- -
- 100%
- +
Ким не смог проронить ни слова, и, не дождавшись ответа, Алиса зашагала в сторону улицы. Он провожал ее взглядом, переваривая сказанные ею слова. Конечно, это были не те слова. И в последнее время Ким все чаще ломал голову над тем, как сделать так, чтобы все-таки услышать желанное признание. Он считал, что еще не поздно исправить ситуацию и вернуть прошлое. Недолго раздумывая, Ким догнал и остановил Алису.
– Давай не будем так прощаться. Я подвезу тебя.
Он смотрел на подругу, лицо которой явно выражало непонимание, и осознал, что запутал ее.
– Дашь порулить? – с улыбкой спросила Алиса.
Ким с небольшим удивлением смотрел на нее, не веря своим ушам.
– Хочешь мою ласточку угробить? – с издевкой произнес он, и улыбка озарила мужественное лицо.
– Мы с твоей ласточкой всегда находили общий язык, – Алиса застучала каблучками, направляясь к выходу. – Она еще на ходу?
– Очень смешно.
– Извини, но ей уже сколько? Даже машины столько не живут.
Друзья вышли из ворот и направились на небольшую стоянку перед парком. Вся она была заставлена машинами, но Алиса уже издалека заметила знакомую черную «Мазду» и направилась к ней. Когда они вплотную подошли к иномарке, Алиса похлопала друга по руке, выпрашивая ключ. Ким с опаской глядел на подругу, но все же вложил его в открытую ладонь.
– Ты покатайся немного, я тебя здесь подожду, – иронично заметил он, отходя от машины и сложив руки на груди.
– Зря ты так, – Алиса открыла заднюю дверь и положила букет на сиденье. – Я вчера прокатила мужа. И ничего – все живы.
– Но пристегнуться, наверное, все же стоит, – залезая в машину, сказал Ким.
«Мазда» выехала со стоянки на дорогу, неторопливо перестроилась в левую полосу, после чего педаль газа под ногой Алисы почти полностью ушла в пол. Тонкие пальцы нажали кнопку на двери, и стекло стало с шумом опускаться. Алиса открыла его совсем немного, но ворвавшийся в салон ветер растрепал яркие пряди. Она пыталась убрать их за уши одной рукой, другая рука уверенно держала руль. Ким с наслаждением наблюдал за ней, однако, когда в поле зрения оказывалось ее обручальное кольцо, им овладевало чувство неудовлетворенности, и он не мог без угрызений совести смотреть на это. Весть о свадьбе лучших друзей привела его в бешенство. Ким всегда считал этот шаг ошибкой и полагал, что только он всему виной. Если бы он не поддался своему страху, который всегда стоял между ним и Алисой, сейчас все могло сложиться по-другому.
Друзья непринужденно болтали, вспоминая истории из жизни. Их улыбки и звонкий смех наполняли салон автомобиля. Увидев впереди нерегулируемый перекресток и знак «Уступи дорогу», Алиса начала перестраиваться в более свободный правый ряд. Ехавшие в левом ряду машины начали притормаживать, и в боковое зеркало она увидела, как на скорости летит дорогая иномарка, которая явно не успевала затормозить. Автомобиль подрезал Алису, отчего она ударила по тормозам, и «Мазда» резко остановилась. Гонщик, даже и не думая останавливаться, вылетел на перекресток, который по главной дороге пересекала «Лада», но не успел его проскочить. Удар пришелся иномарке в заднее колесо, машину развернуло, и она завалилась на левый бок.
Ким, увидев, как сильно трясет подругу, включил «аварийку». Алиса, сложив руки на руль, тихо всхлипывала. Грудная клетка ходила ходуном. Лбом она оперлась на собственные руки, продолжая истерично дышать.
– Хорошая реакция, – поглаживая ее по спине, успокаивал Ким. – Молодец.
Алиса дернула плечом, и он убрал руку. Ким взглянул на перекресток, к которому начали подбегать люди. Из разбитых машин вышли водители, чтобы осмотреть повреждения.
– Ненавижу! – задыхающимся голосом выпалила Алиса.
