Рыся

Глава 5. Воля-неволя

Считается, что рысь выслеживает потенциальную добычу, удобно расположившись на дереве, и набрасывается, спрыгнув с него. В реальности же лесная кошка выбирает наземную засаду. У нее отсутствуют соперники с точки зрения способности подкрадываться бесшумно.

«Как же хочется пить!» – была первая мысль, когда пришла в себя. Открыв глаза, я приподнялась и стала озираться.

«Дааа! Попала, конечно, в полную ж…! Все-таки посадили в клетку, ироды!» Она, конечно, просторная, скорее вольер, чем клетка, но все равно решетки были повсюду, даже сверху. В углу стояла миска с водой, это чуть-чуть меня обрадовало. «От жажды точно не помру!»

Попробовала встать и была неприятно удивлена, обнаружив, что правая задняя лапа не работает. Вспомнила, что именно за эту лапу зацепилась петля. Немного полежала и попыталась прийти в себя после неприятного открытия. Ведь когда была связана, тело болело все, и я не смогла определить, что лапа повреждена.

Встала, опираясь на здоровые лапы, которые тряслись и норовили подогнуться, поджала раненую и пошла к миске. Когда добралась до нее с горем пополам, стала с жадностью лакать, а мои шикарные усы грустно повисли, опустившись в воду.

После того как утолила жажду, стало легче, хоть вода была не первой свежести и со странным привкусом. Видимо, тот, кто наливал, несильно заботился о ее чистоте. «Ну конечно! Какая разница, животное же все равно ничего не понимает!»

Хоть раненая лапа и беспокоила, но мешала не сильно, поэтому решила пройтись по вольеру и поискать лазейку для побега. Если клетка закрыта на задвижку, думаю, смогу ее открыть.

Но мои надежды не оправдались. Оказалось, что в решетчатую дверь врезан замок, который, естественно, заперт. Даже если бы я нашла ключ, все равно не смогла б открыть его. Хотя! Мордой смогу дотянуться до него, даже не вставая на задние лапы. Надо попробовать взять ключ зубами и вставить его в замочную скважину, а дальше как получится. Теперь главное ― раздобыть ключ. Придется подождать, когда люди придут меня кормить. «Они же не будут морить бедную кису голодом?! Надеюсь!»

Пока жду, можно полежать, слабость еще не прошла, а силы пригодятся. Выбрав место почище и на солнышке, легла и, положив голову на лапы, задремала.

Мои уши начали прядать прежде, чем поняла, что к вольеру кто-то идет. «Вот это я вздремнула!»

Перед клеткой остановился высокий широкоплечий мужчина, одетый в камуфляжный костюм зелено-коричневого цвета. Возраст сложно определить, примерно сорок, может, чуть меньше. Темные волосы с легкой сединой подстрижены в короткую модельную стрижку. Квадратный небритый подбородок, пухлые губы, и прямой нос средней ширины. Густые темные брови нависают над прищуренными глазами голубого цвета, которые смотрят на меня с любопытством и восторгом. Ясно, что он любуется. «Не люблю, когда меня так разглядывают. Ничего хорошего после этого не случается!» За эти три дня или уже четыре столько людей встретила, и от них одни проблемы.

– Кис-кис-кис! – позвал он, подойдя ближе. Вот нахал!

Решила его игнорировать. Отвернулась и опустила голову на лапы.

– Да мы еще и гордые, – хмыкнул незнакомец приятным баритоном. – Конечно, такая красавица не может быть другой! – «Он что? Подлизывается?» Я подняла голову и удивленно посмотрела в его наглые глаза.

– Ты, наверное, голодна?

«Сам догадался, или подсказал кто?» ― мысленно съязвила. Жалко, что не умею разговаривать, а то бы сейчас высказала все, что думаю о людях.

– Потерпи, красавица, сейчас тебе принесут мясо.

«Ага, а я посмотрю, как ты будешь открывать дверь, может, ключ у тебя стащу». Встала и, подковыляв ближе, уселась напротив мужика, при этом смотря прямо в глаза.

