Секрет госпожи Эллейны, или Хозяйка магической лавки

Глава 5.

Поев, Эля поняла, что готова к новым подвигам. Только понять бы с чего вообще начинать.

– Начни с осмотра вверенной территории, – подсказал Антипка, словно подслушав ее мысли.

Или она это вслух сказала?

– У тебя на лице все написано, Эллейна, – усмехнулся домовой. – Хозяин несколько комнат закрытыми держал. Ключи хранил в кабинете второго этажа. Советую сначала осмотреться там, а потом заглянуть за те двери.

– Что-то я не очень хочу проверять, что там хранится, – призналась Эля.

Она поежилась, вспомнив содержимое некоторых банок. Нет уж, есть места, куда соваться лучше не стоит. В этом она уже, так сказать, на своей шкуре убедилась. Больше не хочется, спасибо.

– Лучше начну с самого простого, – решила она.

– Это с чего же? – подозрительно уточнил домовой.

– С ревизии продуктов. Скажи мне, пожалуйста, дядюшка – как там его звали, кстати? – хранил что-то в погребе?

– Ларсон его звали, – хмыкнул Антипка. – А в погребе ничего, кроме вина, и не было отродясь. Ну может запасы артефактов каких-то или зелий. Может, ингредиенты какие-то, какие сюда не влезли.

– Ингредиенты? – задумчиво уточнила Эля.

– Вроде хвоста русалки, – пояснил домовой.

– Жуть какая, – поежилась она. – Понятно, погреб, значит, тоже в последнюю очередь проверю. А чулан есть? Или что-то, где Ларсон еду хранил? Ведь должны же у него запасы быть какие-то!

– А я не уверен, что он вообще что-то ел, – с сомнением пробормотал Антипка. – Прошлый хозяин был из тех людей, которые делом своим горели до той степени, что были готовы воздухом святым питаться, да лучами солнечными.

Эля вздохнула. Как-то перспективы грустные вырисовывались. Этак ей придется наружу выходить, рынок в городе искать. А пока так не хотелось внимание к себе привлекать. Зачем оно ей сейчас? Лавку странную, о которой в завещании говорилось, она открывать сейчас не готова. И уж точно торговать тем, что делал здесь дядюшка Эллейны, она не хотела. Воспоминания хозяйки тела молчали, а Эля никак не могла отделаться от мысли: что если он и ингредиенты всякие разные продавал? Тот же злосчастный хвост русалки или глаза в банке? Они же зачем-то нужны ему были. Ритуалы? Механизмы? Что тут вообще с технологиями, интересно?

Эля покосилась на Антипку, который что-то задумчиво рассматривал на потолке. Вряд ли домовой поймет, если она начнет задавать ему странные вопросы про машины, паровозы или какие-то заводы. Еще чего доброго заподозрит что-то. Говорить, что она из другого мира в планы Эли пока не входило.

И все же, что такого там увидел Антипка? Эля подняла голову и сдавленно охнула, чувствуя головокружение. Сверху на нее смотрели сразу восемь огромных паучьих глаз. Издав сдавленный писк, девушка пулей вылетела из кухни и громко захлопнула за собой дверь. Кажется, теперь это не ее дом, а дом паука.

Не так много вещей было в жизни Эли, которые она боялась до жути. Исходив вместе с мужем множество заброшек и других мест, которые в народе называли аномальными, она чего только не повидала. Но до истерики ее смог довести только маленький паучок, на беду свою упавший с ветки березы. Ох и хохотал тогда муж, пытаясь остановить Элю, чтобы снять несчастное создание, оглушенное ее визгом.

Сейчас же ей казалось, что она потеряла способность дышать, натурально задыхаясь от ужаса. Этот паук был больше нее раза в три!

– А ну-ка успокойся, – прогремело громом рядом.

В лицо ударил поток воды. Эля зашлась тяжелым кашлем, чувствуя как саднит горло. Она кричала? Поэтому не получалось дышать?

Напротив нее замер недовольный Антипка с ведром в руке.

– Ну что устроила-то?

– Т-т-там паук, – выдохнула Эля, боясь даже шевельнуться.

Ей казалось, что страшное членистоногое замерло с другой стороны двери и только и ждет, пока она отойдет в сторону, чтобы пройти в коридор.

– И что? Он дохлый. Этому чучелу лет больше, чем тебе раза в два.

