Изъян

Порою наши слабости привязывают нас друг к другу ничуть не меньше, чем самые высокие добродетели.

Люк де Клапье Вовенарг

Когда мы потеряли себя, всё для нас потеряно.

Иоганн Вольфганг Гёте

Пролог

«Чувствую себя палачом. Сравнение, конечно, так себе. Палач не чувствует вины за то, что убивает. Я же полностью утопаю в собственном раскаянии. Жизнь теперь похожа на один большой кошмар. Возможно, ты была права. Чем больше времени проходит, тем больше кажется, что что-то идет не так. Представляю, как со стороны смотрится наш треугольник, если даже мне самой это кажется странным. Вот уже почти двадцать лет мы неотделимы друг от друга. Наши жизни так тесно сплелись в тугой узел, что эта связь больше походит на оковы. И пусть они ограничивают меня, мою свободу, я не могу представить свою жизнь без них».

Авторучка продолжала неторопливо скользить по белоснежной глади страницы. Пальцы красивым почерком выплескивали зарождающиеся в сознании мысли на бумагу. Ненадолго оторвавшись от привычного занятия, молодая женщина откинулась в мягком кресле, чтобы полюбоваться видом за окном.

– Ваш заказ, пожалуйста! – явно не выспавшаяся официантка незаметно подошла к Алисе, быстро поставила содержимое подноса на стол и вернулась к барной стойке.

Мелкий дождь мягко барабанил по стеклу, завораживая единственную посетительницу кофейни звучанием чарующей весны. Ненавязчивая джазовая музыка и аромат свежесваренного кофе дополняли раннее утро рыжеволосой женщины, буквально обволакивая ее уютом. Лишь одного фрагмента не хватало в мозаике, чтобы картина оказалась законченной. Того, что не позволяло ей улыбнуться новому дню. Алиса пригубила терпкий напиток и продолжила делать запись в дневнике.

«Боюсь их потерять. И боюсь оставить все, как есть. Кажется, что жизнь продолжается, но наши жизни застыли, и мы снова и снова повторяем свои ошибки. И тебя нет рядом, мама. И я чувствую, как каждый день становится все невыносимее».

Ручка выпала из пальцев, после чего Алиса с едва заметным раздражением закрыла небольшой дневник. Она провела ладонью по кожаной обложке, вспоминая, как на двадцать четвертый день рождения получила подарок от мамы, найти применение которому смогла лишь спустя годы.

Алиса прикрыла лицо ладонью, словно пытаясь укрыться от ужасных воспоминаний, которые постоянно мешали ей жить обычной жизнью обычных людей. И, как только сомкнулись веки, прошлое мощной волной сокрушило темноту. Пространство вокруг наполнилось «Молчанием Бетховена». Приглушенное звучание рояля переплеталось с мягким женским голосом. И едва его обладательница замолчала, раздался рев клаксона. После чего к шуму мрачного оркестра добавился визг тормозов, скрежет сминающегося от удара металла и звук бьющегося стекла. Еще мгновение – и вновь воцарилось «Молчание».

Алиса резко оторвала голову от подушки. Тягостный мотив продолжал звучать, разрывая сердце на части. Сквозь легкие шторы в комнату проникал тусклый лунный свет. Женщина села и растерла лицо руками, чтобы быстрее очнуться от кошмара. Дыхание сбивалось, на глаза наворачивались слезы. Когда под боком спал муж, становилось немного легче. Но сейчас кровать пустовала, и некого было обнять, чтобы хоть ненадолго унять ноющую в груди боль.

Алиса неспешно встала и подошла к туалетному столику. Среди разбросанного хлама она отыскала обручальное кольцо и в ту же секунду надела его, наивно полагая, что это ее успокоит. Столь же неторопливо женщина вернулась в постель и вновь попыталась погрузиться в сон, укрывшись тонким одеялом, словно магическим щитом. Тело и душа Алисы были измотаны, и поэтому она не замечала, как крохотный изъян, однажды проникнув в самую ее суть, усердно и методично разрушал весь внутренний мир.

Глава 1

Что каждодневно творилось в голове молодой женщины, окружающие могли только догадываться. Всегда скромна, немногословна и почти всегда с вселенской грустью в застывших глазах. Однако внутри бушевали чудовищные страсти – чистой воды пытка. Ужасающие видения давно минувшего изо всех сил старались не исчезнуть в безвестности, прорывались в сознание и полностью завладевали мыслями, мучая жертву и не желая ослаблять мертвую хватку ни на секунду. Груз вины за смерть любимого человека был настолько тяжким, что вновь задышать полной грудью было просто невозможно. Будто рыбу лишили родной стихии, и она, задыхаясь, угасала вдали от бурлящих потоков, беспомощно била хвостом и плавниками о землю.