Через несколько секунд она выпрямилась и осторожно продолжила движение по полосе. Алиса все еще тряслась как осиновый лист, но паника отступила. Она медленно свернула на главную дорогу, остановила машину на обочине и вышла на улицу. Выйдя из машины, Ким положил руки на крышу автомобиля и внимательно посмотрел на Алису.
– Ты как? Все хорошо? – его голос прозвучал очень мягко и успокаивающе.
Алиса, пару раз глубоко вздохнув, посмотрела ему прямо в глаза и сначала не смогла проронить ни слова. Она сложила руки так же, как он. Друзья стояли по обе стороны автомобиля, как отражения друг друга.
– Ненавижу, – голос зазвучал более спокойно. Алиса беспомощно мотала головой. – Ненавижу таких. Обезьяны безголовые. Почему они ведут себя так, словно их жизнь ничего не стоит?
– Я думаю, после этого,– Ким посмотрел на перекресток,– он вспомнит, что жизнь у него только одна, и перестанет вести себя как безголовая обезьяна.
Скромная улыбка тронула мужественное лицо. Ее же лицо осталось непроницаемым.
– Как это случилось с тем парнем, который протаранил нашу машину?
– Уж он-то точно все понял, – Ким кивнул. – Он сам себя наказал и теперь проведет остаток жизни в коляске.
– Но почему… – голос Алисы дрогнул. – Почему для того, чтобы он все понял, моя мама должна была умереть?
Она замотала головой, сдерживая подкатившие слезы. Ким бросился обнимать ее. Оказавшись рядом с ним, Алиса быстро успокоилась, всхлипнув лишь раз.
– Я так сильно скучаю по ней, – тихо произнесла она.
Ким высвободил ее из объятий и поправил спадавшие на лицо волосы.
– Мы все скучаем. Я думаю, Марина хотела бы видеть тебя с улыбкой на лице. Поменьше слез и самобичевания. Побольше смеха и праздника в душе.
Алиса лишь ухмыльнулась его словам.
– Ты, видимо, забыла, каким праздником была. Нам не хватает тебя такой.
Она ничего не ответила другу и, обойдя машину, уселась на переднее пассажирское сиденье. Когда Ким сел рядом, Алиса будто захотела что-то сказать, но никак не могла сформулировать мысль. Он внимательно смотрел на нее, ожидая ответа.
– Мне… – с трудом подбирая каждое слово, говорила она, – мне самой себя не хватает иногда. Но не так просто забыть, кто на самом деле виновен в той аварии. Я тут на парня решила все повесить, но всем понятно, что я не меньше него виновата.
– Алиса, солнышко. Не начинай, пожалуйста, – умолял Ким. – Ты уже достаточно себя истерзала. Может, настало время простить себя?
Она вновь промолчала в ответ, и всю дорогу домой они безмолвствовали. Алиса внутри соглашалась с ним. Ей вновь хотелось стать прежней, чувствовать жизнь так, как она когда-то умела, а не просто существовать, укутанной в траур. Букет роз на заднем сиденье источал изумительный легкий аромат, от которого на душе становилось светлее. Он придавал ей уверенность в том, что все непременно наладится, и белоснежное лицо озарила игривая улыбка.
Глава 6
В то время как Алиса только собиралась на встречу с другом, машина Славы мчалась по загородной дороге. Поездка была недолгой, буквально через полчаса «Форд» припарковался у одного из старых домов, затерявшихся в пригородном поселке. Слава не торопился. Выйдя из машины, он медленно подошел к калитке и огляделся вокруг. Дырявый забор огораживал небольшой участок, на котором был разбит удивительной красоты сад. Конечно, вся его красота в полной мере раскрывалась летом, когда цветники зажигались красками, а небольшие кустарники и стройные деревья одевались в сочную зелень.
Слава зашел на участок, закрыл за собой калитку и зашагал по узкой дорожке. Входная дверь распахнулась, и на пороге появилась его мать. Полноватая женщина мягко улыбалась, что успокаивало встревоженного сына. Поприветствовав друг друга, они крепко обнялись и, когда мамины теплые руки слегка потрепали его за щеки, вошли в дом.
