Последняя из рода Дариан. Книга 1. Наказание
- -
- 100%
- +
– Дальше сама, у меня заселение.
Из высоких окон лился утренний свет, оставлял на полу желтые отпечатки. Возле лестницы расположился живой уголок с вьющимися по стене комнатными растениями. Я прошлась взад-вперед. Присмотрелась к большой картине с причудливым изображением элементов стихий.
Понимая, что долго оттягивать нельзя, придется встретиться с наследником, все же приблизилась к комнате с номером двадцать один. Постучала. Не дождавшись ответа, занесла руку снова, но тут дверь призывно открылась. Сама.
– Еще раз стукнешь, и стучать будет нечем, – донеслось сонное из глубины помещения, погруженного во мрак.
– Кого принесло в такую рань? – зевнул кто-то со второй кровати, которая слева. – Оставь завтрак на столе и убирайся. Мы потом поедим.
Я немного опешила. Мало того, что кто-то должен приносить им еду, так еще и обязан терпеть их надменность. Здесь что, есть слуги? Не думала, что в академию их берут.
– Что встал… О-о! – соизволил поднять голову левый, коим оказался Кираан. – Подарочек? Я не заказывал, но… утром я обычно голодный. Иди сюда, дай рассмотреть тебя.
– Да заткнись ты! – отозвался принц и, взмахом руки пустив по комнате порыв ветра, захлопнул за моей спиной дверь, попутно сбросив со стола стопку книг.
И что мне делать? Выйти и подождать, ведь негоже будить особу знатных кровей, врываясь в его комнату. Но чем он меня лучше? Это по его вине миар раскрылся. Из-за его разногласий с отцом, а потом неумения держать язык за зубами нас связали совместным наказанием. Я не обязана за ним бегать домашним зверьком в надежде, что он соизволит пойти на отработку. Мне сейчас надо! У меня сегодня еще вступительные экзамены.
– Шай иэн Гальтон, вас вызывает ректор! Поговаривают, вас хотят отчислить, – сказала я громко и ринулась прочь.
Вот только ручку заклинило. Я дернула за нее, еще раз, но та не поддалась.
Шорох шагов заставил напрячься. По спине закололо тонкими иглами от ощущения чужого взгляда. Я сделала новую попытку открыть дверь, поморщилась и, приняв невинный вид, развернулась.
– Бродяжка, – хриплый ото сна голос, сковывающий все внутри неприятным предчувствием.
Шай уже был рядом. Взлохмаченные волосы, из одежды – широкие штаны.
Я задержалась взглядом на выпирающих косточках чуть выше резинки, ошалело думая, что не надо было сюда приходить. Плоский живот, загорелая кожа, убегающая вниз полоска темных волос, черные просветы между телом и тканью… Чего мне в коридоре не стоялось? Могла позвать и оттуда.
– Меня не заводят бездомные.
Щеки вспыхнули огнем. Я подняла глаза и напоролась на мрачный взгляд, приковывающий своей тяжестью к месту. Полуголый мужчина на расстоянии одного шага. Опасный. Я вдруг осознала, что напрочь забыла о контроле.
Нет, так нельзя.
Подняла руку, быстро сбрасывая лишнее. Потянулась к широкой груди, намереваясь всего лишь увеличить между нами расстояние. В давящей тишине коснулась его кожи и, вздрогнув от неожиданного тепла, внезапно толкнула чистой силой.
Наследник отлетел. Ударился бы о стол, если бы не молниеносная реакция и выставленная воздушная защита. Остановившись на одном колене, он вскинул голову.
– Вижу, проснулся уже. Замечательно! Жду в коридоре, – сказала я и дернула за ручку. – Рогзи, да что с тобой не так? Открывайся.
– Проблемы?
Я поморщилась. Ткнулась лбом в дверь, зажмурилась и, нацепив лучезарную улыбку, неторопливо развернулась.
– Да, у вас здесь…
Шай оказался рядом. Вцепился в мои плечи, прижал к стене и голову набок склонил, словно развлекался.
– Это не вопрос, бродяжка. У тебя проблемы.
– Это у тебя проблемы, – мой голос надломился.
Я уперлась наследнику в горячий живот, попыталась пошевелиться, но стальная хватка пригвоздила меня к стене.
– Тебе помочь? – лишь сейчас напомнил о себе Кираан.
– Сам. Она мне задолжала.
– Вот не надо! – попыталась я применить тот же трюк, но Шай был готов и лишь надломил бровь. Проклятье! Так, нужно сказать что-нибудь нейтральное, пойти на примирение… – Если не умеешь уничтожать миар, то не берись. И я не виновата, что у тебя недомолвки с папочкой.
