- -
- 100%
- +
— И как только совесть добивается своего, маховик вселенной начинает закручивать кармический узел? — Поднявшись с дивана, Илья прикуривает сигарету, присаживаясь в кресло напротив.
— Абсолютно верно.
— То есть теоретически, если тебя не гложет изнутри, нести карму за свои поступки не придётся?
— Лишь только в том случае, когда ты полностью в это веришь и не допускаешь даже доли сомнений. В ином случае карма настигнет беспощадно и неумолимо быстро. — Щёлкнув зажигалкой, прикурила сигарету, откидываясь в кресле. — Как быстро Виктор Павлович хочет получить результат?
— Результат нужен был ещё вчера.
—Просто выводим из строя его конкурента, получаем хорошее вознаграждение, и на этом всё?
— Тебя что-то смущает? — Дернув бровью, Илья поморщился.
— Вот именно эта твоя реакция меня смущает. Покажи мне фотографию, которую тебе передал заказчик.
— Фотографии нет, только личная вещь.
— Вот как.
— Личная вещь не подходит? — Трёт переносицу указательным пальцем, явно нервничая. — Марьян, заказчик платит тройную стоимость за срочность.
— Ты знаешь мою позицию: я не люблю работать, не видя предварительно фото человека. Личной вещи достаточно, но помимо этого нужно понимать, с кем имеешь дело и какими последствиями всё может обернуться.
— Ты не в первый раз берёшь такой заказ в работу.
— И не в первый раз говорю, что осторожность никому не навредит.
— Твоё решение? — Прикинув в голове, сколько получу за несколько часов работы, я одним махом отвергла все сомнения в голове.
— Будешь мне ассистировать.
Тяжёлый рюкзак давил на плечи, впиваясь лямками. Едва проросшая зелёная трава приятно шуршала под подошвами кроссовок, отвлекая от сумбура мыслей в голове. На плечах Ильи рюкзак был размером больше — в него я утрамбовала всё самое лучшее. Нужно хорошо отблагодарить хозяина за помощь.
Дорога к кладбищу через поле была намного короче, чем идти по основной просёлочной. Ей я пользовалась крайне редко — в случаях, когда приходилось проводить работу в компании клиентов или Ильи. Здесь не было лишних глаз, но были ямы, накиданные ветки от вырубленной посадки.
Илья шёл молча, не задавая вопросов и не пытаясь поддержать беседу. В нашем тандеме сложилось правило: работа и подготовка проводятся без лишних слов и движений. Сосредоточенность, плавность действий — залог успеха и здоровой нервной системы.
Мы с Ильей плечом к плечу стояли в самом начале аллеи, завороженно смотря вперёд.
Высокие деревья по обеим сторонам главной аллеи кладбища ощущались единой стеной длинного коридора. В сумерках казалось, что все они слились в единую непроницаемую стену, только шапки крон, шумевшие на ветру, выдавали истину.
В самом конце тьма сгущалась сильнее всего, превращаясь в чёрную пелену. Казалось, что она движется, словно паря в воздухе, и, растягиваясь по сторонам, обвивает деревья, словно невидимый паук натягивает свою паутину, ожидая жертв. Завороженно наблюдая, мы зависли на месте. Спустя несколько секунд из сгущающейся тьмы и сумерек томной поступью вышел большой чёрный кот.
— Не бойся, а самое главное — не делай резких движений. — Чуть сжав руку Ильи, тут же отпустила, чуть выступая вперёд.
Кот, пройдя половину пути, присел напротив, сверкая своими темными глазами с жёлтым отливом.
— Приветствую, Хозяин. — Слегка кивнув головой в знак приветствия, Илья за моей спиной поспешил сделать то же самое.
Замерев на месте, Хозяин внимательно окинул нас взглядом и так же легко, как и пришел, поднялся со своего места, растворяясь в сумерках.
— Что это значит?
— Хотелось бы мне знать.
На этот раз я выбрала новые захоронения в самой дальней части кладбища. Здесь они были относительно новые и идеально подходили для нашего плана. А ещё мне почемуто нестерпимо хотелось уйти подальше от самой старой части кладбища, на которой прошлой ночью я непонятно с кем столкнулась. И пока не ясно, кто этот человек и каковы его мотивы, следует быть начеку.
