- -
- 100%
- +
– Дальше вам нельзя, Джулиана. Я обещал вашей тете, что не задержу вас…
– Ричард, я буду так скучать…
– Любовь моя, не надо слез. Через несколько недель я приеду снова. Я не смогу бывать здесь так часто, как хотелось бы, но вы всегда в моем сердце. Ваш нежный образ не покидает меня ни на минуту, где бы я ни был.
– Ричард…
– Джулиана, не плачьте, не рвите мое сердце… – с этими словами Ричард наклонился и прикоснулся к губам девушки. У Джулианы забилось сердце, она обняла Ричарда и какое-то мгновение они стояли, прижавшись друг к другу. Первым опомнился Ричард.
– Джулиана, простите, я не смог сдержать себя. Я так люблю вас…
– Ричард, я тоже вас люблю. Не уезжайте…
– Любовь моя, мне нужно закончить все дела к свадьбе, чтобы потом ничто не мешало нам наслаждаться друг другом в медовый месяц. Я буду писать вам, так часто, как вы захотите.
– Каждый день, Ричард. Я хочу знать все о каждом вашем дне без меня.
– Каждый мой день без вас – это день, прожитый зря. Это печаль и тоска. Меня поддерживает только то, что время нашей разлуки каждый день сокращается и всего лишь через несколько месяцев наше блаженство станет вечным…
– Ричард, я жалею, что мы так далеко назначили нашу свадьбу… Еще целых три месяца…
– Всего лишь три месяца… Мы ждали дольше, что нам теперь три месяца…Джулиана, ступайте. Чем дольше вы рядом – тем тяжелее мне отпускать вас. Ступайте, любовь моя и думайте обо мне.
– Я думаю о вас все время Ричард… Напишите мне, как только вернетесь в Лондон.
– Непременно. До свиданья, любовь моя…
Пока влюбленные прощались у ворот, в гостиной обсуждалась персона Ричарда.
– Он отличный малый, – сказал мистер Бишоп, поудобнее устраиваясь у камина. – Думаю, что Джулиана не могла бы сделать лучшего выбора, чем Ричард Бенсон.
– Самое главное, мой дорогой, что они любят друг друга. Вы видели, сколько нежности было у него во взгляде, когда он смотрел на Джулиану? Бедная девочка, ей так тяжело расставаться с ним даже на минуту…
– И поэтому ты отправила ее проводить Ричарда до ворот? – со смехом сказала миссис Дермот.
– Ах, Джейн, ну ты же сама все отлично понимаешь… У них сейчас такая славная пора и несколько минут наедине пойдут им только на пользу. Ричард порядочный юноша, думаю, ему вполне можно доверять.
Дверь отворилась, вошла Джулиана, смахивая слезы. Дамы дружно бросились утешать ее и преуспели в этом настолько, что через десять минут Джулиана утопала уже не в слезах, а в мечтах о будущей семейной жизни.
Уходя спать, она снова и снова вспоминала поцелуй Ричарда. Это был их самый первый поцелуй. До этого Ричард не осмеливался ни на что большее, кроме как поцеловать ей руку. И вспоминая этот чудесный момент, Джулиана чувствовала, как внутри у нее все трепещет, наполняя ее радостью и счастьем.
Глава 4.
Так, в увеселениях и прогулках, Джулиана проводила время. Это помогало ей скрасить томительные дни ожидания, оставшиеся до свадьбы. Ричард, как и обещал, писал ей каждый день. Почта иногда запаздывала, и тогда день для Джулианы проходил бессмысленно и впустую. Но она обязательно бывала вознаграждена двумя, а то и тремя письмами, приходящими на следующий день. И тогда она весь день распевала как птичка, подробно пересказывая, а то и зачитывая матери и тетке целые куски из посланий Ричарда. Вот и сегодня, она, получив письмо, убежала наверх, в свою комнату, чтобы спокойно прочитать все от строчки до строчки, поцеловать каждую буковку письма, написанную столь дорогой ей рукой.