– Лапку мы тебе тоже подлечим, – пообещал он. – Что смотришь? Хочешь поиграть в гляделки? – Мужчина улыбнулся. – Ну давай выясним, кто из нас главный, – присаживаясь на корточки, он стал смотреть мне в глаза, также не отводя взгляд.

Так мы сидели несколько минут, глаза никто не отводил, только мой соперник иногда моргал, а я нет. Не знаю, сколько бы это продолжалось, и кто бы победил, но неожиданно нас прервали.

Прибежал мальчишка лет шестнадцати и притащил ведро, по запаху определила, что там мясо.

– Александр Павлович, столько хватит? – спросил пацаненок, показывая содержимое ведра.

– Хватит. Миску принеси, и вон окошко внизу, специально для подачи еды, туда поставишь.

«Ишь какой хитрый! А дверь кто открывать будет? Плакали мой ключ и побег через дверь!»

Тем временем парень сбегал за миской ― «Не миска, а целый тазик!» ― вывалил в нее мясо и, осторожно подойдя к вольеру, просунул тазик в окошко. Все это время я сидела неподвижно и продолжала сверлить взглядом Александра.

– Александр Павлович, а почему она на вас так смотрит? И даже носом не повела в сторону мяса, наверно, не голодная или заболела? – отойдя от вольера, спросил мальчик.

– Голодная, просто очень гордая, – ответил этот нахал. Он тоже продолжал смотреть на меня, не отводя глаз.

– Она такая красивая. Никогда не видел таких больших и необычных! А как вы думаете, с волком справиться сможет?

«Какой любопытный мальчуган».

– Он ей на один зубок будет. Даже обычная рысь справится с одним волком и обученной овчаркой, а эта и подавно, – ответил он со знанием дела.

– А что вы будете делать с ней? Она теперь будет жить тут?

«Очень хороший вопрос. Мне вот тоже интересно».

– Нет. Когда у нее заживет лапка, отвезем в лес, как можно дальше от людей. Это дикое животное, ему не место в неволе.

«А вот это отличная новость. Я даже ничего ему не откушу, если подойдет слишком близко. Раз такое дело, можно и поесть, силы-то сами не восстановятся!»

Медленно подошла к тазику с мясом, понюхала. «Вроде нормальное, не тухлое». Потом лизнула и не спеша стала есть. Конечно, хотелось наброситься и рвать куски, глотая не жуя, но это неприлично, люди же смотрят.

– Чудная, как будто поняла, что вы ее отпустите, и решила поесть. Еще так аккуратно кушает, ну, прямо настоящая леди!

– Ну и фантазер ты, Витька! – засмеялся Александр. – Пойдем, не будем ей мешать. У нас с тобой еще много работы, а потом надо успеть до темноты тебя отвезти домой. – Они ушли, оставив меня одну.

Спокойно доев мясо и напившись невкусной воды, начала бродить по вольеру, осматриваясь, при этом приходилось поджимать поврежденную лапку.

«Да уж! Хорошо устроился этот Александр Павлович!»

Хозяйство у него добротное, сразу видно крепкую мужскую руку. Участок с домом огорожен деревянным забором высотой около двух метров, для меня, конечно, такой не преграда. В забор встроены широкие ворота, и рядом калитка. Дом представляет из себя хорошо срубленную избу, для небольшой семьи такая хорошо подойдет. Рядом размещены хозяйственные постройки и гараж, видимо, для уазика, который стоит во дворе.

Возле вольера, в котором сижу, заметила еще два, но немного поменьше. А за домом слышится собачий лай, наверно, их вольер находится там. «Брр, не люблю собак!» В общем, все сделано основательно, чувствуется, что хозяин умеет держать молоток в руках.

Устав бродить, нашла местечко поуютнее и легла, свернувшись калачиком. Спать не хотелось, поэтому в голову начали лезть всякие мысли.

Если меня отпустят, когда лапка заживет, то насчёт побега не стоит заморачиваться, останется только набраться терпения и надеяться, что быстро выздоровею.

«Интересно, как далеко меня отвезут? Это придется опять искать новое место для логова или попытаться вернуться на старое? Нет, все-таки лучше новое, в заводь опасно возвращаться, браконьеры могут снова туда прийти».

