Вересковый мед том 3. Шотландская баллада

© Виктория Оленина, 2020

ISBN 978-5-0051-1866-0 (т. 3)

ISBN 978-5-0050-4206-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Вересковый мед

ТОМ 3

Шотладская баллада Глава 1

Боб-Али гнал по шоссе, уезжая все дальше от города. Он еще не придумал, куда ему податься, главное, не оставаться в Шулево. Одна мысль у него все же родилась на ходу. Через километр должен быть поворот в сторону леса, а еще через километр располагалась небольшая деревня Глухово, напоминающая сегодня необитаемый остров. Жильцов не было, примерно лет 5 назад умерли двое последних стариков. Здесь, когда – то жила родная тетка Боба, и он каждое лето проводил в этой деревне. Позже тетка, овдовевшая много лет назад, вдруг встретила хорошего человека, вышла за него замуж и уехала из деревни навсегда. Больше Борис туда не ездил.

Он свернул на лесную дорогу и остановился. Необходимо было подумать. Что происходит последнее время? Впечатление было такое, что чья – то сильная. рука руководит всем, планы, которые были задуманы, рассыпались. Йолу арестовали, она, конечно, сдала всех наверняка, или сейчас сдает. Дети, подготовленные к поездке, исчезли, растворились в воздухе. Девочку увез клиент, похитил. Наверняка нарвались на маньяка! Черт, все это Тамаркина жадность, денег захотела срубить, бизнес – леди хренова! А если дядька завез девчонку куда – нибудь, убил и прикопал? Один труп уже есть, второго не хватало! Конечно, тезка переборщил, когда няньку по голове треснул, силы не рассчитал, ее спасти врачам не удалось. Хорошо, что не было очевидцев, машину никто не видел, народ собрался уже потом. А этих двоих придурков так и не нашли, тоже испарились, да еще и с младенцем! Ну вот куда, скажите на милость, они подевались? Борис лично проехал по всему маршруту, но ни в одной деревне чужаков не видели. Никуда не заезжали, никто из местных не видел ни машины, ни людей, ни ребенка. Как такое может быть? А вдруг малявка умерла от голода и холода? Еще труп? Это уже не лезет ни какие ворота! Количество жертв растет в геометрической прогрессии, неумолимо приближая всех соучастников к высшей мере! Он изначально был против этой затеи с похищением, но Йола полностью подчинялась своему немцу, которого нюансы, похоже, не волновали. Бежать без оглядки надо! Может и прав был Костян, надо было Тамарку предупредить, может уйти бы успела. А если ее взяли, то она будет заливаться «соловьем» на допросе и всех завалит.

Значит, переночевать в заброшенной деревне не удастся, время терять нельзя. Борис развернулся и поехал обратно на шоссе. Машин не было, дорога была тяжелой, заснеженной, еще и снег повалил крупными хлопьями, но Борис все – таки выбрался на шоссе и поехал прочь, подальше от этого города.

***

Профессор Шрейдер сидел в своем кабинете, подвинув любимое кресло прямо к столу, развернул его и смотрел в окно, погрузившись полностью в свои мысли. Прошло больше часа после того, как он, преодолев нервный истерический всплеск, впал в состояние депрессии. Он чувствовал вековую усталость, во всем теле была какая – то слабость, шевелиться не хотелось. В окно смотреть надоело, и он прикрыл глаза. Со стороны могло показаться, что пожилой профессор дремлет. Но он не спал, просто хотел дать своему мозгу отдохнуть, предстояло думать, много думать.

Началось с того, что у него утром, прямо во время операции, умер пациент. У каждого хирурга такое может случиться, у врачей есть свое «маленькое кладбище», в конце концов, врач – не господь бог» Он сделал все, что мог, все возможное и невозможное в попытке спасти больного, но человек умер. В клинику на вертолете доставили парня из Австрии. Он был жокеем, во время забега упал с лошади, неудачно упал, да еще и лошадь в полете взглянула и задним копытом раздробила спортсмену голову. Обычно от таких повреждений человек погибает на месте, но жокей был жив, и было принято решение срочно доставить его в Германию к профессору Шрейдеру.

Профессор находился в отпуске уже неделю, но его срочно вызвали к пациенту. Он не успел даже чашку кофе выпить, пришлось срочно мчаться в клинику. У убитых горем родственников парня на него была вся надежда. Операция длилась несколько часов, но закончилась неудачно, больной умер.