Серость глаз Шая сменилась холодной сталью. Я невольно задрожала. У меня даже волосы встали дыбом от исказившегося гневом лица, что стало ближе.
– Доигралась, – хриплый шепот.
Я заметалась, вновь и вновь начала толкать наследника в живот, а он уже вливал в меня силу.
Она обжигающей лавой пронеслась по внутренностям. Вырвала крик, до невозможности сдавила грудь.
Шай вдруг отступил, и я рухнула на пол. Пыталась сделать вдох, но хрипела, царапала горло. Воздух исчез. В глазах щипало от слез. Легкие горели дикой болью, лишенные жизненно необходимого кислорода.
– Скажи спасибо, что выбралась из миара, бродяжка, – присев на корточки, схватил меня за волосы наследник и запрокинул мою голову. – Я с радостью оставил бы там тебя.
Я ничего больше не могла, как хрипеть. Смотрела на блондинистого ублюдка, хватала ртом воздух, но не получала его. Перед глазами плясали темные пятна. Кожа шеи полыхала от бесконечных попыток стянуть невидимую петлю.
Щелчок длинных пальцев – и мне дарована способность дышать. Я рвано глотала вожделенный воздух. Сидела на корточках. Снизу смотрела на склонившегося надо мной принца, который продолжал тянуть мои волосы назад.
– Не-е…
Горло драло. Руки дрожали, обещая уронить меня перед наследником.
– Говорить разучилась, бродяжка? – наклонился он.
– Не дождешься, – сипло произнесла, превозмогая боль и по-прежнему глядя на аристократа снизу вверх, – моей… благодарности!
– Лучше бы молчала, – вкрадчиво прошептал колдун и, скользнув подушечками пальцев по моему подбородку, снова выпустил силу.
Теперь и я была готова. Скрипнула зубами от боли. Впустила, развернула, отдала…
Шай широко распахнул глаза, снова сжал мои волосы. Я зашипела, вцепилась в его руку.
– Все еще не боишься меня? – спросила на грани слышимости.
Он не дышал, я не могла пошевелиться из-за его железной хватки. Впитывала чужую силу и отдавала.
Глаза в глаза. Не скрывая эмоций, отдаваясь злости, пьянея от желания повергнуть врага. Наверное, разразись под нами бездна или откройся миар, мы не заметили бы. Стояли бы до последнего, не имея права отступить.
Шай шевелил губами, чувствуя то же, что недавно пережила я. Вот только не отпускал мои волосы, держал до последнего, упорно не сдаваясь.
Не знаю, кто разорвал этот безумный контакт. Наверное, оба. Я вздохнула от отпустившей тиски боли в голове, принц кашлянул, покачнулся. Моя рука уперлась в его плечо, что помогло не упасть. Я снова заглянула ему в глаза.
– У нас отработка сейчас. Жду в холле.
Пришлось подняться. Пусть враги знают, что ты не сдашься, тогда быстрее поймут, что придется сдаться им. Я медленно повернула ручку и на этот раз открыла дверь. Вышла медленно. Услышала от Кираана:
– Шай, что сейчас было?
И ушла!
Глава 8
Сердце стучало в бешеном припадке. Я кусала губы, мерила шагами область возле широкого окна, мысленно ругая себя. Новая оплошность. Очередной проступок. Зачем было заходить в ту дверь, почему я в коридоре не осталась?
Взгляд серых глаз не отпускал. Меня едва не трясло от мысли, что с этим человеком придется отрабатывать тысячу часов, разговаривать, часто контактировать. И если с академией еще ничего не понятно, то конкретно с Шаем я проведу очень много времени. Главное, чтобы рядом были люди, контролировали, сдерживали его.
Волнение постепенно затихло, уступив место холодному возмущению. А почему я должна бояться и переживать? Пусть наследник беспокоится, что ему вообще предстоит работать. Его с малых лет ублажали и все необходимое преподносили на подносе с золотыми узорами, теперь вот нужно шевелиться, что-то делать.
Время шло. Шай не появлялся. Я потирала фаланги пальцев. Близились очередные экзамены, а наследника все не было.
– Да он издевается, – не выдержала я и уже направилась к северному крылу, как за ближайшим поворотом шею сзади полоснуло жаром.
В мозг впилась посторонняя сила. Был тупой удар. Я зашлепала губами, не в состоянии издать звук, и голову заполнила вязкая туманность.
