Изъян

Земля действительно была еще очень сыра, а местами с нее и вовсе не сошел снег. Супруги шли в ногу. Даже когда Алиса не успевала за мужем, она весело подпрыгивала, перескакивая на нужную ногу. Разговор наполнялся милыми глупостями, от которых улыбки на их лицах расплывались до ушей. Слава обожал жену такую – беззаботную, веселую, с искренней улыбкой на лице, заливающуюся смехом. И как больно ему было видеть другую ее сторону. Обуреваемая разрушающей страстью, измученная ночными кошмарами и потаенными страхами, не подпускающая к себе и не дающая ни единого шанса помочь. Поэтому с наступлением погожих деньков он старался почаще вытаскивать жену в это чудное место. Ему казалось, именно здесь она становилась прежней Алисой, той жизнерадостной женщиной, какой она была до аварии.

Сапоги уже изрядно испачкались, земля с остатками прошлогодней листвы облепила обувь со всех сторон. Ноги путешественников иногда серьезно проваливались в грязь, но супруги продолжали веселый путь, подшучивая друг над другом.

Вскоре до их ушей донесся еле слышный шум воды. Они переглянулись и прибавили шаг. Алисе хотелось поскорее добраться до места и присесть. Слава шел позади жены, отпуская в адрес любимой шуточки. Она же никак на это не реагировала. Через несколько минут они, наконец, дошли до живописнейшего места.

– Надо же. Здесь кто-то уже был, – удивилась Алиса, указывая на прибранную скамейку.

Слава повесил сумку на спинку, подошел к жене, любующейся водопадом, и обнял. Над головами супругов смыкались кроны высоких деревьев. Листьев было совсем мало, и сквозь почти голые ветки проглядывало пасмурное небо. Летом, когда огромные деревья полностью покрывались листвой, под их сенью они спасались от палящего солнца. Алиса высвободилась из объятий и села на скамейку. Слава последовал за ней.

– Ты был прав, – с улыбкой произнесла она, когда муж сел рядом. – Здесь так хорошо. Я чувствую себя прекрасно.

Он ничего не ответил, лишь придвинулся ближе и поцеловал ее. Его руки крепко обхватили осиную талию, а губы продолжали нежно ласкать. Они оторвались друг от друга, но лишь на мгновение. Слава схватил в охапку молодую жену, и они продолжили сидеть в обнимку, любуясь падающими потоками воды. Алиса вытянула ноги и, осмотрев испачканные сапоги, сделала кислую мину.

– Летом все же намного лучше. Ходишь босиком по траве, чувствуешь пятками прохладную землю. А когда на градуснике почти тридцать, можно залезть под воду и почувствовать, как холодные струи поглощают разгорающийся внутри огонь. А можно просто сидеть здесь и смотреть, как солнечные зайчики играют в прозрачных потоках воды.

– Ну надо же! Да ты – поэт! – с издевкой произнес Слава.

– Нет, – отрезала Алиса. – Я люблю здесь бывать. Просто иногда забываю, как здесь красиво. Совсем по-другому себя ощущаю.

Слава снова промолчал. Он гладил жену по волосам, боясь завести разговор, ради которого они приехали. Именно в этом живописнейшем месте Алиса становилась собой, и Слава был почти на сто процентов уверен, что здесь она выслушает его, поймет и не станет увиливать от серьезного разговора. Пение птиц и шум воды ласкали слух, и никто не хотел прерывать упоительную мелодию природы.

– Хочешь, приедем сюда на твой день рождения? – все-таки вымолвил Слава. – Отметим?

– Попробуй, уговори меня, – не раздумывая, ответила Алиса.

– Вряд ли у меня получится, – разочарованно выдохнул он.

– Не хочу отмечать – я перестала любить свой день рождения. Зачем ты все время напоминаешь? – Алиса немного отодвинулась, чтобы взглянуть мужу в глаза.

– Напоминаю, что ты не умерла? Видимо, нужно говорить, ведь ты забыла об этом.

Слава пытался говорить негромко, подбирая нужные слова. Ему не хотелось обидеть жену, но она должна была, наконец, выслушать его претензии. И она, немного растерянная, внимательно слушала, ему на удивление.

– Для начала я хотел извиниться. За вчерашнее. Сам не знаю, что это было, но такого больше не повторится, обещаю, – он поцеловал руку жены и, тяжело выдохнув, продолжил: – Но поговорить я хотел о другом.