Распечатав письмо нетерпеливыми руками, Джулиана торопливо пробежала глазами по первым строчкам, которые заставили ее стыдливо покраснеть. Но чем дальше она читала, тем больше недоумения появлялась на лице. Дочитав до конца, она побледнела и без сил опустилась на кровать, комкая в руке странное письмо…
Тетка с матерью тем временем в гостиной терпеливо ждали, когда Джулиана вдоволь насладится письмом и вернется к ним, чтобы поделиться последними новостями.
– Знаешь, Луиза, все-таки Джулиана меня немного беспокоит. Мне не нравится, что ее настроение так зависит от писем Ричарда.
– Джейн, что с тобой? Она влюблена, ей всего восемнадцать лет. Неудивительно, что она так отдалась своему чувству.
– Нет-нет. Так не должно быть. Она слишком растворилась в нем. Ты же видишь: если не пришло письмо, то она с неохотой соглашается куда-либо ходить и развлекаться. Она сидит и ждет письма. И не развеселится, пока оно не придет.
– А что тебя в этом беспокоит?
– Я боюсь, что после свадьбы она совсем растворится в нем, забудет о себе, о своих интересах, чувствах, желаниях. Для нее существует только один лишь Ричард. Дай-то Бог, если Ричард окажется достаточно порядочным и не воспользуется этим. А если нет?…
– Я не понимаю тебя, Джейн…
– Давай говорить начистоту: в семейной жизни случается всякое. В ней есть не только любовь и розы, но и ссоры с шипами. И мы видели с тобой немало примеров, когда пылкие перед свадьбой возлюбленные, превращались в скучающих супругов после. Понимаешь, я боюсь, что если у Джулианы и Ричарда что-то не заладится, это будет большим ударом для нее. Она не перенесет крушения ее надежд, не перенесет, если Ричард упадет с того пьедестала, на который она его поставила.
– Да, но не забывай, что Ричард ее очень любит. И его падение, как ты говоришь, с пьедестала, в первую очередь будет болезненным для него. Какому мужчине понравится, если любящая его женщина перестанет его обожать?
– Это если Ричард окажется таким же влюбленным, как и сейчас…
– А у тебя есть в этом сомнения?
– Нет, но семейная жизнь очень непредсказуема. И мне очень хотелось бы уберечь Джулиану от этого разочарования. Поэтому я и пытаюсь заставить ее разнообразить свою жизнь, чтобы в ней был не только Ричард… Однако, что-то ее долго нет.
– Может письмо такое большое и пылкое, что она перечитывает его снова и снова, чтобы насладиться каждым словом? – рассмеялась миссис Бишоп.
– Возможно. Что ни говори, но Ричард – мастер изящного слова и его письма это высочайший образец любовных писем. Луиза, тогда позвони и попроси принести нам чаю. А там и Джулиана подойдет. Она всегда угадывает, когда мы садимся пить чай с пирожными.
Однако дамы уже успели выпить по чашке чая, а Джулиана все не шла. Миссис Дермот забеспокоилась.
– Что же это? Ее нет уже больше часа.
– Я думаю, что она сразу же села писать ему ответ.
– Нет, ответ она пишет ближе к вечеру, после полуденного чая. Я хорошо знаю этот ее ритуал. Послушай, давай поднимемся к ней. Мне что-то тревожно…
Дамы поднялись в комнату, постучали, но ответа не последовало. Они зашли и увидели Джулиану, которая сидела на кровати, глядя в одну точку.
–Джулиана, девочка моя, что с тобой? – обеспокоено спросила миссис Дермот, взяв ее за руку.
Но Джулиана не отвечала. Она молча смотрела куда-то на стену и не шевелилась. Наконец она повернулась к матери и бледными губами прошептала:
– Мама, он убил меня… Я раздавлена, я уничтожена…
Миссис Дермот испуганно взглянула на сестру, продолжая тормошить Джулиану:
– Да что случилось-то? Мы ничего не понимаем!