В плечах появилось давление, спиной почувствовала движение, словно меня тянули, а потом резко потемнело.
Вдох. Выдох.
Оцепенение не отпускало. Мысли вяло сменяли друг друга, шевелились, но были неправильными. Я думала о шойне, о рассвете в Багровой пустоши, который в эту пору года особенно прекрасен, а еще о маме.
Ее глаза… Большие, полные безграничной любви, в которые хотелось смотреть не отрываясь. Слова песни, тихой, немного печальной. Вроде бы это была колыбельная, но какая-то неправильная, пронизанная тоской. Со слезами.
Вдох.
Тело не слушалось, да я и не особо пыталась его подчинить. Утопала в теплых сердцу воспоминаниях и не чувствовала тока времени. Мне бы еще. Хотелось снова увидеть маму.
Выдох.
Стало светлее. Я точно различила скрип двери, вот только за ним ничего не последовало.
Снова тихо, опять я наедине со своими мыслями, которые не поддавались контролю.
Сила, тики!
Я дернулась, шевельнула пальцами. Нет! Если меня обнаружат, если увидят больше необходимого заполненный резерв, то мне не жить. Страх удавкой впился в шею, паникой вонзился в виски. Меня выгнуло, вывернуло. На краю сознания я почувствовала силу и толкнула ее.
Грохот! Что-то рядом упало. Щель света стала больше, появился черный силуэт.
И снова мамины глаза. Потом другие, похожие. Люди о чем-то говорили, спорили. Я не могла понять: эти голоса принадлежали моим родным или шевелящимся силуэтам в проходе.
Еще были руки, сопение. Меня покачивало из стороны в сторону, ноги свободно болтались, голова – тоже.
Я даже не сопротивлялась, вяло наблюдала за происходящим, погружалась в подернутое дымкой времени прошлое, сомневалась, происходило оно на самом деле или все плод моего воображения. А потом прозвучало:
– Теперь должна очнуться.
Зрение вмиг восстановилось. Я резко села и тут же упала на подушку из-за прострелившей голову боли.
– Не спеши так, – рядом появился ди Тарт.
– Что произошло?
Возле передвижного столика возилась женщина в бежевом. Она положила влажную ткань и наклонилась ко мне.
– Дай-ка проверю.
– Не надо, со мной все в порядке, – увернулась я от протянутой руки и посмотрела на декана: – Что случилось?
– Ты не явилась на экзамены. Я забил тревогу. Жаль, что все так вышло, мне очень хотелось бы поработать с тобой.
– Уже все? Нет, но как же, я готова сдать их, – снова поднялась я, однако почувствовала едва ощутимое прикосновение к плечу, и глаза налились тяжестью.
– Потом поговорите, девушке нужно немного поспать.
Голоса. Тихий спор, переходящий в шипение. Яркий запах мятой гортэнлии, которая хорошо устраняла воздействие силы.
Экзамены! Нужно сдать. Я хочу учиться. Мне надо. Мне очень надо!
Сны терзали рассудок. Я видела Алиаграна, который снова молчал. Другие давили криками, приказами, толкали и тянули. В какой-то момент ученическая исчезла, а на ее смену пришло Ледяное море. Я стояла на крохотном белоснежном острове в порванной тунике, тряслась от холода и смотрела в налитые кровью глаза дикой кошки. Но эти животные обитали в теплых краях. Что она здесь забыла?
Затем все потемнело, я оказалась в каменном мешке с маленьким оконцем. На свет выступил Шай. Решительный, источающий злость, готовый мстить. За что?
Я распахнула глаза и увидела все тот же пристальный серый взгляд. Наследник склонился надо мной с пухлой бутылочкой в руках.
– Напрасно очнулась.
Внутри шевельнулся необузданный страх. Я вжалась в подушку, попыталась отползти, но врезалась головой в стену.
Вокруг было тихо. Пустые койки, блеклый вечерний свет из приоткрытых окон, покачивающаяся плотная ткань слева, частично отгораживающая нас от остальной части лекарского зала.
– Сейчас будет больно, – приблизился Шай.
Он обхватил мою голову, запрокинул, приложил бутылочку к губам. Я сжала их, замычала.
– Так надо, – процедил принц.
Я сопротивлялась, применяла силу, которая удивительным образом отскакивала от наследника и гасла. Била ею. Наотмашь, не формируя ни во что. Просто бросалась сгустками, как шарами. Сама извивалась, отворачивалась, толкалась.
– Да уймись ты, не собираюсь я тебя убивать, – прошептал он и сжал в кулак мои волосы на затылке, да так резко, что я охнула.
