Продавец басен. Альтраум II

Глава 6

На обед было печенье с маслом и остатки жареной осетрины из моего инвентаря.

– Безобразие. – сказал Лукась. – В доме два как бы повара, а мы портим пищеварение вот этим. Вы вообще задумывались когда-нибудь о том, что без регулярного потребления супа кишечник не будет работать удовлетворительно?

– А когда нам готовить? – огрызнулся Акимыч. – Я бы, знаешь, с радостью качался, но мне нужно по китайским монастырям бегать.

– Как-нибудь соберитесь вдвоем и наготовьте еды сразу на месяц вперед.

– И таскать ее потом на своем горбу? Холодильных ларей в доме нет!

– Вообще, – сказала Ева, – у меня есть две торговые палатки, в них еда не портится. Можно пока поставить их во дворе и все запихивать туда.

–У меня тоже одна есть. Но они же будут все время верещать. Даже если им не задавать рекламные тексты, будут просто по дефолту орать «подходи-покупай!».

– Мы с Евой знаем способ решить это вопрос, – сказал я. – Им просто кляп засовываешь в пасть, и молчат, как миленькие.

– Давайте все же сконцентрируем наши мысленные усилия на действительно важных вещах. – сказала Ева. – нам нужно выработать алгоритм действий.

Мы все уставились на нее.

– Мы решили считать, что искомый объект находится в руках клана «Глубоко фиолетово». Есть крошечная вероятность того, что похититель -кто-то другой, но это вряд ли: игра дала нам подсказку, нам показали момент, приведший к похищению, и ..нет, я практически уверена, что мы не ошибаемся. Но все-таки хорошо было бы получить список всех кланов, имеющих недвижимость в Развиле и в самых ближних к нему деревнях – чтобы полностью снять сомнения. Нимис, твои развильские друзья могут нам в этом помочь?

– Наша дружба заключалась в том, что они меня похитили и продержали ночь в камере, а потом выставили взашей, – сказал я.

– Нормально, -сказал Акимыч. – Дружба обычно как раз с чего-то такого и начинается.

– Вообще список всех владельцев городской недвижимости любой желающий может получить в ратуше Развила, – сказал Лукась, намазывая рыбу маслом, и посыпая ее печеньем. – А деревень прямо у Развила никаких и нет, там ближайшие – верст за тридцать, молока свежего не купить.

– О! Это важная информация, спасибо, непись!

– Пожалуйста, попрыгунчик! Если надо – мой кузен может сделать запрос, если мы ему денег на этот запрос пошлем, плюс сверху за пиво.

– Надо! Считай это своим первым поручением. Но это, как я сказала, формальность. чтобы снять сомнения. Теперь к «Глубоко фиолетово». Вопрос – зачем им лиса? Сиводушка, каковы твои версии – зачем людям могла понадобиться твоя бабушка? Они из нее горжетку хотят сшить или что?

– Не знаю, – сказала Сиводушка. – Возможно, они были пленены ее красотой и мудростью.

– Что-то я сомневаюсь. Серьезные кланы очень хорошо умеют работать с информацией и хранить ее от посторонних -видимо, что-то они о таких, как твоя бабушка, знали. У нормального клана библиотека в тысячу томов – не редкость, они тайны мира коллекционируют.

– Слушайте, – сказал я. – А ты, Сиви, говорила, что твоя бабушка помогает всей семье хранить память рода, да? Что это такое?

– Когда она рядом, они не забывают свою суть.

– Возможно, наша бабушка умеет давать крутые баффы на интеллект, дух или что-то подобное, – объяснил я.

– Да, – согласилась Ева, – это похоже на правду, я и сама в этом ключе думала. А это значит что? Это значит, что такого баффера они точно привезут в свой основной клановый дом – туда, где они чаще всего собираются и где больше всего членов клана бывает. То есть, мы должны предполагать, что старая лиса – где-то в Ноблисе. Стало быть, нам нужно в Ноблис. У кого есть туда привязка на портале, кто может туда прыгать?

– У Акимыча должны быть, -сказал я.

– Не, – вздохнул Акимыч. – Я до квартала с порталами так и не дошел, меня все время стражники гоняли. Репутация -то никакая. Ну, надоело, я и не совался туда больше.