Такси неспешно ехало по вечернему городу, лениво погружающемуся в сон. Легкий ветер пересчитывал молодые листочки на деревьях. Небо, затянутое темным покрывалом, навевало тоску. Однако Алиса, сидя на заднем сиденье автомобиля, слегка улыбалась. Копна волос превратилась в элегантную, соблазнительную прическу. Ее бледная кожа будто сияла изнутри. В серо-голубых глазах отражался неоновый свет, который заливал собой все пространство вокруг; но было нечто еще, нечто, что заставляло огонь во взгляде разгораться все сильнее. Пламя перекинулось в сердце, разгоняя кровь по сосудам.

Водитель такси изредка окидывал пассажирку взглядом в зеркало заднего вида, отмечая ее едва заметную нервозность. Алиса то поправляла уложенные локоны, то теребила в руках темный клатч или полу легкого плаща. Дыхание временами прерывалось, мимолетная улыбка украшала и без того дивное лицо.

– Может, радио включить? – поинтересовался мужчина.

– Нет, – предложение водителя заставило ее встрепенуться. – Это отвлекает.

До места назначения они доехали молча. Когда машина остановилась, Алиса расплатилась с водителем и спешно выскочила на улицу. Бежевый плащ развевался на ветру, открывая взору прохожих совершенно нескромное красное платье, подчеркивающее ее формы. Будучи совсем не низкой, Алиса в придачу вышагивала по улице на высоченных каблуках. Не обращая внимания на взгляды, прикованные к ней, она все ближе подходила к клубу, который разноцветными огнями зазывал всех, кто не собирался этой ночью спать. В предвкушении безудержного веселья она забыла обо всем, что мучило ее почти ежедневно. Жажда праздника оказалась сильнее маленького изъяна, потихоньку съедавшего Алису.

Зайдя внутрь, Алиса поспешила пробраться к барной стойке. Танцпол кишел людьми. На миг ей показалось, что она находится в муравейнике. Несметное количество разгоряченных молодых тел извивалось в ритме танца, громкая музыка распаляла их все больше. Пока Алиса пробиралась к стойке, она успела порядочно пропитаться энергией возбужденных людей. Пространство вокруг до предела наэлектризовалось. Каждый раз, как только она случайно касалась кого-то, несильный разряд проникал внутрь, пробуждая в ней жизнь. Оказавшись у бара, она помахала рукой молодому бармену. Тот с улыбкой подошел к ней.

– Привет! – сказал он, пытаясь перекричать музыку. – Давно тебя не было!

Алиса, улыбаясь, кивнула и подалась ближе к нему, чтобы ответить.

– Привет! Меня мучает дикая жажда!

– Большой стакан?

– Самый большой! – Алиса раскинула руки в разные стороны, чтобы показать размах мучившей жажды.

Молодой человек поставил перед ней коллинз. В одной руке, как по волшебству, появилась бутылка водки, в другой – мартини. Уже через секунду стакан наполнился пьянящими напитками, отчего Алиса расплылась в улыбке.

– Я посмотрю, как они будут уносить твое тело утром, – сквозь смех сказал бармен.

– Эх, Сашка! Завидуй молча. И не забудь плеснуть пару капель сока.

Он пододвинул полный стакан ближе к ней.

– Сколько с меня? – Алиса взяла стакан в руки и, сделав глоток, чуть не прикусила от удовольствия губу.

– Они заплатят. Иди, отдыхай.

Мужчина посмотрел на один из столиков в зоне отдыха. Алиса сделала то же самое и увидела стоящего на втором этаже и наблюдающего за танцполом высокого брюнета. Она поблагодарила Сашу и, крепко вцепившись в стакан, направилась к другу. Его лицо было спокойным и прекрасным, как всегда. Ей стало немного не по себе – из памяти помимо воли начали вырываться воспоминания их давних любовных отношений. Алиса ловко поднялась по дико неудобной железной лестнице и сразу же попала в объятия старого друга.

– Привет, чертовка! – голос его, чарующий и властный, звучал так, будто он хотел соблазнить ее.