– А выглядит, как настоящий, – прохрипела Эля, сползая по двери вниз.

Ноги не держали, ее потряхивало от пережитого ужаса.

– Вот ведь беда с тобой, – вздохнул Антипка и куда-то исчез.

Вернувшись, он молча протянул ей кружку с какой-то жидкостью. Эля не глядя сделала глоток и закашлялась: напиток, явно алкогольный, обжег горло. Зато дрожать она перестала.

– Ну что, полегчало?

– Немного, – выдохнула Эля и задала вопрос, который мучил ее сильнее всего. – Ты можешь убрать это чучело?

– Зачем? – удивился Антипка.

– Затем, что ноги моей на кухне не будет, пока оно там! – воскликнула Эля, чувствуя, как руки снова начинают дрожать.

– Ладно-ладно, только не ори опять, – испугался Антипка и выставил перед собой руки. – Я его в лавку повешу, на радость гостям.

– Чтоб всех клиентов потенциальных отпугнуть?

– Да там отпугивать некого, – хохотнул домовой. – Все, кто с Ларсоном работали, были не из пугливых. И не такого в жизни своей повидать успели.

Эля только головой покачала в ответ. Если эта гадость будет висеть где-то в лавке, она туда ни за что в жизни не зайдет. Так впору и призадуматься, что доставшуюся по наследству недвижимость лучше продать будет. Со всем, что здесь есть. Останавливала только мысль, что тогда ей негде будет жить. Не разобравшись в правилах нового мира не стоило так резко что-то менять. И так все с ног на голову встало.

– Пойду я, – прохрипела Эля, с кряхтением поднимаясь на ноги.

Сил не осталось совершенно, желания что-либо делать тоже. Все, что хотела Эля – это завалиться на кровать и проспать до следующего утра. Встреча с чучелом паука натурально выпила из нее все соки.

– А скажи мне, – обратилась она к Антипке, который продолжал стоять в коридоре и задумчиво посматривать на нее, – ты можешь вообще убрать все, что связано с работой моего дядюшки, куда-нибудь так, чтобы я этого не видела в принципе? Не хочу я больше ни спотыкаться о хвосты русалок, ни смотреть в чьи-то глаза, замоченные в формалине. Если у него здесь остались какие-то безобидные артефакты, для изготовления которых не нужны части тела живых существ, я готова заняться их продажей. Но от всего остального избавь меня, прошу.

– Прям просишь? – деловито уточнил Антипка, довольно потирая ладони.

Эля замерла, чувствуя подвох. Появилось ощущение, что она заключает какую-то сделку с домовым.

– Прям прошу, – кивнула она спустя несколько минут размышлений.

Самой разбирать это все ей абсолютно не хотелось. Так пускай этим Антипка занимается. Как поняла Эля, у него была сила магическая, да не простая.

– А взамен сделаешь, что скажу? – спросил домовой, смотря на нее черными глазами-бусинами.

Отчего-то только сейчас Эля заметила, что у него совершенно нет белков. На мгновение ей сделалось жутко.

– Смотря что скажешь, – не купилась она.

– Если вздумаешь уходить отсюда – возьми меня с собой.

Эля облегченно вздохнула. Всего лишь! Лишиться единственного источника информации в ее планы точно не входило. А потому она кивнула:

– Если расскажешь как перенести с места на место – обязательно возьму.

– Вот и ладушки, – довольно улыбнулся Антипка и громко хлопнул в ладоши. – Иди отдыхай, хозяйка. Я здесь все сделаю.

Глава 6.

Проснулась Эля от того, что солнце светило прямо в глаза. А ведь специально когда ложилась закрыла наглухо занавески! Так поди ж ты, один упрямый лучик все равно как-то пробился.

Вздохнув, Эля откинула одеяло, машинально отмечая, что надо бы найти таз, порошок – или что у них тут есть – и постирать белье. Заодно найти запасной комплект. Уж это-то должно было быть у лавочника.

Еще не помешало бы узнать, есть ли у нее деньги. В памяти тела не осталось такой информации, либо же она пока была не доступна Эле. Девушка вздохнула: было бы неплохо найти ее дневник. В самый первый раз, когда воспоминания настоящей Эллейны пришли к ней, Эля видела, как та что-то пишет в маленькую тетрадочку, а потом прячет в укромный уголок от чужих глаз. Это самое место ей предстояло отыскать. Одно Эля могла знать точно – находилось оно явно не на кухне.