– Прочти это, – и Джулиана протянула матери письмо.
– Прочесть? Но это твое письмо, я не могу себе позволить…
– Мама, читай! Может быть я ошиблась… Но нет, ошибки там быть не может. Я хочу, чтобы ты составила свое мнение не на моих словах, а на фактах письма.
– Ну, хорошо… «Моя дорогая сладкая девочка…» С каких пор он так фривольно тебя называет???
– Мама, умоляю, читай дальше…
– «Моя дорогая сладкая девочка. Спешу написать тебе это письмо, чтобы развеять все твои сомнения в моей любви и преданности. Хотя если бы ты знала, как мне стали противны перо и бумага за эти последние недели! Наш денежный мешок требует отчета о каждом моем дне, и мне приходится исполнять сей глупый каприз».
– Денежный мешок? О ком это он? Кто это потребовал с него каждодневных отчетов? – недоумевала тетушка.
– Я! Я тот денежный мешок, который захотел знать все о каждом его дне! – закричала Джулиана. – Это письмо адресовано не мне! Он писал его своей любовнице! А я для него всего лишь источник будущей безбедной жизни!
Обе почтенные дамы ахнули:
– Джулиана, этого не может быть! Ты ошибаешься! Это чья-то злая шутка. Это письмо не мог написать он.
– Не мог, но написал. Читайте дальше, вы все поймете.
– «… сей глупый каприз. Я с ужасом думаю о дне предстоящей свадьбы – дне, который приблизит и в то же время отдалит нас друг от друга. Приблизит, потому что у меня наконец-то появятся деньги, и отдалит, потому что я стану мужем другой женщины. Но ты не беспокойся. Никакие узы не смогут вытеснить из моего сердца тебя – мою преданную возлюбленную. Преданную и готовую на все, чтобы помочь мне в достижении моей цели. Я знаю, как тяжело тебе приходилось добывать деньги, которые ты мне присылала, чтобы я мог создавать видимость дохода перед Джулианой. Когда я думаю о том, что тебе приходилось принадлежать другим мужчинам, чтобы заработать – все внутри меня переворачивается от жалости к тебе. И от ревности. Но у меня не было другого способа достать деньги».
– Боже мой, каков мерзавец! – прошептала миссис Дермот. – Он заставлял любовницу своим телом зарабатывать ему денег! Он чудовище!
– Читай дальше, – потребовала Луиза.
– «Но ничего, все это уже почти в прошлом. Скоро состоится наша свадьба, я получу доступ к деньгам Джулианы. Обещаю тебе, что наш брак не будет долгим. Он продлится ровно столько, сколько потребуется мне, чтобы прибрать к рукам все ее доходы. Ты спрашиваешь, почему я собираюсь переехать к ним в дом, а не привезу Джулиану к себе. Все очень просто. Я не собираюсь задерживаться в их доме. Я не хочу долго жить под одной крышей с ее отвратительной матерью, я не хочу постоянно видеть глупое лицо Джулианы. Когда все нити будут в моих руках – я устрою им такую веселую жизнь, что они сами попросят меня уйти, мне не придется выгонять Джулиану из дома. Поэтому я просто соберу вещи и уйду. Уйду в новую жизнь, где будем ты, я и деньги Джулианы. Через некоторое время она потребует от меня развода, который я дам ей с превеликим удовольствием. И тогда мы сможем с тобой пожениться. Я думаю, что уже к лету будущего года мы с тобой будем мчаться в дальние края. Только ты и я… И забудем все, как нелепый сон. Не волнуйся, девочка моя. Я помню о тебе день и ночь и лелею в душе тот миг, когда я смогу прижать тебя к моему сердцу и сказать «ты моя навеки». Остаюсь любящий тебя Ричард Б.».
