Не про нас

Про девочку

Маленькая и хрупкая. Еще не старшеклассница, но подражающая им. Брюки по моде, тушь размазана.

Мамы Ее ровесниц всегда завидовали, но это было в прошлом. Она на лету все схватывала, часто выступала, занимая призовые места. И не важно, что это: пение, танцы, игра на инструменте, модельное выхаживание по подиуму.

Сегодня она стоит возле школы после уроков, пытаясь на себя обратить внимание:

– Катя, пока! Отличного дня.

– Ой, Светка, классный прикид.

– Дима, ты мне вечером позвони!

– Лиза, ты идешь сегодня в кино?

– Галя, передай привет брату!

– Ой, Михаил Иванович, вы приехали за Костей? А как поживает Олег? Ему нравится в новой школе?

– Марин, пока!

– Даша, пока! Не забудь! Завтра пораньше надо прийти!

– Глеб, Глеб, Гле-е-е-е-еб…

Кажется, все ее знают.

– Надо же, ты всех знаешь! – говорю с любопытством. Она, и правда, проявила интерес ко многим, казалось, была искренна. К кому-то даже подошла, чтобы приобнять.

– Да, почти всех в школе. Кстати, вы знаете, что сегодня ваш младший не ел в столовой? – говорит Она с заботой.

– Да? Не знала, но спасибо, что сказала…

– Да, зря он не ел. У нас котлеты в столовой очень даже ничего. И тетя Оля, ну, это наша буфетчица, сегодня была в отличном настроении, так она еще и добавку могла закинуть.

– Какая ты заботливая. Вот повезло твоим друзьям.

– Да? Но у меня нет друзей. Совсем. Они все смеются надо мной. И никто не хочет дружить… Ладно, простите, должна с Катей поговорить.

– Катя, Катя-я-я-я-я, привет… Катя, привет! Ты сегодня пойдешь гулять, Катя-я-я-я…

Сегодня она снова стояла возле школы после уроков, всем махала, здоровалась… А ребята пробегали мимо, едва бросив взгляд на девочку, которая была так одинока, отчаянно пытаясь обратить на себя внимание.

Почти приехала

Она проскакала всю свою жизнь. В 50 решила оглянуться. Позади три неудачных брака. Постоянно меняющиеся работы и друзья по случаю.

В настоящем – съемная комната в коммуналке, кредитный автомобиль и дочь, которая готова общаться раз в год на день рождения.

Именно сегодня Она захотела тепла и уюта. Захотела встать на новый путь. Без ошибок. В груди щемило. Уже не изменишь. Ничего. И возраст… он предательски диктует, что уже ничего не получится. Но тревожные мысли Она решила гнать. Вспомнила себя студенткой и лекции по психологии. Мысль материальна. Хочешь менять – меняй. Не бойся. И она тогда прислушалась: чуть что – резкий поворот на дороге судьбы.

Пашку встретила на 2-м курсе. Все очень быстро закрутилось. Сердце билось, в голове туман. А через год – розовощекая Варька на руках. А Пашка дальше гарцевать отправился; сначала с Ленкой, потом с Маринкой из параллельного потока. А Она взяла академ, вернулась в городок к родителям. Все как у многих. Но вспомнила Она лекцию по психологии. И решила круто все изменить. Варьку отдала маме под крыло. А сама отправилась снова покорять большой город. И все снова завертелось. Из множества предложенных сценариев жизни Она выбирала тот, что с крутым поворотом – жить надо здесь и сейчас – и не оглядываться назад. Так и пропорхала.

В 50 вдруг защемило. Вспомнила про Варьку. А что, неплохого мужа себе дочь выбрала. Работящий. Детей любит. Уже двоих воспитывают. Мальчик и девочка. Внуки все-таки. Решила Она все наладить.

– Дочь! Ты меня прости! Я ж как лучше хотела. Думала… вот сейчас, еще немного, встану на ноги, все образуется…

Варька не стала обиды все переворачивать. Всегда верила, что мать одумается, придет, поцелует, под крыло возьмет. В особые грусти минуты очень хотелось ей прижаться к маме; но та была занята, жизнь строила, о лучшем думала. А рядом с Варей всегда бабушка – пока жива была… только она любила и заботилась. И Варя помнила это всегда, благодарно на жизнь смотрела. По другому сценарию могла оказаться в детском доме, но хорошо, что мать тогда в молодости не испугалась приплода, не стала скрываться, а домой вернулась.