Оставшийся день я занималась бездельем, наблюдая, как люди ходят туда-сюда и что-то делают. Потом мальчик Витя принес еще мяса и налил воды. Я не успела проголодаться, поэтому только напилась, оставив мясо на потом. Вечером они уехали. «Наверное, Александр повез Витю домой», ― подумала я, вспомнив их разговор.

Когда стало темнеть, Александр вернулся, и не один. Из автомобиля вышел невысокий щупленький мужчина с чемоданчиком. Они вдвоем направились в мою сторону, а я замерла, настороженно наблюдая за действием людей.

– Вот это экземплярчик! – воскликнул незнакомец. – Я думал, ты преувеличивал, когда говорил, что такую я еще не видел. Да она едва уступает размером тигру. Придется усыплять. – Он поставил чемодан на землю и, открыв его, начал что-то доставать. У меня после его слов шерсть встала дыбом. Неужели на чучело решили пустить! А когда увидела дуло пистолета, и вовсе заметалась по клетке.

Щелчок, и что-то больно укололо в бедро. Через несколько мгновений мысли стали путаться, вынуждая бессильно лечь на землю, потом глаза сами собой закрылись, и я уплыла в темноту.

К счастью, никто меня на чучело не пустил, а всего лишь усыпили, чтобы осмотреть поврежденную лапу и наложить гипс. Поняла это, только когда очнулась.

Примерно полторы недели спокойно жила в вольере. Меня хорошо кормили и даже воду стали давать чистую, что очень радовало. Потом мне надоело ходить с гипсом, и я его разгрызла и сняла. Лапка давно уже не болит, только из-за долгого бездействия стала слабой и подгибается, когда пытаюсь сделать на нее полную опору, но думаю, что со временем и это пройдет.

Спокойная жизнь закончилась, когда однажды утром на базу егеря заявились незваные гости.

Я уже проснулась и сидела, умывала мордаху, когда услышала шум автомобильного двигателя. С обратной стороны ворот зашуршали колеса, кто-то приехал. Когда двигатель заглох, послышались хлопки закрывающихся дверей машины, и в калитку начали со всей силы долбить.

– Хозяин! Открывай! – проорал грубый мужской голос, и я готова поклясться, что уже слышала его. Сглотнув ком в горле, подошла к решетке и стала наблюдать.

Александр не заставил себя долго ждать, он вышел, одетый все в ту же форму, а за плечом у него висело ружье.

«Что-то не нравится мне это! Неспроста егерь ружье прихватил!»

Отодвинув задвижку и открыв калитку, он впустил во двор троих мужчин. Среди них узнала главаря браконьеров. Хоть он и был одет по-другому, но представительный костюм ничуть не сделал его лучше и не скрыл от меня его гнилую натуру.

Двое других мужчин тоже были одеты в одинаковые черные костюмы. «Ну, прям люди в черном». В каждом их жесте и движении читается самоуверенность, а по взгляду видно, что они намерены получить то, зачем сюда пришли, и Александр ничем не сможет помешать. Мое кошачье чутье подсказывает, что эти люди пришли по мою душу. «А я так надеялась, что уже через несколько дней буду на свободе!»

– Здравствуйте Александр Павлович! – поприветствовал Колян и протянул руку для пожатия.

– Ну, здравствуйте! – ответил егерь, проигнорировав протянутую руку. – Чем обязан столь раннему визиту?

– Сразу к делу, да? Ну что ж, так даже лучше, – видно, что он недоволен проявленным пренебрежением. – Тут до меня дошли слухи, что моя кошка оказалась у вас, – он обвёл взглядом двор и остановил его на вольере. – Хотелось бы ее забрать. Конечно, за это полагается хорошее вознаграждение.

– Вас неверно информировали. У меня нет кошек, только собаки! – Александр скрестил руки на груди и смотрел на оппонента хмурым взглядом, видно, что мужчина не из пугливых.

– Вы, видимо, не поняли. Это не совсем обычная кошка, это сибирская рысь, самка. Я являюсь ее владельцем и точно знаю, что это она сидит в вашем вольере! Советую вернуть ее по-хорошему, иначе наживете себе крупные неприятности! – закончил угрозой Колян.