– Ясно. Получается, только я одна из всех могу быстро перемещаться. Но для возврата в Мантис мне нужен будет клановый дом, своих порталов у города пока нет. И вряд ли будет, по моим ощущениям – здешние гильдии предпочитают друг с другом грызться, а не город развивать. Так что извините, но нам придется создать свой клан. С вами. Увы.

– Я – за! – сказал Акимыч.

Я , наверное, тоже был «за», хотя ничего о кланах толком не знал. Но кивнул.

– Для регистрации клана нужно пятеро участников и десять тысяч золотых. Среди нас нет тайных миллионеров? Нет? Ну, я так и думала. Значит, нам нужно придумать как очень быстро раздобыть очень много денег. Желательно, дней за десять, максимум. двадцать – не дольше.

– Я могу печь пирожки, – сказал Акимыч. – С рыбой! Взять лоток, лицензию на уличную торговлю – золотых на пять, может быть, в день наторгую, если много бегать.

– Отставить нести чушь! Мы – будем ходить в походы и продавать все заработанное. Но сперва нужно хотя бы слегка вас прокачать. Нимис, с твоим бессилием мы разберемся отдельно – я сейчас все равно выхожу и буду сидеть, копать инфу по кланам, лисам, и вашим параметрам.. бррр…опять кишку это глотать…ненавижу.

– А питаться через капельницу на жизнеобеспечении разве нельзя?

– Нежелательно, пищеварительная система страдает.

– Очень важно жить так, чтобы пищеварительная система не страдала, – сообщил Лукась, с отвращением откусывая рыбу.

– Так вот, Нимис! Ты с твоей беспримерно задранной рыбалкой все свободное время проводишь в море – у тебя скупщик на высокоуровневую рыбу есть?

– Есть, – кивнул я. – Но я ничего такого уж высокоуровневого поймать не могу – у меня мореходства всего девять и я не могу далеко от берега отплывать, а тут у берега ничего крутого не ловится.

– А нанять лодку с гребцом тебе религиозные принципы не позволяют?

Я растерялся. Почему-то такая мысль мне в голову не приходила. Либо Ева, действительно, очень умная, либо я все-таки сказочно тупой.

– Идешь в порт, в контору найма – она там, вроде, по соседству с торговыми конторами. Лису с собой не бери, от этих лис одни проблемы.

– Да, – сказал Сиводушка. – Лодочник может в меня влюбиться и убить тебя из ревности.

– Я тебе паранджу куплю, – пообещала Ева. – А пока дома сиди.

– А я в нее случайно не влюблюсь? – разволновался Лукась. – Мне бы не хотелось.

– Нет, – покачала головой Сиводушка. – У тебя кровь холодная, как у жабы, много сил нужно, чтобы ее согреть.

– Ты тоже дома не останешься, – сказала Лукасю Ева. – Ты сейчас пойдешь в городскую больницу и попросишь обучить тебя азам врачебной помощи. Без танка мы еще можем попробовать что-то нафармить, мобов низкоуровневых я как-то продержу, но лечить меня все надо будет.

– А у Лукася класс может лечить? – спросил я.

– Нимис! Лукась – непись. У них нет классовых или профессиональных ограничений. Они могут изучать любые боевые или ремесленные навыки в любом количестве. Другой вопрос – насколько успешно они смогут ими пользоваться. – Нормально так, – удивился Акимыч. – Да я бы тогда на их месте просто учился бы всему – вообще!

– Хм.. – знаешь, в реальности ты тоже можешь учиться – всему. Что ж ты тогда Моцарта на рояле не играешь?

– Я на гитаре немножко могу. Не то, чтобы прямо Моцарта, но…

– Неписю учиться тяжелее, чем нам, особенно если у него таланта не окажется. – Так, непись, не делай мне тут лицо, вот, возьми пятьдесят золотых и иди на Госпитальную площадь, обучайся малому исцелению.

– Вообще я умею немножко лечить, – сказала Сиводушка.

– Да? – Ева взяла нож и как делать нечего резанула себя по пальцу. – Давай, лечи!

Сиводушка улыбнулась, пожала плечиками, потом подошла к Еве, взяла пораненный палец и нежно лизнула его розовым язычком, глядя Еве в глаза.