– И тебе привет! – Алиса прильнула к нему всем телом, стараясь не разлить стакан с живой водой и вдыхая аромат парфюма, который когда-то сама для него выбрала. – Боже, я так соскучилась! Сколько же мы не виделись?

Они продолжали стоять, обнявшись, в лучах цветных прожекторов. Он мягко держал ее за талию. Она провела рукой по спине и затем слегка отстранилась.

– Наверное, месяц, – не сразу ответил мужчина.

– Не думала, что месяц – это так долго, – тихо произнесла Алиса.

Он предложил ей сесть за столик, и она шустро заняла место на мягком диванчике, смочив горло коктейлем.

– Ким! – Алиса хотела что-то спросить у него, но не решилась продолжить.

– Да, Алиса! – Ким сел рядом с подругой, и его глаза буквально впились в нее.

Она махнула рукой и сделала еще один глоток.

– Пока не пришел твой муж, позволь мне сказать, что сегодня ты выглядишь чертовски привлекательно.

Алиса немного засмущалась и кивнула в ответ.

– Ты поэтому назвал меня чертовкой? – улыбка украсила раскрасневшееся лицо. – Но все равно – спасибо! А где Слава?

– Сейчас придет, не волнуйся. Он сказал, что в выходные поедет к своим, – Алиса кивнула, и Ким продолжил: – Я так понимаю, ты с ним не поедешь. Может, встретимся? Кажется, что живем в разных городах. Хочется видеть тебя почаще.

Алиса завороженно слушала гипнотический голос друга, только и успевала кивать.

– Да, конечно! – с воодушевлением ответила она. – Я и сама хотела предложить, но что-то помешало.

– Видимо, природная скромность, – засмеялся Ким.

– Мне очень нужно поговорить с тобой, – Алиса сделала вид, что не услышала его шутливое замечание.

За разговором друзья не заметили, как к ним поднялся Слава. Высокий, широкоплечий мужчина медленно подошел к столику. При виде жены взгляд его изменился, будто пламя начало разгораться, а улыбка смягчила чересчур брутальное лицо.

– Наконец-то ты пришла! Ким так переживал, боялся, что уже не дождется. Сомневался, что я вообще сообщил тебе о нашей встрече.

На что Ким ответил фальшивой улыбкой. Алиса вскочила с места и кинулась в объятия мужа. Она протянула руки к его лицу, прижала к себе и крепко поцеловала.

– Привет, мой хороший, – прошептала Алиса.

– Привет, котенок.

– Может, хватить телячьих нежностей? – немного раздраженно сказал Ким. – Вы шушукаться сюда пришли или пить-кутить?

Алиса в голос рассмеялась и, отойдя от мужа, решила сесть на место. Однако Слава, легонько схватив жену за руку, остановил ее. Она с удивлением посмотрела на него. Ким с недовольной гримасой на лице замотал головой.

– Сядь с краю, – тихо попросил Слава.

– Я хотела сесть между вами, – Алиса с непониманием смотрела на мужа. – Как обычно.

– Пожалуйста, – слово хоть и прозвучало как просьба, но во взгляде читался чуть ли не приказ.

Она не стала спорить, но, перекинувшись взглядом с Кимом, осознала, что ревность мужа скоро достигнет масштаба глобальной катастрофы, раз теперь ей нельзя даже сидеть рядом с лучшим другом.

– Слава, не сходи с ума, – опустошая содержимое бутылки пива, язвительно процедил Ким.

– Слушай, замолчи! – Алиса почти зашипела на друга, крепко взяв за руку мужа. – Не стоит это обсуждать!

Он вскинул руки в воздух. Киму эта ситуация казалась ребячеством. Он не понимал, почему его лучший друг ведет себя подобным образом, ведь после смерти матери Алиса сделала свой выбор. И когда Слава, наконец, заполучил то, что так давно и страстно желал, его разум помутился.

Другого объяснения не было. Никогда Слава столь безмерно не ревновал жену, даже когда она была девушкой Кима.

– Отлично! Тогда надо срочно выпить!

Алиса тут же приготовилась, подняв стакан в воздух. Друзья подняли бокалы с пивом. Напряжение между ними быстро испарилось, так как никто не хотел портить вечер. Редкий вечер, когда все они собрались вместе.

– Как бы глубоко под воду ни увлекала нас жизнь… – с выражением начал тост уже захмелевший Слава.

