Поцелуй дракона. Книга 2. Чужая жена, или Поцелуй дракона

Глава 3

Бумаги, одни бумаги. Огромное количество бумаг!

Я утопала в стопках документов, пытаясь разобраться в них, но все больше понимала, что ничего не смыслю в этом деле.

Счета, договоры, схемы. Казалось, мне в руки попали секретные манускрипты, написанные на древнем и давно вымершем языке. Я тонула в сложных определениях, не представляла, где находятся те или иные страны, и терялась в бесчисленных именах.

– Миледи, вам нужно еще что-то? – заглянул в кабинет секретарь.

– Да! – вскинула я голову. – Зайди, присядь.

Хэдрик, как представился расторопный молодой человек с живым взглядом и неуемной энергией, заметной издалека, понравился мне с первой секунды. И что его привело в это место? Ему следовало покорять горы и завоевывать новые земли, но точно не сидеть перед кабинетом Вемунда Горлэя и подавать чай.

– Скажи, ты давно здесь работаешь?

– Уже год, миледи. Мистер Ладэн обещал мне повышение, как только прошлый хозяин… Простите.

– Все-таки он метил на это место, – невесело усмехнулась я. – Хорошо. Раз он готовил тебя себе на замену, то должен был обучить. Расскажи мне про плавающие рынки все, что знаешь.

Он замялся, но не стал перечить и бросать в меня обвинения в том, что я женщина, а Вемунд не имел права отдавать мне дело своей жизни. Вместо этого начал подробно объяснять, в чем суть.

Оказывается, рынки назывались плавающими не просто так. Да, они находились на воде и не занимали укрепленную часть города, а потому имели огромный спрос как у торговцев, так и у покупателей, однако не в этом крылась суть. Платформа, на которой происходила торговля, в течение дня перемещалась в определенные точки по одному и тому же маршруту. Выходило, что утром они начинали с окраин, приближались к центру, а затем возвращались к изначальному месту.

Таких платформ насчитывалось восемь. Девятую готовили к эксплуатации, так как столица постоянно росла, а охватить нужно было каждый уголок Ричмонда.

– Получается, жители центральных районов могут закупиться товарами только в обеденное время?

– Нет. На площадях тоже торгуют, – пояснил Хэдрик и подошел к карте. – Есть три большие точки и семь маленьких. Ими занимается лорд Датс, наш главный конкурент.

– Я думала, мой муж единолично владел рынками… – приблизилась я к секретарю и посмотрела на план столицы. А ведь мне неизвестно, в какой части города находились мы. Еще один пробел в знаниях. Придется исправить.

– Единолично – плавающими, да. Неподвижные не пользуются спросом, как наши.

Было понятно, что менять давно налаженный механизм не имело смысла. Не нужно начинать все с нуля, искать новые связи, разбираться с баснословными долгами и биться с другими за место под солнцем. Все готово! Мне предстояло лишь осторожно, ничего не испортив, встать во главе и утвердить свое право.

– Хэдрик, ты хоть не женоненавистник?

– Нет, миледи, – ответил он слишком поспешно. – Я уважаю решение покойного лорда Горлэя. Видимо, у него не нашлось более достойных кандидатов, или же он просто не хотел…

– Достаточно! – вскинула я руку, поняв, что и он недалеко ушел от Ладэна. – Лучше продолжи рассказ.

Как выяснилось, дела шли в гору. Вемунд следил за исправностью платформ, часто проверял их лично, регулировал ассортимент продукции, не позволял торговцам каждый день занимать один и тот же участок, помогал доставлять товары, разрабатывал нижние отсеки для их хранения, налаживал контакты с мастерами, брал арендную плату и процент с выручки.

Я была впечатлена. Раньше думала, что все намного проще, а здесь оказалась целая схема, с которой предстояло детальнее разобраться.

– В общих деталях более-менее понятно. Теперь объясни мне, что значат эти цифры, – подошла я к столу и до самого вечера изучала бумаги.

Голова гудела. Домой вернулась я поздно, проверила Амалию, прочла ей сказку на ночь, а следующим утром снова отправилась в Торговый дом.

– Миледи? – подбежал ко мне у входа сорванец в испачканной одежде. – Это вам.

– Мне?

Я взяла записку, развернула. Брови поползли вверх, ведь в ней был чистой воды донос на одного из продавцов, который торговал не первой свежести рыбой. А мальчишка стоял, чего-то ждал.

– Сколько? – спросила я, вспомнив, каким образом Вемунд достал мой медальон. Видимо, он часто прибегал к помощи детворы.