Вернувшись домой, Шрейдер заметил, что у него дрожат руки. Что это? Раньше такого не было никогда, хотя случаи с потерей пациентов имели место, всякое бывало. Так что же это? Нервная перегрузка или начальная стадия болезни Паркинсона? Шрейдер сел в свое кресло и продолжая вздрагивать, стал обдумывать происходящее. Вот была бы с ним в операционной Вероника, возможно все было бы по- другому. Она со свежей головой и современными методиками может быть что – то и сделала бы! Но она далеко, и молчит, на связь не выходит. Уже несколько недель Шрейдер вздрагивает от телефонных звонков. Но схватив быстро трубку, в очередной раз слышит там все, что угодно, но не ее. Он, умудренный жизненным опытом, совершил роковую ошибку. Не следовало отпускать девочку в Союз, но тогда он об этом не подумал. Ко всему же, отправил вслед за ней Вайдиса, доверил ему охранять Веронику от возможных неприятностей, заведомо зная, что между ними сложились враждебные отношения. Затем отправил следом русского врача Александра, правда по ее просьбе. Профессор привык исполнят все ее желания и прихоти. Что он сделал не так? Ведь от его взгляда не ускользнуло, что молодой доктор поглядывает на Веронику, причем более пристально, нежели на остальных. Там был живой интерес и явная симпатия. Шрейдер надеялся, что в родной среде, в спокойной обстановке эти молодые люди найдут общий язык. Получилась бы прекрасная пара, общие интересы, оба медики. Он бы с радостью отдал Веронике «бразды правления». Но девочка молчит. И как он, старый кретин, мог отправить ее в чужую страну, с чуждой идеологией, хоть она и русская. В ней же течет и его кровь! Да провались к черту эти записи, исследования Синельникова, слишком дорогая цена этих поисков!

Раздался телефонный звонок. Профессор вздрогнул, но это был сигнал внутренней связи. Звонил Матиас Вельгент из службы охраны:

«Господин Шрейдер, к Вам Рихард Черинг со срочной информацией!»

«Пригласите его в кабинет!»

Матиас пригласил Черига в дом и позвал Эрну, чтобы она провела гостя в кабинет. Он проработал у Шрейдера более 30 лет и отлично выполнял свои должностные обязанности, знал все привычки и предпочтения хозяина, был исполнителен и дисциплинирован. Начинал с простого охранника, а теперь был кем – то вроде мажордома. Эрна тоже работала уже 10 лет, жила здесь же, у нее была своя комната, близко расположенная к кухне, чтобы утром вовремя начать приготовление завтрака. Профессора вполне устраивали хорошие работники, он платил персоналу хорошую зарплату и не злоупотреблял своей властью.

Черинг вошел в прихожую, снял верхнюю одежду, повесил на вешалку и проследовал за Эрной в кабинет.

Профессор продолжал сидеть спиной к входу и смотреть в окно.

«И так, что у Вас?»

«Здравствуйте, Шрейдер. Из ведущих СМИ стало известно, что В СССР, в районе Брянской области случился пожар в здании специнтерната для престарелых и бездомных, принадлежащий благотворительному фонду.»

«И?» – повернулся к нему Шрейдер.

«Наш человек передал мне, что в этом здании, помимо его обитателей, находились заложники – медработники, врач местной больницы и медсестра хирургического отделения другой больницы. Подробностей, что за люди, нет. В спасательной операции участвовали пожарные и спецы, есть жертвы. А в двух километрах от этого места, в лесополосе, найдены два трупа с огнестрельными ранениями.» – доложил Черинг. Шрейдер решительно встал и подошел ближе к столу. Дрожь в руках пропала, голова была ясная и холодная, от депрессии не осталось и следа.

«Все подробности, все, вплоть до мелочей узнать, через час всю информацию мне на стол!»

Черинг развернулся и вышел из кабинета. Профессор взял телефон и набрал нужный ему номер.

«Алло!» – ответил голос на другом конце.

«Добрый вечер, пан Ванциховский! Это Шрейдер!»

«Добрый вечер!»

«Кшиштоф, у тебя остались надежные связи в Союзе?»

«Да, конечно. Чем могу быть полезным?»

«Мне нужен человек из вашей конторы, готовый выполнить особо важное задание!»

«Как срочно? Завтра?»