– Нет. Это вы не поняли, – рассердился Александр. – Эта рысь принадлежит государству и им же охраняется, а я как представитель власти отвечаю за ее сохранность. И с уверенностью заявляю о том, что вы ее не заберете!

– У меня есть документы, подтверждающие право собственности, вы обязаны отдать ее мне! – Нервы браконьера начали сдавать, и он перешел на повышенный тон.

– Ваши документы – филькина грамота. Обращайтесь в суд и приходите с приставами, тогда, может быть, я вам ее отдам, – не уступил егерь.

– Слушай, мужик, зачем она тебе? Ну, будет в лесу одной рысью меньше, тебе что с того? К тому же мы хорошие бабки предлагаем. Назови сумму, и я заплачу! – Браконьер попытался зайти с другой стороны и демонстративно достал увесистый кошелек.

– Я сказал нет, и это окончательно. Прошу покинуть территорию. – Александр открыл калитку и жестом указал на выход, а я была готова его облизать из чувства благодарности, какой же все-таки хороший человек.

– Ты еще пожалеешь. Будь уверен, неприятности тебе гарантированы! – бросил на прощание Колян и вышел.

Егерь закрыл калитку на засов и направился в мою сторону. Он подошёл к вольеру очень близко, потом, присев на корточки, стал меня разглядывать. Решила дать рассмотреть себя лучше, а то Сашка мучается, глаза напрягает. Жалко же, тем более заслужил. Я подошла почти вплотную к решетке и уселась напротив него, позволяя разглядеть себя, как следует.

– Эх, Рыся, Рыся! Что ж тебе так не везет? – вздохнул мужчина. – Думаю, лучше тебя выпустить на волю сегодня. Как считаешь? Ты уже окрепла? – он внимательно посмотрел мне в глаза, будто хотел увидеть в них ответ на свой вопрос.

«Ну, конечно же, окрепла! Я прям сейчас готова бежать в лес!»

В подтверждение подошла к решетке совсем вплотную и, боднув ее, потерлась пушистой щекой. «Пусть погладит, не жалко!» Егерь нерешительно протянул руку и, готовый в любой момент отдернуть ее, аккуратно погладил меня между ушей.

«Мррррр! Как прияяятно! Надо же, очень неожиданно!» – Он – первый, кто гладит меня.

Окончательно осмелев, Александр стал чесать мою голову, а потом перешел к подбородку, и я сдалась на волю победителя.

«Какое блаженство! Все, Саша, я – ваша навеки! Всё-таки очень хороший, смелый и заботливый человече! А гладит-то как! Мррр!»

– И откуда ты взялась, чудо чудное? Рысенька!

«Мне нравится, как он меня называет», – подумала я и не заметила, как начала мурчать. Сама не ожидала от себя такого, убрав голову от руки, с удивлением посмотрела на Александра большими глазами.

– Ха-ха-ха! – засмеялся он. – Что? Испугалась своего мурчания? Согласен, похоже на трактор! – продолжил смеяться он. «Ну да ладно, ему можно».

Решив, что нежностей достаточно и мурчать больше не хочу, потому что эти звуки меня пугают, подошла к миске с водой и перевернула ее лапой, то же самое проделала с той, где раньше было мясо, намекая на то, что пора бы меня накормить.

– Понял, не дурак! Сейчас все будет. Поешь, а потом будем собираться в дорогу.

Примерно через час Саша начал суетиться. Он складывал какие-то вещи в автомобиль, потом открыл заднюю дверь уазика и достал клетку-переноску. Притащил ее ко мне и, поставив на землю, задумчиво почесал затылок, переводя взгляд с переноски на меня и обратно.

«Ну понятно, думает, как посадить туда опасную рысь. Лишь бы не додумался усыпить!»

Подойдя к двери, я встала на задние лапы, одной передней облокотилась о решетку, а второй постучала по замку, мол: «Открывай, нечего тут думать, сама пойду!» Мужчина с интересом уставился на меня, потом в нерешительности подошел к решетке и, к моему удивлению, достал ключи.

Я потерлась мордочкой о прутья, таким образом подбадривая Сашу: «Не бойся, не укушу». Затем отошла в сторону, чтобы не мешать, и с ожиданием посмотрела на егеря.

