Мой палач

– Зачем я вам?

На меня посмотрели темно-карие глаза. Густые брови ненадолго сошлись на переносице, а после мужчина резко отступил, вырвав при этом мягкую ткань из моей руки. Ответа не последовало. Палач ловко запрыгнул на черного коня, ненадолго открыв моему взору свои кожаные штаны и небольшой кинжал, прикрепленный на поясе. Я мысленно потянулась к последнему, предвкушая возможную свободу, которую непременно собиралась получить. У меня ведь пять дней, а это долгий срок.

Хлыст со звоном рассек воздух, повозка дернулась, кони заржали. Мы выдвинулись в путь, не задержавшись в Тервиле дольше положенного. Мне никогда не нравился этот городок. Большинство жителей были скупыми, нервными, желающими поживиться на всех и вся. Зато моя деревушка оказалась самой восхитительной из мною увиденных за многие годы скитаний. В ней я и повстречала своего Рэмми. Он поставил точку в долгих странствиях. Только благодаря ему я вспомнила, что такое дом, постоянная крыша над головой да любящие тебя люди…

Воспоминания о муже всегда отдавались болью в груди. О Лилии же я и вовсе боялась думать. Слеза только начала прокладывать свой путь по моей щеке, как сразу же была вытерта. А всему виной разбуженные во время исполнения приговора видения, которые до этого слегка померкли и не так будоражили память. Они подкосили мою стойкость и умение держаться несмотря ни на что.

Я оторвала взгляд от дороги, над которой поднималась пыль от повозки и посмотрела по сторонам. Как оказалось, нас почти никто не сопровождал: всего два стражника, извозчик да сам палач, постоянно державшийся наравне с клеткой. Он словно пристально следил за мной, хотя не подавал виду.

На полу телеги лежало немного сена, которое мне удалось собрать в кучу, чтобы немного облегчить свои мучения. Разрез на платье постоянно оголял правую ногу, поэтому мне пришлось попросту вытянуть обе вперед и опереться спиной о холодные прутья.

В попытке согреть руки я терла их друг о друга. Мне очень не хватало медяка. Казалось бы, обычная монета самой мелкой ценности. Но даже такие способны кардинально менять жизнь.

– Уважаемый палач, вы же понимаете, что я не собираюсь с вами сотрудничать?

На мое высказывание мужчина никак не отреагировал. Его стан остался таким же ровным, будто он застыл, находился под магическим воздействием и не мог пошевелиться.

– Мне нет от этого никакой выгоды. Только если… – я повернулась к нему вполоборота, однако тот не обратил на меня никакого внимания.

Так и подмывало попросить у него медяк. Однако не показалась бы ему моя просьба слишком очевидной и подозрительной?

– А пленных у вас кормят? За такой долгий срок мой желудок сам себя съест, и тогда все окажется напрасным.

За напускным спокойствием скрывалась тревога, с которой все же удавалось бороться. Не дождавшись ответа, я принялась внимательно рассматривать прутья, из которых была сделана клетка, и большой навесной замок. В голове созрело столько вариантов побега, но вывод оказался неутешительным: без ключей не обойтись. Однако как бы я ни пыталась отыскать взглядом, у кого они, палач постоянно загораживал собой весь обзор.

– Вы не туда повернули, – указала я на развилку дороги. – Неужели собираетесь ехать через Волчье ущелье?

– Ведьма боится волков? – хохотнул один из стражников.

Я привстала на колени, обхватила руками прутья и с наигранным волнением ответила:

– Переживаю за вас глупеньких. У меня есть защита, – провела я пальцем по металлическому ограждению и ехидно усмехнулась, – а вот вы станете лакомым кусочком.

– Не разговаривать с ней, – отдал короткий приказ палач.

Наверное, они на самом деле не понимали, что делали. Ведь здесь бродили огромные стаи голодных животных, готовых в любую минуту напасть на первого встречного. А также этот путь сокращал отведенное мне время с пяти дней до трех. И первый из них прошел слишком быстро.