– Мы выплывем, – закончил Ким мысль друга.

– Мы все выплывем! – с улыбкой на лице произнесла Алиса.

Зазвенели бокалы. И живительная влага утолила жажду всей компании.

– Святая вода! – воскликнула она, выпив почти полстакана.

– Надо заказать еще пива, – Ким собрался спуститься к бару.

– Сиди, – остановил его Слава. – Я заказал, когда уходил. Девочки сейчас принесут.

– Знаешь, Алиса, – сев на место, выдал Ким, – пока тебя не было, к твоему мужу самым наглым образом клеились официантки. Особенно одна, длинноногая.

Слава засмеялся и, отхлебнув еще пива, сказал, что Ким шутит.

– Не скромничай! – он толкнул его плечом. – Ей очень понравился шрам над бровью.

Алиса посмотрела на мужа и пальцами нежно прикоснулась к небольшому шраму.

– Она сказала, что это дико сексуально! – не унимался Ким.

Друзья громко рассмеялись. Слава прильнул к губам жены. Насытившись поцелуем, Алиса с трудом оторвалась от мужа и обратилась к Киму.

– Я его тоже обожаю! Не зря же говорят, что шрамы украшают мужчину.

– Что-то я не припомню, чтобы ты восхищалась тем, как этот шрам у него появился.

– Это ты про тот случай, когда мне пришлось за тебя получать синяки? – Слава начал вспоминать, при каких обстоятельствах он заработал столь любимый женой шрам.

– А ты поройся там, у себя в голове, сколько раз я за тебя получал! – оживился Ким. – Мне, между прочим, руку однажды сломали!

– Как руку сломали? Ты же говорил тогда, что упал. Зимой было дело, я помню, – заволновалась Алиса.

– А вот и наше пойло! – Слава принял полные бокалы темного напитка из рук подошедшей официантки. – Спасибо.

– Дорогая моя! Если бы я рассказывал о каждой заварушке, в которую меня втягивал твой муженек, ты б с ума сошла!

– Я всю жизнь только то и делал, что спасал твой трусливый зад! – ткнув несколько раз пальцем в плечо друга, заявил Слава.

Ким кивнул Алисе.

– Слыхала? Во заливает!

Слава поднял бокал и произнес тост за самых близких друзей.

– А вы помните, как из-за вас мне чуть не надавали по голове? – осушив стакан, спросила Алиса. – Если честно, было так страшно. Я все думала, вдруг вас обоих вырубят? Тогда мне точно конец! От вас были одни проблемы. Может, именно тогда ты и заработал этот сексуальный шрам? – она засмеялась, дотрагиваясь до левой брови своего мужчины.

– С тобой никогда ничего не случится, – прошептал Слава жене на ушко.

– Да, – она кивнула, – я выплыву.

– Да, Гайка, Чип и Дейл всегда придут на помощь. Не волнуйся, – Ким поднялся с места и подмигнул ей, а затем обратился к другу. – Пойдем, прогуляемся.

Алиса провожала взглядом самых дорогих ее сердцу мужчин, и внутри просыпалось тревожное чувство. Да, они были вместе уже почти двадцать лет. И сколько боли они успели друг другу причинить. Но ничего сладостнее этой боли не существовало. Чувство полной защищенности, трепетной любви, неведомая сила, что помогает выжить, и безграничная радость – вот что испытывала Алиса, когда все они были вместе. Но как же редко случались эти моменты. И насколько несчастной она пребывала в иные. Голова ее шла кругом – то ли от алкоголя, то ли от мыслей, от которых никуда не деться. Здесь и сейчас нет прошлого.

Алиса взяла со стола опустевший коллинз и, подойдя к лестнице, подняла его в воздух, пытаясь подать знак бармену. Увидев ее, Саша поднял кверху большой палец и улыбнулся. В этот вечер Алисе захотелось, чтобы живая вода вытравила из головы последние мрачные мысли и освободила ее хотя бы на одну ночь.

Глава 2

Этой ночью Алису не мучили кошмары. Мрачные воспоминания не всплывали неожиданно из закоулков памяти и не пугали молодую женщину. Выпитый в клубе алкоголь выполнил свою функцию – она ненадолго освободилась. Однако утреннее пробуждение было ужасным. Веки налились свинцом, тяжелую голову раздирала изнутри боль, к горлу волнами подкатывала тошнота. Сделав небольшое усилие, Алиса разомкнула веки.