Илья, уже вполне адаптированный к роли ассистента, достал из рюкзака всё содержимое, аккуратно выстраивая в нужной последовательности алтарь.
— У тебя хорошо получается.
— Переманиваешь на тёмную сторону? — Илья, улыбаясь, прищуривал глаза, строя подозрительную гримасу.
— Решение должно исходить отсюда, — положив ладонь на грудь парня, ощутила, как изпод толстовки исходит тепло и гулко бьётся сердце.
— Я помню твои рассказы про дар и контракты для приобретения сил. Я, пожалуй, пока пас.
Алтарь был готов. Свечи ярко мерцали в сгущающейся темноте, отражаясь от чёрного глянцевого памятника. Могила оказалась рабочей: внешние признаки не просто говорили — кричали о том, что обитатель захоронения с дорогим памятником бодр и его дух готов принимать активное участие в общественно полезных делах.
Взвесив все за и против, мы заранее решили, что пойдем самым простым путём: выведем из строя клиента на пару недель, тем самым дав Виктору Павловичу время решить свои вопросы. Изначально не оговаривалось, какими способами нужно вывести клиента из игры. Условие было одно — дать время. Условие будет полностью выполнено с наименьшими затратами и потерями.
Лёгкие сумерки быстро превратились в темноту. Небо заволокло тучами, от которых периодически шёл нарастающий гул первой грозы. Небо периодически расчерчивали яркие всполохи молний, от которых становилось светло, как днём. Считается, что первая весенняя гроза — верный признак проснувшейся природы, и каждая капля дождя целебна.
— Илья, — ткнув Илью в бок локтем, — смотри.
— Марьян, я почти всё собрал, пара секунд. — Запихивая пакет со свечами в рюкзак, Илья наконец выпрямился. — Ты чего?.. — Замолчал, не договорив.
Три темные мужские фигуры шли в нашу сторону по главной аллее кладбища. Всполохи молний ярко освещали силуэты в темноте — рассмотреть детально было невозможно. Фигуры перемещались быстро и целенаправленно. Сомнений в том, что идут по наши души, не было абсолютно.
— Калинина Марьяна Дмитриевна? — Троица остановилась напротив. Среднего роста коренастый мужчина стоял чуть впереди, ведя диалог. Двое других, заметно выше ростом, замерли за его спиной немыми статуями. На отдалении в темноте было трудно рассмотреть лица мужчин.
Главным среди них однозначно был тот, что стоял посередине: тёмные джинсы, толстовка с накинутым капюшоном, изпод которого торчал короткий ёжик волос, темная борода, выделяющаяся на фоне бледной кожи.
— А вы, как я полагаю, Мельников Илья Андреевич? — В повисшей тишине было слышно, как первые капли дождя ударили о землю. Казалось, что время замерло.
— С кем имеем честь? — Илья выступил вперёд, слегка прикрывая собой.
Вынув из кармана прямоугольник, мужчина раскрыл его, показывая на вытянутой руке. Рассмотреть, что там написано, было нереально. Достав из кармана телефон, Илья подошёл ближе, подсвечивая красную корочку с золотыми наконечниками по краям.
Всем своим ведьминским нутром я чувствовала, сколько опасности исходит от этих людей. Ждать чего-то хорошего было очень опрометчиво. Шли целенаправленно к нам — значит, точно знали, кто мы и что тут делаем.
Глава 4 Наводка.
Холодные капли дождя били по лицу и голове, пробирая до озноба; яркие всполохи приближающегося грозового фронта освещали землю белыми вспышками. Бежать и прятаться бессмысленно: если пришли сюда, значит, знают много, и от нас что-то нужно.
Чёрный микроавтобус, припаркованный у главного входа, моргнул сигнализацией, открыв передо мной дверь. Главный подал мне руку, пропуская вперёд. Рассевшись по местам, все погрузились в тишину, изучая друг друга взглядами, прерываемую лишь отстукиванием дождя по крыше. Сырая одежда липла к телу, заставляя зубы стучать друг об друга.
— Марьяна Дмитриевна, возьмите плед, — сев напротив, мужчина скинул капюшон, под которым торчал ёжик мокрых волос. В тусклом свете салона можно было рассмотреть лица присутствующих.
— Спасибо, — отказываться от щедрых предложений было не в моих правилах. Скинув ветровку и мокрую толстовку, укуталась в плед поверх футболки, чувствуя себя на градус увереннее.