– Этого я и боялась, – прошептала миссис Дермот. – Я боялась, что если что-то пойдет не так – это будет удар для Джулианы.
– Девочка моя, что ты собираешься делать?
– Я не знаю, мама… Я не знаю… Мне так хочется поверить, что это ошибка, что это чья-то злая шутка. Но письмо написано его рукой, я знаю его почерк. Остается только принять и поверить, что все это правда. Но как же это больно, мама… Как больно… Как можно быть таким жестоким и беспринципным, как можно так играть человеческим сердцем? Я думала, что такие мужчины есть только в романах и никогда не предполагала, что такой же встретится мне на пути. Мама, как мы могли так обмануться в нем? Как не заметили его фальши, его насквозь прогнившей души? Ах, мама, как бы я хотела никогда не знать его, не тревожить свое сердце напрасными чувствами и надеждами…
– Девочка моя, мне хотелось бы утешить тебя, забрать все твои разбитые надежды… Но я не в силах этого сделать. Все, что я могу – это быть рядом и поддерживать тебя, пока ты не забудешь все это, как страшный сон. Ты должна немедленно написать ему и разорвать помолвку.
– Нет, мама, я не буду писать. Я скажу ему это в лицо. При всех.
– Я не понимаю тебя…
– В одном из прошлых писем он написал, что скоро приедет. Вот и отлично. Мы соберем наших друзей, и я при всех объявлю ему о разрыве. А так же о причине. Пусть его позор будет публичным, чтобы ему не удалось больше завлечь в свои сети других наивных девушек.
– Джулиана, умоляю, не делай этого. Это ляжет позором не только на него, но и на тебя.
– Почему, мама? Разве я виновата в чем-то? Разве я запятнала свою честь недостойным поведением?
– Нет, конечно. Но нравы общества таковы, что раз уж твое имя будет упоминаться рядом с его именем, на тебя неизбежно ляжет тень. Мы знаем, что ты чиста перед всеми. Но будут ли об этом знать остальные? Завтра все это обрастет слухами и подробностями, и кто знает, в каком виде эта история будет показана? И в каком виде будешь показана ты? Дочка, не делай этого, объясни ему все в письме.
– И допустить, чтобы он и дальше творил свои мерзкие дела? Мама, ты думаешь, он устыдится? Нет… Судя по всему, ему неведомы ни совесть, ни понятие чести. Для него есть только деньги. Я откажу ему – он найдет другую невинную душу…
– Ты хочешь принести в жертву свое доброе имя ради неизвестной тебе девушки?
– Мама, я не приношу себя в жертву. Я поступаю так, как диктуют мне моя совесть и честь.
– И все-таки я советую тебе подумать, прежде чем …
– Мама, я не буду чувствовать себя спокойной, если не сделаю этого. Можете назвать это местью, если хотите. Но он должен заплатить за мои разбитые чувства.
– Твоим же именем? Он опять заплатит из чужого кармана, не из своего. Подумай, Джулиана, стоит ли это делать.
– Я все решила, мама. И хватит об этом. А теперь оставьте меня одну, пожалуйста. Мне слишком тяжело сейчас. Я знаю, что вы хотите мне помочь, но сейчас я хочу побыть одна.
– Идем, Джейн. Я думаю, Джулиане действительно сейчас нужно побыть одной, – сказала тетушка, чуть ли не силой уводя сестру из комнаты.
Сестры спустились в гостиную. Миссис Дермот комкала в руках носовой платок.
– Ох, Луиза, что же теперь будет? Я опасаюсь за здоровье Джулианы. Он так много значил в ее жизни, что его утрата, да еще таким образом… Она не переживет этого.
– Да, ей будет плохо, – согласилась миссис Бишоп. – Но она переживет это намного легче, как если бы он, например, умер. Тогда она могла бы просто зачахнуть от тоски по нему. А в ее случае, презрение к нему поможет ей пережить его предательство и подлость.
– Надеюсь, что ты права…
Глава 5.