Мягкий свет проникал в комнату, заливая все вокруг новым днем. С кухни слышались звуки льющейся из крана воды, закипающего чайника и еще чего-то, что она не могла разобрать спросонья. Солнечные лучи ослепляли Алису, что заставляло ее сильно щуриться, пока глаза не привыкли. Она медленно села на край кровати и, свесив ноги, дотронулась кончиками пальцев до пола. Через мгновение стопы уже уверенно стояли на прохладной доске паркета, и приятная свежесть распространялась по изнуренному телу.

Встав, Алиса сладко потянулась и неспешно направилась в ванную, растирая помятое лицо. Взгляд уловил стоящую на книжной полке фотографию. Обычная, ничем непримечательная рамка обрамляла одну из самых любимых фотографий. Тонкие пальцы коснулись стекла.

На снимке в волшебном единении трое пьяных счастливых людей радовались окончанию школы. Последний раз, когда они были по-настоящему беззаботны. Алиса часто спрашивала себя, когда все пошло не так? Когда они перестали быть настоящими друзьями? Сблизившись с каждым из них, побывав в одной постели и с тем, и с другим, она тем самым навсегда лишилась права называть их друзьями. Алиса все испортила, но, тоскуя по тем временам, пыталась отгонять от себя плохие мысли, хотела исправить ошибки прошлого, а может, просто делала вид, что ничего не изменилось. В который раз она притворилась, что все в порядке, вышла из комнаты и, пройдя мимо ванной, зашла на кухню. На небольшом круглом столике лежали фрукты, рядом с которыми стоял поднос для завтрака в постель. Слава колдовал у плиты, не замечая жены.

– Нам обязательно ехать? – ее голос отвратительно прохрипел на всю кухню.

От неожиданности мужчина дернулся. Взглянув на Алису, он громко выдохнул и картинно схватился за сердце.

– Ты меня в могилу сведешь, – нервно произнес Слава. Алиса продолжала стоять в дверном проеме, ожидая ответа. Волосы напоминали паклю, под глазами красовались ужасные темные круги. Весь вид ее говорил, что ей тяжело было даже стоять, и слова приходилось силком проталкивать наружу.

– Отлично выглядишь, – засмеялся Слава.

– Замолчи, – слова звучали тихо и угрожающе. – Меня тошнит. Никуда не хочу ехать.

– Перестань, тебе станет легче на свежем воздухе.

Он поставил на стол кружку горячего кофе, омлет, маленькую корзинку с выпечкой и жестом пригласил жену к завтраку. Алиса, помедлив, уселась за стол и с недоверием взглянула на его шедевр. Рука потянулась к крепкому напитку, остальное же отправилось на другую сторону стола.

– Я спущусь, отнесу вещи в машину.

– Ты тоже вчера был пьяный! Что ж ты такой… – она запнулась, подбирая нужное слово, – бодрый! Это так раздражает!

Слава лишь усмехнулся и, поцеловав недовольную жену, направился в прихожую. Он забрал собранную сумку и вышел из квартиры, пока Алиса медленно потягивала кофе.

Легкий аромат корицы придавал напитку особенную пикантность, и утренний упадок сил отступал под его натиском. Голова продолжала болеть, но после нескольких глотков это напоминало не страшную пытку, а обычное недомогание. Чтобы стало еще легче, Алиса направилась в душ. Струи чистой прохладной воды бодрили, каждая клеточка тела наполнялась жизнью. И, очутившись перед зеркалом, она увидела в нем полную сил женщину, для которой поездка с любимым человеком на лоно природы казалась самым приятным времяпрепровождением.

К тому моменту, как Слава вернулся в квартиру, Алиса была полностью готова к маленькому путешествию. Волосы убраны в высокий хвост, на лице минимум макияжа, что, впрочем, только украшало нежное лицо. Она еле отыскала одежду, предназначенную исключительно для походов и пикников, так как после последнего случая та была закинута далеко, в самые глубины шкафа.

Муж улыбкой оценил наряд любимой, как делал это всегда, и уже через минуту они спускались. У машины он предложил жене сесть за руль, протянув ключи. Алиса лишь помотала головой и, виновато улыбаясь, села на место пассажира, сразу же пристегнув ремень безопасности. Слава, сев рядом, завел машину, но уезжать не торопился.

– Мы можем поменяться, когда окажемся за городом, – он не унимался, пытаясь уговорить жену поменяться местами. – Там, куда мы едем, движения почти нет. Вспомнишь, как водить эту развалюху.