Слава заметно нервничал, но голос он контролировал. А вот взгляд то и дело сновал туда-сюда. Алиса пыталась поймать его, и, лишь когда она попросила мужа посмотреть на нее, он взял себя в руки и продолжил разговор, не отрывая глаз от жены.

– Мне очень тяжело рядом с тобой. В последнее время меня все чаще посещает мысль, что мама и сестра, возможно, правы на твой счет. Ты переживаешь из-за смерти матери, я переживаю из-за тебя, а они – из-за меня. И я постоянно ругаюсь с ними. Они не понимают, что с тобой происходит. Но, поверь мне, скоро и я перестану это понимать.

Алиса ловила каждое слово мужа, с жадностью смотрела на него и понимала, что все – правда. И на душе делалось ужасно оттого, что заложником ситуации становится человек, искренне любящий ее и пытающийся помочь ей выбраться из мучительного ада.

– Время идет, но ничего не меняется. Я знал, что так будет. Глупо было ожидать, что это быстро сотрется из памяти, ведь вы были так близки с ней. Но хоть какое-то движение должно быть. Ты застыла, до тебя не достучаться. Прошло уже два года, но ощущение такое, будто ты похоронила ее только вчера. Ты отказалась от класса, мотивируя тем, что это слишком большая нагрузка. И тебе поверили. Тебе дали время прийти в себя, чтобы ты вновь начала работать в прежнем режиме. Да, работа не сахар. Ну и черт с ней! Может, я и не сказал бы ни слова, но ты в придачу отказываешься сесть за руль, отказываешься от отца, который хочет наладить отношения… И создается впечатление, что ты отказываешься от меня. Да вообще от жизни!

Ему неприятно было все это говорить, и он видел, как неприятно было Алисе слушать. Она сидела спокойно, даже не пытаясь что-то возразить или ответить. Лишь морщинки испещрили лоб, выдавая расстроенное состояние, и голубые глаза заблестели.

– Ты не хочешь дальше жить? – тихо спросил Слава, прикасаясь к розовеющей щеке. – Или дело во мне? Ты не хочешь жить со мной?

Алиса замотала головой и в ответ коснулась руки мужа.

– Я тебя люблю, – шептала она, и казалось, будто что-то мешало ей говорить.

– А я люблю тебя, но ни черта не выходит! – почти вскрикнул Слава. С каждым словом он все больше горячился. – Я хочу, чтобы ты стала прежней! Хочу, чтобы ты родила мне ребенка!

– Слава, ты же знаешь, я не готова стать матерью, – Алиса изо всех сил замотала головой, и слезы застыли в глазах.

– Черта с два! – Слава вскочил со скамьи и начал расхаживать из стороны в сторону. – Зачем ты мне врешь?

Его голос иногда срывался на крик, но он, видя в каком состоянии жена, пытался успокоиться и говорить сдержанно. Бурные потоки воды продолжали шуметь, а ветер все также теребил полуголые ветки деревьев, но супруги уже не слышали ничего, кроме собственных голосов.

– Я знаю, до аварии ты этого хотела, – негромко продолжил говорить Слава. – Просто я – не тот человек, верно?

Алиса продолжала упорно мотать головой, боялась, что голос выдаст правду, когда она солжет.

– Боже мой! – воскликнул он. – Кажется, я люблю тебя, сколько помню себя! И буду любить! Но какой смысл? Я хочу семью, детей. Я хочу двигаться вперед. И я согласен ждать еще, если ты скажешь, что все это у нас будет. Но ты так боишься того, что может произойти. Будем ли мы двигаться дальше вместе? Или на самом деле я тебе не нужен?

Одинокая слеза скатилась по щеке женщины. Она быстро смахнула ее, но Слава заметил и расстроился, что довел жену до такого состояния. Алиса поднялась и, подойдя к мужу, обняла его. Глаза продолжали блестеть, готовые вновь пролиться слезами. Супруги пристально вглядывались друг в друга.

– Ты очень мне нужен, – тихо промурлыкала Алиса. Голос ее не дрожал. Она произносила слово за словом так проворно, что сама верила в то, что говорила. – Дай мне время. У нас все будет, как ты захочешь. Я обещаю. Только не бросай меня. Если я останусь одна, то погибну.

– Тихо, тихо, не говори так. Ты не останешься одна, – Слава поцеловал жену.

– Если хочешь, я позвоню отцу, – улыбнулась Алиса. – А может, и за руль сяду. Если не побоишься сесть со мной рядом.