– Пять.

– А не слишком много? – Я потянулась к кошельку. – Решил нагреться, так как первый? Дам десять, если организуешь встречу с остальными.

– Пятнадцать, – нагло заявил он да улыбнулся, показав дырявый рот.

– Двенадцать, – не уступала я. Если дать слабину, мне сядут на шею, однако и терять такого важного информатора нельзя.

– Восемнадцать!

– Ах так? Восемь!

– Как восемь? – растерялся сорванец.

– Восемь, и ты рассказываешь, почему подбежал именно ко мне.

Я уже достала озвученную сумму и протянула на ладони. Тот заозирался, схватил монеты и скороговоркой произнес:

– Через час возле первой.

Мне понадобилось пару минут, чтобы опомниться и перестать смотреть вслед удаляющемуся мальчику. Я словно заключила сделку века, самую важную и правильную из всех, которые еще предстоит заключить.

– Миледи?

– Доброе утро, Хэдрик, а «первая» – это что?

– Вы о платформе? О, не беспокойтесь, она продержится долго. Лорд хотел ее заменить, но Ладэн настаивал, чтобы вместо этого мы скорее ввели девятую платформу. Она готова, даже схема передвижения есть.

– Так-так, давай поподробнее! – заинтересовалась я, а через обозначенный срок уже смотрела на плавучий рынок под первым номером, который бурлил торговой жизнью.

– Класивая леди, – подергала меня за подол платья чумазая девочка с хвостиками, – это вы цепель наш Папоцка?

– Наверное, – ответила я, подумав, что она неспроста ко мне обратилась. Тем более Моряк как-то назвал Вемунда папашей-торгашом, возможно, и дети его так величали.

– Тогда идемте, – протянула она ручку, которую я взяла в свою.

Девочка привела меня в узкий переулок между двумя высокими домами и остановилась возле деревянной лестницы. Отступила, посмотрела без былой теплоты. В тот же миг со всех сторон начали вылезать детишки разных возрастов бандитской наружности с видом, будто собрались меня не только ограбить, но и разорвать на мельчайшие куски.

Я с трудом сдержалась, чтобы не попятиться. В такт моим мыслям зашелестел ветер. Где-то вдалеке жалобно завыла собака. В руке одного мальчишки блеснуло что-то похожее на нож-бабочку. Я напомнила себе, что встреча запланирована и на меня не станут бросаться. Это дети! Обычная ребятня, которая готова работать за деньги, но перед которой ни в коем случае нельзя показывать страх и слабость. Если Вемунд смог наладить с ними контакт, то и мне нужно. Это ведь самый ценный источник информации, считай, из первых рук.

– Уверен, что она? – первым заговорил самый старший, на вид лет четырнадцати, в кепочке и в не по размеру коротких штанах с подтяжками.

– Вроде она, – отозвался сорванец, с которым мы уже встречались. – Рыжая, с кудряшками, красивая.

– Зачем Папочке отдавать такой свое дело? – сплюнул старший и, перепрыгнув через перила, с важным видом сел на лестницу.

– Может, у него на старости лет мозги прогнили? – предположил кто-то слева.

– Фу-у-у, прогнили, – протянула девочка, которая была единственной среди мальчишек.

– Именно! Зачем отдавать точки девке?

– Угу. Погляньте на нее, глазами хлопает и сказать ниче не может.

– Не, вродь толковая, – встал возле старшенького знакомый сорванец.

– А по виду не скажешь. Такая же, как остальные мамзели.

– Эй, леди-миледи, как там вас звать?

– А мое имя имеет значение? – Я чувствовала себя неуютно под пристальным взглядом детских глаз, но не имела права это показать. – Зовите так же, как звали моего покойного супруга.

– Папаней? – смешок сзади.

– Для Папани у вас нет кое-чего между ног! – еще один.

– Эй, не при Лисси! – одернул их старший.

– Не обязательно иметь между ног это что-то, чтобы стать толковым руководителем, – обернулась я на взлохмаченного мальчишку с веснушками. – Я пришла знакомиться. Хочу наладить с вами контакт и заверить, что готова поддерживать с вами связь, как это делал мой покойный супруг.

– А нам это надо? – фыркнул он. – Дело гнилое, ясно же!

– У нас есть возможность приглядеться друг к другу, – ответила я и посмотрела на старшенького.

– Прав Росс, гнилое дело, – скривился он, будто съел сразу целый лимон. – Но так и быть, двадцатка за донесение.

– Эм-м-м, – сделал невинное лицо знакомый сорванец, предложивший недавно пятерку, и постарался скрыться за лестницей.

