Невеста проклятого дракона, или Как баба Аня Розочку спасала

© Олешкевич Надежда

© ИДДК

Глава 1

– Велосипедисты драные, у меня же на голове седеть нечему! – пробормотала я себе под нос и выскочила на улицу под крупные хлопья снега. – Девушка, вы точно указали верный адрес?

Беловолосая красавица стояла возле моей машины такси и смотрела на полуразрушенное двухэтажное здание с где-то побитыми, а где-то заклеенными скотчем стеклами. Придерживала огромный живот, а по щекам катились слезы.

– Только бы не девочка… Чудовище заберет ее… – пробормотала она и направилась к входу.

А ведь во время поездки у нее насчиталось уже несколько схваток!

– Признайтесь, вы сюда в квест-комнату приехали? – побежала я за ней.

Совесть не позволит бросить беременную на окраине города, где с одной стороны было заснеженное поле, а с другой – разборка автомобилей.

– То-то смотрю, что странное местечко. Внук мой недавно в похожее ходил, потом долго плевался. Но вы как-то не вовремя развлекаться приехали. Давайте в больницу отвезу.

– Мне там не помогут, – на выдохе произнесла она и застонала из-за новой схватки.

– Только не зажимайся. Отпусти эту боль. Дыши! – Я придержала ее за локоть и, едва бедняжка выпрямилась, посмотрела вперед.

Мы стояли на входе в длинный коридор с облезлой краской. Ветер завывал и бил нам в спины, словно посмеиваясь.

– Чудненько! Здесь собралась рожать? Я все понимаю, сама в молодости дуростью маялась, но голову иногда из дома надо с собой брать. Послушай пенсионерку со стажем! Поехали в роддом, – потянула я девушку к такси. – Мы должны успеть. А если нет…

Принимать роды в машине? Такого еще на моей памяти не было. Но ничего, со всем разберемся. Главное – увезти дуреху подальше от этого не внушающего доверия места.

– Пожалуйста, – подняла она на меня заплаканные голубые, словно топазы, глаза. – Я думала, что сильная, но одна не справлюсь. Помогите!

– Конечно помогу, куда теперь я от тебя денусь? Ты только переставляй ноги, – потянула я ее обратно, но она вцепилась в косяк отсутствующей двери.

– Нет же, нам нужно внутрь! – воскликнула девушка и, задохнувшись, выпучила глаза из-за очередной схватки.

– Лианея, ты пришла! – донесся до нас мужской голос, и вскоре к нам подоспел высокий паренек с длинным орлиным носом и волосами, собранными в тонкий хвост. На первый взгляд он показался странным, но разбирать, что в нем не так, времени не было. – Рановато как-то.

Он вцепился в предплечье беременной, потянул в здание.

– Руки от нее убрал! – намертво решила я проконтролировать, чтобы эта бедовая нормально родила.

Ребеночка жалко, он не должен появиться на свет здесь. Малыш не виноват, что мамочке совсем не вовремя дурь в голову стукнула.

– Уймитесь, старуха!

– Я оскорбилась бы, но тебе повезло, паренек, не до того сейчас.

Девушка застонала и согнулась, вцепившись сразу в обе поставленные нами руки. Она часто и глубоко задышала.

– Лианея, еще рано!

– Ребенку виднее, когда лучше явиться на свет! – ударила я по загребущим лапам паренька и собралась отвести бедняжку к машине, но девушка снова закричала, схватилась за низ живота.

– Мне плохо, – прошелестела она, едва схватка закончилась. – Ноги не держат.

– Так, бабулька, вы разве не видите, что делаете только хуже? Помогите мне, нужно отвести ее в комнату.

– С огнем играешь, молодой человек! Я тебя спаржей переспелой ведь не называю!

Девушка закричала громче.

– Новая схватка? – повернулась я к бедняжке. – Как-то слишком быстро. Так, придется в машине рожать, не успеем.

– С ума сошли на старости лет? Внутрь надо, там комната специально подготовлена. Ну-у-у, не до конца… Но все стерильно, и вообще-то я врач!

– Плохой ты врач, раз работаешь в таком «уютном» месте, – догнала я уже двинувшуюся вперед по коридору девушку и вновь предложила свою помощь. Посмотрим, как у него там стерильно. Если все плохо, то все сделаем в моей машине. Не самый хороший вариант, конечно, но других я не видела. Жаль, телефон с собой не прихватила, так бы уже вызвала скорую.