Лицо её мужа просветлело, засияло улыбкой, и он крепче обнял любимую женщину. Вокруг вновь зашумел водопад. Птицы подпевали усиливающемуся ветру. Стало немного прохладнее, но супругов это нисколько не смутило. Они вернулись к скамейке, которую несколько лет назад своими руками сколотил Слава. Он любил путешествовать на машине по ближайшим районам, исследовать лесные массивы в поисках чудесных уголков, где можно уединиться, отвлечься от повседневных забот. И однажды совершенно случайно забрел сюда. Это место стало особенным для него. Никого, кроме жены, Слава сюда не привозил. Тайное убежище по-настоящему распахивало свои объятия только для Алисы. Как и сердце мужчины, которое любило и страдало, не понимая, что на самом деле происходит. Славе казалось, что с этого момента, наконец, все пойдет по-другому, как надо. Он достал из сумки пару на совесть слепленных бутербродов и протянул один жене.

Темные тяжелые тучи медленно перемещались по небу, вырисовывая причудливые узоры. Весенний лес наполнялся жизнью. Несмотря на всю серость и пасмурность дня, он действительно оживал, медленно просыпался, готовясь хорошенько развернуться, чтобы начать все заново.

– Боюсь, сейчас закапает, – негромко выдала Алиса, уплетая стряпню мужа и разглядывая облачное небо. И как только слова вырвались наружу, маленькая капля прикоснулась к бледному лицу. – Черт!

–Вставай!

Слава вскочил, схватил сумку и стянул жену со скамьи так, что она чуть не упала.

– Пока дойдем до машины, промокнем насквозь, – запричитал он.

– Надеюсь, дождь будет несильным – неохота снова стать мокрой курицей. Ты специально такие дни выбираешь? – вдруг начала возникать Алиса. – Прогноз погоды не судьба посмотреть?

Слава пропустил жену вперед. Они шли по узкой тропинке. Мелкие кустарники мешали свободно проходить, то и дело цепляясь за ноги. Сапоги все больше увязали в грязи; и чем сильнее шел дождь, тем в большую кашу превращалась земля под ногами. Лицо Алисы окропила дождевая вода, и создавалось впечатление, что она плачет.

– Я не могу себе позволить взять и устроить выходной, когда захочу, – сзади раздался немного раздраженный голос Славы, – или когда солнце светит.

– Не обижайся, я же понимаю, что так совпало, – виновато улыбаясь, сказала она и остановилась. – Шутка не удалась, извини.

Слава развернул жену и легонько подтолкнул в спину, чтобы она шустрее продолжала путь к машине.

– Помалкивай и шагай, – он был недоволен, но пытался сделать вид, что все в порядке. – Такими темпами мы и к утру не доберемся.

Оставшуюся дорогу они молчали. Дождь усиливался с каждым шагом, барабанил по листве, переливаясь с ветки на ветку, с высокого дерева на небольшие кустарники, а оттуда просачиваясь в землю. Супруги почти бежали, смотрели лишь под ноги, забыв о красоте окружающего леса. Слух уже не улавливал шумного водопада. Да и птицы смолкли. Лишь дуэт ветра и дождя исполнял промозглую мелодию.

Когда супруги выбежали к машине, дождь уже лил стеной. Алиса сильно замерзла, губы стали почти синими и лицо казалось мертвенно-бледным. Дрожь била по всему телу. Слава, достав ключи, открыл машину. Алиса с разбегу забралась на заднее сиденье автомобиля и шустро начала скидывать с себя одежду и сапоги, пока не осталась в нижнем белье. Слава, закинув сумку в багажник, залез внутрь и завел машину. Он включил печку на полную, а потом взглянул на жену. Она переползла на переднее пассажирское сиденье и устроилась там с ногами, подтянув колени к груди и обхватив их руками.

– Прости, что так вышло, – Слава выглядел изможденным и расстроенным.

– Ничего, – тихо ответила Алиса.

С волос на полуобнаженное тело капала вода, отчего ее иногда передергивало и по коже начинали ползать мурашки.

– Обещаю в следующий раз посмотреть прогноз.

Алиса улыбнулась словам мужа, но ничего не ответила. «Форд» тронулся с места и, развернувшись, направился в сторону дороги.

– Если согрелась, может, оденешься? – предложил Слава.

– Надеть сырую одежду, чтобы снова замерзнуть? – еле уловимая улыбка коснулась порозовевших губ. – Я пожалуюсь на тебя Киму.

Алиса нехотя потянулась за валявшейся сзади одеждой и с выражением особого отвращения на лице стала натягивать мокрые штаны и водолазку. Когда она окончательно оделась, машина свернула с проселочной дороги на главную.

