Неприятности из пробирки

Всего пара минут – и жизнь начала налаживаться. Все-таки сколько нам для счастья надо?

– Доброе утро, страна! – сказала я, улыбнувшись своему отражению в зеркале над умывальником.

– Доброе будет, когда я поем! – донеслось со стороны кровати.

Троглодит растянулся на еще хранящей мой след белой простыне и закинул свою лапу за ухо, словно приготовился не слушать нотации. Он даже не задумывался, что еду еще заслужить надо. Мог хотя бы раз показать себя с хорошей стороны. Вот в жизни всегда так. Кто-то начинал свое утро с чашечки горячего кофе, а я – с кормежки ненасытного экспоната, без конца требующего его покормить.

– У меня к тебе будет настоятельная просьба, нет, даже приказ! – начала я, отправившись на кухню, чтобы насыпать двойную порцию корма. Лишь бы не продолжил ничего говорить! – Сегодня ты меня не преследуешь. Мне нужно поехать к адвокату, и если я тебя там замечу – отведу на кастрацию, так и знай.

Только подбежавший кот забавно округлил глаза. Понял, значит. Хорошо, хоть не придется объяснять, что означает эта операция. Догадливый какой!

– Злая ты. Злая и вредная. Неудивительно, что до сих пор одна.

Хам демонстративно поднял нос кверху и с королевской грацией прошествовал к миске с кормом. Многие оскорбления сходили ему с лап. Но не это! Я подбежала к дивану и запустила в это ужасное создание подушкой.

– Мя-а-а-у! – проорал Хам, подпрыгивая почти на метр ввысь.

Я засмеялась, чувствуя себя отомщенной, и с неким удовлетворением пошла собираться на встречу с адвокатом. Этот визит должен был пролить свет на ситуацию, в которую мне довелось попасть по вине ушлой начальницы и гормональной терапии.

Достав свою любимую темную юбку-карандаш и попытавшись ее надеть, я взвыла от досады. Неужели мои бедра так разошлись? Плотная ткань застряла где-то на полпути, упорно не желая проскакивать выше. Пришлось отправить ее обратно в шкаф до лучших времен и начать искать там что-то более свободное по крою. Приталенные вещи мне больше не подходили. Обтягивающие блузки не скрыли бы слегка выпуклый животик. Я едва не подпрыгнула от радости, когда нашла платье, купленное в те мрачные времена, когда мы с Игорем рассталась и благодаря заеданию горя мороженым и плюшками мой вес значительно увеличился. Удивительно, что это нежно-голубое чудо не подверглось тотальному уничтожению.

Собрав волосы в высокий хвост, я сделала легкий макияж и вернулась к возившемуся около миски Хаму.

– Я тебя редко о чем-то прошу, но в этот раз говорю серьезно. Не иди за мной. Только не к адвокату!

– Мяу! – ответило наглое животное, лениво выгрызая что-то из растопыренных когтей.

– Я предупредила, – пригрозила я и продемонстрировала пальцами работу ножниц, словно отрезала ими кое-что.

Хам заметно напрягся и нервно дернул хвостом. Вот бы он в кои-то веки послушался, не увязался за мной, повел себя наилучшим образом. Я даже начала в это верить, добравшись до адвокатской конторы без приключений. Хотя все же надежды было мало. Раньше замок и просьбы не препятствовали мистическому освобождению чудика. Может, хоть угроза кастрации приструнит его?

Как же глупо было верить в это! Едва я сделала первый шаг в белое здание с колоннами на входе, как знакомая темная тень проскользнула передо мной, внося в спокойствие главного холла стихийный кавардак.

– Да чтоб тебя! – прошипела я, усиленно делая вид, будто он забежал сюда случайно.

Знакомая картина повторилась. Немногочисленные присутствующие обратили свой взор на мохнатого чудика. Мужчина в костюме быстро среагировал и начал его догонять, выкрикивая что-то на ходу. А я поторопилась к взволнованной секретарше и назвала свое имя.

– Мне назначено. – В голосе так и сквозила нервозность. Да еще пальцы, как назло, забарабанили по столешнице, отчего пришлось опустить руку вниз.

– П-проходите, вас ждут, – сказала секретарша, опасливо косясь в сторону мельтешащего между стендами черного комка шерсти. – Извините, это не ваш кот?

– Кто? – Я вздрогнула, словно пойманный на месте преступления воришка. – Нет, первый раз его вижу.

И как в дешевой мелодраме, именно в этот момент Хам умудрился посмотреть в мою сторону и встретиться со мной взглядом. О, каким красноречивым он был! Я демонстративно пожала плечами и пошла в кабинет адвоката, ни разу не обернувшись. Ну а что он хотел? Я его предупреждала.

Только спустя час мне удалось покинуть это здание. Даже удивительно, насколько незаметно пролетело время, ведь не было ни минуты, чтобы я заскучала или хотя бы подумала о скорейшем уходе. Валентин Валерьевич на поверку оказался толковым человеком. Он в деталях расписал все мои права. Также адвокат подробно рассказал, какие меры мы можем предпринять и как лучше действовать в данной ситуации.

Направляясь к выходу, я точно определилась, что возвращаться на работу больше не желаю. Если и получится восстановиться в своей должности, то жизни мне там не будет. Уж лучше сразу распрощаться с Алевтиной, взыскать с нее кругленькую сумму и спокойно скрыться с глаз долой, чтобы ненароком не попасть под горячую руку.