Таз нашелся в ванной комнате: он был не очень большим и скорее всего предназначался для умывания, но Эля обрадованно отставила его ближе к двери. В маленькой тумбе возле стены она обнаружила небольшой обмылок. Не абы какие запасы, конечно, но все помалу начинали. Уж хоть что-то, и на том, как говорится, спасибо. Может в других комнатах удастся найти другие полезные в хозяйстве вещи.

Ощущая боевой настрой, Эля быстро привела себя в порядок и вышла из комнаты.

– Неужто проснулась, хозяйка? – услышала она голос Антипки, с опаской открывая дверь на кухню.

– А что такое? – удивилась она и с замиранием сердца посмотрела на потолок.

Чучела паука не было: домовой сдержал слово и убрал это страшилище. Куда именно он его дел еще предстояло узнать, но Эля хотела надеяться, что больше она эту штуку не увидит.

– Почти два оборота проспала, – ответил Антипка, появляясь из-за пустого стеллажа.

Эля помнила, что там стояли подозрительного вида банки, теперь же на полках остались только круги пыли.

– Оборота? – переспросила она, нахмурившись.

Что-то похожее она читала в одной из книг в своем мире. Или там было про другое?

– Солнечные обороты, когда ночь сменяет день, а после день сменяет ночь, – терпеливо объяснил домовой, качая головой. – Ты и это забыть умудрилась? Вот ведь непутевая…

– Нормальная я, – обиделась Эля. – Просто тяжело восстанавливаться, когда едва не умерла.

– Ладно, не серчай, – миролюбиво сказал Антипка. – Я тут тебе еще кое какие запасы раздобыл.

Он показал рукой на стол. Эля прошла вперед, с интересом заглянула в холщовый мешочек. Внутри была крупная соль. Рядом стоял другой мешок, уже побольше. Развязав завязки, она увидела, что там мука. Не такая белая и хорошо просеянная, как та, что была у нее: более серая, с мелкими вкраплениями зерен. Цельнозерновая – вспомнила Эля. И хорошо, это куда полезнее. Найти где воды набрать питьевой, и можно будет постные лепешки сделать. Помимо соли и муки домовой нашел где-то банку меда. Эля никогда не была сладкоежкой, но, вспоминая историю, была и этому рада: кто знает, может здесь ничего сладкого больше и нет. Или, по крайней мере, не по карману простым людям вроде нее.

Еще на краю стола стояли небольшие глиняные горшочки с крышками. Осторожно приоткрыв крышку, Эля принюхалась. От сосудов дядюшки Ларсона можно было ожидать чего угодно. Но из горшка пахло отнюдь не формалином, которого так боялась Эля, а самым обычным огуречным рассолом.

– А мясо дядюшка не заготавливал? – задумчиво спросила Эля, думая, что из всего этого можно приготовить.

По-хорошему выходило, что можно было снова пожарить картошки, к которой очень неплохо подойдут малосольные огурчики. А там и лепешки сделать неплохо бы.

– Что-то не припоминаю, – покачал головой Антипка. – Если только рыба вяленая, но она в подвале была. Там, где чучело паука теперь хранится.

– Я туда не пойду, – поспешно ответила Эля.

Вот она и узнала, куда домовой его дел. Не сказать, что ей сильно хотелось проверять, что же такого мог хранить в подвале дядюшка Ларсон, но ревизию провести не помешало бы. Впрочем, теперь это уже неважно.

– А зря, – не согласился с ней Антипка. – Я видел там бочки, в которых хозяину старому рыбу привозили.

– Только рыбу? – отчего-то с подозрением уточнила Эля.

Девушке живо вспомнился русалий хвост. Откуда-то же он его взял? Так почему бы и не из бочки. Поежившись от собственных мыслей, Эля умоляюще посмотрела на Антипку.

– Сходи туда, пожалуйста, забери рыбу. А я тебя лепешкой с медом угощу.

Домовой задумчиво посмотрел на Элю. По выражению его глаз девушка поняла, что он-то как раз был сладкоежкой, а значит она попала прямо в точку.

– Умеешь ты уговаривать, хозяйка, – вздохнул Антипка и буквально растворился в воздухе.