На ночлег мы остановились посреди леса. Мужчины не забыли разжечь костер, а затем поочередно сторожили лагерь от хищников. С кем бы я ни пыталась заговорить, никто не отвечал. Конвой слушался своего начальника, подчинялся ему. А мне хотелось увидеть его лицо, чтобы подтвердить догадку по поводу личности этого человека. Еще там, на казни, я лишь мельком уловила образ палача, но оказалось бы странным, если бы это оказался именно он.

А вот утро решило порадовать меня. Я еще не успела даже разомкнуть глаза, как настроение поднялось едва ли не до небес. Моя рука нащупала что-то круглое и очень знакомое, шершавое, с неровной каймой. Оказалось, медяк можно найти даже в клетке, всего-то стоило заглянуть в щели между досками. Я резко села, проверила на себе наличие остальных монет и широко улыбнулась. Вот она, удача!

– Почтенный палач, мне вчерашний ужин не понравился. Вы ели мясо, а мне дали черствый кусок хлеба. Ваши люди явно забрали мою порцию. Я ведь искренне верю, что вы не станете обделять девушку, особенно в такой мелочи, как еда.

– Это кого ты тут девушкой назвала? – хохотнул вчерашний говорун, запрыгивая на коня.

– Тебя, малышка. Кого же еще?

Однако ответа на мой выпад почему-то не последовало. Снова раздался щелчок хлыста, и мы тронулись в путь. По здешним местам мне никогда не доводилась проезжать. Высокие деревья вдалеке выглядели цельной темной стеной, сверху и снизу украшенной зеленью. Теплые солнечные лучи изредка пробивались сквозь кроны и ласкали лицо. Пение птиц перебивалось скрипом колес, а свежий лесной воздух – вонью этой клетки.

– О, гуманнейший из палачей, вам не кажется, что на том пригорке видны волки?

Мужчина даже не шелохнулся, чтобы посмотреть в указанную сторону. Я полностью повернулась к нему и принялась изучать черный материал плаща, струившегося по спине от мерных движений коня. Его лошадь бежала не быстро, поэтому мужчина держался ровно, взявшись лишь правой рукой за поводья. А куда спряталась вторая?

Я сжала найденный медяк, но вовремя остановилась из-за возникшей мысли, что за мной все-таки наблюдают, хоть и не подают виду. С этим человеком следовало вести себя осторожней. Ведь не просто так его назначили палачом. Возможно, он являлся одним из многих, но была вероятность, что… Кто ты?

– О, благороднейший из палачей, мы не доедем до Шигарда в полном составе… если вы не обратите внимания на мои слова, – добавила я, чтобы слегка завуалировать свое намерение сбежать. – Волки близко.

– Тэйр? – подал голос один из стражников, явно приняв мои слова за чистую монету.

Тэйр…

– О, сильнейших из палачей, вы ведь не хотите приехать в свой родной город и заявиться домой с оторванными конечностями? Да и сомневаюсь, что в столице найдутся маги, способные излечить что-то подобное.

Я заметила, как большая мужская рука сжалась в кулак. Это значило лишь одно: моя догадка верна.

– Уважаемый тэйр Маркард ди Тиррен Мэйтлон…

– Стоять! – резко крикнул он, наконец повернулся ко мне и даже снял капюшон.

Мужчина остался таким же, каким запечатлелся в памяти. Волнистые темно-русые волосы чуть прикрывали широкий лоб. На худощавом лице выделялись острые скулы и тонкий прямой нос. Брови, словно нарисованные умелой рукой художника, сейчас слегка изогнулись из-за того, что он хмурился и в упор смотрел на меня, спрыгивая тем временем с лошади и торопливо шагая к телеге. В омуте черных глаз плескалось недовольство, не сулившее мне ничего хорошего, а поджатые губы только подчеркивали его сердитость.