Миссис Дермот напрасно надеялась, что Джулиана передумает. Наоборот, ее решимость крепла с каждым днем. Перечитывая письма Ричарда, написанные, как она думала, самой любовью, она все больше убеждалась, что этот человек должен быть разоблачен и опозорен в глазах общества. Чтобы не оставалось у него ни малейшего шанса занять в этом обществе хоть какое-то положение.
Она знала из письма Ричарда, что он приедет в четверг, и в этот же день она решила устроить вечер.
В утро четверга она оставила для него в гостинице записку с просьбой приехать к семи часам и не раньше, так как она будет занята приготовлениями к вечеру и не сможет его увидеть. Этой запиской она хотела избежать преждевременной встречи с ним. Ни у нее, ни у остальных домочадцев не хватило бы выдержки как ни в чем не бывало беседовать с ним и представлять его гостям. А к семи часам должны уже собраться гости и, таким образом, она была бы избавлена от его лицемерных заверений в ошибочности письма.
Нервы Джулианы весь день были расстроены. От апатии она переходила к истеричному состоянию, но никто не в силах был помочь ей. Она не хотела никого видеть, ни с кем разговаривать. Лишь к вечеру она позвонила горничной, чтобы одеться. Ей было безразлично, что одеть и как причесаться. Она думала только об одном – как удержать себя в руках, как не расплакаться, как остаться холодной и непреклонной, как сама справедливость.
Наконец час настал. Джулиана вздохнула, сжала губы и спустилась в гостиную. Ричард был уже там. Едва завидев ее, он бросился к ней с любящей улыбкой на губах:
– Мисс Дермот! Наконец-то вы спустились! Мы заждались… Без вас беседа не течет как горный ручей.
Джулиана исподлобья взглянула на него, стараясь удержать обуревавшие ее чувства. Растоптанная любовь, обида, злость – все кипело в Джулиане и она едва удерживала себя в руках, желая как можно быстрее покончить со всем и уединиться в тишине своей спальни, чтобы, наконец, выплакать всю свою боль.
– Мисс Дермот, – сказал мистер Гордон, подходя к Джулиане поприветствовать ее. – Представьте нам этого милого молодого человека. Я, конечно, догадываюсь, кто он, – тут мистер Гордон улыбнулся, – но нам всем хотелось бы услышать это от вас.
Джулиана сделала шаг вперед, глубоко вздохнула… Миссис Дермот сжала руку сестры, стоящей рядом.
– Этого человека зовут мистер Ричард Бенсон. Запомните это имя, пожалуйста! Запомните, чтобы бежать от него, как от чумы, всякий раз, когда он окажется рядом с вами!
Гости ахнули. Они не знали как расценить слова Джулианы: либо это какая-то новомодная лондонская шутка, либо … либо дело пахнет скандалом…
– Да, да, вы не ослышались. И вы, мистер Бенсон, не смотрите так на меня. До недавнего времени этот человек был моим женихом, я собиралась связать с ним свою судьбу, отдав ему не только свою руку и сердце, но и свое пусть небольшое, но все-таки состояние. А это для мистера Бенсона гораздо важнее, не так ли? На днях я получила от этого господина письмо, которое было написано не мне. Оно было написано его любовнице! У вас дурная привычка, мистер Бенсон – писать письма обеим женщинам сразу. Ведь так недолго и перепутать. Что и произошло в вашем случае. Я так полагаю, что другое письмо получит ваша любовница. Вот уж она посмеется над глупенькой мисс Дермот, которая верит таким письмам. А может она устроит сцену ревности, прочитав такое пылкое письмо? Ведь ваши письма – это сплошной мед и елей для влюбленной девушки, не так ли? Хотя, я не думаю, что ваша любовница осмелится протестовать, ведь вам удалось полностью подчинить ее вашей воле. Она даже денег для вас зарабатывала, чтобы вы могли мне пыль в глаза пускать, не так ли? Правда зарабатывала она эти деньги не вполне приличным способом, пользуясь благосклонностью у других мужчин… Я думаю, все поймут, о чем я говорю… Я не хочу знать, кто она. Если она выбрала себе такой путь – это ее право. Но я не хочу быть куклой в ваших руках. Поэтому я разрываю нашу помолвку и объявляю об этом во всеуслышание. Пусть все знают о причинах этого, и пусть ваша лживость темным пятном ляжет на вашу честь и отрежет все пути в приличное общество. Больше мне нечего вам сказать, мистер Бенсон. Отныне наши пути разошлись раз и навсегда, и я буду вам очень обязана, если вы немедленно покинете этот дом и больше никогда не встретитесь мне на пути.