«Вчера! Очень срочно!»

«Перезвоню через 45 минут.»

«Хорошо!»

Ровно, минута в минуту раздался звонок. Шрейдер ответил сразу:

«Слушаю Вас!»

«Господин Шрейер, ожидайте, сейчас Вам перезвонят!» – прозвучал голос Ванцеховского. Профессор едва успел положить трубку на место, как она зазвенела снова.

«Добрый вечер, господин Шрейдер. Где находится объект?»

«В СССР» – коротко ответил профессор.

Голос у звонившего был какой – то глухой, как из – под земли.

«Эта работа будет стоить дороже, больше риска!»

«Я понял, назовите цену!»

«Все при встрече. Где удобнее встретиться с Вашими людьми?»

«Там, где удобнее Вам!»

«В Калининграде, кафе „Сирень“, четвертый столик слева от эстрады. Жду по пятницам, с 17 до 18 часов. Ваши люди принесут фото объекта! До свидания»

Шрейдер пригласил Черинга, дал ему фотографию, деньги и инструкцию, где и как состоится встреча. Не задавая лишних вопросов, Черинг ушел и через два часа вылетел в Калининград. Он оставил шефу отчет обо всем, что произошло в Союзе, довольно скудный отчет, все это шеф уже прочел на последней странице газеты «Цайтунг». Напечатано было сутки назад, он понял, что погибли в пожаре обитатели дома для престарелых, те, кто самостоятельно двигаться не мог. Но были еще и заложники, их спасли. Но по поводу того, почему в мирном богоугодном заведении люди оказались запертыми в подвале, при этом жильцами заведения они не были, никакой информации не предоставлялось. На вопросы журналистов прокуратура отвечала дежурной фразой «без комментариев»! И все!

Шрейдер не находил себе места. Вайдис испортил все, что только можно испортить. Девочка прекрасно справилась бы со своей задачей, не поднимая шума. А этот устроил такой переполох, что новости поползли по зарубежным СМИ до самой Австралии, обрастая по пути личными догадками журналистов и буйной фантазией редакторов, стремящихся любой ценой поднять рейтинг своих изданий. Все было сделано безобразно, а главное, провально! Сначала устроил грубый наезд, потом заявился к русскому врачу самолично! На что он рассчитывал? На то, что его физиономия произведет должное впечатление? Нужно быть полным кретином, чтобы после того, как засветился, пойти на жесткое преступление – убийство няни и похищение ребенка! Да еще и доверить это каким – то дебилам с сомнительной биографией, не умеющих делать ничего, кроме погромов и мошенничества! В итоге, они получили деньги и растворились! Никогда раньше Вайдис так не работал! И Веронике мешает, создает проблемы! Ни сегодня, так завтра его вычислят и возьмут, в Союзе серьезные спецслужбы, и что? Молчать он не станет, сдаст и меня, и Веронику, сам отвертится, его просто депортируют за 24 часа! И все! Допустим, мои адвокаты разгромят любые обвинения в мою сторону, а что будет с девочкой? Нет, я все правильно сделал, и вовремя. Ничего он не расскажет никому!

Шрейдер решительно встал с кресла и собрался выйти из кабинета, но его остановил телефонный звонок, судя по сигналу, междугородный.

«Алекс, это я!» – раздался голос из трубки.

«Господи, девочка моя, ну почему так долго, я же волнуюсь! У тебя все в порядке?»

«Не все, и не в порядке! Я чуть не погибла!» – Ника говорила по – немецки, резко, словно вбивала в каждое слово гвоздь.

«Что произошло?»

«Он хотел меня убить! Его люди похитили меня прямо на улице, вкололи мне лошадиную дозу снотворного, завезли к „Черту на рога“, приковали цепью, и подожгли здание!»

«Ты не пострадала?

«Пострадала! Морально! Меня спасли, но что я пережила!»

«Немедленно возвращайся домой! Все, твоя миссия закончена! К дьяволу все бумаги, документы, они того не стоят! Домой и срочно!»

«Но ты посвятил этой работе всю свою жизнь! И ты хочешь отказаться от всего? Нет, я не отступлю! Все, до связи!» – и в трубке телефона раздались гудки. Шрейдер положил свою на аппарат и задумался. Похоже, что у девочки серьезный роман, раз она так категорически заявила. Работа здесь уже не причем. Все гораздо серьезнее. Лишь бы успеть решить вопрос с Вайдисом, а остальное уже не имеет большого значения. Что ж, девочка стала взрослой, если ее избранник достоин, то пусть решает сама, как поступить. После этого звонка профессор был спокойнее, пришел в себя.