Паркетные доски дико скрипели под их ногами. Время шло, но в этом замечательном месте ничего не менялось. После смерти отца дом застыл. В этом не было ничего необычного или страшного. Слава понимал, что каждый пытался совладать с несчастьем, как мог. Его мать часто критиковала Алису за то, что той не хватало смелости оставить прошлое в прошлом, в то время как сама никак не могла осмелиться проститься с мужем. Удивительно.
Удобно расположившись на кухне, Слава и Нина Андреевна принялись беззаботно болтать о всякой ерунде. Обычно, когда разговор приобретал неприятный оттенок из-за напряженных отношений жены и матери, Слава пытался на- править его в другое русло. Однако в тот момент ему хотелось поделиться с матерью отличной новостью, и он тщательно подбирал слова, чтобы поведать ей о том, что произошло вчера с женой, что Алиса, наконец, отважилась проститься с прошлой жизнью.
– Надеюсь, все позади, – завершил свой рассказ Слава. – Теперь все наладится.
– Это было бы чудесно! – искренне зазвенел мамин голос. – Она всегда была частью нашей жизни, сколько я себя помню. И то, что в последнее время наши отношения жутко испортились, не дает мне спокойно спать. Уверена, Полина чувствует то же самое. Ты это понимаешь?
Мягкий свет с улицы падал на ее короткие волосы, которые после смерти мужа обрели серебристый оттенок. Во время разговора она не переставала их поправлять, что вкупе со встревоженным взглядом серо-голубых глаз выдавало небольшое волнение. В ответ на слова матери Слава замотал головой.
– Остается надеяться, что ты права, но ее поведение говорит об обратном. Иногда возникает ощущение, что между ними произошло что-то, о чем мы даже не подозреваем. Что-то, что развело двух подруг в разные углы.
Мама ничего не ответила на предположение сына и, поднявшись, поставила на стол корзинку, полную пирожков, после чего снова села рядом с ним.
– Вот, – с усталостью в голосе произнесла она. – Вчера испекла. Половину мы с твоей сестрой уже уговорили.
Слава в предвкушении чревоугодия начал потирать ладони. И пусть выпечка была вчерашней, запах все равно манил распробовать все пирожки без исключения. Пока он, почти не прожевывая, их глотал, мама говорила об Алисе:
– Дело в том, что она тебя изменила, – негромко и осторожно рассуждала она. Слава внимательно слушал и вскоре оставил пирожки в покое. – Алиса страдает. И это понятно – смерть близкого человека нелегко пережить. Особенно, когда считаешь себя виновной в произошедшем. Но из-за ее проблем страдаешь и ты.
– Что бы ни случилось раньше, – грубо перебил ее Слава, – это все в прошлом. Ты не видела Алису вчера. Не видела, как горели ее глаза, когда она вела машину. Как от скорости прерывалось дыхание. Как улыбка не сходила с лица. Я давно не видел ее такой счастливой.
– Дай бог, чтобы я ошибалась! – мама дотронулась до раскрасневшейся щеки сына. – Каждый день я переживаю, что это может плохо закончиться. Сердце не на месте.
Слава взял ее руки в свои и, поцеловав, нежно их похлопал. Он видел, что разговор причиняет ей боль. Пару раз она всхлипнула и не смогла больше ничего сказать. В это время послышалось, как к дому подъехала машина. Звук открывающейся двери сразу дал им понять, что приехала Полина. Двери именно ее «девятки» скрипели так, будто были изощренным орудием пыток. Сам дьявол молил бы о пощаде, услышав этот чудовищный звук. Слава выглянул в окно и увидел входящую через калитку сестру. Через пару мгновений раздался громкий голос Полины:
– Ты все еще ездишь на своей развалюхе?
Через пару секунд Полина показалась на кухне и с распростертыми объятиями кинулась к брату. Слава обнял ее и растрепал уложенное каре, отчего тонкие губы искривились.
– А ты на своей? – спросил он. – Люди не падают на землю в истерике, когда ты проезжаешь мимо или открываешь дверь?
Полина скорчила гримасу и, поправляя волосы, села рядом с мамой.
– А кто из вас с Кимом придумал девушкам прически портить? Прямо как малые дети! Что за дурацкая привычка?
– Что? – Слава немного опешил.
