Туманные души

— Утопленников? — уточнила Ульяна.

— Да, они выходят по ночам. Стоят на мелководье и смотрят на берег. Я не подходил, просто сидел у костра. Они стояли, смотрели в ответ и уходили обратно.

— Когда это было?

— Четыре ночи назад. И две ночи назад. И вчера. Они приходят каждую ночь. — Артур помолчал. — Среди них есть и мужчины и женщины.

Повисла пауза. Ульяна медленно выдохнула. Глеб заметил, как она сжала пальцы в карманах куртки.

— Покажете место? — набрал он.

Артур кивнул и повёл их вдоль берега. Он шёл на полшага впереди, переступая через замшелые корни и лужи так, словно выучил здесь каждую кочку. Туман оставался справа, и Глеб заметил, что Артур ни разу не повернулся к нему спиной.

— В первый день я просто сидел на берегу и ждал, — заговорил Артур на ходу. — Думал, может, что-то произойдёт. Ничего не произошло. Туман стоял как стена. Тогда я начал ходить. Утром, днём, вечером. Приглядывался. Через три дня стал замечать закономерности.

Он остановился у поваленного дерева, ствол которого уходил в воду.

— Видите, где туман касается берега? Вот здесь он подходит ближе всего. Раньше он был дальше, метрах в десяти от кромки воды. Теперь подползает вплотную. Каждую ночь становится всё ближе.

— На сколько ближе? — спросил Ивар.

— По-разному. Иногда на полметра, иногда на два. Но он никогда не отступает дальше, чем был накануне. Только наступает.

Ивар записал что-то в планшете.

— Это не цикл, — сказал он. — Это расширение.

— Я тоже так думаю, — кивнул Артур.

Они обошли восточный мыс. Здесь берег расширялся, образуя небольшую бухту, укрытую от ветра. У кромки воды лежали замшелые валуны — те самые, что Артур упоминал на карте.

— Здесь я видел их в первый раз, — сказал он. — Четыре ночи назад. Сидел у костра и услышал плеск. Думал, рыба. Поднял голову — они стояли на мелководье. Человек пять или шесть. Просто стояли и смотрели в мою сторону. Я замер. Через минуту они ушли обратно. Без звука, просто повернулись и растворились в тумане.

— Вы не пробовали их снять? — спросил Денис.

— Пробовал, но камера не включилась, телефон тоже. Я потом проверил — всё было заряжено. Но в тот момент они просто не реагировали на кнопки. Как будто туман не хотел, чтобы я это снимал.

Денис переглянулся с Иваром. Тот кивнул.

— Что было потом? — спросила Ульяна.

— Потом они ушли. А на следующую ночь пришли снова и на следующую. — Артур помолчал. — Они не агрессивные. Просто стоят и смотрят. Как будто чего-то ждут.

— Или кого-то, — тихо сказала Ульяна.

Артур повёл их дальше вдоль берега, туда, где песок сменялся глиной, а сосны подходили почти к самой воде. Он шёл, не глядя под ноги, и Глеб заметил, что он огибает невидимые препятствия по памяти, как человек, проходивший этот маршрут десятки раз.

— Вот здесь, — сказал он, останавливаясь у старой коряги, наполовину занесённой песком, — я нашёл следы. Босые, женские или детские. Они шли от воды и обрывались сразу за корягой, словно человек шёл, шёл и вдруг исчез.

— Может, и исчез, — сказал Денис, опуская камеру. — Как в «Белом Мысе». Там тоже тела пропадали.

— Здесь по-другому, — ответил Артур. — Тела не пропадают, они остаются в озере. А эти следы… — Он не закончил.

Они миновали глинистый участок и вышли к небольшому заливу, где вода была темнее, а туман подходил ближе к берегу. Артур остановился и кивнул на воду.

— Здесь я слышал голоса в первый раз. Не в ту ночь, когда увидел утопленников, а раньше, на второй или третий день. Я сидел на коряге, было тихо, и вдруг — женский голос. Она что-то говорила, но слов было не разобрать. Как будто доносилось из-под воды.

— Может, эхо, — предположил Ивар.

— Здесь нет эха. Я проверял. Кричишь — тишина. Даже птицы не откликаются.

Ульяна посмотрела на воду и ничего не сказала. Глеб знал, о чём она думает: её мать пропала где-то здесь, и голос мог быть её. Или это туман играл с людьми, как играл с Кристианом двести лет назад.

Артур повёл их дальше, к восточному мысу. Здесь берег сужался, и туман стоял особенно плотно, почти касаясь земли. Артур остановился у границы, где песок становился влажным от близкой воды, и показал на место, где белёсая мгла почти смыкалась с берегом.