– Ясно… нет, меня ты лечить не будешь. Начинаю понимать, откуда у друидов их принципы целительства позаимствованы. Акимыч, ты сейчас выходишь на улицу и начинаешь бегать – например, до берега и обратно вверх. Лукась когда возвращается с Госпитальной – присоединяется к тебе. Пока хотя бы по двадцати у обоих в скорости и беге не увижу – не будет вам покоя. Если на фарме на вас повиснут мобы – вам нужно будет драпать кругами, пока я вас с них не сниму. Непись, прекрати ныть! Я на тебя буду вешать сферу неуязвимости: ты гарантированно не сдохнешь, при смертельном уроне – пять минут полной неуязвимости, успеешь смыться. Правда, после срабатывания у нее откат три дня, так что сфера – не повод расслабляться. Нимис, ты бегать без силы толком все равно не сможешь – отправляйся ловить рыбу и зарабатывать деньги, про твой класс я все изучу, что есть. Ну, что стоим? Приступаем к выполнению заданий! Лиса! Сидеть дома и не высовываться!

***

Я боялся, что денег не хватит, но в конторе выяснилось, что гребца без лодки, на свой транспорт можно нанять всего за десять золотых на шесть часов. Десять золотых я как-то наскреб, объединив усилия банка и кошелька на шее, и после того, как я высыпал на стойку последнюю пригоршню медяков и серебрушек, я получил в распоряжение Гуса – флегматичного неразговорчивого дылду в вязаной фуфайке и широченном непромокаемом комбинезоне.

Приняв у меня пати и выслушав пожелания попасть в зону, где можно ловить рыбу высоких уровней, он взялся за весла и принялся грести с размеренностью парового двигателя. Мантис уже давно скрылся, а Гус все греб и греб – лишь через час он поднял весла, закрепил их, бросил якорь, удалился на корму и закурил большую черную трубку.

Первой же пойманной мною рыбой оказался белый гафурфан, похожий на обесцвеченный лимон с глазами. Я заменил мясо на одном крючке тестом и и следующие полчаса таскал вполне обычную золотую макрель, которой в списке Зилки не значилось, но потом на тесто клюнул шипящий комок щупалец, глаз и клювов, который в списке значился как «будель-будель не спаривающийся». Повертев комок в руках и не обнаружив никаких признаков спаривания, кинул его в инвентарь и продолжил ловитву.

Гус все так же курил, безмятежно пялясь в горизонт. Рот он открыл за все время один раз. Сказал «Дал бы рыбки, что ли», Я передал Гусу двух макрелей и тот, кивнув, сунул их в инвентарь.

А потом по леске быстро быстро задвигались синие ручки и из воды на меня выставилось злое-презлое, но красивое синее лицо.

– Уйди! – сказал я лицу. От неожиданности , наверное.

Ответом мне было шипение и раскрывшиеся воротником, пульсирующие синей кровью жабры. Зубы у чудища были острые-преострые и тонкие, как зубочистки. И было их много-премного. В лодку оно запрыгнуло одним движением и чуть не выкинуло меня за борт ударом мокрого скользкого хвоста, но тут в дело вмешался Гус, который веслом, как рычагом, поддел синее змееобразное туловище и как-то ухитрился отправить его в воду.

Тварь пыталась вернуться в лодку, кусала борт, отгрызая приличные куски, а Гус ритмично лупил ее по башке веслом, но я не заметил, чтобы жизни у нее от такого обращения становилось меньше. Я повесил на синее чучело «Сглаз», взял второе весло и тоже попытался поучаствовать в битве – мне показалось, что и чудище, и Гус после первых ударов посмотрели на меня с недоумением. Тварь меж тем уже прилично обглодала левый борт но, видимо, откусив слишком большой кусок дерева, вдруг засипела, вцепилась себе в раздувшееся горло, попыталась залезть когтистыми пальцами в рот – и я увидел, как синюю кожу на шее изнутри пропарывает острейшая длинная щепка.

«Мантисская русалка 97 уровня убита. Получено 1291 очко опыта»

Я успел подхватить с волн мешочек. 12 золота и «обида русалки» – голубоватый лоскут не то мяса, не то не пойми чего.

Я протянул ему шесть золотых, – он опять кивнул, поднял со дна лодки трубку, раскурил ее и снова плюхнулся на корму.

– Гус, а можно я с тобой всегда буду рыбачить ездить?

– Можно. Спрашивай в конторе Гуса Гаффи. Или лучше сразу мне напиши, в конторе без комиссионных обойдутся. Только ты это…

– Если насчет русалки, то я не могу гарантировать , что не поймаю еще чего-нибудь такого.