Варя детям сказала, что в конце недели ждут бабушку из столицы в гости. Они ей рисунок приготовили.

Варя накрыла на стол. Только чувств своих она сегодня не понимала. Тревога и радость. Мать, наконец-то, одумалась, на жизнь свою взглянула. Но тревожно было. А вдруг передумает, вдруг снова порхать отправится? В обед никто не приехал, вечером тоже мать не объявилась. Варя поняла теперь свои чувства… почему на душе не было спокойно – как обычно все, мать не одумалась… Не стала Варя звонить. Зачем зря тревожить, если дела поважнее у матери…

Утром раздался звонок. Незнакомый номер.

– Варвара?

– Да!

– Варвара, а Марина Сергеевна, кем вам приходится?

– Кто? А! Марина Сергеевна… э-э-э-э… мама. А что? Вы кто?

– Варвара, тогда вам надо приехать… Была авария…

Варя не помнила, что происходит. Мать же новую жизнь обещала… Варя давно уже ее простила. Все образуется…

Но Варя не успела. Не попрощались… Снова грусть в груди Вари, но странная, словно и радость была; мать не передумала, Она ехала к ней, Она образумилась…

Исповедь плохой матери

Моя знакомая однажды строго сказала, что я не слишком заботливая мать. Среди доводов: мало сюсюкаюсь с детьми, не кормлю их исключительно полезной пищей, рано отдала в садик, предпочла школьное образование, а не домашнее и, о ужас, вышла на работу. Представив рукопашный бой, я бросила знакомой короткое «ага», сославшись на дела, быстро удалилась.

Конечно же, подобные замечания не могут остаться без внимания. Позже начала себя изводить мыслями, что я ужасная мать. На все взглянула критически: очень плохо, что мы с мужем не сюсюкаемся с детьми, считаем их равными, но менее опытными; в нашей семье есть определенные правила, которых должны придерживаться дети; еще хуже, что мы с мужем мало играем с малявками, но очень любим вместе ходить в музеи, театры, кино и парки развлечений (правда, две последние дислокации наш папа предпочитает обходить стороной, поэтому в это время он с самым младшим идет на прогулку); также мы очень жестоки по отношению к нашим детям – загрузили их разнообразными кружками, теперь и сами пытаемся выдерживать этот динамичный график. Я плохо кормлю детей, так как часто варю им макароны. А когда они были младенцами, детское питание из баночек с потрохами выдавало во мне ужасную и ленивую мать, не способную любить и заботиться о своих чадах. Но это половина беды. На ГВ они были только до года, а не до трех лет. И еще эта отвратительная мамаша, т.е. я, подкармливает домочадцев шоколадом и дает смотреть мультики на планшете.

Список ужасов нашей семьи пополнялся молниеносно: даже думать стыдно, что ворчу на детей и даже могу повысить голос. Меня периодически подбешивает их забывчивость (то сменную обувь забудут, то штаны потеряют, то телефон снова не заряжен…). И еще раздражает их нежелание убирать игрушки за собой… и я вынуждена придумывать различные способы, чтобы превратить процесс складывания по коробкам конструктор и машинки в игру. И меня это бесит! Бесит еще по сто раз повторять одно и то же.

Резюмирую. Я НЕ плохая мать, а ОЧЕНЬ плохая. Совсем забыла, у меня есть еще и СВОИ интересы, которые не связаны с детьми и воспитанием. Пора остановиться, но пальцы сами набирают предложения критики: я принимаю своих детей такими, какие они есть, не сравнивая их ни с кем, не требуя первых мест и красного диплома – плохо. Стараюсь дать своим детям максимум того, что могу: любовь, воспитание, образование – плохо. Подаю им пример… как можно вокруг себя мир менять к лучшему: по чуть-чуть, маленькими поступками – плохо. И теперь коронное – окончательное фиаско матери и личности – я НЕ хочу ехать в Африку спасать голодающих, а значит, не могу подать этот пример. И я оправдываю себя, что кто-то это обязательно сделает, а я пока позабочусь о том, чтобы мои дети не бросали мусор на улице, не обижали бездомных кошек, помогали бабушке с дедушкой, не били девчонок, не говорили гадости, уважали себя…

Но это все бессмысленно. Смотрю на своих друзей и знакомых… понимаю, что мы все безнадежны… нас много. И нашим детям не повезло – мы плохие родители… очень плохие. Кто тут тоже такой плохой?))))