– Кстати, один ненормальный все еще ждет моей руки и сердца, – быстро и громко затараторила Полина. – Обещает, если соглашусь, купить мне новую.
– Развалюху? – перебил девушку брат.
– Ха-ха! – демонстративно произнесла она с недовольным видом.
Ее глаза впились в брата. Полина тут же схватила из корзинки пирожок и протянула его Славе.
– На-ка, займи свой рот.
Слава рассмеялся, но взял из рук сестры угощение.
– Ты ездила в город? Думал, вы будете здесь обе, когда я приеду.
– Ездила, – с недовольством выдохнула Полина. – Пыталась объяснить этому козлу, что мне не надо звонить или присылать подарки. Как сделать, чтобы он отстал?
Слава ухмыльнулся, поедая пирожок.
– Слава, я же серьезно!
– Да? А я не понял, прости, – продолжая улыбаться, произнес он. – Не волнуйся, что-нибудь придумаем. После беседы со мной и Кимом, он забудет о тебе.
– Ой! Гляньте на них! Прямо Чип и Дейл спешат на помощь!
Она решила сделать себе чашку чая и встала со стула. Повернувшись спиной к матери и брату, Полина начала шарить по полочкам в поисках любимого чая.
– А где Алиса? – с интересом спросила она, не оборачиваясь.
– Полина! – вырвалось у мамы, словно это была запретная тема.
– Мама, ты что? – Слава очень удивился ее реакции и попытался успокоить, увидев, как она разнервничалась от одного лишь упоминания имени его жены.
Полина развернулась всем телом и оперлась о неустойчивый шкафчик, сложив руки на груди.
– И правда, мама, ты что? – вторила она брату.
Полина, как и Слава, с удивлением проводила взглядом мать, которая с трудом поднялась и, покачивая головой, молча вышла из кухни.
– Я что-то пропустила? – с вызовом спросила Полина.
Слава лишь развел руками. Он внимательно смотрел на сестру, которая была явно недовольна. Поставив чашку на стол и кинув рядом ложку, она подсела к нему и продолжила буравить его взглядом.
– Ты что-нибудь скажешь?
– Она слишком бурно на все реагирует, – как будто оправдывался Слава.
– И ты, конечно, опять что-то ляпнул про свою жену, – подытожила Полина.
– Я могу вообще молчать. Уверен, ты умело подливаешь масло в огонь. Не знаю, чем Алиса тебе не угодила, но то, о чем вы с мамой постоянно говорите – полный бред!
– Так где она сейчас, говоришь? – после недолгой паузы спросила сестра и уставилась на Славу.
– Это важно? – в голосе чувствовалось раздражение.
– Ты сам решаешь, важно ли для тебя, где и с кем твоя жена, – с издевкой выдала Полина.
– А тебе откуда знать, где она? – в голосе Славы зазвучали нотки злости.
– Ты же не думаешь, что я специально выслеживаю ее? – с улыбкой на лице произнесла Полина. – Но что поделать? В маленьком городе не избежать случайных встреч.
– Ты чересчур довольна. Мне это не нравится.
Его лицо исказилось и превратилось в маску. Казалось, еще немного и Слава вспылит.
– Просто сегодня я поняла, что была права все это время.
– Куда же исчезла твоя до непристойности довольная улыбка?
Слава придвинулся ближе к сестре и посмотрел ей прямо в глаза, пытаясь найти ответ лишь на один вопрос.
– А ты думаешь, я хотела оказаться правой? – пристально глядя на брата, спросила Полина.
Слава кивнул, на что сестра мгновенно замотала головой.
– Я бы хотела, чтобы у вас, ребята, все было хорошо. Правда. Но этого никогда не будет – она тебя не любит.
Слова, произнесенные ею, повисли в воздухе. Полина встала из-за стола и направилась к двери. На мгновение она остановилась и, обернувшись, взглянула на брата. Слава явно был недоволен услышанным, но сидел спокойно, даже не пытаясь хоть что-нибудь сказать в защиту жены. Обычно выпады в сторону Алисы переходили в обоюдную перебранку, крики и ор, доводившие обоих спорящих до исступления. Поэтому тишина показалась Полине неправильной.
– И ты ничего не скажешь? – с наездом спросила она.