– Да не… Ты бы благословение у морского владыки сперва получил, раз такой рыбак знатный. Прямо на причале алтарь есть, плохонький, правда. Так и скажи, «дай мол, рыбацкой удачи, Владыка, долгой, пожертвую десять золотых» – точно даст. Чай, не бычков на веревочку ловишь-то, дело выгодное.

После такой долгой тирады Гус замолчал и не открывал уже более рта, даже когда я выловил небольшую, но весьма кусачую акулу, которая, едва оказавшись в лодке, попыталась совершить ампутацию гусовой ноги.

– Пять больших гафурфанов, комес с оторванным хвостом, о, обида русалки! – повезло, бонубо, четыре тликса, вездсуй хрящеватый крупный… ну, и самсики три кило с будель-буделем неполовозрелым. Неплохо-неплохо, это же «Королевскую флотилию» на двенадцать персон как раз собрать. Что же, прижми палец к чеку и получай заработанное!

«На ваш счет в банк Мантиса поступило 1265 золотых»

Я успел заметить, что «обида» в чеке была оценена в 720 золотых, но все равно сердце радостно екнуло при виде суммы.

– Спасибо, Зилка!

– Ну тогда уж и тебе спасибо! Рыбаков-то много, но чтоб за сотню навыка перевалили – таких у нас по двум пальцам пересчитать можно, а русалка без того не словится. Как ты только и пробил потолок-то такой мелкий? Знаю многих рыбаков, которые уже по десять лет сидят на 95-96, и это еще и с удочками лучшими.

Я показал Зилке свою удочку.

– Святая Амалея! Ну, повезло тебе, парень! Хоть скажешь по секрету старому Зилке – откуда ты ее достал-то.

Я уже открыл было рот, чтобы поведать Зилке историю приобретения удочки, а потом вдруг закрыл его.

– Мне жаль, Зилка. Но рыбацкие секреты нужно хранить.

– Понимаю!– рассмеялся Зилка. – У нас и повара лучшие свои тайные рецепты за закрытыми дверями колдуют, не хотят делиться. И правильно! Нет, ну а что? Всплывет информация о том, что такие удочки падают из мишек-нерпоедов, Как попрется народ кланами на север этих мишек искать да истреблять, как обзаведутся все крутыми удочками- и не видать мне больше семиста двадцати золотых за русалочьи внутренности. А мне медицинские счета оплачивать надо и вон еще какую кучу народа содержать.

В саду перед домом меня встретило соломенное чучело с выпученным глазами и ртом, заткнутым сложной конструкцией из старых тапочек и веревочек.

– О, Ним, привет, – рыбы принес?

– Макрели полно, еще окуней, кефаль чуточку.

– Так сгружай в телегу к этому… гениально придумано! Считай, холодильник вечный. А я тогда сейчас у тебя тут лука нарву, за морковью и ячменем сгоняю – и будет уха в большом котле. Разольем потом по бутылкам -и пусть этот упырь свой суп каждый день лакает.

– А вы чего не бегаете?

– Да набегались уже. Лукась ногу вывихнул, лежит вон, сам себе ее лечить пытается. Сивка предложила помочь, так он чуть не с визгом к себе в комнату убрался и задвижку закрыл.

– А чего это он так визжал?

– А черт его знает. Но он ее в таком месте вывихнул, я и не знал, что они там вывихиваться могут. Я уже и за льдом ему бегал, и подушку еще одну снизу принес, а он все лежит, хнычет и пуляет себе под одеяло малым исцелениями -только они у него, по-моему, никакие. У нормальных жрецов они прямо горят золотом, а у этого – как ослиная моча.

– Евы еще не было?

– Да не.. Дрыхнет поди, она, по-моему, двое суток уже на ногах. Огонь девка, да? Вообще круто, когда девчонки -умные. Я так считаю, что вообще нормально жить, если у твоей девчонки голова на плечах есть. Ты согласен?

– Целиком и полностью, сказал я. – И вообще жить – это замечательно!

Глава 7

Ева вернулась в игру утром – злющая, как черт, и досталось от нее всем. Лукасю – за травму, Акимычу – за то, что скорость и бег прокачаны плохо, Сиви – за то, что на столе – грязная посуда и крошки, мне – за компанию.

– Твой идиотский класс вообще почти отсутствует в игре! Знаешь, какие комментарии полезные к топикам о нем?! «Пробовал, муть, удалил». «Хрень, а не класс». «Такие классы спецом делают, чтобы народ персов рероллил»

– Я его специально не выбирал, а сменить я его не могу.