– Жалуйся сколько угодно, – усмехаясь, произнес муж, – пока есть возможность.

– В смысле?

– Он хотел сам тебе рассказать и просил, чтобы я молчал.

– Дорогой, мы оба знаем – это не в твоей власти, – Алиса забыла про сырую одежду и барабанивший по стеклам и крыше дождь. Ей не терпелось услышать, что скрывал муж. – Говори. Я скажу ему, что пытала тебя.

– Ему предложили работу, – неохотно проговорился Слава. – В другом городе. Вот он и думает, как быть.

Алиса от неожиданности раскрыла рот и в первые секунды не смогла вымолвить ни слова. Но она быстро пришла в себя, волнуясь, что муж заметит странную реакцию на новость.

– Кто предложил?

– У него везде друзья, ты же знаешь. Я сам толком ничего не знаю.

– Подожди, – перебила мужа Алиса. – Что ты ему сказал? Слава взглянул на жену и понял, что новость по-настоящему задела ее за живое. Щеки раскраснелись, а взгляд буквально пробуравливал его.

– Я сказал, чтобы он соглашался и ехал, – отчеканил он.

– Он же твой друг! Зачем ты так? – с надрывом вырвались слова. – Слава, скажи честно, это из-за меня? Ты хочешь, чтобы он уехал и был подальше от меня?

– Что ты несешь?! – вспылил он, не веря своим ушам. – Причем здесь ты? Он хочет уехать из этой дыры уже давным-давно. И вот, наконец, появился шанс, так пусть он им воспользуется. Что ему тут делать? Я буду только рад, если он уедет.

– А как же мы?

– Что мы? – машина вильнула на скользкой дороге. Слава старался удерживать машину, но внутри проснулось сильное раздражение, отчего педаль газа почти полностью ушла в пол. – Ты думала, мы вечно будем втроем?

– Слава, сбавь обороты, – негромко сказала Алиса, вжавшись от страха в сиденье.

– Алиса, мы же не шведская семья. Мы – сами по себе, Ким – сам по себе. Так? – в голосе звучало все больше раздражения. – Может, пора отпустить его? Мне кажется, он прекрасно справится и без нас. Как ты считаешь?

Она неуверенно кивнула. Ответить вслух мешал подкативший к горлу ком. Алиса уставилась в окно, боясь взглянуть мужу в глаза. Деревья все больше шатались под натиском бушующей стихии. Темное небо продолжало изливаться дождем. Дорога пустовала, и они пролетали маленькие деревушки на большой скорости, что заставляло Алису еще сильнее впиваться пальцами в обивку сиденья.

– Ты едешь слишком быстро, – шепотом сделала она замечание мужу.

В памяти начал всплывать давнишний разговор с матерью. Веки потяжелели, и она, не сопротивляясь подступившей тяжести, закрыла глаза. Вдруг нахлынуло то чувство, что терзало ее в тот день, когда она спешила в кафе на встречу. Тогда была точно такая же отвратительная погода. Небольшой серый зонт вырывался из рук; ветер был настолько силен, что она боялась, что ее унесет мощным порывом. Выражение лица говорило о том, что она была рассержена, недовольна. Только не погода была тому причиной.

Увидев знакомую вывеску, Алиса поспешила войти в кафе. Уверенной походкой она пробралась к столику, за которым сидела мама. Каждый, кто видел их вместе, непременно делал комплименты обеим. Марина Владимировна всегда называла дочь молодой копией себя. А Алиса признавалась, что иногда видит будущее, и для того, чтобы в него заглянуть, ей достаточно посмотреть на маму, ведь именно ее она однажды увидит в отражении зеркала. Та же копна рыжих волос, те же небесного цвета глаза, та же искрящаяся улыбка. Алиса подошла к столику у окна и в сердцах бросила сумку и зонт на кресло. Однако вещи полетели на пол, и она даже пальцем не пошевелила, чтобы поднять их.

– К черту все! – воскликнула Алиса, падая в кресло и стягивая плащ.

Мама внимательно смотрела на дочь, которая от бессилия чуть ли не грохнулась на стол. Официант принес заказанный кофе и быстро ушел.

– Значит, поговорили, – бархатный голос мамы звучал успокаивающе.

Алиса посмотрела на нее и взяла в руки горячую чашку. Голова все время моталась из стороны в сторону, будто она не знала, что делать дальше.