– Нет, – решительно отказала я. – Две монеты.

– Леди-миледи, мы-то не пропадем, Датс давно переманивал нас. Предлагал платить больше, но мы верные, своих не бросаем.

– Две монеты, – стояла я на своем, предполагая, что и так предлагаю много. Мне не особо жалко, однако можно все вывернуть таким образом, что ребята станут прибегать с записками каждую пару минут, по любой мелочи, и тогда весь мой счет в банке превратиться в пыль. Не хотелось бы за неделю вновь стать нищей и потерять то, что фактически принадлежало Амалии.

– Две?! Засуньте себе их в… – грудью вперед пошел мальчуган с веснушками.

– Не при Лисси! – прикрикнул старший. – Леди-миледи, увы, мы не работаем без гарантий. Вы – провальный вариант, а нас не интересуют неудачники.

– А Датс, значит, удачливый? Ставите на него?

– Или на крысу…

– Какую крысу? – повернулась я к мальчонке, до этого молчаливо подпиравшему стену.

Тот пожал плечами, однако не стал ничего добавлять. А я чувствовала, как ценный источник информации ускользает из моих рук. Соглашусь на их условия, и они не будут считаться со мной, это же дети. Да, приличная сумма, но кто-то предложит больше, и они сразу переметнутся к нему. К конкуренту, который как минимум мужчина. Мне нужны такие, которые не предадут. Но как показать, что со мной можно и даже нужно считаться?

– Что ж, – дернула я плечами. – Не хотите, тогда найду новых.

– Ага, да!

– Удачи!

Я не стала ничего добавлять. Не сейчас! Они не уступят, мне доверять не станут. Требовалось время, чтобы доказать им свою компетентность. Я в привычном жесте коснулась медальона и уже зашагала прочь, как услышала:

– Откуда он у вас?

– Он? – посмотрела на украшение. – От мамы.

– Я не о том, – вышел вперед серьезный паренек, по возрасту не уступающий старшенькому. – Получается, вы – та девушка, которую Моряк разыскивал.

– Это она?

– Не может быть!

– Вот это да!

– А что, под описание подходит.

– Э-хе-хе, а это уже интересно, – поднялся старшенький. – Поговорим?

Глава 4

– Госпожа, вам письмо, – поклонился дворецкий, нарушив наше утреннее чаепитие во дворе.

Не к добру это…

Сегодняшний день обещал быть не менее загруженным, чем вся прошедшая неделя. Раньше я предполагала, что после смерти Вемунда появятся некоторые трудности, но не догадывалась, насколько их окажется много. И почти все были связаны с плавающими рынками.

После ухода Ладэна от меня отвернулись несколько поставщиков, заявив, что не станут продавать товары на рынках, которые принадлежат женщине. Они уведомили меня письменно, даже не соизволили встретиться. Детишки, которые все же согласились сотрудничать благодаря не самой впечатляющей истории с Моряком, разглядев во мне «свою», все чаще приносили известия о нарушениях установленных бывшим хозяином правил. Ко всему прочему я своими глазами увидела, в каком плачевном состоянии находилась первая платформа, однако заменить ее пока не могла, так как новая получилась шире требуемого, а потому не пройдет по тому пути, по которому двигалась старая.

Все валилось из рук. Не в буквальном смысле. Просто стоило мне взяться за решение проблемы, как появлялась новая, словно я случайно задевала нить и, едва потянув, распускала сложное вязание. Меня игнорировали важные мужи, во мне не видели начальника торговцы, надо мной посмеивались работники…

А изначально планировалось лишь наблюдать со стороны и ничего не портить, отправиться с Амалией подальше из столицы, засесть в поместье в Шианоке, чтобы там наслаждаться природой и в спокойной обстановке учиться быть… мамой.

Но вместо этого я получала донесения о конкуренте, вдруг начавшем бурную деятельность по расширению своего дела, и думала, как не разрушить то, что Вемунд создавал годами. Воробушки недавно нашептали неприятнейшую новость. Лорд Датс купил пару домов и собрался торговать прямо в них, так как подходящих площадей в городе, построенном на реке, не осталось. Это наводило на мысль, что он не только не сомневался в моем провале, но и обзавелся помощником в стане врага. Неспроста дети вскользь упомянули о «крысе», имя которой, я уверена, Ладэн. Ушел, переметнулся к противнику, возможно, и поставщиков подговорил.

– От кого? – спросила я у дворецкого, принимая конверт.

– Из Дома правосудия, – ответил Нортон, и мои пальцы дрогнули.