Чует мое сердце, не к добру все. Но ведь нельзя бросать эту бедовую.

– А вы такой себе таксист, скажу я вам, – не остался без ответа паренек.

– Вот не надо мерить по себе. Зрение у меня хорошее, реакция не хуже – всех доставляла до места назначения.

– За две монеты на ту сторону реки?

– Осторожнее, а то подумаю что-то не то и обижусь. А такой поворот событий ты не переживешь.

– Так не думайте, на старости лет это вредно, – усмехнулся он и толкнул дверь.

Перед нами предстала вправду чистая комната, разительно отличающаяся от грязного коридора. Большая лампа, столы с медицинскими инструментами и приборами… Девушка в который раз закричала от боли. Мы помогли ей снять верхнюю одежду и лечь на кушетку. Паренек быстро накинул на себя халат, помыл руки, и началось…

Не доводилось мне раньше присутствовать сторонним наблюдателем на родах. Сердце сжималось от криков. Хотелось хоть как-нибудь бедняжке помочь, вот только я ничего не могла. Лишь стоять и держать ее за руку. Говорить, чтобы дышала. Обещать, что скоро все закончится.

И оно закончилось…

– Это мальчик? – с надеждой в бездонной голубизне глаз спросила Лианея и убрала прилипшие ко лбу белые волосы. Кстати, а это точно ее имя? На иностранку не похожа, слишком чистый говор.

– Девочка, – сообщил врач, и новоиспеченная мать зарыдала.

Правда, она тут же вытерла слезы, повернулась ко мне.

– Заберите. Я не смогу защитить. Пожалуйста!

– Лианея, это же твоя дочь, ты уверена? – приблизился к нам паренек, закутав малышку в пеленку.

– Та-а-ак! – отступила я. У них тут парное помешательство? – Довольно, я в этом цирке больше не участвую. Вызову на вас органы, пусть разбираются.

– Время на исходе, Лианея, сейчас утянет в другой мир к отцу. Отдаю? – уточнил недоврач у роженицы, не расслышав моих возмущений.

– Да, – всхлипнув, сказала девушка. – Я не хочу туда возвращаться, не смогу… Пожалуйста, защитите мою Розочку от чудовища! – попросила она меня.

Не успела я выразиться так же, как обычно делал мой тринадцатилетний внук, что они оба кринжовые, как вдруг заметила неестественное свечение на пальчиках малышки. Глаза огромные, темно-голубые, они смотрели прямо на меня, и даже показалось, что осознанно. Волосики на голове белые, совсем как у матери. А розовые щечки… Я не видела ребенка прекраснее!

Словно завороженная, я коснулась протянутой ко мне ручки. Почувствовала небывалый прилив любви, как если бы ребенок был мой, будто именно я ее выносила и только что родила.

А потом все закрутилось. Я только услышала последнее:

– Защитите, пожалуйста! От вас зависит их жизнь.

Голос девушки размножился и слился воедино. Слова повторялись снова и снова, а вокруг все плыло, словно в мыльном пузыре. И только девочка кряхтела.

Навалилась тишина. Меня окутал мрак.

Ломота во всем теле, особенно ощутимая боль в ноге и руке, пульсация возле виска. Голова немного чумная.

– Маменька, я не виновата. Она сама убилась! – раздался рядом писклявый голос.

Кажется, я теперь лежала. Наверное, сильно ударилась, поэтому мне привиделось странное рождение ребенка в заброшенном здании, а потом свечение пальчиков малышки и мыльный пузырь.

– Знаю я, как ты не виновата, Наяра! – грозно говорила более взрослая и явно разумная женщина. – Ты должна была помочь сестре, переубедить, а не потакать ее прихотям.

– Но маменька, это нечестно. Красивая она, а страдать должны мы все. И вообще… Ой, смотри, она пошевелилась!

Я с трудом разлепила веки. Дернула ногой, которую не удалось сдвинуть с места. Ишь ты, непослушная какая! Я приложила усилие и выпрямила ее. Послышался хруст, и по телу прошла волна холодной дрожи, а потом девушка звонко завизжала. Раздался грохот, от которого пришлось в срочном порядке приходить в себя. Как оказалась, это разряженная в длинное платье девица свалилась в обморок.

– А где… ребенок? – вдруг поняла я, что происходящее стало еще «чудесатее», но тем не менее малышки в моих руках нет.