Слава внимательно смотрел на жену, пытаясь понять, что творится в ее голове. Алиса пару раз неуверенно кивнула. Их взгляды встретились, и ей по-прежнему не хватало слов, чтобы объяснить мужу, насколько силен страх вновь сесть за руль.

– Вспомнить, как водить нашу развалюху… – ее голос звучал тихо и неуверенно. – Ты не представляешь, как меня сковывает ужас при одной лишь мысли снова оказаться за рулем. Опять пережить весь этот кошмар.

– Вот именно, – затараторил Слава. – Ты боишься лишь воспоминаний. Ты спокойно можешь управлять машиной, было бы желание.

– Ты же знаешь, что, проезжая любой, даже самый небольшой, перекресток, я с ужасом смотрю в окошко, ожидая, что какой-нибудь лихач влетит в правое крыло. Я в панике. А ты предлагаешь баранку немного покрутить. Представляешь, как это будет выглядеть? Я не успею переключить на вторую, как остановится сердце.

Слава понял, что переубедить жену не получится, и не стал больше ничего говорить. Старенький «Форд» тронулся с места и направился за город. Совсем скоро серые фасады домов сменились зеленеющими деревьями, и на одной из развилок машина свернула на проселочную дорогу.

– Отец вчера звонил, – неохотно сообщила мужу новость Алиса.

Он не стал ничего отвечать, давая возможность жене продолжить.

– Хочет приехать, – выдержав паузу, с пренебрежением произнесла она. – Говорил что-то про воссоединение семьи. Бла-бла-бла. Видимо, его благоверная дала от ворот поворот, и он вспомнил, что где-то в другом городе у него есть дочь.

– Почему ты не хочешь, чтобы он приехал? Он все-таки твой отец.

Разговор об этом человеке был неприятен Алисе, и она чувствовала, что может из-за этого вспылить.

– Он не приехал на мамины похороны! Я знаю – это по-детски. Можешь думать все что угодно, но они далеко не чужие люди. Были. Ведь когда-то он любил ее! И что такого произошло, что он не смог приехать?! Не прощу его никогда!

– Ты нужна ему. Он не стал бы просто так звонить, если бы реально не нуждался в тебе. Ты ведь помнишь это чувство?

– Конечно, помню, – перебила мужа Алиса. – Он был мне нужен, когда мама погибла. И где он был?

Слава не ответил, но решил, что позже снова попробует поговорить об этом. Что бы она сейчас ни говорила, отец ей нужен. Просто гора накопившихся обид не позволяла Алисе осознать это.

Спустя два с половиной часа после выезда из города они, наконец, оказались в нужном месте. Проселочная дорога заканчивалась, дальше нужно было идти пешком. Супруги вышли из машины. Алиса потянулась, оглядываясь по сторонам. Весь мир словно испарился. Больше не существовало постоянно куда-то спешащих людей, застывших в пробках машин, бестолковых разговоров на работе. Лишь свежий весенний ветер, перебирающий молодую зелень на деревьях. Лишь пение вернувшихся в родные леса птиц. И запах. Именно в это время года особенный запах. Алиса вдыхала его полной грудью. Прохладный и влажный, он теплел с каждым мгновением, словно набираясь сил после долгой спячки. Этот запах окутывал ее, пробуждая давно забытые чувства. Алиса ощутила себя частью прекрасного леса, будто это было нечто родное, близкое. Легкое дуновение ветра – словно мама нежно смахнула с лица выбившиеся из прически прядки. Еле заметная улыбка коснулась лица.

– Алиса, переобуйся! – слова мужа отвлекли ее от раздумий. Слава стоял рядом с машиной, доставая из багажника старые резиновые сапоги, и хитро улыбался.

– Издеваешься? – она подошла к нему и выхватила из рук неприглядную обувку. – Не думаю, что там настолько сыро.

– Никто тебя не увидит, – подбадривал ее муж, – и пальцем в тебя тыкать не будет. И, вообще, взгляни под ноги. Ты уже промочила кроссовки.

– Ладно, – немного расстроившись, пролепетала Алиса. Она устроилась на заднем сиденье «Форда» и быстро натянула сапоги. Слава тем временем достал из багажника сумку и закинул ее на плечо. Алиса прижалась к мужу, и они направились дальше, в лес. Пройти им предстояло не больше двух километров.