– Я его ненавижу, – наконец найдя подходящие слова, спокойно произнесла она. – Почему я снова ему поверила? Почему решила, что в этот раз все будет иначе? Как можно быть настолько глупой?!

– Ты просто любишь его, – вновь негромко зазвучал мамин голос.

– Точно, – прошипела Алиса, – я – влюбленная идиотка. А делать-то что?

– Что он сказал?

На глазах выступили слезы, но Алиса быстро смахнула их, сделала глубокий вдох и развела руками.

– Я не готов, я не готов, – съязвила она. – У него на все один ответ.

– А что Слава говорит?

– Ты думаешь, я с ним по любому вопросу советуюсь?

– А разве не так?

Алиса хитро улыбнулась.

– Когда началась вторая попытка с Кимом, Слава обещал, что собственноручно открутит ему голову, если тот снова посмеет сделать мне больно.

– Как трогательно, – заулыбалась мама, отпив напитка.

– Проверим. Буду ждать даров и поднесений в праздничной упаковке. В противном случае я сама ему откручу голову.

– Алиса, – мамин голос звучал встревоженно, – может, пора отпустить его? Он никогда не будет готов.

За их спинами в окно шумно барабанил дождь, будто обращая внимание молодой женщины на слова матери. Алиса обернулась, вглядываясь в то, что происходит на улице. Ее взгляд приковывали спешащие домой люди, и казалось, что она погрузилась в себя, в свои мысли.

– Откуда тебе знать? – не отрываясь от окна, спросила она.

– Милая, я не знаю, – мама придвинулась ближе и взяла дочь за руку. – Но когда человеку дают второй шанс, а он им не пользуется, то значит, он просто не хочет ничего менять. Кима все устраивает так, как есть.

Алиса опустила взгляд, делая вид, что разглядывает маникюр, и закивала в ответ.

– Я могла бы его отпустить, если б он не любил. Но я точно знаю, что он любит меня.

– Это не любовь, – перебила ее мама. – Его чувство к тебе нельзя описать этим словом. Он, в общем, неплохой человек. Преданный друг, отличный специалист и – боже, сама не верю, что говорю такое, но у нас такие тонкие стенки, – неплохой любовник.

– Мама! – Алиса дико вскрикнула, и рука с грохотом повалилась на стол.

Мама лишь улыбнулась и продолжила:

– Все бы ничего, но он не годится… – она запнулась, подбирая нужное слово. – В общем, не годится он, дочка. Просто не годится.

– Это твой диагноз? – она увидела в ответ лишь еле заметный кивок. – Как бы там ни было, он мне нужен. Когда мы расстались в первый раз, я не хотела ни видеть, ни слышать его. Слава был рядом и не давал сильно раскиснуть. Но прошло совсем немного времени, и я поняла, как сильно мне его не хватает. Пусть Ким сделал мне больно, я готова закрыть глаза на все, что произошло. Ему тоже пришлось несладко. Я ведь не была ангелом. Сама прекрасно знаешь.

– Ты можешь уговаривать себя сколько угодно. От этого ничего не изменится. Уговаривай, что однажды он станет таким, каким ты хочешь его видеть. Уговаривай и жди. Ты лишь потеряешь время, а когда очнешься, поймешь, что все было напрасно, и останешься одна.

– Я люблю его. Не могу отпустить, – голос Алисы предательски дрожал. Возможно, она понимала, что мама на самом деле права, но не могла ничего с собой поделать.

Мама дотронулась рукой до ее прядей и поцеловала в лоб, чтобы хоть как-то успокоить. Но спокойствие так и не поселилось в сердце Алисы, фигура мамы исчезала, а шум города возвращал ее в реальность.

Машина начала притормаживать, и, когда она остановилась, Слава взглянул на жену.

– Уже приехали? – раздался сонный голос Алисы. Она начала растирать глаза и потягиваться.

Слава кивнул.

– Выспалась? – он, как и его жена, не торопился выходить из машины.

– Нет, – она дотронулась до волос, поправила хвост и затем осторожно спросила мужа. – Будешь скучать по нему, когда он уедет?

– Буду, – улыбнувшись, сказал Слава. – Я знаю, и ты будешь. И он тоже.

– Просто не верится, что мы останемся вдвоем. Что отпустим его, – в ее голосе зазвучала грусть.

– Если там ему будет лучше, мы просто обязаны это сделать.

Алиса кивнула в ответ и вышла из машины. Дождь потихоньку угасал. Слава нежно обнимал жену, а ей не давала покоя одна мысль: «Не могу отпустить».