П.С. Почему многие мамочки не хотят заниматься своей семьей, а ищут изъяны в других? Жаль, что они так много энергии тратят не на себя.

Спасающая мир

Бурная молодость Прекрасной Женщины оставила отпечатки на щиколотках и лопатках – роскошные лилии и цепь, никотиновые пластыри на предплечье и несколько дырок в ухе.

Сегодня Прекрасная Женщина старалась жить правильно. Голос спокойный. Умиротворенный. Взгляд побитой собаки. Так надо. Люди так больше доверяют. Впрочем, Прекрасная Женщина и сама начинала верить в то, что пыталась демонстрировать миру. Набор стандартный, желательно с приставками ЭКО и БИО, а также вегетарианство, ЗОЖ, толерантность во всем. Даже тяжелый люкс, но подержанный. Отлично пришелся ко двору и слоган разумного потребления, смысл которого сводился к тому… хотя Прекрасная Женщина уже сама и не понимала, но в любом своем диалоге старалась красиво преподнести.

Дома тоже все правильно у Прекрасной Женщины, чтобы ни у кого не возникло и сомнения в искренности жизни. Детей стало аж несколько – свои и приемные. И громогласно при каждом случае Прекрасная Женщина старалась напомнить окружающим о поступке своей души, вставшей на путь исправления. Но и планов немало у Прекрасной Женщины для спасения целого мира. К счастью, муж есть, который в это время сможет отлично позаботиться о быте и воспитании. А Прекрасной Женщине пора действовать; пока дети свои и приемные под бдительным присмотром армии нянек, ей нужно мчаться в Африку. Глянцевые издания публикуют фотографии душераздирающие: там много ртов голодающих. Кто же о них позаботится? Прекрасная Женщина не скупа на отчеты о делах своих праведных. Пусть люди примеру следуют в мире разумного потребления.

А сегодня Прекрасная Женщина устала после тяжелого спасения мира. План веселья обычный: билеты в Париж на показ благотворительный, променад по бутикам люксовым, коктейли почти безалкогольные и воспоминания о бурной молодости на щиколотках… «Как хорошо, что прошлое далеко спряталось…» – думает Прекрасная Женщина. На пути праведном со всеобщим одобрением веселее ей шагать по жизни разумного потребления.

Не всем дано

Мечта Лели сбылась почти 10 лет назад. Она попала в оркестр крупного театра, который славился интересными постановками. Коллектив подобрался не шумный, завистью не дышащий, творческий, амбициозный.

Леля не была первой скрипкой, но и не рвалась выше. Все устраивало. Уважение коллег, любовь зрителей – все было.

Домой приходила усталая, но довольная. Муж заботливый Лелю всегда ждал, ужины затейливые фантазировал. Он понимал, как сложен путь человека творческого с муками самобичевания, которые в последнее время все чаще стали случаться у Лелечки. Показалось ей однажды, что коллега по оркестровой яме больше получает улыбок и нот солирующих.

С каждым взмахом смычка убеждения Лели становились все увереннее, а мысли тревожно-завистливые меняли цвет на более темный. «Плохо ценна Лелечка, букеты редеющие…» – думалось консерваторской барышне.

Но больше всего не давала покоя Лелечке слава дирижера с палочкой. «Все сам оркестр может и без странных взмахов руководителя», – рассуждала скрипачка серенькая. И мыслями своими завистливыми Лелечка стала опускаться глубже в оркестровую яму. Сон совсем потеряла барышня. И решила стремительно: «Пора смещать дирижера. Хватит ему аплодисментов благодарственных».

Тайной покрыта интрига Лелечки, но дирижер не вышел однажды на премьеру театральную… Взмах палочкой… один, второй, третий… Звуки посыпались странные: медные, духовые, смычковые… зал замер в ожидании. Час, еще немного… антракт… Аплодисменты молчаливые… Повернулась Лелечка, а кресла пустые. Разошлись поклонники.

Опустила палочку Лелечка, но не желает признаваться в проигрыше и бессилии… И так захотелось Лелечке обратно в жизнь беззаботную серой мышки и с нотами фальшивыми…

Внушение

Она была актрисой. Нет, в театре не служила ни дня. По жизни шагала в масках, делая вокруг всех несчастными. Все тянулось из детства, когда отец, нацепив самое скверное равнодушие, ушел к той, что стелет мягче, и окончательно забыл о той, что ждала и надеялась. Мать быстро возненавидела дочку: слишком девочка была похожа на того, кто недавно дезертировал.