Ричард со странной ухмылкой взглянул на нее:
– Вы еще глупее, чем я думал, мисс Дермот. После такого вашего публичного позора на вас не женится никто. Даже несмотря на ваши деньги. Намного благоразумнее было тихо разорвать нашу помолвку и все. Но вы предпочли громкое зрелище. Вы будете всю жизнь пожинать плоды вашей бесконечной глупости. Зачем вы это сделали?
– Я хотела наказать вас, мистер Бенсон, – с презрением сказала Джулиана. – Я хотела, чтобы ваше имя навсегда было связано со злом и пороком.
– А добились вы обратного: это ваше имя теперь будет связано с неприличным скандалом. Да и к тому же, ведь я могу сказать, что вы знали о моей любовнице. Но настолько любили меня, что были готовы смириться и с любовницей.
Джулиана чуть не задохнулась от такой подлости. По толпе гостей прошел возмущенный шепот. Мистер Бишоп подошел к Ричарду и отчеканил:
– Немедленно покиньте наш дом! И если вы только вздумаете распускать грязные сплетни – вы об этом очень сильно пожалеете.
– С удовольствием, мистер Бишоп, – ухмыльнулся Ричард. – Я даже рад, что мне не придется больше слушать ваши нудные разглагольствования о политике. Единственно, о чем я могу пожалеть – это о деньгах Джулианы, которые уплыли у меня из-под носа. Больше в этом доме никто и ничего не заслуживает моего внимания. Прощайте.
Ричард отвесил шутовской поклон и вышел из комнаты.
Джулиана почувствовала как силы, до этого державшие, начинают стремительно покидать ее, и она опустилась на кушетку, стоявшую поблизости.
– Воды, мистер Гордон, скорее подайте воды, – захлопотала вокруг Джулианы миссис Дермот.
– Миссис Бишоп, неужели это правда – то, что сказала Джулиана? – гости в другом конце комнаты осадили миссис Бишоп, до сих пор недоумевая, что за странная сцена была разыграна перед ними.
– Увы, это правда. Бенсон действительно оказался подлецом, который охотился только лишь за деньгами Джулианы, – вздохнула миссис Бишоп. – Но хватит о нем. Меня больше волнует Джулиана, как она перенесет их разрыв?
– Мы должны помочь ей забыть этого негодяя, – сказала миссис Тейлор. – Девочки, теперь Джулиана будет под вашей опекой. Мы поможем ей развеяться, прийти в себя и забыть всю эту историю, как страшный сон.
– Да мама, конечно, – заверила ее Аделаида. – Джулиана не заслужила такого, и чем скорее она выбросит из головы этого человека, тем лучше.
Джулиана меж тем, чувствуя, что у нее совершенно нет сил сидеть здесь, в гостиной, на виду у всех, отвечать на вопросы соседей, что-то объяснять им, решила подняться к себе. Она извинилась перед друзьями и ушла, сопровождаемая матерью. Миссис Бишоп осталась в гостиной с гостями, хотя ей больше хотелось быть рядом с племянницей и хоть немного облегчить ее страдания. Гости некоторое время еще оставались в гостиной, обсуждая случившееся, но вскоре и они разошлись, дав миссис Бишоп возможность подняться к Джулиане.