– Матушка, что-то случилось? – моментально отреагировала Амалия.

– Нет-нет, малышка, сущие пустяки. Доедай пирог.

– И еще, – не ушел дворецкий, – к вам пожаловал лорд Моддан. Он ждет возле ворот.

– Пришел, – вздохнула я. – Амалия, мне нужно поговорить с гостем, а потом… мы отправимся на прогулку, хорошо?

Дела делами, но ребенку нужно уделить время. Неправильно, что она постоянно сидит дома, который тщательно охраняют нанятые мною люди, и учится. Ей требовался отдых, как и мне. Да, сегодняшний день нужно посвятить малышке и проветрить голову самой. На свежую обычно решения принимать легче.

– Лорд Моддан, – позвала я, едва подошла к распахнутым воротам.

Ровная спина, руки сцеплены сзади в замок. Он не спешил оборачиваться. Смотрел на блестящие под утренним солнцем крыши домов и, наверное, думал о чем-то тяжелом. Или же просто не хотел меня видеть. Возможно, сдерживал гнев, ведь я лишила его магии, смысла жизни…

Я много раз прокручивала в голове наш предстоящий разговор. Что скажу, как оправдаю себя? Иногда верх брало возмущение и чувство справедливости, и тогда я собиралась быть самой невозмутимостью и заявить, что не виновата. Кто его просил меня целовать? Иногда просыпалась совесть и жалость к человеку. Он ведь не знал. Да и я… отвечала. Могла бы вовремя сориентироваться, остановить, а не поддаваться сиюминутным слабостям. Тем более Роуэн говорил, что не представлял свою жизнь без магии. Я же забрала ее!

Что чувствовала я сейчас?

Облегчение!

Он жив, и это главное. Стоял, не оборачивался, скорее всего, злился, но дышал воздухом, слышал пение птиц и стук колес проезжающей мимо коляски, мог ходить, говорить, есть и пить. Ничто не мешало ему начать новую жизнь, найти себя, но уже без магии. Это лучше, чем оказаться на месте Добряка.

Наверное, просто рассуждать, когда не побывал в шкуре другого человека. Быть самым сильным, а потом лишиться того, что давало тебе эту силу, потерять часть себя…

– Вы прокляты, – прозвучало осуждающе и точно не являлось вопросом.

Я подавила вздох. Преодолела разделяющее нас расстояние и встала рядом с магом, лишенным магии.

Но что, если нет? Вдруг не все так плохо? Какова вероятность, что мой «дар» не распространился на него? Хранитель – особенный человек, способный взаимодействовать с сырой материей, напрямую подключаться к источнику. К тому же поцелуй отличался от предыдущих тем, что я ответила.

– Что еще я должен о вас знать? – с недовольством произнес лорд, словно ударил наотмашь, продолжая смотреть на крыши.

В груди сдавило от необоснованной обиды. Все внутри загудело, натянулось до предела. Я часто задышала, сама не представляя, сейчас заплачу или выплесну на него таящуюся глубоко во мне злость.

– Уходите, – сказала тихо-тихо, глядя на красивый профиль мужчины, которого сейчас с трудом можно было назвать аристократом.

По сравнению с Вемундом или тем же Барионом он казался более приземленным, но по-прежнему источал животную мощь, был воплощением природной силы. Я не единожды разглядывала его лицо. И каждый раз находила для себя что-то новое. Теперь внимание привлек едва заметный шрам на виске, тонкой нитью уходящий в волосы.

– Забудьте обо мне, – добавила негромко. – Полагаю, вы вините в произошедшем одну меня, но я не стану оправдываться.

Роуэн повернул голову. В голубых глазах господствовало безразличие, вот только не вязалось это чувство с его плотно поджатыми губами и запредельно прямой спиной.

– Тот поцелуй стал ошибкой, и вы поплатились за нее. Поверьте, я очень хотела бы, чтобы ничего этого не случилось, но…

– Вам не понравилось?

– Что? – растерялась я.

– Поцелуй. Он не понравился вам?

– Это сейчас не имеет значения, – прочистив горло, произнесла я громче.

– Наверное, – без каких-либо эмоций согласился Хранитель и отвернулся. – Увы, в данный момент уйти я не могу. Как бы ни хотелось исполнить вашу просьбу…

В сердце кольнуло. Я покачнулась. Неужели меня саму не вдохновляла идея его исчезновения? Так было бы проще, но лучше ли конкретно для меня? Я потянулась к плечу мужчины, только чтобы утешить и поддержать, уверена, ему нужно, однако в последний момент одернула руку.