Эля хлопнула глазами от удивления. Интересно, так только домовые умеют или она тоже может? Такой навык кажется весьма полезным. Хотя если говорить о суперспособностях, Эля предпочла бы иметь что-то вроде шкатулки желаний. Захотела яблочко – вот оно, в коробочке, доставай да ешь. Захотела платье красивое купить – вот монетка, забирай. А тут это найди, то сыщи. И все в незнакомом доме.

Эля вздохнула. Как-то долго Антипка не возвращался: неужто заложил в подвале все так, что и не найти теперь нужного? Промаявшись от безделья еще несколько минут, девушка решила заняться готовкой. Живот неприятно тянуло от голода, а Эля все откладывала момент, когда надо будет зажигать печь. В прошлый раз она сделала это случайно, но следовало понять – как это произошло? Чисто для того, чтобы можно было повторить вновь. Кто знает, может в этом их новом мире обычных дровяных печей и вовсе в обиходе нет?

Эля осторожно подошла ближе к печке, осторожно положила ладони на узор, в который вчера впитались искры. Попыталась вспомнить ощущения, которые были тогда, но ничего не вышло. Как же она это сделала вообще? Нахмурившись, Эля закрыла глаза. Как там в книгах всегда писалось? Представить внутренний источник и черпать силу из него? Еще б понять, если он у нее вообще.

– И чего стоишь у нее, как статуя возле храма? – удивился вернувшийся Антипка.

– Не помню, как разжигать, – поморщилась Эля и вздохнула, убирая руки.

Она повернула голову, посмотрев на домового. Маленький человек держал в руках объемный сверток, из которого торчал копченый рыбий хвост.

– Спасибо, Антипка, – улыбнулась Эля. Она нагнулась, забирая у него рыбу, и положила ее на стол. – Расскажи, как разжечь печку?

– Руки на узор кладешь и представляешь, что внутри горит огонь, – пожал плечами Антипка. Мол, делов-то.

Эля вздохнула. Хорошо ему говорить.

Решив попробовать снова, она коснулась ладонями нарисованных лепестков необычного цветка, девушка представила, как внутри печи горит ровный огонь, на котором можно приготовить еду. Через несколько ударов сердца, гулко отдававших в виски – Эля очень волновалась, что ничего не получится – она услышала, что внутри зашумело. Заглянув в щель между кирпичной кладкой и чугунной дверцей заметила оранжевые всполохи пламени. Эля радостно захлопала в ладоши: она смогла это сделать!

Глава 7.

Лепешки удались на славу: хоть и делала их Эля из обычной воды и муки, а все равно вышли красивые, румяные. Положив на найденную в шкафу тарелки – себе и Антипке, – она аккуратно налила в пиалу мед. Возможно, стоило положить его сразу в тесто, но Эля решила пока не рисковать. Не совсем понятно было, какая здесь мука, как выставить температурный режим в печи, чтобы ничего не пригорело. Домовой и вовсе сказал, что жарить можно и без сковородки – просто выдвинув наружу один из железных проивней. Но Эля сделала как привыкла. Раньше они с мужем делали галеты вместе: это был хороший перекус в дороге, особенно, если планировали забраться куда-то далеко, где до любого жилья больше суток пути, а о магазинах можно было только мечтать. Вздохнув, Эля тяжело опустилась на стул. Интересно, как там Сережа?

Домовой аккуратно отламывал кусочек лепешки, макал ее в мед, а потом закидывал в рот, блаженно жмурясь при этом от удовольствия.

– Хороши, ох, хороши, – приговаривал он, а Эля улыбнулась кончиками губ. Муж так же говорил.

– Чего пригорюнилась, девица? – спросил Антипка.

– Да вспомнила кое-то, – уклончиво ответила она, не зная насколько может доверять магическому существу из другого мира. И может ли вообще?

Отчего-то только сейчас Эля задумалась о том, какие интересы преследует Антипка. Что-то, видимо, мелькнуло в ее взгляде, потому что домовой вдруг замер, подобрался весь и настороженно спросил:

– Что смотришь так?

– Интересно стало, – задумчиво проговорила она, склонив голову к плечу, – а с чем ты дядюшке моему помогал?

– Да много с чем, – пожал плечами Антипка, не понимая, к чему она клонит.

– И какой деятельностью он тут занимался – тоже знаешь?

– А как же не знать-то? – вопросом на вопрос ответил он. – Я ж, считай, самый первый помощник его был. Больше никто не решался с ним работать.