К счастью, он все-таки открыл и поспешил отойти в сторону, взволнованно поглядывая на меня.

Я медленно, чтобы не напугать, подошла к переноске, остановилась и посмотрела на мужчину «Вот глупый людь! Забыл открыть переноску!»

– Блин, забыл! – спохватился он и хлопнул себя по лбу. – Отойди, пожалуйста, я открою!

Отошла, а он с недоверием и удивлением посмотрел на меня. «Вот странный человек. Зачем просил, если думал, что не пойму? А теперь еще и удивляется!»

– Не понял! Да ну, не может такого быть. Бред какой-то! – Саша подошел к переноске. Все время настороженно поглядывая на меня, открыл дверцу. – Ну, давай, заходи! – Снова отошел в сторону.

А я что? Конечно же, залезла в переноску и удобно улеглась: «Неси меня, человек, если поднимешь». Александр попробовал поднять, бурча себе под нос, что ему что-то там показалось, но такого быть не может.

– Какая же ты тяжелая, килограммов восемьдесят вместе с клеткой, не меньше. Так не пойдет. – Он поставил переноску на землю и снова задумался. – Рыся, я тут подумал. Может, тебя лучше выпустить здесь, через задний выход, а ты сама уйдешь в лес? Я отвезу клетку как можно дальше отсюда и сделаю вид, что выпустил тебя там. За мной, скорее всего, следят и с лёгкостью смогут выследить и тебя. Знаю я таких людей, не отстанут ведь.

Саша открыл переноску, чем немало меня удивил. Не знаю, чем он руководствовался. «Может, совсем страх потерял?»

Мужчина торопливо пошел за дом, а я недолго думая припустила следом. Забежав на задний двор, увидела вольер с собаками. Три овчарки, завидев меня, залились громким лаем. Саша, не глядя на них, отдал команду «молчать», и они разом смолкли, провожая меня заинтересованным взглядом.

«Вот это воспитание!» – восхищенно думала я, добавляя еще один плюсик в копилку хороших качеств этого человека.

Затем он открыл неприметную калитку. За ней оказалась тропинка, ведущая в густой лес «Вот она, такая желанная свобода!»

– Хоть и верится с большим трудом, но мне кажется, что ты каким-то образом все понимаешь. Не знаю, как такое возможно, но факт остается фактом. Тебе нужно, как можно дальше уйти отсюда. Многие толстосумы захотят завести такую зверушку, тем более местные браконьеры о тебе знают. Уж они-то не упустят своей выгоды. Так что беги и будь осторожна.

Я подошла к Саше и ласково потерлась о ноги, потом, изрядно его напугав, встала на задние лапы, а передними уперлась в грудь и лизнула его в нос. А он стоял столбом и боялся пошевелиться.

Муркнув на прощанье, я скрылась в лесной чаще.

Глава 6. Была не была

Приводя интересные факты о рыси, следует отметить отношения между этим животным и человеком. Рысь без труда может сломать шею человеку, но такие нападения весьма редки — эти кошки стремятся избегать людей. Существует поверье, что увидеть рысь — это большая удача для человека.

Я радостно бегу по лесу, но при этом не забываю делать большие прыжки и иногда специально пробегаю по поваленным деревьям, путая свои следы. База егеря находится глубоко в лесу, вдали от населенного пункта, но я все равно не хочу оставлять следы, на случай если браконьеры решат осмотреть лес в ее округе.

Через пару часов наткнулась на медведицу с медвежонком. Услышав их за сотню метров, решила обойти стороной. Медведица может почувствовать во мне угрозу для своего детеныша и напасть, поэтому я благоразумно не стала приближаться к ним слишком близко.

Ближе к вечеру устала и, посчитав, что удалилась от егеря на достаточное расстояние, стала искать место для отдыха. Сейчас самое время для охоты, но я не голодна, да и долгий бег вымотал, и охотник из меня сейчас никакой.

Нашла старое поваленное дерево, в корнях которого образовалась подходящая пещерка. Не доходя до нее трех метров, прыгнула, чтобы не оставлять следов, которые могут выдать мое убежище. Маскировка прежде всего.