Глава 2

Русоволосая женщина лет сорока смотрела на меня широко распахнутыми глазами, будто видела перед собой призрака. Сказала бы я, что она тоже дама далеко не первой свежести, но зачем нагнетать обстановку?

Судя по всему, передо мной была маменька. Просто больше не наблюдалось никого в просторном холле. Кроме той, что уже валялась без сознания. Чего это она, кстати? Я же… Тело болело, руку не повернуть, будто прижало ее что-то невидимое.

Я дернулась в сторону, перекатилась на бок и вдруг увидела, что плечо как-то неестественно торчит, а ткань голубого рукава пропитана чем-то бордовым – кровь? Недолго думая, я дернула свою конечность, чтобы вправить.

– О-о-о, – простонала в голос и сморгнула набежавшие слезы.

Перед глазами закружилось, в голове зазвенело. Кое-как мне удалось сесть и даже удержать себя в таком положении, не свалившись обратно. Но стоило пару раз моргнуть, как боль внезапно исчезла.

– Странно, почему рука сломана? – прошептала пересохшими губами, прислушиваясь к ощущениям. Что еще поразительнее, смогла пошевелить пальцами. – Водички не найдется, эм, маменька? Простите, имени не знаю.

– Ик! – выдала женщина в длинном бордовом наряде со шляпкой. Ей-богу, не могла ничего получше найти? Прошлый век.

Девушка с писклявым голоском пошевелилась. Разлепила веки. Увидев меня, широко раскрыла рот…

– Только не визжи, – поморщилась я и вдруг поняла, что мой голос совсем не мой, более мелодичный и тонкий. – Это сказала я? Точно я. Женщина, пожалуйста, дайте воды, с моим голосом что-то не то.

– Жива, – пробормотала впечатлительная девушка и снова упала в обморок.

Неужели я настолько страшная?

Для начала осмотрела ноги и поняла, что на мне длинное голубое платье, вышедшее из моды лет эдак сто назад, если не больше. Бархатная ткань, тяжелые кружева на груди и частично на рукавах. Обратила внимание на свою кисть… Это что такое?! Не слишком ли сильно я головой ударилась? Кожа слишком нежная, бледная для пенсионерки, которая проводит много времени на солнце, то работая в такси, то занимаясь прополкой огорода на даче. Летом, конечно же, зимой туда сунуться смысла нет.

– А может… – меня посетила совсем нереальная мысль.

Я заозиралась и увидела в зеркальной глади напольных часов свое отражение.

Белоснежные волосы с кровавым пятном на виске, нереально большие глаза голубого цвета, кожа белее снега, украшенная на щеках нежным румянцем. И губы почти такие же, как у недавно родившей мамаши. Я видела не полную копию Лианеи, но наблюдала некое сходство. Значит, вполне могла оказаться недавно рожденным ребенком, Розочкой.

– Ой, – выдала пораженно, потому что догадка за гранью моего понимания.

– Ой, – повторила за мной женщина, которая не шелохнулась после моего пробуждения.

– Адэли-и-ин! – вдруг раздался сверху детский голосок, и к нам с лестницы смерчем спустилась девочка лет двенадцати, прыгнула прямо в мои объятия. – Ты не ушла. А я испугалась, что покинула нас навсегда, как обещала. Я не отпущу тебя! Слышишь меня, слышишь? Ты не должна соглашаться. Пусть только попробуют забрать тебя у меня!

– Глория, тише, – подхватила женщина ее под мышки и поставила рядом с собой.

Девушка с писклявым голоском снова подняла голову, впилась в меня немигающим взглядом. Мгновение осознания. Глаза снова начали расширяться. Рука поднялась в моем направлении, а потом она в очередной раз потеряла сознание.

– Может, все-таки ей поможете? Третий раз уже. И водички, – попросила я снова и приложила ладонь к горлу. – Холодненькой.

– Кто ты? – пришла в себя женщина.

– Я? Так… – облизала губы и снова повернула голову, чтобы рассмотреть свое отражение.

Если охватить всю мою шестидесятисемилетнюю жизнь, то вполне могу назваться Анастасией Петровной Казаченко, или бабой Аней, как называл меня мой внук Павлик. Если учесть последние события с родами и мыльным пузырем, то… Розочкой?

Нет, конечно, бред умалишенного!

– А ребенок где? – на всякий случай уточнила, чтобы отбросить это безумное предположение.