Нет, открыто мама не пыталась выступать. Тихо, но уверенно заставила поверить свое чадо в то, что не будет счастливой жизни никогда, что лишняя Она на этой извилистой тропе. Дочь росла молча, но мстила всем ярко: за мать, за себя, за весь мир. Голоса мужские не задерживались долго, но она и не старалась. Топтала жестоко. Цепочка озлобленных и ненавидящих становилась длиннее. Возлюбленные, подруги, знакомые, коллеги… Всех цепляла по бусинке.

Однажды встретила Его. Прекрасен. Галантен. Влюблен. Ее сердце дрогнуло. Никогда! Такого никогда не было. Только злость и ненависть. А Он был настойчив. Ждал, понимал, был терпелив…

Мать воспитывала Его одна. Он видел все: слезы, боль, молчание… Поэтому Он все понял, когда встретил Ее. А Она все таяла. Маска сменяла маску: любовь, игра, обиды, страх, надежда, ненависть и снова… страх… Но чувства творят чудеса. Кто не испытывал – никогда не поверит.

А вдруг… Бывает. Случается. Истина. Она влюблена, счастлива… в ожидании…

Он не пришел ее встретить, телефон молчал, вещей не было дома… Месть! К чему? Жизнь одна. Обиды! Зачем? Жизнь одна. За все она расплатилась сполна. Все существование: безвольное, созданное кем-то из ненависти…

Комочек в кроватке молчал, не слушал биение сердца матери. И не надо сейчас. «Лишь утром, когда все забудется…» – решила Она.

Женщина лет 30 гуляла с ребенком по парку. Солнце светило в глаза. Смех ударялся о листья весенние. Они были счастливы. Ни обид, ни зла, ни ненависти… И долгая дорога по жизни. Еще можно успеть все…

Выскочка

Она решила дружить. Почему? Она была одинока. Дети? Есть. Дочка. Но далеко. Ее сослала учиться. Нужно добиваться многого. И не надеяться только на счастье. А женщина одна. Никого в жизнь свою не пускала. «Пора перестать бояться!» – решила Она. Не сильно красивая. Далеко не умная. И очень несчастная.

«Пусть эта Выскочка будет подругой!» – произнесла женщина, увидев одну веселую на презентации нового авто. А Выскочка не слышала, но ей тоже хотелось разделить с кем-то печаль, которую давно прятала за весельем безудержным. Она яркая, замужняя, но бесцельно блуждающая по жизни. Единственная дочь от первого брака случилась лентяйкой, игнорируя счастье, считая, что недостойна. Выскочка долго пыталась удачно пристроиться рядом с мужчиной, не давая внимания своему чаду. Наконец, встретила Выскочка одного впечатлительного. Жизнь семейная началась. Но радости лишней не было. Почему? Слишком хорошо знала свою причину меркантильную союза брачного.

Так дамы на презентации подружились. Чему могут научить друг друга? Что могут подсказать? Как хотят поддержать? Никто и не понимал. Но стали часто появляться на публике. Ужимки, странные мысли умные о жизненном смысле в сетях социальных и фотокарточки яркие. А есть ли он – смысл? И не у каждого ли свой? Но дамам нужна поддержка. Навещали друг друга, пировали, презентовали. Без разбору. Что? Все подряд. Хотелось только на виду, чтобы все знали.

Но однажды Она встретила Его. Доставлял посылку из Лондона. Молод. Беден. Энергичен. Женщина посмотрела в глаза и пропала. Отправления теперь ждала каждую пятницу: белье, перчатки, ботинки модные, платье на презентацию и даже колготки… Сокровенным терзала женщина Выскочку, которая охала, улыбалась, в ладоши громко хлопала, рюмку за зарождающиеся отношения поднимала. А на душе было неспокойно: вдруг же распадется союз дружественный, вдруг останется единственной несчастной. «Не бывать этому! Не хочу оставаться!» – решила Выскочка. И стала думать, как же спасти подругу от счастья надвигающегося. «Увести Молодого? Слишком рискованно. Муж, хоть и олух преданный, но может лишить выходного пособия. Познакомить с дочкой? Не для бедного растила дитятко. Наврать, что видела с другой? Банально…» – рассуждала Выскочка. Совсем сон потеряла. Каждую ночь представляла возможные сценарии. Ей хотелось яркого и красивого спасения, с улыбкой на лице и блеском в глазах. А пока размышляла, подруга уже на несколько свиданий сходила с молодым курьером. Разговаривали о высоком. О смысле жизни. И каждый вечер женщина звонила Выскочке, говоря о радости, но скрывая, что не видит она вечеров с Молодым спустя годы, но чувствует, что сегодня сердце яростнее бьется.