Некоторое время крутилась на месте, пытаясь найти удобное положение, и все-таки примостив свою пушистую тушку, забылась тревожным сном. Спала плохо, постоянно вздрагивала и прядала ушами. Мне все время казалось, что сейчас кто-нибудь придёт и меня поймает. Утром проснулась не выспавшаяся и с плохим настроением.

Вылезла из временного убежища, потянулась и зевнула во весь свой клыкастый рот. Потом принялась умываться: «Чистота – залог здоровья!».

Закончив с утренним туалетом, пошла охотиться. Лучше, конечно, делать это в сумерках, но до них еще далеко, а кушать уже хочется.

Мне повезло, и я напала на заячий след, нюх у меня хуже зрения, но по свежим следам могу легко выследить добычу. Чтобы поймать зайку, пришлось постараться и использовать все свое терпение. Сказались еще не до конца восстановившаяся лапка и длительное отсутствие практики. Но зайцу все равно не удалось от меня уйти, так что к обеду он стал моим обедом. «Не смог удрать, значит, слабый, это естественный отбор, детка!»

Закончив с едой, решила продолжить путь. «Вот только в какую сторону?»

Почему-то все время хотелось вернуться к своему спасителю, это ужасно раздражало. «В конце концов, я дикое животное, и мне не пристало привязываться к людям, даже таким хорошим, как Саша!»

Не сумев принять правильное решение, еще два дня обитала в найденной пещерке, а потом все-таки решила одним глазком взглянуть, как там мой егерь.

Летела на всех парах. Не знаю, почему торопилась, но душа была не на месте, так хотелось увидеть его поскорей и убедиться, что с ним все в порядке.

Через пару километров остановилась и повела носом. «Странно! Запах знакомый! Это ж Саша проходил тут! И куда, интересно, его понесло? Запах свежий, значит, был в этом месте недавно, еще успею догнать!»

Бегу легкой трусцой и все время принюхиваюсь, боясь потерять след, почему-то для меня очень важно его найти.

Через полчаса за густым буреломом услышала грозный рев медведицы.

«Ой, не нравится мне это! Ой, как не нравится!!!» В предчувствии беды, пролезая через поваленные деревья, забралась повыше и увидела картину, от которой сердце замерло, а потом с бешеной силой ускорило бег, разгоняя кровь по телу и наполняя мышцы силой.

На небольшой поляне, заваленной с одной стороны буреломом, а с другой заросшей густыми кустами ежевики, разъярённая медведица кружила вокруг медвежонка, попавшего в капкан, и собиралась напасть на моего Сашку.

«Ой, дурак!!! Зачем полез сюда?!»

Тем временем Саша потихоньку пятился назад и аккуратно, не делая резких движений, снимал ружье с плеча. «Ой, не успеет, точно не успеет! Мамочки! Что же делать? Мне не тягаться с медведицей, она порвет меня как тузик грелку! Но все равно шансов выжить больше, чем у егеря! Эх, была не была!»

И пользуясь преимуществом внезапности, я кинулась на косолапую со спины, как раз в тот момент, когда медведица готова была схватить Сашу в свои смертельные объятья.

Запрыгнув на спину с коротким «Мяфф», я схватилась за шею когтистыми лапами, потом, извернувшись, скатилась ей на бок и вцепилась в глотку мертвой хваткой. Выбора нет, придется убить медведицу, если, конечно, она меня первой не разорвет. Но у Саши хотя бы будет время убежать. Надеюсь, он уже далеко отсюда. Мне его не видно, потому что зажмурила глаза, пытаясь не разжать зубы.

Медведица ревела от боли и пыталась скинуть меня. Нанося сильные удары лапой, все-таки попала и разодрала мне бок. Запах собственной крови ударил в нос. Стараясь не обращать на это внимание, смогла повалить ее на землю и из последних сил, подавляя инстинкт самосохранения, я сжала челюсть до упора, чувствуя, как хрустит и ломается трахея, а рот наполняется чужой солёной и густой кровью. Через мгновенье медведица стала слабеть, потом сопротивление сошло на нет, и она затихла навсегда.