сама для себя незнакомка.
– Сандар! Антрида! – позвала Инара взволнованным голосом. – Идите скорее сюда. Сурэй ранен!
Разговор о новообретённых способностях пришлось отложить на потом. В любом случае Сандар вряд ли бы смог чем-нибудь помочь. В магии он, похоже, разбирался мало.
Надежда умела правильно расставлять приоритеты – сейчас было важным оказать помощь Сурэю. Травмы – это как раз по её части.
Но стоило лишь взглянуть на раненного, Надежду взяла оторопь:
– Они зубами его рвали, что ли?!
Возможности диагностики при визуальном осмотре невелики, но даже они давали отрицательный прогноз.
В области печени находилась обширная колото–рваная рана. В области ключицы разорвана не только кожа, но мышцы разворочены так, что кости просвечивают. Даже при наличии антибиотиков такие травмы считались трудно совместимыми с жизнью. Здесь же вторичного инфицирования избежать не удастся при любом раскладе.
Парень обречен.
Прочитав по лицу Надежды её мысли, Инара схватила её за руку.
Ладошка у магички была маленькая, но хваткая и крепкая, а глаза воинственно сверкали даже в полумраке.
–Ты говорила, что ты целитель! Так исцели его!
– Я – врач. Я могу вылечить, а не сотворить чудо.
Надежда осторожно высвободилась от судорожно вцепившейся в неё руки.
– К сожалению, в данных обстоятельствах вряд ли чем можно помочь. Сожалею.
– Сожалеешь?..
В голосе Инары слышались изумление и гнев.
– Ты просто сожалеешь?! То есть, ничего больше ты делать не планируешь? Вообще – ничего?!
– Я ничего не могу сделать бел лекарств и инструментов.
– И поэтому ты дашь Сурэю умереть? Не пошевелив для него даже пальцем?
– Если я пошевелю всеми пальцами на руках и на ногах – это не поможет.
– Ты могла бы попытаться, – поддержал Инару Сандар.
Удерживая Надежду за руки, он удерживал её ладони над открытыми кровоточащими ранами. Его руки, лежавшие сверху, согревали, вселяя уверенность в том, что всё будет хорошо. Всё получится.
– Ты – Чародейка. Твоя Сила словно крылья. Все, что тебе нужно – просто научиться летать.
– Ты же не думаешь, что я смогу заставить раны затянуться одной лишь силой мысли?
– А что если можешь? Просто попробуй. Постарайся увидеть свет.
Надежда послушно смежила воспаленные веки.
Промелькнул отголосок раздражения: чем они тут занимаются? Парня нужно хотя бы перевязать! Теряются драгоценные секунды.
На ум шли наивные сериалы, в которых пациент усилием воли преодолевал любой недуг, вплоть до онкологии или перелома позвоночника. Он поднимался и шел легкой походкой навстречу счастливым родственникам…
– Увидеть Свет, – повторила Надежда как заклинание, подавляя тяжёлый вздох.
«Увидеть Свет»? Это как? Перестав бояться? Перестав думать о том, что в любое мгновение на них снова могут напасть? Не вспоминать чёрную фигуру с лицом сумасшедшего клоуна? Забыть о чавкающих в темноте звуках? О том, как ползли по земле за Рикой, утратившей душу, длинные чёрные косы?
***
Вспыхнуло освещение над операционным столом.
Рядом фигура в белом, чистая и стерильная, холодая и сосредоточенная.
– Сможете ассистировать? – напряженно спрашивает Надежда.
– Да.
Кровь привычно заливает руки. Пальцы погружаются в мягкую плоть, отнимая по необходимости то, что уже не способно регенерировать. Сшивая разрозненные куски. Восстанавливая всё, что необходимо.
Надежда мысленно, в видении проводила необходимую операцию.
***
Чувство было такое, будто она долго бежала. Легкие разрывались. Глаза заливало потом.
– Получилось!
Голос вроде Инары?
Ох уж, эта надоедливая вертлявая ведьмочка!
Ресницы не поднимались. Вот не поднимались – и все.
– Спи, храбрая, хорошая девочка. Спи. Тебе нужно выспаться.
Надежда почувствовала, как её погладили по голове, словно она действительно была маленькой девочкой. Потом укутали чем–то тёплым.