Принц воспользовался моментом, влил мне в рот горячую жидкость и припечатал сверху своей ладонью, не позволив выплюнуть.
– Глотай.
Язык полыхал, не ворочался. Я тянулась к лицу колдуна, царапалась, хваталась за его руку, отталкивала от себя.
– Глотай, бродяжка, – встряхнул меня принц. – Не бойся.
Горло опалило, изнутри расцарапало. Я застонала, глаза защипало от слез. А Шай ждал, тяжело дышал, удерживал меня в одном положении. По виску катилась капелька пота. Его мышцы на руках бугрились от напряжения. Я уже била кулаками ему в грудь, выгибалась, сучила ногами. Ничего не могла. Чувствовала себя пойманным в клюв червяком, которого вот-вот проглотит квоха.
– Не бойся, – повторил шепотом Шай, и я безвольно упала на койку. – Просто немного потерпи.
Глоток. В груди разлилось пламя. Оно понеслось по венам, заполнило каждую клеточку тела, разодрало, вспороло.
– Не шевелись. Это стеклянная вода, от малейшего движения будет больно. Так надо.
– Кому? – выдохнула я и закричала от вспыхнувшего внутри пламени.
С каждым новым вздохом становилось хуже. Я истошно орала, рыдала в голос, помнила слова наследника, что шевелиться нельзя, но не могла остановиться.
Он исчез. Сюда прибежали две женщины. Или три.
Успокаивали, трогали, причиняли боль. Я вопила. Билась в агонии, отмахивалась от них силой, отбивалась от прикосновений, горела, рыдала, ничего не понимала.
За что?
Я не понимала, чем заслужила подобные муки. Меня трясло. Тело не слушалось. Мозг отказывался воспринимать реальность.
Потом была спасительная тьма, секундная тишина – и снова боль.
Горло драло, ко мне снова и снова прикасались. Через пелену слез я видела силуэты. Разные, много.
От каждого нечаянного движения меня подбрасывало, скручивало, выворачивало. Пытка не заканчивалась.
– Упрямая бродяжка, – послышалось раз.
Эти слова стали ушатом холодной воды, отрезвившей разум. Я будто очнулась. Вспомнила о контроле, подчинила силу, призвала ее в помощь, отстраненно отмечая, что пуст резерв.
Контроль. Нельзя шевелиться. Нужно просто ждать.
Стало намного легче. Я слышала похвалу от незнакомой женщины и заверения, что через пару дней станет значительно лучше. Звенели стекляшки. Мне в рот лилась сладкая жидкость, от которой на языке чувствовалось холодное пощипывание.
Приходил декан. Он вел себя громко, расспрашивал кого-то, вздыхал, но словно не был расстроен. Озадачен, возможно, но чему-то рад.
– И что мне делать с кочевницей? – однажды спросил кто-то, судя по голосу, ректор.
– У тебя как раз некому за садом присматривать, сам же говорил, – ответил ему декан. – Лоренция уволилась в последний момент, прямо сбежала из академии перед самым закрытием. Посели девочку в доме для работников, пусть помогает, раз уж выйти не сможет. Тем более у них с иэн Гальтоном отработка висит.
– Как она подхватила стеклянный недуг, Леодрик? Десять тиков, а такой долгий откат.
– Бывает. В последнее время я склонен верить всему, тем более сам понимаешь, случаи участились. Творится невесть что!
– Не начинай. Всего четыре, удержим.
– Не знаю, Азиал, уже ничего не знаю. Скорее бы лабиринт открылся и все это прекратилось.
Дверь открылась. По коже скользнул легкий сквознячок.
– Не могли бы вы поговорить в другом месте? Бедняжка только начала приходить в себя, – грозно заговорила женщина, голос которой я слышала чаще всего.
– Алинда, – протянул ди Тарт, словно наслаждаясь звучанием ее имени, – не серчай на нас, мы пришли проведать девушку.
– Проведали? – звучало грозно. – А теперь вон отсюда. Как выздоровеет, так и придете.
Мужчины не стали злить колдунью. Послышались быстрые шаги, вновь скрипнула дверь.
– Ох и переполошила ты всех, бедняжка, – смягчился тон Алинды. – Не спишь, знаю. Но ты не шевелись, правильно, так болезнь быстрее пройдет и боли не будет. И где ты подхватила ее, понять не могу?
Она все говорила и говорила, успокаивая звучанием своего голоса. Я чувствовала легкие прикосновения к груди, шее, лбу, приятное воздействие силы.
– Пей.
Я разомкнула губы. В рот полилась знакомая сладковатая жидкость.