***

Вайдис выехал из гостиницы, расплатившись за переговоры и получив необходимые квитанции об освобождении номера, благополучно добрался на междугородном автобусе до райцентра. Небольшой городок Оршанск был типичным «представителем» глубинки. Один вокзал, выполняющий функции железнодорожного и автобусного, четыре автобусных маршрута по городу в виде полуразвалившихся тщедушных «ПАЗ», один магазин – «стекляшка» с надписью «Продукты», один промтоварный, с гордой надписью «Универмаг»,, баня с парикмахерской, в которой было 2 зала и 2 кресла. Завершало все двухэтажное каменное здание, на нем красовалась вывеска «Гостиница». На весь городок была одна – единственная амбулатория с фельдшером и один милицейский пикет. Зато в этом забытом богом захолустье имелся завод по производству деталей для буровых установок, и почти все жители работали там. И зарабатывали вполне приличные деньги. Только тратить их было абсолютно не на что. Народ откладывал деньги к отпускам, чтобы выехать на море, на юг. Или совершить вояж в Москву или Ленинград. Так получалось, что двое ехали в столицу и везли с собой целый список заявок от друзей, родных, соседей, а обратно возвращались, как группа вьючных животных, обвешанные сумками, рюкзаками и сетками.

Вайдис заселился в гостиницу уже с другими документами, теперь он был Даниэлем Кольмайненом, инженером по буровым установкам, точнее по технике безопасности данных установок. Он полностью изменил внешность, теперь у него были пепельно – русые волосы, короткая спортивная стрижка, аккуратные усы. Цвет глаз был изменен с серых на зеленовато – карие с помощью специальных линз. Через день после его приезда в этот город, к нему приехали двое крепких молодых людей, на своей машине. Связей у него хватало. Необходимо было обдумать дальнейшие действия, так как все планы рухнули. Первое, что нарушило реализацию планов была новость о родственной связи шефа и Веронике. Теперь ему стало понятно, почему старик так опекает и боготворит эту дрянную девчонку. Он давно работал на шефа, и знал, насколько профессор одинок. Жена его умерла от болезни, уже при нем, детей в браке не было, сестер и братьев, а также племянников у Шрейдера не было. К старости люди становятся сентиментальными, вот стареющий профессор и вцепился в девчонку мертвой хваткой. Трогать ее нельзя, шеф сразу поймет, кто виноват, если с ней что – то произойдет. Тогда ему несдобровать! Значит, нужно действовать на опережение и устранять профессора. Это откроет сразу две дороги: первая – это доступ к материалам русского профессора Синельникова, которые можно успешно продать заинтересованным лицам, и вторая – возможность удавить своими руками поганку, из-за которой начались все раздоры. Сколько унизительных минут пришлось пережить! Все плохо, все пошло не так! Йола потеряла «нюх», не смогла четко сработать, как раньше. Жаль терять компаньонов, с которыми проработали много лет, надежных и тысячу раз проверенных! Она всегда была умной, хитрой и предприимчивой! И допустила такой промах! Двое придурков увезли девчонку доктора черт знает куда, предварительно убив няньку! Зачем? И все это в жилом поселке, где полно народу! И исчезли. Сбежали? А куда дели ребенка? Вся районная милиция поднята по тревоге, они носом роют землю, чтобы найти девочку. К доктору теперь нельзя приближаться на «пушечный выстрел». Вайдис поймал себя на мысли, что уже не в первый раз пользуется русскими оборотами речи.» Черт возьми, это заразно, как вирус бубонной чумы!» – подумал он и усмехнулся. А если бы ребенок был у него, можно было бы с доктором и поторговаться, документы в обмен на дочь. Не сработало! Тогда еще был шанс – устроить пожар в богадельне и разом покончить и с Вероникой, и с Александром Балагановым. Тоже не вышло. Теперь первостепенная задача следить за ней. Очень осторожно, она уже показала свой профессионализм, ушла от слежки, выпустила «двойников», и благополучно удалилась вместе со своим приятелем. Насчет этого самого приятеля Вайдис собрал кое – какую информацию. Ничего особенного нет, простой таксист, наверняка «алиментщик». Таких тысячи! Растереть и забыть, но что – то мешало Вайдису! У него всегда было чутье, профессиональное, вот оно и мешало забыть, больно все как – то уж гладко. Он тоже был профессионалом, умел меняться и подстраиваться под ситуации, поэтому он решил не спускать глаз с Вероники и с ее ухажера. Только действовать надо очень осторожно, одно неверное движение, и она сразу поймет, что за ней «хвост». А вот какая будет реакция с ее стороны не известно.