– Почему? – Эля не смогла сдержать любопытство.

– Старый Ларс больно неуживчив был. Мало кто мог перенести его скверный характер и вечные придирки.

– А ты, значит, ангельским терпением обладаешь? – хмыкнула Эля.

– Нет, – усмехнулся в ответ Антипка. – У меня есть свои методы борьбы с подобными людьми.

И так сказал он это, с таким значением посмотрел на Элю, что у той по спине пробежал холодок. Не так прост был домовой, выходит. Не таким уж и добрым, как она считала. А значит о доверии не зря подумала: интуиция снова не подвела.

– А расскажи, чем дядюшка занимался? Какие обереги делал, кому сбывал, с кем работал.

Антипка хмыкнул, по-иному посмотрел на Элю.

– Вот теперь я прежнюю Эллейну узнаю. Племяшка старого Ларса тоже всюду нос совала, за что едва не поплатилась собственной жизнью.

Эля вздрогнула. Что он имел в виду? Неужели прошлая хозяйка тела попала в беду из-за наследства дядюшки? И тогда ошибалась та странная женщина, которая лечил ее: не от любви Эллейна что-то сделать пыталась, а избавиться от нее хотели. И было еще кое-что. Что, если та женщина – и есть несостоявшаяся убийца, потому и не хотела, чтобы Эля видела ее лицо?

– Ты же и вовсе странная какая-то, – продолжил говорить Антипка. – Совсем на Эльку нашу не похожа, словно подменили. Ведешь себя странно, элементарных вещей не знаешь, ко мне вот иначе относишься. Не сказать, что я чем-то недоволен, – хмыкнул он. – Эллейна бы и в жизни ничем меня угощать не стала, а ты снизошла. Или просить о чем-то стала. Так скажи мне, – усмехнулся Антипка, – кто ты, откуда пришла и куда делась настоящая Эллейна?

Эля вздрогнула, опустила глаза. Она не знала, что сказать. Боялась, что существо, о котором в родном мире только сказки ходят – и не всегда положительные – не поймет ее. Или, что хуже, как-то сообщит властям. Эля ведь до сих пор не знала, где оказалась и какие нравы царят здесь.

От необходимости отвечать на вопрос Элю спас громкий стук в дверь. Она вздрогнула, испуганно посмотрев на Антипку.

– Интересно, кто это там пожаловал? – пробормотал домовой и исчез.

Эля шумно выдохнула, чувствуя, как дрожат руки. До чего же страшно было признаваться в том, что она – гостья из другого мира.

– Кажется у нас большие проблемы, – сообщил Антипка, бесшумно появившись в комнате. Эля подскочила, едва не опрокинув стул. – Точно как подменили, – покачал головой тот и вздохнул, качая головой.

– Что случилось? – тихо спросила Эля, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Она еще не успела обосноваться в новом месте, что само по себе было проблемой, а тут еще что-то?

– Как старый Ларс помер, его делами заинтересовался Магпотребнадзор. Раньше никто бы и тронуть его не рискнул, потому как услугами пользовались, в том числе, в Департаменте, а теперь, видать, решили к рукам прибрать все то, что он после себя оставил, – он замолчал, начав ходить взад-вперед по узкому проходу между столом и буфетом.

Эля смотрела за его метаниями со смешанными чувствами: может и хорошо, что не успела корни тут пустить и хоть как-то обжиться? Так ведь проще будет с места сниматься и бежать, случись какая-то беда. Отчего-то в том, что она грядет, Эля была уверена. Мир может и был другим, а истории, когда после смерти владельца на его добро начинают покушаться все, кому не лень, она слышала и у себя. Вряд ли здешние люди как-то отличаются от тех, с которыми Эля сталкивалась на протяжении своей жизни.

– Но ничего, – продолжил бормотать домовой, – я и на них управу найду, – он посмотрел на девушку и по-своему истолковал ее задумчивый взгляд. – Не бойся, Элька. Не пропадем!

Глава 8.

Слова Антипки как ни странно не успокоили, а скорее наоборот. Если уж домовой так переживает, которого, как уже успела понять Эля, мало что пронять может, значит дело и правда керосином пахнет. А значит, нужно подготовиться.