— У нас с вами вышло очень скомканное знакомство, — по внешнему виду мужчины было сложно определить возраст, скорее ближе к тридцати. Темная аккуратная борода, серо-зеленые глаза ярко выделялись на фоне темного цвета волос, делая внешний вид запоминающимся. — Меня зовут Зотов Глеб Викторович, — красный прямоугольник с золотыми краями вновь мелькнул перед нашими лицами: майор той самой службы безопасности. Двое сопровождающих сидели от него по обе стороны, пристально сверля нас взглядами, словно церберы, которые готовы в любой момент нас поймать за шкирку и вернуть на место, стоит нам только дать повод.
Повод давать очень не хотелось: связываться с органами власти я не горела желанием, а вот что ей нужно от меня — большой вопрос. Впрочем, дело и так пахнет керосином: интерес структур к таким, как мы, всегда выходил за рамки официальных протоколов.
Начинать разговор не хотелось, и, прикусив язык, я сверлила майора взглядом, ожидая от него следующих шагов.
Майор оказался очень неглуп и, правильно уловив мои намерения, слегка ухмыльнулся, подавив улыбку на лице.
— Марьяна Дмитриевна, — сменив тембр голоса на ласковоприветливый, мужчина продолжил свой монолог, неотрывно следя за моей реакцией. — Не стану скрывать: мы давно следим за вашей работой в тандеме с Ильей Андреевичем, и, скажем так, некоторые ваши методы работы вызывают вопросы.
— Ну нет, — поморщившись, я наконец не выдержала концентрации пускаемой пыли в глаза. — Майор, давайте пропустим ту часть, где вы нам в красках рассказываете о том, что предоставление оккультных услуг может быть приравнено к мошенничеству и переквалифицировано в уголовную статью, а проведение ритуалов на кладбище можно квалифицировать как осквернение могил, и сразу перейдём к делу. Вы не приехали ко мне ночью домой, чтобы вас не увидели лишние глаза, хотя мой дом находится на отшибе. Вы приехали на кладбище, чтобы вероятность быть увиденными кемто составляла минимальный процент. Так что же вас привело?
— Люблю умных женщин, — легкая улыбка всётаки появилась на лице майора.
— Я сочту это за комплимент, но звучит как безбожная лесть.
— Марьяна Дмитриевна, нам нужна ваша помощь, — Илья за моей спиной поперхнулся воздухом, откашливаясь. — Это если быстро и вкратце.
— Какого рода помощь вы хотите получить? — в этот момент я чувствовала себя словно рыба, перед которой раскачивают крючок с наживкой. Только у рыбы есть возможность крючок не заглатывать и уплыть по своим делам, мне же крючок предстояло проглотить намеренно, без выбора.
— Дело очень деликатное, — продолжил майор, слегка сведя свои тёмные брови. — Есть человек, которому нужна помощь специфического характера.
— Какого именно характера?
— Видео даст вам больше информации, — вытащив из кармана телефон, майор запустил видео.
На записи — стол с торчащими на поверхности железными петлями, в которые продета цепочка с наручниками на концах. Прикованный мужчина одет в классические брюки и рубашку, на вид ему около пятидесяти лет. Откинувшись на стул, он натягивает цепь, к концам которой присоединены наручники. На лице мужчины улыбка, больше похожая на оскал; не отводя взгляда, он смотрит в объектив камеры, слегка запрокинув голову. Казалось бы, на первый взгляд, ничего необычного, если бы не одно «но» — глаза. Нечеловеческий, пробирающий, бездонный взгляд со стертой границей между зрачком и радужкой.
— На какой результат вы рассчитываете? — связываясь со структурами, лучше сразу понимать, что от тебя ждут.
— Скажем так, нас интересуют возможности по приведению данного человека в более разумный вид.
— Вы знаете, что одержимый человек может не восстановиться после проведения сеанса и остаться, к примеру, овощем? Или просто не выжить — зависит от того, кто в нём сидит и как долго происходит контакт. Но всех подробностей майору пока знать не обязательно.
— Такой исход для нас неблагоприятен, но в данный момент процент получения положительного эффекта превышает риски отсутствия такового, — нахмурив свои брови, майор завис, о чёмто задумавшись.