Миссис Дермот дала Джулиане снотворное и девушка заснула. Но, тем не менее, она твердо решила побыть с дочерью до утра, чтобы быть рядом на случай, если Джулиана проснется.
– Я останусь с тобой, Джейн, вдруг тебе что-то понадобится, – шепотом сказала миссис Бишоп.
– Нет, нет, Луиза. Ступай, мне пока ничего не нужно.
– А если понадобится?
– Если понадобится, позову Мэри. Ложись спать. Будет лучше, если ты сменишь меня утром. А я до утра побуду здесь. Я боюсь, как бы Джулиана не заболела после такого потрясения. Помнишь, какая ужасная горячка была у Маргарет Буллет, дочери полковника Буллета, когда внезапно выяснилось, что ее жених уже женат? Маргарет чуть не умерла тогда, доктор буквально чудом спас ее.
– Помню. Для нее предательство жениха оказалось таким потрясением, что она замкнулась в себе, и больше не подпустила к себе никого из мужчин. Так и прожила всю жизнь одна, незамужней.
– Надеюсь, Джулиана не последует по этому пути.
– Джулиана умная и сильная девочка. Когда она немного оправится от своего горя, она поймет, что не все мужчины таковы, как Ричард и обязательно встретит достойного человека.
– Надеюсь, Луиза. Ступай. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Джейн. Я приду в семь часов и сменю тебя.
Глава 6.
Сестра ушла, и миссис Дермот осталась коротать ночь в ожидании рассвета. Это не беспокоило ее. Джулиана – вот кто занимал ее мысли. Дочь была для нее всем. Несмотря на это, Джулиана не выросла эгоистичной и капризной, и был нежно привязана к матери. И вот сейчас эту нежную и заботливую девочку постиг такой удар. Миссис Дермот укоряла себя за слепоту и невнимательность. За свое легковерие, за то, что Ричард так легко сумел их всех обольстить и обмануть. Миссис Дермот всегда безошибочно вычисляла охотников за приданым, но в этот раз она обманулась. А теперь за ее доверчивость расплачивается Джулиана. И один Всевышний только знает, чем закончится для Джулианы эта история. Сумеет ли она побороть недоверие ко всем мужчинам, не озлобится ли? Да и что дальше будет с ее репутацией? Возможно, соседи и не будут намеренно распускать слухи и сплетни. Но слово за замком не удержишь, тут обмолвка, там намек, так и появится непонятная история с ее неудачной помолвкой. А это будет еще хуже. Истинные факты обрастут выдуманными подробностями, и кто знает, не будут ли эти придуманные факты ужаснее фактов настоящих? И ведь не будешь каждому встречному рассказывать, как обстояло истинное положение дел…
Миссис Дермот уже глубоко раскаивалась в том, что позволила Джулиане устроить публичное разоблачение Ричарда. Куда как лучше было бы написать ему письмо о разрыве, самым презрительным тоном указав причину. И соседям в этом случае можно было бы не упоминать истинную причину. Разорванная помолвка – да мало ли их в наши дни. И мало ли причин для этого. Сейчас этим никого не удивишь.
А теперь репутация Джулианы висит на волоске. Как ни ужасно, но этот мерзавец прав: через некоторое время все забудут подлость Ричарда, а вот имя Джулианы окажется запятнанным в связи со скандалом. Женщине такое легко не простится и не забудется, в отличие от мужчин.
Такие невеселые мысли одолевали мисси Дермот всю ночь. К утру она задремала, не в силах больше думать о происшедшем.
Утром она проснулась от тихого стона Джулианы. Миссис Дермот вскочила с кресла, на котором провела всю ночь, и подбежала к кровати дочери. Джулиана металась во сне. Пощупав ее лоб, миссис Дермот поняла, что худшие опасения сбылись: Джулиана не выдержала такого удара и подхватила горячку.