Вернувшись в комнату, где она провела первые дни своего появления в новом мире, Эля решила провести ревизию. Сперва она проверила содержимое тумбочки: внутри оказалась старая пожелтевшая газета, красный карандаш и стопка каких-то писем. Первым делом Эля проверила карандаш, который писал так же, как в ее мире. Это было хорошо. После этого она развернула газету и попыталась прочитать то, что в ней напечатано. Не сразу, но непонятные буквы-закорючки стали складываться в слоги, а затем и в слова. Эля, не сдержавшись, издала радостный вопль и допольно потерла ладони. Читать она может – одной проблемой меньше, значит.

В последнюю очередь она достала стопку писем, однако посмотреть Эля успела только одну. И это была долговая расписка на имя Ларсона Оксенфорта, владельца лавки артефактов на улице Мастерковой в городе Имерит. Дядюшка Эллейны был должен некоему Андерсону фон дер Мушеру круглую сумму, которую обязался выплатить в течение двух месяцев. В противном случае лавка отходила в единоличное пользование этого Андерсона. Внизу документа стояли подписи и была приписана дата. И ниже стояла какая-то печать. Заподозрив неладное, Эля вылетела из комнаты и стремглав помчалась на кухню, где оставался Антипка.

Домового нигде не было, и Эля выглянула в коридор.

– Антипка, где ты? – позвала его Эля.

– Чего тебе? – мрачно спросил тот, появляясь внезапно, словно черт из табакерки.

– Вопрос к тебе есть, – не обратила внимания Эля на его тон. – Какое сегодня число?

– Двадцать первое число месяца плодовника, год восемьсот девяносто первый после Великого разлома, – ответил Антипка, а потом спросил. – А тебе зачем?

– Я расписку нашла на имя дядюшки Ларсона. Смотри.

Эля протянула письмо домовому, но тот покачал головой.

– Скажи мне просто, что там написано. Я так не пойму.

Эля молча кивнула, а потом вздохнула:

– Там долговая расписка. Дядюшка занял крупную сумму у некого Андерсона фон дер Мушера. Здесь не написано для чего, только то, что если он не выплатит долг, то лавка со всем имуществом переходит к этому Андерсону. И ты знаешь, что это за печать?

Эля протянула письмо Антипке. Тот нахмурил кустистые брови, а потом охнул, схватившись за голову.

– Это же печать Магпотребнадзора! Как он мог заложить этим пройдохам все, что мы нажили непосильным трудом?!

– Ты на дату посмотри, – прервала его возмущение Эля. – Там написано, что вернуть всю сумму необходимо в течение двух месяцев. Подписано двадцатого липника. Это сколько уже прошло?

– Ровно два месяца и один день сверху, – простонал Антипка и заметался взад-вперед. – Мне старик не говорил ничего об этом. Я не знаю, выплатил ли он долг! Но если нет, тогда все сходится. И инспектор сейчас приходил именно за этим!

– То есть, совсем скоро нас отсюда выселят? – деловито уточнила Эля.

Ее мало волновали терзания домового, уже оплакивавшего все, что было накоплено за годы жизни в этом доме. А вот оказаться на улице без каких-либо вещей она не хотела совершенно.

– Думаю, нам следует собрать все самое необходимое, – сказала Эля, не дождавшись какого-то внятного ответа от Антипки. – И быть готовыми в любой момент покинуть это место.

– Но как же…, – беспомощно развел руками домовой, осматриваясь по сторонам. – Как же это все?

– Я не знаю, что имел в виду дядюшка, когда писал фразу “лавка со всем имуществом”. Ты привязан к ней? Я? Что, если мы оба в эту категорию входим? – спросила Эля, внутренне содрогаясь.

Она не знала в каких отношениях были Ларсон и Эллейна. Из того, что ей показала память девушки, можно было сделать вывод, что относились они друг к другу достаточно прохладно, без особой любви. Как же плохо, что больше ничего о ее прошлом не удалось узнать. Если бы она только смогла найти дневник…

– Думаю, мне следует собрать вещи, – сообщила она Антипке и развернулась, чтобы уйти, как ее сразу же остановил домовой.

– Эллейна, – окликнул он ее непривычным именем. – Ты же помнишь наш уговор?

Домовой говорил напряженно, будто ожидая отказа. Эля замерла, посмотрела на него настороженно, не зная, что на самом деле от него ждать. Антипка мог бы помочь ей освоиться в новых для нее условиях, но в то же время он задавал слишком много вопросов, ответить на которые она пока была не готова. И это очень сильно напрягало Элю.