— К сожалению, вы обратились не по адресу, майор: работа с одержимостью — не мой профиль. Я больше по части кладбищ и наведения порчи. Было приятно пообщаться, и очень сожалею, что не могу вам помочь, — всё это я вывалила на майора, параллельно натягивая обратно мокрую одежду, собираясь быстро свалить в ночи.
— Не так быстро, Марьяна Дмитриевна, — майор, цинично ухмыльнувшись, щелкнул брелком, блокируя двери микроавтобуса, сверля меня своим взглядом. — Марьяна Дмитриевна, это была не просьба, а призыв к действию, и я очень надеялся, что вы, как умная девушка, верно интерпретируете мои слова. Такой исход я ждала, собственно, что и получила.
Обреченно опустившись на сиденье, я решила импровизировать в моменте и дала себе обещание любыми способами отвязаться от майора.
— Я знаю, кто сможет вам помочь с минимальным уроном — здесь недалеко.
— Нам, Марьяна Дмитриевна, помочь нужно будет нам. Теперь мы с вами в одной лодке, — с каждым мимолетным брошенным на майора взглядом внутри поднималась мутная волна тревоги и недовольства. Где ж я так нагрешила, что на мою голову свалился целый майор структур с папкой собранного компромата и диким желанием обзавестись ручной ведьмой?
Тёмный купол колокольни мрачно выглядывал изза распустившихся шапок берёз, которые ровными рядами росли по обе стороны от главного входа. Старая Троицкая церковь находилась в самом центре села, гордо возвышаясь на пригорке.
Небольшой храм, служивший оплотом для верующих, появился в селе около трехсот лет назад, став центром основания самого села. Храм состоял из трёх приделов: два из которых были освящены, третий — недостроен, и его частично использовали под технические нужды.
— Храм? — удивление на лице майора доставило мне небывалое удовольствие.
— Да, и тот, кто сможет нам помочь, сейчас там, — указав рукой в сторону входа. — Подождите в машине.
Дождь еще накрапывал мелкими бисеринками, ударяясь о землю; гдето вдалеке раздавались гулко звучащие раскаты удаляющейся грозы.
Микроавтобус стоял напротив, приглушив свет фар. Подходя к главному входу в храм, я спиной ощущала цепкий взгляд, который неотрывно следил за моими действиями.
Постучав несколько раз по железной двери, оставалось только надеяться, что из последнего оплота веры меня взашей не прогонят.
Гулкие, уверенные шаги с каждой секундой раздавались всё ближе, а моё сердце в волнении стучало всё сильней, ударяясь о грудную клетку.
Внутренняя задвижка с щелчком отъехала по стене. С той стороны не спрашивали, кто пришел: если пришли в такое время, значит, нужна помощь.
— Ведьма пришла, — отец Георгий стоял на пороге, смотря строгим взглядом выцветших голубых глаз. В тусклом свете лампочки над входом было трудно рассмотреть цвет глаз и мелкие детали черт лица, но я отчётливо помнила этот взгляд с детства.
— Пришла.
Порог церкви я старалась не переступать: таковы были договорённости отца Георгия ещё с моим дедом. Мы мирно сосуществовали на одной территории, не соприкасаясь: каждый выполнял свою работу, не мешая друг другу.
— Отец Георгий, нужна ваша помощь, — прикрыв за собой дверь, он вышел наружу, оставляя внутри стойкий запах ладана и восковых свечей.
— Какая? — повернув к нему телефон, включила запись на экране, которую мне показывал майор.
— Приводи, — развернувшись, скрылся за дверью храма. Тяжёлая дверь с гулом встала на место, изнутри с лязгом проскрипел засов.
Вдохнув полной грудью чистый воздух с примесью озона, я наконец почувствовала, что хоть немного контролирую свою жизнь.
— Можете привозить, он поможет, — возле открытой двери микроавтобуса стоял майор, прикуривая сигарету.
— Он?
— Отец Георгий — профессиональный экзорцист с многолетним опытом.
— Здесь, в глуши?
— Такие специалисты, как он, водятся только в такой глуши. Вы же не зря проехали столько километров в поисках лучшего.
И тут не поспорить: отец Георгий действительно лучший специалист в своём деле. Таких, как он, можно пересчитать по пальцам. Человек истинной веры и твердого духа, который способен вести за собой людей на светлую сторону, помогая им обрести себя. Такой дар — или такая ноша — даётся поистине сильному духом человеку, который способен выстоять.