И еще одна деталь не давала покоя. Как все- таки появилась на свет эта русская девчонка? Почему Шрейдер никогда и некому не рассказывал об этом, даже тогда, когда привез ее к себе? Ведь все окружающие думают, что он просто завел себе малолетнюю любовницу. А оказывается, вот какое дело! Как немецкий врач умудрился вступить в отношения с русской женщиной? Особенно в военные годы! Конечно, такие случаи имели место, и как правило, не заканчивались ничем хорошим, как для одной стороны, так и для другой! Когда Вайдис только начинал работать со Шрейдером, тот был женат. Детей не имел. Если предположить, что после романа с шефом, русская дама уехала в свою страну, родила ребенка. Значит, в Союзе был ребенок шефа, сын или дочь, которые понятия не имеют, кто их папаша! А Вероника – внучка! Раз тогда, несколько лет назад, она попала к Йоле, значит сбежала из дома и бродяжничала, или очутилась в детском доме и удрала оттуда. Возможно, осталась сиротой, без родителей, либо умерших, либо лишенных прав на ребенка! Как все запутанно! А ведь Шрейдер, неожиданно приехавший на базу, из всех подростков выбрал именно ее и увез в Германию! Теперь до этой баварской принцессы так просто не дотянешься. Надо попытаться устранить шефа, тогда она останется без своего могущественного покровителя, и ею можно будет заняться вплотную. Заставить окрутить доктора Веденеева, выпытать у него информацию о записях Синельникова. Александра Балаганова пока трогать не стоит, еще может пригодится!

Размышляя, Вайдис отдохнул и физически, и морально Он собрал необходимые ему вещи, переоделся, приклеил себе усы, заложил в обе ноздри специальный гель из силикона, поставил в глаза линзы, после чего цвет глаз изменился. А после нанесения тонального крема и кожа приобрела совершенно другой тон. Стала смуглая, вместо аристократической бледности. Он вышел из гостиницы, сел в подъехавшую машину и отправился обратно в Шулево.

***

В кабинете полковника Арефьева собрались все участники операции «Бордель». Здесь были Юра Климов, Игорь Леднев и Ника.

«Ну, с, друзья мои, какие будут предложения?» – начал Арефьев.

Первым доложился Юра:

«Девицы из агентства категорически отрицают участие в насильственных контактах с посетителями. Да и особо желающих они не припоминают. Во время показов собирался полный зал, но все смотрели на вышагивающих моделей, аплодировали особенно понравившимся. И только! Никаких вольностей никто себе не позволял! Да и охрана была нешуточная. Никаких оргий никто не устраивал, у всех девиц были ухажеры, а у кого – то без пяти минут мужья, так как заявления на регистрацию брака поданы в ЗАГС. Про карцер они слышали, но никто из них там не бывал. Малолеток видели, про кражу только слышали, но ничего конкретного сказать не могут. Их пока отпустили под подписку о невыезде, „ноги“ за ними организовали, отчет короткий.» – и Юра передал листок бумаги полковнику. Тот просмотрел записи и убрал листок в папку. Потом окинул всех взглядом:

«Вопрос к капитану Ледневу. Что сделано для поиска Вайдиса?

Игорь встал:

«С ним вероятно, будет сложно. Он – иностранный гражданин, да еще тот фрукт!»

«Думаете, ушел?»

«Не думаю! Он не сделал дело, ради которого приехал. А это значит, что он здесь, в стране, более того, он где – то близко. Сейчас все слегка успокоится, и он всплывет!»

«Но он же не глупец, и понимает, что появляться здесь ему небезопасно, на нем два трупа.»