Выскочке не нравился такой ход событий. Понимает, что подруга все больше отдаляется, в счастье погружается. Пора действовать. Как? И снова опустилась, но еще решительнее, в темные мысли. Так и заснула. Утром муж принес Выскочке кофе с булочкой. Взгляд нежный. Предлагал на выходные махнуть в Париж или Рим. А в планы Выскочки не входили путешествия на этой неделе. Подруга же до сих пор идет рядом со счастьем. Отодвинула Выскочка поднос с завтраком. И молча вышла из спальни.

Еще неделю в томлении провела Выскочка. Решение правильное не приходило. Пришлось развеяться на тусовке, созданной гламуром. Вернулась домой поздно. Чуть навеселе. Шампанское было превосходным. В доме темно. Кабинет был пуст. Странно. Муж в это время всегда работал. Заглянула в спальню. Включила лампу. Постель не тронута. Забеспокоилась Выскочка. Никогда такого не было. Взгляд упал на конверт, который лежал на столе. Рука сама потянулась. Открыла. Записка внутри. Паника подкрадывалась. И верно сердце беспокоилось. «Полюбил другую. Завтра прошу выехать из дома».

Грязные следы

Он решил ознакомить с поэзией. Выбрал лучшее, чтоб влюбить в творчество известного автора. Он захватил несколько масок и кривляний. Выступил ярко. Потом еще долго будут судачить о странном учителе, который тщетно пытался привить любовь молодежи к литературе.

Молодая особа лет 15 пришла домой раньше обычного. Мать удивилась такому явлению. Посмотрела внимательно. «А-а-а-а, снова табак. Снова пустой взгляд…»

– Ну, что интересного? – спросила родительница.

– Как обычно. Ничего. Жизнь фигня.

– Совсем? – не унималась мать.

– Совсем. А! Учитель наш… ненормальный. Псих. Кривлялся. На видео сняла. Поржали на уроке…

– Да? Покажи!

– Он псих. Шизик. Ладно… На! Смотри! – Дочь протянула маме телефон.

Мать погрузилась в изучение снятого. Уже на первых словесных аккордах учителя сердце матери биться стало яростно: «Вот! Он! Он виноват!» Всю злость и обиду за никчемность дочери решила маман возложить на простого учителя школьного. Злую шутку сыграли с мужчиной его артистизм и любовь к поэзии. «Пусть будет наказан», – решила мать. За ночные загулы школьницы, за неприлежание и непослушание, за депрессию, за позор материнский…

На следующее утро учителя попросили покинуть храм ученический. Директор оказалась не любительницей искусства театрального, без юмора на жизнь она всегда смотрела, вспоминая свое классное руководство пятиклассниками, с вечной критикой со стороны родителей школьников. И тут комплексы и страх снова победили. Слаба она оказалась под напором несчастной матери старшеклассницы. Побоялась директор кресла лишиться руководящего. Не разобравшись, последовала за угрозами родительницы.

А учитель? Начал изучать смирение, не предавая любви к поэзии. Вспоминая березу белую и …опу неприкрытую. Оговорили. Опозорили. Выгнали. Жена учительская плачет на кухне, поглядывая на детей, которые не понимают пока ситуации скверной. А все во дворе шепчутся: виноват злонамеренно или по наивности подставился. Но учится преподаватель смирению, подставляя щеку на растерзание мелочным и озлобленным.

А девица-старшеклассница, прикрываясь глупостью малолетней, новую жертву ищет на радость матери. Надо родительницу наградить за промахи в воспитании. Не себя же винить ей хочется, а искать виноватых в провале материнского поощрения.

Идеал

Вот уже целых 5 месяцев Никита был влюблен. Он увидел Ее на вступительных. Она сидела прямо перед ним. Ее роскошные светлые локоны наглейшим образом прятали строгий взгляд экзаменатора от вспомогательных записей на тыльной стороне запястья Никиты. Но он не думал об успехе своего поступления. Смотрел только в светловолосое настоящее. В аудитории было душно. Она собрала кудри, намотала на макушке и уверенно воткнула в них карандаш. Никита стал считать удары пульса на Ее шее.