Майор уехал, но обещал завтра вечером вернуться. Крутясь в кровати, я битый час пыталась уснуть, прокручивая в голове до мельчайших деталей события, но какойто червячок точил изнутри, не давая это сделать. Илья в соседней комнате тоже не мог найти себе места, меряя шагами гостиную.
— Марьян, — тихим шёпотом донеслось из открытой двери.
— Что? — Илья присел на край кровати.
— Как думаешь, кто дал на нас наводку майору?
— Хотелось бы мне узнать, кто. Но сейчас первоочередная задача — избавиться от него.
— Согласен.
Глава 5 Отец Георгий.
Горящие на подставках восковые свечи отдавали свое тепло, жёлтое пламя подрагивало от сквозняка открытой двери. Храм, погрузившийся в вечернюю темноту, освещался в основном свечами и парой дежурных ламп.
Илья под чутким руководством отца Георгия растаскивал по углам скамейки, освобождая пространство. Ведьме тоже нашли занятие: поменять все прогоревшие свечи на новые и следить за их обновлением.
Молодой служка лет шестнадцати в простой темной рубахе сновал между помещениями, собирая предметы для ритуала.
Казалось, что внутри церкви воздух стал гуще и его можно было потрогать руками. Все находились в напряжении и ожидании.
Телефон в заднем кармане джинсов завибрировал входящим сообщением: «Мы на месте».
— Приехали, — голос эхом отразился от вековых стен. Отец Георгий кивнул на дверь, безмолвно приглашая.
Вечерняя прохлада окутала легким ветром и свежим воздухом; после стойкого запаха ладана и воска воздух казался сладкопьянящим. Вдыхая полной грудью, я всё никак не могла надышаться.
Микроавтобус, стоявший напротив церкви, несколько раз моргнул фарами. Майор стоял рядом, прикуривая сигарету.
— Отец Георгий ждёт, — майор смерил долгим взглядом серозеленых глаз, слегка прищуриваясь. Проведя рукой по ёжику тёмных волос, протяжно вздохнул и резким движением распахнул дверь микроавтобуса.
Двое уже знакомых парней сидели по обе стороны от мужчины с мешком на голове. Сосредоточенные взгляды и напряжённость моментально передались. Получив команду от майора, действовать, резво подхватили мужчину под руки, волоча в сторону церкви; мы с майором поспешили следом, прикрывая за собой дверь на засов.
Отец Георгий в простом чёрном облачении с книгой в руках смерил всех долгим взглядом, остановившись на майоре. Безошибочно определил старшего, направляясь к нему.
— На два слова.
Служка, топтавшийся неподалёку, подошёл к выцветшему ковру, сдвигая его с места, вынул из пола петлю.
— Пристегивайте, — низкий бархатистый голос слабо вязался с таким молодым юношей. Но в нём был стержень и уверенность, которая наконец сняла со всех оцепенение.
Ловко расстегнув наручники, один из двоицы протянул цепочку сквозь железный крюк в полу, замыкая наручники на петле.
Отец Георгий с майором стояли на отдалении, изза чего разобрать, о чём они говорили, не представлялось возможным, но ловкое движение с открыванием удостоверения я успела уловить.
Наконец, вернувшись, батюшка подошёл к мужчине и, ухватившись за накинутый на его голову черный мешок, стянул, откидывая в сторону.
Надменный смех раздался мгновенно, отражаясь эхом от стен. В полумраке горящих свечей он казался зловещим. Сопровождающие отошли от мужчины, вставая за его спиной; по их лицам было невозможно отследить никакой реакции — лишь натянутая безэмоциональная маска, которая говорила о том, что сотрудники управления готовы ко многому и удивить их непросто.
Мужчина, стоявший на ковре, продолжал скалиться, натягивая цепь, от чего на его запястьях отпечатывались багровые борозды: железные наручники постепенно стирали кожу в кровь. Тёмные глаза вживую выглядели бездонными, словно омуты, из которых на тебя смотрит нечто нечеловеческое, пробирая насквозь.
Отец Георгий занял своё место напротив, раскрывая старую книгу в кожаном переплёте на аналое. Выцветшие василькового цвета глаза смотрели строго и требовательно, отчего в воздухе витало ощущение предстоящей битвы по канону добра и зла, темного и светлого; только реалии куда сложнее прописанных и придуманных канонов.