Вдруг мы слились воедино, попали в этот мир, выжили? И только сейчас мое сознание взяло верх, когда я… Посмотрела назад, оценила обстановку. Судя по всему, кто-то недавно упал с лестницы и поломал себе руку, ногу, а еще получил глубокую ссадину на виске, вон как расплывалось пятно в белоснежных волосах. Занятно, а ведь больше не болело. Ускоренная регенерация?

– Какой ребенок? – уточнила женщина. – Но давай не заговаривай мне зубы. Ты не моя дочь, моя дочь сразу же прикрыла бы лицо, чтобы не ставить окружающих в неловкое положение из-за своей внешности.

– Адэлин, ты очень красивая, – потянулась ко мне девочка, но мать (мать ведь?) одернула ее назад и шикнула, однако та виновато добавила: – И я завидую тебе.

– Глория, бегом в свою комнату и не выходи оттуда, пока я не позову.

– Но мама-а-а, – захныкала она и топнула ножкой. – Я не хочу, чтобы Адэлин уходила от нас навсегда. Она сказала, что… – всхлипнула, вытерла слезы, – мы больше никогда не увидимся и что она очень любит меня. А потом был грохот, страшный детский плач и тишина. Знаешь, как я испугалась? Я перелезла через окно в соседнюю комнату, а как только справилась, то сразу прибежала сюда.

– Что ты сделала?!

– Ничего, – сразу же вжала она голову в плечи. – Я пойду, да?

– Иди!

– Я рада, что ты с нами, – прошептала Глория, поравнявшись со мной, и убежала наверх.

Был детский плач, значит…

Более взрослая дочь снова разлепила веки. Она, скорее всего, собралась опять упасть в обморок, но строгая маменька решила приструнить и ее, процедив:

– Довольно, Наяра! Картина неприятная, ситуация непонятная, но нет времени на твои обмороки, прекращай.

– Маменька, она была мертва. Убилась на моих глазах.

– Значит, недостаточно убилась. Кто ты? – впилась она в меня гневным взглядом.

Я вздохнула, толком не зная, что отвечать. В моем положении лучше помалкивать до момента, пока сама не разберусь в ситуации. Хотя что тут разбираться? Я ударилась обо что-то головой и теперь грезила – самое логичное объяснение. Только этого мне на старости лет не хватало.

– Розочка, – назвала на всякий случай имя новорожденной малютки.

Не стоит отбрасывать теорию о том, что наши души слились. Все же в моей нынешней внешности проскальзывало сходство с Лианеей, чтоб ей икалось.

– Значит, так, Розочка, раз уж мы выяснили, что ты не моя дочь, значит, больше нет смысла тайно увозить тебя на остров Бурь, – сказала она беспристрастно, но на миг зависла, словно слова давались ей нелегко. – С минуты на минуту примчится гонец, и мы хотели спасти тебя…

– Да-да, и вызвать гнев ее императорского величества, – шепотом дополнила Наяра, поднимаясь на ноги.

– Мы готовы пойти на такие жертвы. Были! А сейчас нет. И очень скоро нам предстоит дать ответ. Куда ты отправишься: в императорский дворец служить фрейлиной, станешь невестой ледяного дракона или согласишься на предложение Финча Брауниса?

– Фи, маменька! – воскликнула девушка. – Не надо ей такое предлагать. Приняв руку этого банкира Брауниса, мы испортим репутацию нашего рода, и тогда ни один почтенный лорд не посмотрит в мою сторону на рынке невест.

– Ну же, у нас мало времени, – поторопила меня женщина, недовольно глянув на свою дочь, которая, кстати, очень на нее была похожа. И младшая у них темненькая. А что с моими волосами и внешностью не так, почему я настолько выделялась, словно оказалась белой вороной среди черных?

– Наверное, ничего из вышеперечисленного, – мягко улыбнулась я и решила, что пора бы мне подняться, вот только засомневалась, получится ли.

Все же кровавые пятна на платье наводили на мысль, что с моим телом не все в порядке. Но попробовать стоит, потому как я чувствовала себя отлично, как никогда.

Со стороны парадных дверей вдруг раздался гул голосов.

– Ну вот, пришли… – опасливо попятилась Наяра. – Почему нельзя было убить себя нормально, что ты за сестра?! – топнула она ногой и, вжав голову в плечи, спряталась под лестницей. – Если это Браунис и ты примешь его предложение, то я не прощу тебя, поняла?

Дверь распахнулась, в холл ворвался блондин и, увидев меня, завороженно остановился.