Слава не хотел отвечать. Но, взглянув на сестру и увидев наглое выражение лица, передумал. Он встал и быстро подошел к ней.
– Конечно, скажу! Алиса – твоя подруга. И ты смеешь говорить о ней гадости.
– Алиса была моей подругой! – грубо перебила брата Полина. – Но, знаешь, иногда всего одна фраза может изменить очень многое.
Слава смотрел непонимающе и ждал, когда она продолжит говорить. Ему хотелось, наконец, узнать, в чем причина столь сильной неприязни. Полина вышла из кухни, Слава последовал за ней.
– Пошли, – тихо сказала она, накинув куртку и натянув на ноги кроссовки.
Слава оделся и вышел из дома вслед за сестрой. Под их ногами скрипели ступени, пока они спускались с крыльца. Одна из тропинок вела к калитке, другая – к участку, на котором был разбит сад. Полина неспешно зашагала именно по второй. Посреди участка стояли большие деревянные качели, сделанные когда-то отцом. Она забралась на них и предложила брату сделать то же самое. Слава продолжал стоять и ждать ответа. Полина глядела вокруг и, казалось, что-то припоминала. Ее молодой лоб испещрили морщинки.
Садовая дорожка, выложенная тротуарной плиткой, петляла вокруг всего дома, вырисовывая причудливые узоры. Все вокруг радовало глаз, и каждый раз, выходя в сад, любуясь его великолепием и восхищаясь уютом построек, вы- шедших из-под умелых рук брата и отца, Полина вспоминала, что именно здесь она услышала от Алисы те неприятные слова. Слова, которые заставили усомниться в истинности ее чувств к Славе. Полина вновь пригласила жестом брата сесть рядом, и он, помедлив, сел. Старые качели тихо заскрипели.
– Знаешь, было время, когда я ей завидовала, – поджимая губу, начала она.
Брат с недоверием взглянул на нее, злостно хмыкнув.
– Честно! – чуть прикрикнув и дотронувшись до его плеча, продолжила Полина. – У Алисы были вы двое. Всегда готовы прийти на помощь. Всегда рядом, когда это нужно.
Слава слышал в ее словах правду и понимал, что отношения подруг были не такими простыми, как ему казалось.
– Я первая была готова помочь ей, когда произошла авария. Ты знаешь это, – нужные слова складывались в отчетливую картину, которую описывала Полина. – Я готова была день и ночь быть рядом. И я день за днем переживала бы все кошмары вместе с ней, если бы потребовалось. Ты прав, называя наши с мамой переживания бредом. Это отговорка. Нет никаких переживаний, кроме одного. Однажды она предаст тебя, и твое сердце будет разбито. Лишь это нас волнует.
Слава глядел на встревоженную сестру. Несмотря на прохладную погоду, ее щеки залились румянцем, а в глазах сверкало нечто, желавшее вырваться на свободу – то, что он так жаждал услышать.
– Это произойдет. Вопрос лишь в том когда.
– Ты не права, – резко возразил Слава.
– Ты не хочешь в это верить. Но уверена, где-то глубоко в душе ты понимаешь, что я права.
Слава вскочил, и скрип раскачивающихся качелей потерялся на фоне вырвавшегося крика:
– Прекрати, наконец, ходить вокруг да около! Расскажи, в чем дело?!
Полина несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Воспоминания о том дне начали потихоньку всплывать в сознании. Она лишь на пару мгновений прикрыла глаза, и все, что окружало ее, начало медленно изменяться.
Весенние облака унесло прочь жарким летним ветром. Прозрачное голубое небо начало изнывать от зноя. Невысокие туи ярко зазеленели в лучах солнечного света. Пара альпийских горок в разных концах участка ожила. Весь сад наполнился жизнью – словно художник расписал его сочными красками. Яркие пятна разных оттенков разгорались на зеленом покрывале. На стенках беседки, напоминавших перголы, зацвели сиреневые клематисы. Знойный ветер взъерошивал налившиеся зеленью кроны молодых яблонь.