«Это его не остановит, он знает законы не хуже нас с Вами. Самое большее, что ему грозит – это депортация, 24 часа на выезд. Я думаю, что у него на прицеле три человека: доктор Веденеев, доктор Балаганов и Вероника Геннадьевна. К Веденееву он в „открытую“ не полезет, значит возьмется за Балаганова. Тот также ученик Синельникова, и может знать, что – то о разработках профессора. А Вероника работает под руководством Веденеева, и вполне может выудить из него полезную информацию. Веденеев – вдовец, убитый горем, на данный момент одинок!»

«Я понял ход Ваших мыслей. Что думаете делать?»

«Надо проинструктировать всех троих, чтобы были готовы. Лучше всего стараться быть на виду, там, где есть народ, не ходить в одиночку, ну и все в таком роде. Надо заманить его в ловушку, а наша задача – обеспечить безопасность всех троих.»

«Предлагаете людям выступить в роли живца?» – спросил Юра Климов.

«Чтобы не выступить в роли мертвеца!» – ответил Игорь.

«Согласен. Проинструктируйте сами всех. Климов, поступаете в распоряжение капитана Леднева!»

«Есть!» – с готовностью отозвался Юра.

Полковник Арефьев повернулся к Нике:

«Вероника Геннадьевна, как Ваше мнение? Готовы?

«Я готова»

«Все, работаем. Обо всех деталях докладывать мне лично! В любое время!»

На улице Юра подошел к Игорю и спросил:

«Какие будут указания?»

«Давайте мы прокатимся к вокзалу, проверим этот злосчастный медпункт, что – то меня настораживает, ведь именно там Ванька обнаружил подвал, про который не знают даже работающий там персонал!»

Юра ушел к Арефьеву доложиться и получить постановление об обыске медпункта.

Ника подошла к Игорю и почти шепотом сказала:

«Знаешь, Игорек, у меня есть предложение по Вайдису. Я знаю, что существует только один способ вывести его из «игры», единственный и продуктивный. Но докладывать об этом полковнику не желательно, да и Юре тоже. Иначе, мне придется «раскрываться»!

«Я понял тебя, У Арефьева возникнет очень много ненужных вопросов к тебе, да и ко мне тоже!»

«Вот, вот!»

«А ты уверена, что твой план сработает?»

«Уверена! Я Алекса знаю. Подобных провалов он не потерпит!»

«Добро! Попробуем! Ника, а ты этому Балаганову доверяешь?»

«Доверяю, он все знает, тем более что операцию в Германии проводил он, я ему ассистировала. При этом он ничем не выдал, что знает меня.»

«Я помню, но мне кажется, что у него есть веская причина!

«Какая?»

«По – моему, он к тебе неравнодушен!»

«Приехали! С чего ты взял?»

«Наблюдение и интуиция!»

«Ну и что? Ты ревнуешь?»

«А что, если ДА!»

«Прекрати! Ревность мешает работать! И повода я не давала!»

«Не сердись, у меня есть смягчающие обстоятельства – я тебя очень люблю!»

«И у меня есть „блок защиты“ от поклонников!»

«Какой же?»

«Я тебя люблю, ты мой первый и последний мужчина, других нет, и не будет!»

***

Полковник Арефьев дал «добро» на провидение операции «медпункт» сразу, выдал постановление на обыск всех помещений, проверку документов и их изъятие. Юра Климов дежурил в отделе, поэтому на обыск выехали двое молодых милиционеров и Игорь Леднев с Никой. Подключить к работе официально Леднева полковник не мог, пришлось бы его «раскрыть», а этого делать нельзя. Он под «легендой», а, как выразился Арефьев, даже стены имеют уши. В таком месте, как отдел, эти самые «уши» еще более огромные, как у слона! Среди оперов были некоторые товарищи, ну очень жадные! Любая секретная информация стоит денег, порой очень больших денег, и если она протечет, можно ожидать чего угодно! Поэтому, Игорь и Ника будут в данной ситуации понятыми. Конечно, полковник был бы намного спокойнее, если бы всем занялся Леднев. Договорились, что молодые будут под бдительным наблюдением Игоря, собственно, он и будет вести допрос и осмотр, а эти будут рядом, как антураж! Два молоденьких милиционера только прибыли в отдел после учебы, и с них Арефьев взял подписку о неразглашении государственной задачи. А на словах четко дал понять, что если они допустят утечку, то он лично расстреляет каждого! А в бумагах напишет, что погибли смертью храбрых при выполнении важного задания! Ребята испугались серьезно, а Игорь, слушая это, еле сдерживался, чтобы не разразиться хохотом.