– Ты еще прекраснее, чем можно было подумать…

– Прикройся, Адэлин! – приказала женщина и загородила меня собой. – Чем вызвано ваше столь бестактное поведение, господин Браунис? Мы обещали дать вам ответ в ближайшее время.

– К чему ждать? Я лично пришел за ним! Ну же, Адэлин, выходи за меня замуж!

Кажется, безумие только набирает свои обороты. Что тут сказать? Я хихикнула.

Глава 3

– Господин Браунис! – сжала кулаки женщина.

– Позвольте, маменька! – мягким голосом обратилась я к ней, все же поднявшись на ноги.

Магия какая-то, ничего не болит! Но кровь тогда откуда? Так, подумаем об этом позже…

– Я с радостью дам господину Браунису свой ответ, как он того желает, но сначала хотелось бы привести себя в порядок. Негоже принимать гостя в подобном виде.

Она резко обернулась. Недоверчиво сузила глаза, а я повела головой и улыбнулась. Надеюсь, выглядело очаровательно. Да-да, учитывая кровяные пятна и бледность лица. Может, я вправду привидение? Исполнила сестринский долг и убилась-таки сама!

– Наяра, помоги Адэлин, – небрежно отмахнулась женщина, но на короткий миг недоверчиво прищурилась. Это намек? Она тоже не хотела, чтобы я соглашалась на предложение банкира? – А я пока угощу гостя чаем. Проходите за мной, господин Браунис.

Сделала шаг. Повернула ко мне голову и прошипела:

– Прикрой уже лицо, вспомни об уважении.

Блондин так и не сошел со своего места. Он словно не нашел в себе сил, чтобы оторвать от меня пораженного взгляда, поэтому едва двинувшаяся к гостиной матушка снова встала между нами и повторила с нажимом:

– Господин Браунис, пройдемте! Мы несказанно рады вашему предложению, ведь участи моей девочки не позавидуешь. А вы – наше спасение. Адэлин, – обернулась она и жестом показала, чтобы я, непослушная такая, все же прикрылась.

Не до конца понятно, правда, зачем.

Едва ей удалось вывести из просторного холла гостя, сразу же показала себя Наяра.

– Это позор! – взмахнула она руками. – Если ты выйдешь за него, то уже мне придется сбрасываться с лестницы. А я тяжелее, точно убьюсь. У-у-у, не хочу умирать! – топнула она ногой. – На меня в прошлую среду посмотрел лорд Дэнуи. Что ты за сестра такая, что вечно все портишь?!

– Тише, не расстраивайся, – приблизилась я к ней и потянулась, чтобы погладить по голове, но сразу передумала, хотя тупость не передается через прикосновения и притрагиваться неопасно. – Ты лучше расскажи, что видела, когда я упала с лестницы. Был ребенок?

– Ты бредишь, Адэлин! Или ты беременна? От кого? От Ваниша, который носит тебе воду?

– От носильщика воды? – усмехнулась я, поражаясь очередной нелепице. – С таким пятном на репутации даже он не справился бы.

– Каким пятном?

– Грязным. Так ребенок был или нет?

– Откуда ему взяться?

– Из мыльного пузыря!

Наяра пораженно хлопнула глазами.

– Так, догадливая ты моя, просто расскажи все как было, – подхватила ее под руку и повела к лестнице, собираясь воспользоваться моментом и все же переодеться.

А по пути в комнату не помешает разузнать все детали моего волшебного перемещения. Кстати, да, куда на самом деле я попала? Это, часом, не прошлое? Судя по обстановке, ответ напрашивался утвердительный, вот только в разговоре упоминался дракон, но это вполне мог быть статус или прозвище. И еще меня волновало чудодейственное восстановление тела. Если все дело в поразительной регенерации… Тогда есть нестыковки, которые вместе со свечением пальчиков у Розочки и мыльным пузырем навевали мысли о магии. Ну да ладно, сейчас разберемся.

– Мы с тобой поругались, ты упала с лестницы, а потом ожила – это все.

– Не-е-ет, давай подробно, – упорно тянула я ее вверх, а на втором этаже замедлилась, позволив девушке самой выбрать направление, чтобы отвести меня в нужную комнату.

Дом, к слову, был обставлен богато и со вкусом: белое с золотом. Сюда явно приложил руку искусный мастер, сделав каждый элемент частью большой задумки. На стенах присутствовала лепнина, порой из нее будто вырывалось какое-нибудь животное на лету или на бегу. На высоком потолке виднелись объемное солнце и звезды. Взгляд постоянно натыкался на пышные домашние растения в пузатых горшках, а мысли о том, насколько тяжелые портьеры, невольно вводили в замешательство.