Из дома вышла Алиса. Яркие волосы, развеваемые ветром, путались, и она попробовала собрать их. Тонкие пальцы ловко намотали блестящие на солнце пряди в небрежный пучок. Она медленно спустилась с крыльца и направилась в сад. Несмотря на стоявшую уже целую неделю жару, ее с ног до головы пронизывал холод. Даже в опустевшей квартире веяло прохладой. И в любом месте, куда бы Алиса ни пришла, ее знобило. Она вытянула рукава серой вязаной накидки, чтобы согреться. От ветра Алиса поежилась и посильнее запахнула края одежды. Дойдя до качелей, она удобно расположилась на них, усевшись с ногами и обняв колени руками. Лицо казалось совсем бескровным – некогда красивая белоснежность превратилась в болезненную бледность. Лицо, чистое от косметики и погребенное под слоями горя и тоски, поражало невзрачностью. Темные круги под глазами выдавали бессонные ночи, когда от проливавшихся слез и распирающей боли внутри невозможно уснуть. Прозрачная голубизна обворожительных глаз сменилась пепельной серостью потухшего взгляда.
Из окна, выходившего прямо на сад, на Алису внимательно смотрел Слава. Рукой он упирался в треснутое стекло, продолжая встревоженно наблюдать за подругой. Другая его рука потянулась к фигуре Алисы за окном, будто он хотел прикоснуться, снова утешить ее. Как утешал все последние недели.
– Она так мучается, – прохрипел он, обращаясь к сестре, сидевшей неподалеку. – Не знаю, смогу ли я помочь ей.
Полина встала с места и подошла к брату. Она погладила его по спине и приобняла.
– Все будет хорошо, – ее громкий голос прозвучал ласково. – Главное, что вы наконец-то вместе.
Полина заулыбалась и, получив в ответ улыбку брата, отошла от окна. Быстрым шагом она вышла сначала из комнаты, а затем и из дома. Когда знойный ветер ударил в лицо, она вдохнула его полной грудью и засеменила к Алисе. Через несколько секунд девушка уже сидела рядом с подругой, медленно раскачиваясь на качелях.
Светлые волосы Полины с каждым днем все больше выгорали на солнце, а кожа смуглела. Каждую свободную минуту она использовала для того, чтобы понежиться на солнышке. И к концу лета становилась похожей на куклу с пучком сена на голове вместо волос и с неестественным цветом кожи.
– Надо было надеть купальник, – затараторила Полина, отметив, что короткий топ и шорты – не слишком подходящая одежда для загорания.
– Ты похожа на уголек, – тихо отметила Алиса. Взглянув на подругу, она выдавила из себя улыбку. – И не жалко тебе себя? Это же вредно.
Полина демонстративно прочистила горло, закатив глаза и подставив лицо солнцу.
– Вредно в этой стране жить. И на потолке спать вредно, – грубо ответила Полина, а затем продолжила уже мягче: – А солнце – это хорошо. Его всегда так мало.
Она рассмеялась, на что Алиса пару раз кивнула, продолжая сидеть в застывшей позе, обхватывая руками колени. Несколько минут они просидели молча: Полина – продолжая нежиться на солнце, а Алиса – пытаясь облечь неправильные мысли в правильные слова.
– Как ты это пережила? Смерть отца?
И хотя голос Алисы прозвучал безразлично, этот вопрос не давал ей покоя. Полина облокотилась о резную спинку качелей и посмотрела на жаждущую ответа подругу.
– Это было так давно… – не сразу ответила она, подыскивая нужные слова. Полина дотронулась пальцами до губ и потупила взгляд. – Не важно, как я это пережила. Речь ведь сейчас не обо мне, – она посмотрела на Алису в упор. – Если правда хочешь знать, это было довольно болезненно. Я не могла спать по ночам – мне постоянно не хватало воздуха.
Полина осеклась и замотала головой. Воспоминания возвращались, но она совсем не хотела этого и старалась загнать их обратно. Алиса, глядя на нее, вдруг вспомнила что-то.
– Меня не было рядом, – извиняющимся тоном произнесла она. – Паршивая из меня вышла подруга.
– Хочешь, открою секрет? – с легкой улыбкой на лице произнесла Полина. – Ты не была мне нужна. Как, впрочем, и никто другой. Я – девочка взрослая и привыкла со всеми бедами справляться сама. Так что, не кори себя.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.