– А я почему теперь должна с ним мучиться?

Мне тоже хотелось вспылить, но я не стал. Хватит в доме одной кикиморы.

– В общем, ты – артефакторик.

– Кто?

– Так называют классы, которые привязаны ко всякой байде, которую они делать и с собой носить должны. Вообще многие классы вынуждены инвентарь хламом, чтобы нормально драться, забивать, демонологи таскают камни душ, шаманы – тотемную ерунду всякую, но чистые артефакторики это, например, изобретатели или рисовальщики. Одни бомбы, взрыв-машины, пулялки всякие мастерят и используют, а рисовальщики – редчайший класс, очень крутой, – делают себе помощников из бумаги, и те за них воюют. Но, конечно, артефакторика – не для нубов совсем, это изврат для опытных игроков. Твоя ведьма – тоже артефакторик чистый. Она изготавливает всякую мерзость, а потом ею убивает врагов. В основном это зелья – уникальные, чисто ведьмовские – и всякие прочие ведьминские штучки. Твой стиль боя в в идеале такой: ты находишь место, где будешь драться, обвешиваешь его по периметру всякими пучками и лоскутками, ставишь колдовские силки, маскируешь гнойные ямы, разбрасываешь пузырьки с отравой, готовишься-час другой, а потом вполне можешь разнести группу неопытных игроков-туристов, которые сдуру забредут к тебе на болото. Если кто-то – отравленный, околдованный и сведенный с ума – к тебе все-таки на последнем издыхании приползет, то ты можешь попытаться затюкать его ножиком – другого оружия ведьма использовать не умеет. Я так думаю, что этот класс идеален для психопата-социофоба, который живет где-нибудь в лесу и хочет, чтобы к его норе никто никогда не приближался, но ума не приложу: какой от него может быть толк в нормальном бою. Кстати, силы у ведьм обычно мало, но все-таки не ноль, это уже какой-то твой персональный изврат. Согласна с комментаторами, высказавшими мысль о том, что такие классы специально создают, чтобы игроки их потом менять должны были.

Я опять немного расстроился, хотя и без того уже догадывался, что чемпионом здешних боевых турниров мне не стать.

– По твоим скиллам. «Сглаз» – резко роняет удачу противника в минус. Мощный дебафф, казалось бы, но так как никто не может сказать, как он сработает и сработает ли вообще… Узелки – это вообще бредятина, ты ими только в лесу можешь пользоваться, причем в лесу, в котором нужные деревья растут. Тех же берез в Мантисе днем с огнем не сыщешь. А рябины, кажется, есть, но рябиновый узелок только и делает, что эхом чужие голоса повторяет и сбивает преследователей с пути. Остальные еще бесполезнее – ольха позволяет тебе быть не очень заметным среди ее зарослей, а лещина – это уписаться просто! – приманивает белок – обычных, нулевых, – чтобы они грызли орешки! Я не знаю, под какими веществами авторы этого прелестного класса сочиняли всю эту муть… Вроде, узелки потом могут и на другие деревья перекидываться при развитии навыка, но народ на форумах, кто за лесную ведьму пытался играть, до этого не доходил – класс все забрасывали. С куколками та же ерунда. Все описывают «маленькую добрую куколку» – которая иногда и кое-как может ведьму подлечить, а у тебя же «маленькая злая»? Про этих ничего. Давай-ка, парочку сделай, посмотрим, на что они годны.

Игла нашлась у Лукася, кровь – у меня в пальце, за деревяшками и тряпочками тоже дело не стало. Я в режиме использования навыка быстро крутил какие-то неприятные комки в кривых платочках – уже четыре замурзанные кровью куколки лежали на столе, а над навыком появилась иконка «Помоги, куколка!». Ну, я ее и нажал.

Первый тряпочный сверток с хлопком перевернулся, отрастил ножки, пискнул, окрысился и прыгнул на Лукася, поливаюшего пальму. Куколка вцепилась Лукасю в ногу и тот заорал, а куколка, яростна работая невесть откуда взявшимися зубками, принялась вырывать из бедняги клочья. Акимыч кинулся помогать и с воем отдернул окровавленные пальцы, Ева вскочила, на ее руке вспыхнул пронзительно-синий огонь, тут Лукась заорал еще громче «нееееет!» и рванул по столовой, а евина молния только прожгла дыру на занавеске.