Едва я оказалась на улице, как мысли о проблемах позабылись. Просто там витал аромат свежей выпечки, доносящийся, вероятно, из магазинчика поблизости. В животе требовательно заурчало. Двигаясь подобно мышке из мультфильма за тонкой ниточкой вкуснейшего запаха, я пересекла улицу и подошла к нужному мне прилавку. Помимо булочек, здесь нашлись и манящие на вид орешки. Недолго думая, я купила все, что в данный момент пожелала душа. Иногда себя побаловать тоже нужно.

– Как же вкусно пахнет!

– С пылу с жару, тепленькие еще, – сказала продавец, подавая пакет, наполненный самым настоящим сокровищем.

Только снующие туда-сюда люди удерживали меня от пробы хотя бы одной булочки прямо здесь и сейчас. Нет, уж лучше насладиться ими дома. Приметив рядом небольшой супермаркет, я решила заодно купить продукты на ужин. Как раз Хам до сих пор не появился в зоне видимости – хороший повод без создаваемого им хаоса пройтись по магазину.

Оказалось непривычным бродить вдоль прилавков, спокойно класть в корзину понравившиеся вещи, не страшась, что в любой момент объявится кот и за ним начнется массовая погоня. Я вдоволь насладилась своей свободой. Мне даже не хотелось покидать это здание.

Чудик ждал меня снаружи. Заметив маленькое черное тельце рядом с мусорным баком, я невольно вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.

– Так голоден, что решил вспомнить старое?

Хам презрительно фыркнул. А уже в следующую секунду он с интересом втянул воздух около большого пакета, который я крепко держала в руке.

– Что купила?

– Не твое кошачье дело, – сказала я, оглядываясь по сторонам.

Стало какой-то навязчивой привычкой высматривать, не следят ли за мной типы в хламидах. К моему облегчению, следов подозрительных личностей не обнаружилось. Игнорируя тянущего морду в пакет Хама, я бодрым шагом пошла по узкой дорожке, петляющей между домов. Здесь было меньше людей, чем на центральном проспекте, и дышалось значительно легче.

– Эй! Я к тебе обращаюсь! Че купила?!

– Анестетик для твоей кастрации, дорогой, – с улыбкой бросила я через плечо.

Кот резко остановился. Его настороженный вид прямо кричал о том, что он поверил и уже не так охотно желал возвращаться домой. Неужели я нашла на него управу?

Но радость моя длилась недолго. Сильный порыв ветра поднял в воздух песок и подул прямо на меня, отчего пришлось прикрыть лицо свободной рукой. Я закашлялась и резко развернулась. В этот же миг вернувший всю свою прыть Хам прыгнул на пакет. От неожиданности пальцы разжались. С громким лязгом застучали по асфальту консервы. «Мои ананасы!» – промелькнула одинокая грустная мысль.

Кот самым бесцеремонным образом залез внутрь и начал вышвыривать оставшиеся в целости продукты на землю. От шока я замерла, наблюдая беспрецедентный случай. Вот отлетели в сторону сосиски. Я вовремя опомнилась и успела их перехватить до момента соприкосновения целлофана с асфальтом, в то время как кусок сыра поймать уже не успела.

– Я тебя не кастрирую, паршивец ты мелкий! На опыты сдам!

Хам даже не обратил внимания на мою попытку оттянуть его от злополучного пакета. С легкостью вырвался и продолжил упорно рыть лапами его дно. Я же, не переставая ругаться, подбирала продукты, откидывала этого гада в сторону, пытаясь хоть как-то сохранить все то, что совсем недавно купила. И булочки вдруг… рассыпались по асфальту.

Кот оторвался от своего занятия и с чем-то в зубах побежал в ближайшие кусты. Я успела заметить, что это были, кажется, те самые орешки, купленные мной в магазинчике с выпечкой. Вот паршивец!

Чудик впервые вытворил подобное. Он никогда не являлся примерным созданием, частенько говорил гадости, хамил, нередко портил что-либо, но ни разу не раскидывал продукты посреди улицы, затем оставив меня одну разбираться со всем этим. Я грустно вздохнула. И снова на глаза попались некогда вкусные булочки.

В глазах защипало от подступающих слез. Ненавижу этого кота!

Я начала медленно собирать вещи, придерживая дрожащей рукой края пакета. Было очень неприятно. И ладно продукты, их можно купить заново. Но те счастливые мгновения, когда я вдыхала аромат выпечки, ходила между прилавками, тщательно выбирала тот же сыр, сейчас словно втоптали в грязь.

– Давайте помогу, – раздалось откуда-то сверху.

Подняв голову, я смахнула ручейки слез и часто заморгала, пытаясь сфокусироваться через мокрую пелену, застилавшую глаза.

– Ты?!

Надо мной возвышался уже знакомый мужчина в темной рокерской футболке и джинсах. Карие глаза смотрели на меня с каким-то сочувствием и затаенным интересом. Он словно изучал, пытался понять мои чувства и их причину.

– Спасибо, – ответила я, отодвинувшись немного в сторону, чтобы дать возможность неожиданному помощнику присоединиться к сбору продуктов. – А что вы здесь делаете? Мне начинает казаться, что вы меня преследуете.