– Ммм, – только и смогла промычать она вместо благодарности перед тем, как провалить в сон.
***
– Не открывается она! Не открывается! Хоть мечом руби! Хоть магией твоей ядреной взрывай – один чёрт, не колыхнется. Попали! Сдохнем здесь с голоду и будем, в свою очередь, новых путничков поджидать.
Столь истерично в их импровизированной компании мог вопить только спасенный вчера от верной смерти Сурэй. В имидж воина–Сандара или Паркэса–лучника яростно обиженные тирады не вписывались.
Может, не стоило его спасать?
Сейчас бы удалось поспать подольше.
Надежда села, протирая со сна глаза.
Взгляд пробежался по огромной зале, со всех сторон оплетенной деревянными, истлевшими от времени, изъеденными жуками–короедами, лестницами. По пыльному полу были разбросаны труппы вчерашних врагов.
Преодолевая отвращение, не без любопытства она принялась их рассматривать.
Тела были красивы, но на лица невозможно было смотреть без содрогания. Казалось, будто вчерашних воинов привезли экспрессом прямо с острова доктора Моро.
– Кто они? – спросила Надежда у сидевшей по близости Антриды.
– Когда–то были метаморфами. А после Проклятия стали вуардами, слугами Тёмного Властелина.
Надежда так поняла, что вуарды – это местный аналог вурдалаков, управляемых каким-то супер-пупер-магом с сомнительными моральными принципами. Верность своей догадки уточнять она не стала. Всё равно ей без разницы.
Наверное, когда–то в этой зале было очень красиво? Свет, преломляясь через грани купола, рассеивался странным, причудливым образом.
Надежде почудилась, что по стенам движется тень огромного белого тигра.
Словно зачарованная, шагнула она на первую ступень убегающей вверх лестницы. Оттуда доносился приглушенный мелодичный радостный девичий смех.
– Эй! – окликнул её Антрида. – Ты куда?
Надежда вздрогнула, будто очнувшись, и смех мгновенно стих.
– Осторожней! – предупредила воительница. – Дому около тысячи лет. Даже древняя магия, на которой здесь замешено всё, успела выветриться.
Белые тигры пропали. Остались лишь пучки света, разбрызганные повсюду.
Рука непроизвольно отдернулась, отдаляясь от покореженных временем перил.
– Сандар и Паркэс пытаются отыскать выход, – голосом скучающего, готового раскапризничаться ребенка, проинформировала Инара.
– Чем впустую трепаться, постарайся сжечь этих красавцев, – раздражённо сказал Сурэй. – Чтобы нам не опасаться их воскрешения после заката солнца. Как–то не тянет сразиться с ними ещё разок.
Приблизительно спустя через четверть часа Сандар и Паркэс вернулись.
– Ну? Что там удалось найти? – спросила нетерпеливая Инара.
– Анфилады пустых комнат. Пыль. Ни живых, ни мертвых, – коротко отчитался Паркэс.
При свете дня Надежда получила возможность лучше рассмотреть своих спутников.
Паркэс походил на индейца, какими их в своём воображении когда-то в детстве представляла Надежда. С виду благородный, свободолюбивый, немного дикий. Длинные прямые волосы собраны в низкий хвост на затылке. Чёрные агатовые глазами настороженно и равнодушно взирают на мир из–под тяжелых век. Для завершения образа не хватало, разве, что перьев?
В общем и целом, юноша был хорош собой.
Физиономия Инары-ведьмочки напоминала лисью мордочку: остренький подбородок, остренький взгляд и востренький же, вздернутый носик. Создавалось впечатление чего–то вертлявого, непоседливого и едкого, словно уксусная кислота.
Положа руку на сердце, даже хорошенькой девушку назвать было можно с натяжкой.
Вообще лиса лисе рознь. Есть рыжеволосая красавица с округлым бочком. А есть серая, с клокастой шерстью и запавшим под рёбра от голода животом. Инаре второй потрет, к сожалению, аллегорически подходил больше.
Впрочем, она едва-едва вышла из того возраста, когда большинство девочек выглядят словно гадкие утята. Кроме того, слой грязи и походная одежда мало украшают даже записных красавиц.