Я оценила качество ковра, скрадывающего наши шаги, и снова обратилась к Наяре:

– Почему поругались, что было во время падения с лестницы, когда именно пришла матушка?

Она посмотрела на меня как на полоумную.

– Я сильно ударилась и теперь хочу восполнить пробелы в памяти, – нашлась с ответом, хотя девушка вроде бы слышала слова матери о том, что я не ее дочь. Или в тот момент она валялась на полу без сознания? Сложно вспомнить, потому что большую часть нашего диалога она провела в таком состоянии.

– А, точно. Ты так ужасно падала, что я не смогла на это смотреть. В следующий раз не зови меня с собой, хорошо? Уволь от этих переживаний.

Она настолько эгоистична или просто дура?

– Что ты на меня так смотришь? – захлопала Наяра глазами и остановилась возле третьей от лестницы двери.

– Признайся, тебе ни чуточку не жалко свою сестру? Я ведь умереть могла.

– Но не умерла же! А лучше бы умерла, потому что после свадьбы с этим ужасным банкиром придется умереть всем нам от позора. Ты своей гадской внешностью все портишь. Вон матушка готова была оставить нас и поехать с тобой на треклятый остров Бурь. Я ведь знаю, что оттуда не вернуться. Она нас собралась бросить ради тебя!

– Какая я плохая, – не удержалась от сарказма.

– А я о чем говорю?

Нет смысла спорить с дураками – себе дороже. Притом меня не особо удивляла ее глупость, потому что встречала уже не самых сообразительных людей, пока работала в такси. И эгоистов было не меньше, особенно поражали мамочки с детьми, которые думали, что все им должны: подвезти бесплатно, донести сумки до двери квартиры или присмотреть за ребенком, пока она заскочит в магазин на «пять минут», даже не собираясь оплачивать простой.

– Ладно, не будем об этом, – решила я хотя бы здесь не удивляться и хотела толкнуть дверь.

– Куда это ты?

– В комнату.

– Зачем тебе в мою комнату? Я не разрешала.

– Но почему мы пришли сюда?

– А что ты предлагаешь, идти в твою? С какой стати?! Делать мне больше нечего, – поморщилась она и сама повернула дверную ручку, явно решив закончить наш разговор.

Интересные между сестрами отношения.

Наяра уже потянула дверь на себя, собираясь демонстративно захлопнуть ее перед моим носом, но я вовремя выставила вперед ногу.

– Ой, – попробовала она снова – не вышло.

– Мы не закончили, дорогая сестра! Расскажи подробно, как все произошло, и я уйду, обещаю.

А перед этим выясню, куда же пропал младенец!

– Пойдешь еще раз сбросишься с лестницы? Если не так, то ты мне больше не сестра.

– Наяра, Адэлин, не ссорьтесь! – оказалась рядом Глория и схватилась обеими ручками за мою тонкую ладонь. – Я так рада, что ты еще с нами. Давай сразу всем откажем и потом спрячемся, чтобы никогда не нашли нас! И от дракона, и от императрицы, и даже от господина Брауниса.

– И от меня, я тоже не хочу вас находить, – сделала еще одну попытку закрыть дверь Наяра, однако я ворвалась вместе с младшей сестрой в комнату старшей.

– Ты совсем совесть потеряла?

– Да, когда катилась с лестницы. А сейчас немедленно говори, как все произошло и был ли ребенок.

Девушка отшатнулась. Она набрала побольше воздуха в легкие, возможно, чтобы завизжать или позвать на помощь, но я резко прижала ладонь к ее рту и вкрадчиво повторила:

– Рассказывай!

Осторожно отняла руку.

– Ого, Адэлин, ты никогда не поступала так смело, – восхищенно произнесла Глория, на что я ей подмигнула, но потом снова повернулась к другой сестре.

– Я буду жаловаться маменьке, она тебя накажет, – залепетала она.

– Куда уж больше? Уверена, жить с такой, как ты, уже наказание. Не отвлекайся, у меня мало времени, а то господин Браунис напьется чаю и захочет услышать свой положительный ответ, а я тут занята.

– Ты собралась дать положительный? – широко распахнула она глаза. – Ты совсем из ума выжила? Он же грязный… банкиришка, его родители обычные рабочие, которые… работают! Это немыслимо – связываться с такими.