К счастью, экзамен не был провален. И уже 5 месяцев Никита почти ежедневно мог наблюдать за своей хранительницей роскошных локонов. Она училась в параллельной группе. Встречались только в коридорах факультета.

Он знал, что в начале осени она любила бордовые шпильки и воздушные юбки, а когда похолодало, Ее образ стал строже. Локоны всегда были аккуратно уложены. Ресницы длинные от природы, губы покрыты чуть розовым блеском и… глаза… голубые и ясные… Она идеальна. Таких больше не было. Никита боялся заговорить первым. Мысли шептали самые драматичные эпилоги – она его непременно отвергнет. Друзья знали, что Никита пошел по пути абсолютного восхищения… Он влип. Окончательно и бесповоротно.

Как обычно по утрам, прежде чем отправиться в аудиторию, Никита стоял во дворике университета и курил. Погода была отличная: мороз бил по щекам, но тут же получал сдачи от солнца. Никита не думал ни о чем. Вдруг в арке появилась Она. Волосы торчали в разные стороны, украшенные белым беретом, кремовое пальто отлично подчеркивало стройную фигуру и замшевые шпильки – не по погоде, но так гармонично вписались в образ. Никита снова не смог оторвать взгляд от Нее. Но чем меньше становилось расстояние между ними, тем больше Никита погружался в панику. Она шла прямо к нему. Ее длинные ресницы даже не пытались скрыть смущения… взгляд уверенный и устремлен на Никиту. Она ближе и ближе… остановилась настолько близко, что Никита, если бы не был напуган, смог изучить изгиб вен на ее висках…

– Никита, ты же Никита? Угости сигареткой! – Оглушил его грубый и прокуренный голос. Никита протянул холодной рукой сигарету и даже помог прикурить. Он думал о ней каждый день. Мечтал долгих 5 месяцев. Он боготворил ее и боялся.

Жизнь Никиты всего за несколько секунд осиротела. Идеал был потерян.

И долгие годы дальше, уже не студент, а просто Никита Валерьевич шел в своих идеальных ботинках по идеально одинокой жизни…

В поисках лучшего

Мусечка воспитывалась в семье интеллигентной. Жили скромно, но правильно. На изыски денег не хватало, а занятия на скрипке были программой обязательной, хотя… с каждым взмахом смычка Мусечка жадно мечтала о пуантах, потом о кисти на холсте, о пере на листе и, в конце концов, об оперной сцене. Но мама твердила скоромной барышне, что не стоит гнаться за журавлем в небе, если таланту не хватает, лучше крепче прижимать скрипку.

Мусечка росла любопытствующей, все ей хотелось попробовать. Так и повзрослела, интересуясь всем, без разбору. Замуж вышла Мусечка удачно. Избранник из простых, но целеустремленный, с серьезными намерениями на карьеру. Мусечка рада, что муж ей в глаза заглядывает, интеллигенцию чувствует. Восхищением грудь его полнится. Родила Мусечка дочь чудесную. Глаза ясные, аппетит отменный.

Смотрит Мусечка на поколение подрастающее, но сердце слезами обливается. У соседки дочь лучше слова складывает, на площадке детской коммуницирует. Переживает Мусечка, что чадо не интересуется ничем, кроме живописи. Берет кисть в руки и творит по холсту. А Мусечке наград жаждется: видит дочь свою на сцене оперной, выдающей арии громогласно. Или в синематографе в роли главной. А лучше – за роялем немецким под аплодисменты публики восторженной в Карнеги-холле. У Ленки-то из дома соседнего дочь уже стихи самостоятельно слагает, олимпиады выигрывает.

Мусечка расстраивается, что дочь все никак не слышит наставления матери и время проводит у холста. Годы летели незаметно. Мусечка скачет все по курсам разнообразным: то язык иностранный, то уроки пения, а чадо любимое у холста трудится, малюет небо звездное. Но наград не приносит на стену почетную.

Наконец решила дочь обрадовать мать любимую. Признание получено! Будет выставка персональная в стенах заморского музея престижного. Выслушала молча Мусечка речь запинающуюся чада талантливого. И радость было охватила мать старую, но по сердцу бьет молоточек. И в звуке его речь Мусечки слышится: «Что ж петь ты не захотела, как Светка из класса параллельного? Или танцевать… как Катька… родственница?»