Однако факт оставался фактом: худая, словно палка, вся из острых углов и подвижная, будто выдра, Инара в отсутствие нарядов и маленьких женских хитростей выглядела облезлой лисой и ни капельки не краше.
А вот Антрида могла с полным основанием считать себя красавицей.
Черты овального лица, несмотря на то, что мелкими их назвать было сложно, отличались гармоничностью и строгой пропорциональностью. Женщину будто рисовал уверенный карандаш талантливого художника.
Красота воительницы была особенной. Она не отличалась хищной грацией землянок начало XXI столетия. Не поражала взгляд изяществом и сахарной рафинированностью прошлых веков.
Сильная, высокая, ширококостная, но при этом стройная и гибкая, Антрида окутывала теплом, производила впечатление надежности и силы, как физической, так и духовной.
Сандар чем-то он напоминал статую Геркулеса. На коротковатых, мускулистых ногах держался широкоплечий мощный торс, увенчанный короткой шеей, которую не удержишь не в одном захвате. Состриженные под ерша светлые волосы резко контрастировали с темным от загара лицом. Вперед выделялись мясистый, крупный нос и упрямый подбородок. От уголков светлых глаз лучиками разбегались морщинки.
Сурэй как был проходимцем, так и выглядел. Среднего роста, худощавый, подвижный, точно канатный плясун, с тонким носом Скарамуша и широким узкогубым ртом Арлекина. Глаза–буравчики свидетельствовали о привычке казаться легкомысленным и одновременно примечать вокруг как можно больше.
Он напомнил Надежде актера Адриана Броди. Только в Сурэе не было и намека на ленивую меланхолию последнего.
Пока Надежда проводила этот внутренний анализ, пристально разглядывая каждого попутчика, те не оставляли попыток выбраться из ловушки.
– Окна высоко, – присвистнул Сурэй, закидывая голову. – Да и узкие они, точно кишки – не выберешься. Может быть, ещё разок попытаемся проломить дверь?
– Да пробовать уже устали! – раздраженно фыркнула Инара. – Мечами рубили, сферами кидались, и заклятия все, что помню, я уже применила. Не открывается она. Не от–кры–ва–ется! Сам же видел!
– Но что–то ведь делать надо?
– Вот и делай, раз такой умник!
–А почему бы тебе не попробовать? – обернулся Сурэй на Надежду. – Ты же у нас Чародейка? Счастливый Талисман? Вот и валяй – действуй!
– Попробуй, – поддержал его Сандар.
– Глупо, – сообщила Надежда, подходя к массивной, окованной металлом, двери.
Такую и динамитом сомнительно, чтобы удалось разнести.
Как только она взялась за массивную медную ручку в ушах раздалось странное эхо. Смолкающий, отдаляющийся мелодичный смех или подавленное женское рыдание?
– Джайна?
Низкий голос Антриды, вырвал Надежду из потока нахлынувших образов.
– Джайна! Ты в порядке?
Тряхнув головой, Надежда решительно толкнула дверь от себя.
Что–то бело–алое метнулось по углам. Оно вращалось, точно зонтик или юла все быстрее, быстрее, быстрее! И вот уже ослепительные лучи солнца прогоняют последние остатки мрака в помещении, а ветер студит щеки.
Мрачная зелень дикого проклятого леса на фоне темнеющего неба смотрелась картиной в рамке дверного проема.
Сердце сжалось. Что за чушь? Свет падал таким образом, что по стенам вновь скользила тень гибкой светлой кошки.
– Его Темное Величество, возглавляющее наше Светлое Королевство, Чархан Крылатый останется доволен, – осклабился Сурэй. – Без сомнения мы нашли её. То есть тебя, – подмигнул он Надежде. – Затребованную им Чародейку.
Мужчины вывели лошадей под уздцы, спеша покинуть Черный дом.
Надежда, проведя рукой по холодному камню, благодарно прошептала в пыльную мглу:
«Спасибо, что дал приют. И спасибо, что отпустил».
Дом в ответ грустно вздохнул, будто старик.
***
Странная компания продолжила путешествие.
Глава 6. Топь
Ближе к вечеру Надежда поняла – тело её спутников из камня, дух – тверже алмаза. А вот она не такая.