– Умница. А теперь поспи, тебе пригодятся силы.
Вскоре стало тихо. Я попыталась поднять веки, но почувствовала резь в глазах и моментально передумала.
Дальше было определенно легче. Сон, прикосновения, мягкие слова поддержки от Алинды и похвала. В основном лекарский зал наполняла тишина. Пару раз приходил кто-то, но молчаливо стоял вдалеке, наблюдал. Первым делом я подумала, что это Шай. Может, чувствовал вину, потому заглядывал. Потом возникла уверенность, что аристократ не опустится до посещения бродяжки, этот придурок вообще не способен на человеческие чувства, а потому даже не знает вины. Подумаешь, какая-то кочевница мучается. Одна из многих. Пыль под его ногами. Никто!
Да, это определенно был другой человек. Вероятно, тот, чья сила резанула в самом начале по шее огнем. Кто напал со спины. Кому я уже помешала?
Глава 9
Очнулась я ночью. Спина онемела после долгого и неподвижного лежания. На соседней койке кто-то громко сопел. Я поворочалась, проверила наличие перевязи на груди и облегченно вздохнула. Не найдя удобного положения, осторожно села, свесила ноги.
Хотелось пройтись, размять кости. Встряхнуться, сбросить тяжесть и… побежать. Нет, сначала найти стеклянную воду, а потом уже рвануть в северное крыло, в комнату двадцать один, влить ее в глотку блондинистому ублюдку и потом наблюдать. Пусть корячится. Я буду смотреть, наслаждаться его болью, впитывать стоны.
От слишком кровожадных мыслей закружилась голова. Я прижала пальцы к виску и неторопливо поднялась.
Ноги держали плохо. Живот крутило от голода. В остальном мое состояние можно было назвать сносным.
– Почему не спишь? – тихий шепот с соседней койки.
– Извини, что разбудила.
– Да ничего, – заворочалась девушка. – Ты очень долго здесь лежала, тебе простительно.
Она зевнула, потянулась, отвернулась. Полминуты помолчав, девушка приподнялась на локтях и вдруг спросила:
– Это правда?
– Ты о чем?
– О стеклянном недуге. Говорят, это жутко больно. Тебе было больно?
– Еще как, – почему-то фыркнула я, в данный момент воспринимая пережитое как ужасный сон, который закончился. Глаза открыла – и нет его.
Жаль, все не так просто. Всегда есть последствия.
Я подошла к окну, выглянула на улицу, где небосвод освещали две яркие луны. Третья появлялась очень редко и чаще всего пряталась за своими собратьями.
– Как тебя зовут?
– Ами.
– А меня Зиана. Не хочешь поболтать? Я все равно теперь не усну, а времени до первых занятий еще много. Я природница в полном комплекте.
– Это как?
– Вторая предрасположенность к звероколдовству. С животными общаться умею. А у тебя что?
– Десять тиков, – отвернулась я, не особо желая вдаваться в подробности.
– М-м, – протянула она и улеглась. – А дальше?
– Природница, свет.
– М-м, – снова замычала девушка. – Что умеешь?
– Ничего.
– Поговаривают, стеклянный недуг сильнее всего поражает тех, у кого резерв большой или способности, как бы это правильнее выразиться, созвучные, которые ближе к познанию или, как здесь его часто называют, направленному колдовству: бытовое, ментальное, прорицание или звероколдовство. Судя по тому, что я слышала, ты пролежала здесь две недели. В общем, не верю я тебе, Ами.
– Твое право.
– Хм-м… – это было последнее, что она выдала.
Больше мы не разговаривали. Я продолжала стоять возле окна, всматриваясь в темноту, пыталась понять, как ко всему относиться.
Потом наступило утро.
– Очнулась, – тот самый голос, который не единожды поддерживал меня.
На пороге лекарского зала стояла женщина с невероятно добрыми глазами. Невысокая, в теле, с маленькими нежными руками, которые за время болезни часто прикасались ко мне.
– Спасибо вам.
– Ой, моя хорошая, будет тебе, – отмахнулась Алинда и подошла к моей койке. – Подойди сюда, проверим.
Я посмотрела на рыжеволосую макушку, выглядывающую из-под одеяла. Приблизилась к целительнице.
Она приложила ладонь к моей груди, погрузилась внутрь себя, чтобы увидеть. Потом было прикосновение к шее и лбу.
– Сносно, – сделала заключение колдунья. – Сегодня отпустим. Тебя там заждался наш декан стихийного преобразования. И чем ты его впечатлила?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.