Мужчина пробежался взглядом по моему лицу, опустился вниз на платье, потом оценивающе остановился на удобных босоножках и снова вернулся к лицу. Он пытался понять, откуда я его знаю, но вряд ли ему это удастся. Мы виделись с ним давно, еще в прошлой жизни, когда мне было около шестнадцати. Я бы тоже сейчас сама себя не узнала.

– Кто вы, Эйви Морисон, и откуда знаете мое имя? – медленно проговорил он.

– Ох, – приложила я руку ко рту. – Первый палач империи обратился ко мне по имени. Все, жизнь прожита не напрасно.

– Ключи, – скомандовал он одному из стражников, который без промедления протянул их своему начальнику.

Мужчина быстро обошел телегу, открыл замок, а затем кивнул в мою сторону, безмолвно отдавая приказ. В клетку залез русоволосый говорун, схватил меня за руку и потянул на себя, чуть ли не скидывая на землю.

– Эй, поосторожнее, я тебе не мешок с зерном.

Стражник ухмыльнулся, подтолкнул меня к месту, куда указал палач, и заставил сесть на траву.

– Достопочтенный палач, вы ведь не собираетесь забираться ко мне в голову, чтобы узнать совершенно не важную ни для кого информацию?

Тиррен расположился напротив на поваленном дереве, достал левую руку из кармана и начал перебирать в ней два белых камешка. Всего два? И притом камни! Через секунду я ощутила холодное прикосновение к своим вискам. В голове словно включили свет, открывая обзор на все доступные воспоминания. Они выглядели яркими сгустками энергии, при приближении к которым отчетливо слышались звуки, голоса, появлялось мельтешение картинок в том клубке, от прикосновения к одному даже возникли реальные ощущения. Я взглянула вдаль. Огромное количество таких же подрагивающих шаров словно было вживлено в стену, а та шла то ли по кругу, то ли вытягивалась вдаль. Некоторые сгустки выглядели яркими и большими, а другие – еле различимыми капельками или серыми, мрачными облачками тумана.

Выдох. Я попробовала сопротивляться, закрыть доступ, отмахнуться, обратно выключить свет, но ничего не вышло. Зрачки палача находились в движении – он видел то, что творилось у меня в голове. Этого нельзя было допустить!

Я сжала медяк в руке, потянулась к разрезу на ноге и полоснула им по двум другим монетам, спрятанным в набедренной повязке. Знакомый уху звон, мелкая вибрация металла, и за спиной палача появилась моя точная копия. Она повела маленьким вздернутым носиком, принюхиваясь, ухмыльнулась, выгнула тонкую бровь. Темно-серые глаза быстро пробежались по присутствующим. Ее длинные черные волосы прикрывали плечи, подчеркивая белизну кожи. Даже платье точь-в-точь походило на мое: глубокий вырез, очень широкие рукава из прозрачной ткани с ажурной вышивкой, юбка в пол с высоким разрезом, позволяющим дотянуться до повязки на бедре. Мой миам наклонился к сосредоточенному палачу, прошептал пару слов на ухо, и тот завалился на бок.

Наблюдать за ней всегда было приятно. Если ведьмы могли воздействовать на магическую составляющую нашего мира напрямую, то мы, маги, делали это через миамов – невидимых для чужих глаз клонов, которые вызывались с помощью взаимодействия определенных предметов.

– Медяк раз, медяк два, медяк три, – повернулась я к оторопевшим охранникам. – Медяк раз, медяк два, ты усни…

Миам подошел к одному мужчине, затем к другому, проделал те же действия, после чего они уснули. За извозчиком пришлось погоняться, однако и тот вскоре оказался на земле. Моя копия двигалась неторопливо. И как бы я ни старалась, ускорить ее удавалось с трудом. Для этого требовалось много тренироваться, практиковаться и открывать новые и новые способности магического двойника. Хотя я не сидела сложа руки и за десять лет значительно улучшила его навыки.

– Наивные, – усмехнулась я и поднялась, отряхивая платье.