Болтаясь за спиной Светлого Паладина, как Надежда прозвала про себя Сандара, кусая губы, боясь разреветься или сказать нечто нецензурное, она неустанно возвращалась к мысли о том, что земляне–современники понятия не имеют о стоимости сокровищ, которыми обладают. Комфорт, сытость и безопасность: вот три кита, на которых держится человеческое благополучие.
Сейчас Надежда без раздумий согласилась бы отдать пять лет жизни, лишь бы вновь оказаться в условиях плохой экологии, в центре прогнившей капиталистической системы.
Отравиться пиццей! Запить суррогатным кофе! Воспользоваться душем! Вот оно – блаженство!
При мысли о душе Надежда с досады скрипнула зубами так, что Сандар тревожно обернулся:
– Всё в порядке?
Какой там –в порядке!?
Она мирилась с мыслью о том, что есть не придется, спать не придется. Что в любой момент напасть может такое, о ком ни в сказке сказать, ни пером написать.
Но быть грязной?!!!
Надежда хотела домой. Незамедлительно. Вот прямо сейчас попасть туда, в тусклый, размеренный уют. Туда, где с книжкой в руках о чужих приключениях можно с интересом читать, забравшись с ногами в кресло, укрывшись теплым пледом. В том мире глядя в окошко, сонно следят за наползающими с севера седыми тучами, не содрогаясь при мысли, что вот–вот припустит ливень.
– Гроза приближается, – озвучила Антрида её наблюдения.
– И что теперь? Быстренько отыщем домик наподобие вчерашнего? – ехидно поинтересовался Сурэй.
–Тьфу на тебя– по–кошачьи фыркнула Инара. – Три раза! И типун на язык в придачу.
– Домик? Хоть и такой как вчера? Да где ж его тут отыщешь? – тоскливо вздохнул Паркэс.
Надежда разделяла его огорчение.
Пришпорив коней, путники дали ходу.
Интересно, обитатели этого мира знакомы с насморком? Если нет, Надежда, судя по самочувствию, исправит это счастливое недоразумение, щедро поделившись бациллами.
Лес оборвался неожиданно, словно нить ножом обрезали.
Сумеречные высокие стволы вековых хемлоков и сосен расступились и впереди, под низким мглистым небом показалась бугристая поверхность. Кочка на кочке, разукрашенные разноцветным мхом.
Между островками влажно блестели ленточки воды.
– Райские топи? Кошмар на яву. Чтоб меня дикие осы покусали! – ругнулся Сурэй. – Им же, вроде как, севернее полагается быть?
– Злая магия, – изрекла Инара, чихнув.
Кажется, с насморком тут знакомы и без Надежды.
– Магия? Скорее всего мы просто отклонились от курса, – вздохнула Антрида.
Земля под ногами чавкала при каждом шаге и раскачивалась, грозясь разверзнуться.
– Здесь тоже водится нечисть? – опасливо озираясь по сторонам, поинтересовалась Надежда.
– До фига, – просветил её Сурэй – И даже больше.
– А она очень страшная?
– Внешний вид, ты ведь знаешь, не главное? – продолжал стебаться Сурэй. – Главное – душа. Но нечисть–то бездушная и да, Джайна, она очень страшная. А как иначе? Эти твари вечно голодные. Им ведь так редко попадается на зубок нечто розовое, мягкое, пухлое и вкусное. Наше появление для них великая радость.
– Это кто тут пухлый?! – возмутилась Инара. – Ты что ли?
– Боюсь, это в мой огород камешки, – вздохнула Надежда.
Звуки стихли все и разом. Краски резко полиняли. Такие «следы», чтобы там не утверждали материалисты, всегда остаются на местах, где некогда мучительно и долго страдали люди.
– Мёртвая зона, – поёжилась Инара.
– Не знаю, зона там, или нет, но какая–то пакость тут точно водится, – угрюмо отозвался Сурэй.
Все обратили вопрошающие взоры к Сандару, дожидаясь его распоряжений.
– Инара, необходимо либо найти, либо искусственно создать укрытие. Сгодится любой вход – хоть в могильник, хоть в курган. После захода солнца оставаться на открытой местности верная гибель.
– «Чёртовы окна» сгодятся? – предложила Инара.
– Я уже сказал: всё, что угодно. Действуй.