— Однажды я видел, как туман на секунду принял форму человека, он стоял на берегу, прямо здесь. Я моргнул и он исчез. Может, показалось. Но я запомнил.

— Что он делал? — спросила Евгения.

— Стоял. Смотрел в мою сторону. Словно ждал.

— Чего?

— Не знаю. Может, приглашения.

Они пошли обратно. Солнце стояло высоко, но у озера света было мало: туман поглощал лучи, и от этого день казался сумеречным. Ульяна шла и время от времени поглядывала на воду. Глеб заметил, что она что-то прокручивает в голове, но не спрашивал, сам пытался сложить разрозненные факты в единую картину. Следы, голоса, фигура в тумане, пульс, холод, запах лежалой шерсти. Всё это было похоже на Кристиана и одновременно отличалось от него, словно аномалия подстраивалась под каждого, кто к ней приближался.

Они обогнули бухту, и Артур остановился у старой сосны с расщеплённой молнией верхушкой.

— Вот здесь я его коснулся, — сказал он.

— Тумана? — уточнила Евгения.

— Да, это было на четвёртый день. Я просто стоял и смотрел, а потом вытянул руку. Не знаю зачем. Может, хотел понять, настоящий ли он. — Артур стянул перчатку с левой руки и показал ладонь. Кожа была сухой и покрасневшей, как после химического ожога, но молодой. — Он обжёг холодом, как будто руку опустили в жидкий азот. Я отдёрнулся, но пальцы уже горели. Потом боль прошла, а краснота осталась. Уже неделю не сходит.

Евгения взяла его ладонь и осмотрела.

— Похоже на холодовой ожог, — сказала она. — Но кожа не омертвела. Значит, контакт был коротким.

— Кристиан коснулся тумана, и его рука состарилась сразу, — негромко сказала Ульяна.

— Я читал, — ответил Артур. — Соколов скинул мне часть дневника. Я не знаю, почему у меня по-другому. Может, туман стал слабее. Может, я просто не зашёл далеко. — Он натянул перчатку. — Проверять второй раз я не хочу.

Артур повёл их к поляне, где остались машины. Глеб заметил, что туман над озером словно стал плотнее, или это свет изменился и теперь он казался гуще. Артур перехватил его взгляд.

— Скоро начнёт подниматься, — сказал он. — К ночи он всегда подходит ближе. Иногда мне кажется, что он дышит. Не в переносном смысле, у него есть ритм, как пульс.

— Кристиан писал то же самое, — отозвалась Ульяна.

— Знаю, я поэтому и ждал вас. — Артур посмотрел на озеро. — Я пытался наблюдать за туманом, но вы понимаете в этом больше. Может, вместе мы поймём, что с этим делать.

Он не успел договорить. Ульяна вдруг резко дёрнулась вперёд и, вскрикнув, схватилась за плечо, словно её грубо рванули назад. Артём среагировал первым, метнувшись к ней. На её куртке, на том самом месте, где только что была её ладонь, расплывалось мокрое пятно - пять чётких, длинных следов влаги, как отпечаток мужской ладони, медленно проступали на ткани, сползая к лопатке.

— Что это?! — выдохнул Денис ошарашенно.

— Кто это сделал?! — рявкнул Ивар, в два шага оказавшись рядом с Ульяной и заслоняя её собой, хотя заслонять было некого. Он вглядывался в туман, сжав кулаки. Евгения, уже доставшая фонарик, шагнула к Ульяне.

— Стой, не трогай! — приказала она, направив луч на пятно. — Это не вода. Это... что-то ещё.

Пятно медленно стекло вниз, к поясу, и исчезло, впитавшись в ткань. Ульяна тяжело дышала, прижав руку к плечу.

— Я в порядке, — сказала она глухо, хотя было видно, что её трясёт.

— Что это было? — спросил Артур. Голос его прозвучал хрипло. Он единственный не двинулся с места и теперь смотрел на Ульяну с выражением, в котором читалось не удивление, а мрачное подтверждение его худших ожиданий.

— Понятия не имею, — выдохнул Глеб и осёкся. Он хотел набрать текст, но что-то внутри сработало быстрее, и голос вырвался сам - хриплый, сдавленный, почти неузнаваемый. Три слова, которые никто из команды не слышал уже много месяцев. Он не знал, прозвучало ли это внятно или смялось в неразборчивый шум. Ему было всё равно. Он шагнул к поляне первым. — Уходим. Немедленно.

Они двинулись прочь от озера, не оборачиваясь. Туман за спиной стоял неподвижно, но никто не сомневался, что он смотрит им вслед.