Полупрозрачная копия же исчезла, стоило разорвать с ней связь, подкинув медяк в воздух. Как бы ни хотелось использовать миама постоянно, но чем дольше его не отпускать, тем медленнее его движения и действия. Один раз он даже застыл, словно исчерпал все возможные силы, однако это происходило давно и в тот момент копия еще была слаба и совсем не развита.

Первым делом я хотела затолкать стражников в клетку и закрыть их там, но засомневалась, что даже мы вдвоем с миамом это сможем. А когда вдалеке раздался множественный вой, мне и вовсе расхотелось оставаться в глухом лесу.

Я побежала к ближайшему коню, запрыгнула не него и ударила ногами по бокам.

– А ну пошел, мой хороший, – прикрикнула я, после чего меня все же послушались.

Времени оставалось мало. Наложенный на мужчин сон обычно действовал по-разному, но чаще всего недолго, поэтому лучше поскорее умчаться подальше от людей, собиравшихся меня казнить. Я даже согласилась бы пробираться через реки и горы, а если понадобилось бы, то пересекла бы саму Пустошь, лишь бы убежать от недоброжелателей.

Вой стал отчетливее. Теперь появился и громкий шелест, словно огромная стая волков приближалась к поляне с телегой. Я услышала испуганный крик, вскоре перешедший в воинственный клич. А через секунду раздался дикий визг животных. Сердце екнуло от страха, руки сильнее сжали поводья. Я пригнулась к коню и ударила его по бокам ногами, заставляя бежать еще быстрее.

Рукава развевались вместе с юбкой, оголяя правую ногу. Ветер откидывал волосы назад, играл с гривой животного, а тот двигался без остановки. Перед нами вырастали широкие стволы деревьев, из земли проступали массивные корни, низкие ветки иногда хлестали по плечу или голове. Я старалась выбирать самые ровные участки дороги, в какой-то момент и вовсе свернула в лес, чтобы в случае погони не было возможности обнаружить мое местонахождение.

Стоило мне улыбнуться и вздохнуть спокойнее, как сзади послышался нараставший стук копыт. Всего одного взгляда хватило, чтобы понять, что это палач стремительно настигал меня. Казалось, его конь в разы сильнее и быстрее моего. Я лихорадочно начала выдумывать возможные варианты, чтобы избавиться от погони и сбить его со следа.

Я виляла между деревьями, отчетливо понимая, что по прямой не смогу от него оторваться. Однако неожиданно лес закончился – и впереди распростерлось бескрайнее зеленое поле. Всего секунда заминки – и конь снова пустился вскачь. Я умоляла его ускориться, прижималась к спине, пытаясь тем самым помочь.

Что-то невидимое вдруг оторвало мои руки от поводьев, а затем резко толкнуло в живот, сбрасывая с лошади. Я не успела вскрикнуть и вообще что-либо сообразить, как оказалась подхваченной мужчиной за талию. А конь продолжил свой бег, унося с собой мою возможную свободу.

– Но как? – мне не удалось сдержать свое недоумение, когда Тиррен остановился и опустил меня на землю. – Невозможно на ходу…

Однако я прикусила язык, не собираясь заканчивать фразу, ведь иначе он мог догадаться, что я тоже маг, что знаю о миамах и что именно с помощью своей магической копии усыпила всех возле повозки. А палачу словно было неинтересно то, что говорит какая-то женщина. Он спрыгнул с коня, положил тяжелую руку мне на плечо, а левую прижал к груди, раз за разом перебирая в ней камешки.

– Вам не удастся ее вернуть, – проследила я за его взглядом, устремленным вслед удаляющейся лошади. – Слишком далеко она ускакала.

Тиррен вдруг впился цепкими пальцами в мое плечо, а затем расслабился и повернулся ко мне. Его желваки ходили ходуном, черты лица заострились, а глаза вообще стали черными, как смоль. Однако в следующую секунду он обхватил меня за талию и закинул на жеребца, сразу же запрыгивая на него и усаживаясь сзади.