– Правильно, командующий, – кивнул Сурэй, иронично прищурившись. – Чем медленно издыхать от легочной лиходейки уж лучше так – чик–грыз, и нет тебя. «И печаль тебя не тронет в сём обиталище страстей», – процитировал насмешник какого–то местного поэта.
– Создавай свой искусственный лаз и будем спускаться. Гроза вот–вот начнется, – поддержала Сандара Антрида, обращаясь к Инаре.
– Лошадей взять с собой в «чертово окно» не получится, – предупредила Инара. – Нужно будет создать «карман», из которого их волки не достанут. Джайна, мне потребуется твоя помощь. Моей силы на всё не хватит.
– С радостью помогу. Но как? Я же ничего не умею?
– Мне не навыки нужны, а сила. Представь себя огромный замок. Представила? Условно – это наш мир. А теперь вообрази, что строишь длинный коридор, в конце которого потайная дверь.
– Представила, – кивнула Надежда. – Что дальше?
– Ход в потайную комнату открывается только из замка. Вернуться в комнату возможно при условии, что тот, кто остался, снова приведет механизм в действие. Поняла?
– Не очень, – честно призналась Надежда. – Но всё равно попробую. А если мы погибнем, что станет с лошадьми?
– Счастливо доживут жизнь в созданном «кармане». Может быть, даже размножатся, – ухмыльнулась Инара.
Усиливающиеся хлесткие порывы ветра торопили, не давая медлить. Инара протянула руки. Надежда замкнула круг.
Представлять двери и тоннели времени не хватило – между девушками сразу пробежала горячая, почти болезненная искра.
– Ого! – радостно охнула Инара. –Да в тебе силы больше, чем я думала!
Энергия, кипучая и яркая, заструилась по венам вместе с кровью, прося выхода.
Мрачные болота подернулись дымкой, а когда она разошлась, Надежда с восторгом увидела поле с перекатывающейся волнами пшеницей. Впечатление было такое, будто кто–то невидимый переключился с одного канала на другой в формате огромного 3D.
Открывшийся мир выглядел куда более уютным и симпатичным, чем тот, в котором они находились. Лошади, пересекая невидимую преграду, уходили от размытых туманов реальности в сочную, яркую явь искусственного «кармана».
Секунда. И счастливая картинка пропала. Небо вновь залилось серебром. Прогрохотал гром – гроза нагоняла путников.
– Инара, поторапливайся! – резче, чем обычно, рыкнул Сандар. – Времени нет.
– Я стараюсь, – огрызнулась девушка. – Не дави на меня!
Со стороны действия магички выглядели так, словно она потеряла в жижи ключи и теперь силилась отыскать их на ощупь.
– Быстрее, – в свою очередь поторопила Антрида.
Почти одновременно с первой ударной волной грозового фронта вверх полетели комья грязи, открывая проход в «чертово окно». Совсем как в сказке про волшебную лампу Аладдина в земле образовался проход с земляными ступенями.
– От души надеюсь, что лошадям уютнее, чем нам, – вздохнул Сурэй. – Там внизу темно и мокро, как в попе у ворлены.
– Откуда знаешь? – фыркнула Инара. – Иль бывать приходилось?
– Неоднократно. За сутки третий раз там. Жизнь, что и говорить, полна чудес, когда находишься рядом с воплощенным пророчеством.
Надежда задала себе вопрос: «Этот парень затыкается, ну хоть, когда-нибудь?».
Похоже только, когда спит.
Сандар первым вошел в открывшийся проход. За ним, по цепочке спускались Антрида, Надежда, Инара и Сурэй. Замыкал процессию Паркэс.
Инара снова пропела какое–то заклинание и точно лампочка в торшере, под низким потолком засветился шар.
Перстень на указательном пальце Надежды неожиданно мигнул и через секунду чавкающая жижа под их ногами сменилась твёрдым покрытием, больше всего напоминавшим бетон.
– Ты умеешь материализовать предметы? – удивлённо глянула Инара на Надежду.
– Я?! – изумилась Надежда в ответ. – Я здесь вообще не причем. Я ничего не делала.
– Наша Джайна скромница, – в тысячный раз хмыкнул Сурэй. – А то, что она предметы материализует? Ну так за тем, кто умеет изображать банальный «гром и молнию», отряды наёмников в Райский лес не гоняют.