— Матвей, приступай, — служка безропотно свернул ковер, под которым обнаружился круг из надписей на латыни; разглядеть слова в полутьме было трудно.
— В круг его, на колени, — между делом скомандовал парень, отсыпая вторым кругом соль. — За границы кругов не заходить, на просьбы его не реагировать.
— Имя своё назови? — мужчина замер в центре круга; моментами казалось, что черты его лица смазываются, обрастая тенями, взгляд с животной ненавистью был направлен на отца Георгия.
— Помолиться за душу его не забудь, от неё немного осталось, — каркающий смех заполнил помещение, перемешиваясь с треском свечей и звуком раскачивающегося кадила. Тот, кто сидел внутри, был доволен собой и на вопросы отвечать не хотел.
«Да воскреснет Бог», — слова молитвы твёрдым и уверенным голосом полились, заполняя пространство. Высокая фигура отца Георгия застыла непоколебимой статуей: мощный поток энергии, который я сразу почувствовала всем телом, заставлял подниматься на теле волосы.
Каждый в этот момент в оцепенении смотрел на отца Георгия, ощущая силу и мощь, которая исходила от него.
Мужчина стоял на коленях в центре круга, опустив голову; плечи слегка подрагивали в такт каждого произнесенного слова — казалось, что ещё немного, и он потеряет сознание.
Хладнокровно и методично отец Георгий читал молитву за молитвой, чётко выговаривая каждое слово. Мужчина в центре круга неподвижно стоял на коленях с опущенной головой, не предпринимая никаких действий.
Периодически меняя свечи на новые, я краем глаза следила за майором, который с абсолютно невозмутимым видом стоял сбоку, наблюдая за ритуалом отчитки. Двое его подопечных стояли рядом с натянутыми безэмоциональными масками.
Витражные окна с потертыми позолоченными крестами приглушенно передавали свет от поднявшейся луны: полный диск выглядывал изза хмурых туч, которые плотной пеленой затягивали небо.
Илья расположился под окном на широкой скамейке, то и дело бросая на меня настороженные взгляды, внимательно наблюдал за ритуалом. Внезапный скрежет когтей по стеклу заставил Илью подскочить на месте, оглядываясь. С другой стороны окна была непроглядная темнота, в которой разглядеть чтото было невозможно.
— Имя? — отец Георгий, не обращая внимания, продолжал читать молитвы, периодически задавая вопросы. Глухое молчание служило ответом.
Внезапно мужчина начал терять равновесие, заваливаясь на бок. Майор опрометчиво кинулся вперёд, пытаясь подойти к кругу.
— Оставайтесь на месте, вы обещали, что не будете мешать, — Матвей, преградив ему путь, положил руку на грудь, пытаясь помешать. Недовольно дернув губой, майор всётаки отступил назад, возвращаясь на своё место.
Раздающиеся периодически стуки, скрежеты постепенно нагнетали обстановку, нервируя психику неподготовленного человека. Майор с его командой то и дело нервно переглядывались, обмениваясь нечитаемыми взглядами и жестами.
Едва слышное позвякивание цепи в общем гвалте шума привлекло моё внимание: мужчина, мгновение назад безжизненно лежавший на полу, бодро поднялся на ноги, уставив на меня свой безумный взгляд.
— Ведьма, подойди! — уверенный низкий голос заставил отца Георгия прерваться.
Покачав головой, осталась на месте.
— Талантливая, но очень неизбирательная, он — не поворачиваясь, мужчина безошибочно показал на майора пальцем. — Много крови несет на руках, и твоей омоется, ведьма, как только неугодной станешь, — лёгкая усмешка тенью проскользнула, подчеркивая заострившиеся скулы. — Что та жизнь никчемного человека? Лишь разменная монета. Я подарю тебе намного больше — возможность стать сильнее, — протянув свою руку, бес ждал ответа, сверкая темными глазами.
— Я не падка на контракты, мне достаточно своих сил, — вне сомнений, сущность, сидевшая в мужчине, была сильной, даю голову на отсечение, высшей.
Действовать решил через меня, так как ведьмы по своей природе близки к нижнему миру, и часто многие, не имея своей силы или, наоборот, имея немного сил, увеличивают её за счёт сделок и служения более высоким по иерархии бесам, считая их всемогущими; и только лишь небольшая часть действительно служит высшим существам, которых бесы стараются обходить стороной.