Пространство напоминало землянку. Ни уютом, ни роскошью, ни даже безопасностью убежище не отличалось, но всё же давало возможность краткой передышки и защиту от ливня.
Поскольку кроме Надежды и Сурэя все остальные провели бессонную ночь и весьма динамичный денек, люди буквально валились с ног от усталости. Инара ещё даже не успела поставить защитный круг, а все уже растянулись на полу. Не прошло пяти минут, как содружество дружно засопело носом.
Сурэй остался сторожить. Надежда попыталась составить ему компанию.
– Я с тобой посторожу. Может, свет пригасить? – понизив голос до едва различимого шепота, поинтересовалась она.
– Ты уверена, что он при этом полностью не погаснет?
– Нет.
– Тогда лучше не пробуй. Не обученный маг это такая бяка! Что–то вроде взрывчатки рядом с огнем. В любом случае лучше резких движений не делать. А шарик? Светит себе и пусть светит. Насчет «сторожить»? Круг сам себе и страж, и охранник. Стоит появиться кому лишнему – оповестит и охранит куда лучше нас с тобой, красавица. У тебя волосы, судя по всему, под слоем пыли – светлые? – вне всякой логики закончился монолог.
– Это важно? Как–то в пророчестве оговаривается?
– Нет. Просто в краях, откуда я родом, блондинками становятся только после специальных заговоров. Посмотреть любопытно, но…брюнетки, это брюнетки. Он настоящие.
– Понимаю.
Надежда попыталась уснуть. Но сон не шел.
Повернувшись в очередной раз с боку на бок, она обнаружила, что Сурэй тоже бодрствует.
– Эй? – шёпотом позвала она.
– М-м?..
– Скажи, зачем вас за мной послали? И кто?
Она задавала этот вопрос Сандару, но вдруг на этот раз повезёт получить ответ?
– Король. Для чего ты ему потребовалась? Да разве ж я знаю? Сандар, может и в курсе. Мое–то дело, сторона. Приказывают, я повинуюсь.
Это Надежда уже слышала.
– Что же заставило тебя согласиться пойти в этот нечестивый рай? На героя, прости, ты непохож. Люди твоего типа, во всем, в первую очередь, ищут выгоду. Без обид, но ведь это правда?
– Без обид, – кивнул Сурэй, переворачиваясь на спину.
Забросив руки за голову, он какое–то время внимательно разглядывать потолок.
– Верёвка палача, – наконец, выдохнул он.
– Что, прости?..
– Верёвка палача заставила прийти сюда, – повторил Сурэй. – Я вор, Джайна. Хороший. Можно даже сказать профессионал и даже ещё немного лучше, потому что я азартен, черт возьми! Риск, игра, выигрыш – это жизнь, как я её понимаю. Но как бы быстр, нагл и удачлив ты не был, всегда найдется тот, кто быстрее, наглее и удачливее тебя. В моём случае это были королевские ищейки. А в застенках уже особо выбирать не приходилось: либо быстро, высоко и сразу либо вот так, как сейчас. «И мне предложили сыграть в игру, в которой шансы – три к одному», – с усмешкой продекламировал Сурэй. – Люди глупый скот. Вместо того, чтобы отделаться по–быстрому, я зачем–то решил затянуть агонию, вот и шастаю тут по болотам.
Надежда, приподнявшись, с любопытством разглядывала собеседника. В общем, несмотря на явные недостатки, он был ей симпатичен.
– А как ты додумался до карьеры вора и проходимца?
– Долгая история.
– Так пока никто никуда не торопится. Расскажи?
– Слушай. Жалко, что ли? Эх, жаль, курева нет!
Сурэй повернулся на правый бок, так, чтобы оказаться лицом к слушательнице.
– В юности меня воспитывали, как следопыта. Да тебе это ведь ни о чем не говорит? Я уже кажется упоминал, что родом из южных краев? Когда Дотерран (так звали Черного Архимага) отдал нашу деревню демонам, мне и старшему брату, Соуэю, удалось скрыться. Мать нас в лес послала, на охоту. Когда мы вернулись, деревня уже была проклята.
– Зачем же Дотерран отдал демонам деревню?