- -
- 100%
- +
Женщина прищурилась.
— А вы кто ей будете?
— Мы её родственницы, — ответила Ника. — Ищем свою историю.
Женщина несколько мгновений колебалась, затем кивнула и указала на стул.
— Подождите здесь. Я посмотрю, что есть.
Она ушла в дальнюю комнату, и Алина с Никой остались сидеть в тесном приёмном зале, где единственным украшением был портрет какого-то старого чиновника. Через десять минут женщина вернулась с тонкой папкой.
— У нас нет записей о Воронцовой, — сказала она. — Но есть запись о девочке по имени Екатерина Иванова, 2002 года рождения. Её привезли к нам в 2005 году, в возрасте трёх лет. Отдали в приёмную семью через год. Вот выписка.
Алина взяла документ. В графе «Родители» было пусто. В графе «Примечания» стояла короткая запись: «Мать скончалась, отец неизвестен. Социальный сирота». Но внизу, мелким почерком, было приписано: «Направлена в семью Соболевых, г. Зареченск».
У Алины перехватило дыхание. Она подняла глаза на Нику, и та, взглянув на неё, побледнела.
— Это я, — прошептала Ника. — Моя фамилия была Иванова. А приёмные родители Соболевы — это мама Тамара и папа Игорь. Но они же взяли нас обеих, меня и тебя. Как же так?
— В записи сказано, что на момент поступления тебе было три года, — сказала Алина. — Но Екатерина умерла в 2005, значит, ты могла родиться, когда Екатерина была ещё жива. Она отдала тебя в детский дом перед смертью.
Женщина, стоявшая за стойкой, нахмурилась.
— У вас есть документы, подтверждающие, что вы имеете право на эту информацию?
— У нас есть удостоверения, — сказала Ника, показывая паспорт. — Я та самая Екатерина Иванова, которая была в этом детском доме. Мне нужно знать, кто моя биологическая мать.
Женщина с сомнением посмотрела на неё, затем кивнула.
— Я могу поднять полное дело, если вы заполните заявление. Но это займёт время.
— Мы подождём, — сказала Алина.
Они сидели в коридоре на жёстких деревянных скамьях, ожидая, пока женщина возилась с бумагами. Прошло около получаса. Наконец она вышла с пухлой папкой и протянула её Нике.
— Это всё, что есть. Записи врачей, социальных работников, отчёты.
Ника раскрыла папку дрожащими руками. Среди бумаг нашлась фотография — маленькая девочка в платьице, с косичками, смотрит в объектив серьёзными глазами. Ника узнала себя, но в деталях лица угадывалось сходство с фотографией Анны, которую Алина привезла из библиотеки.
— Мне нужно что-то, что доказывает, что моя мать — Екатерина Воронцова, — сказала Ника.
Женщина покачала головой.
— У нас нет записи о фамилии Воронцова. Только Иванова. Но я могу проверить, есть ли в базе данных информация о биологической матери. Если она была зарегистрирована как Воронцова, это должно быть указано.
Она ушла снова, и снова потянулись минуты ожидания. Алина взяла Нику за руку и сжала её.
— Всё будет хорошо, — сказала она. — Мы найдём правду.
Через некоторое время женщина вернулась, и лицо её было растерянным.
— Странно, — сказала она. — В базе данных есть пометка, что биологическая мать — Екатерина Воронцова, но запись была изменена пять лет назад. Кто-то заменил фамилию на Иванову и удалил все упоминания о Воронцовых. Я не знаю, кто это сделал, но это явно было сделано с целью скрыть информацию.
Алина и Ника переглянулись. Воронцовы не просто скрывали убийство — они уничтожали следы.
— Можно нам скопировать эти документы? — спросила Алина.
— Только если вы предоставите официальный запрос, — сухо ответила женщина. — Но вы можете сфотографировать на телефон.
Алина быстро сфотографировала все страницы, которые могла, особенно ту, где было указано, что мать — Воронцова. На выходе она остановилась и спросила:
— Скажите, а были ли ещё дети, переданные из той же семьи? Может быть, мальчик, Михаил?
Женщина задумалась, перебирая бумаги.
— Да, — ответила она через минуту. — Был мальчик, Михаил, 2004 года рождения. Его тоже привезли в тот же год, но отдали в другую семью, в Москву. Запись о нём такая же скудная, и тоже была изменена. Но у нас осталась копия старого реестра, я могу вам дать выписку.
Она вернулась с бумагой, на которой значилось: «Михаил Воронцов, р. 14.08.2004, передан в семью Свиридовых, г. Москва». Больше никаких данных.
Алина сфотографировала и эту запись.
— Спасибо, — сказала она искренне. — Вы нам очень помогли.
Они вышли из архива на солнечную площадь и остановились, переводя дух.
— Михаил в Москве, — прошептала Ника. — Надо найти его. Если он жив, он всё ещё может быть там.
Алина кивнула, но вдруг насторожилась. На другой стороне улицы стоял мужчина в тёмной куртке и кепке, смотревший в их сторону. Он не делал попыток подойти, но и не уходил. Алина схватила Нику за руку.
— Идём, — сказала она. — Только спокойно, не оборачивайся.
Они быстро пошли по улице, свернули в переулок, затем ещё раз, петляя между домами. Алина слышала за спиной шаги — быстрые, уверенные. Она ускорилась, и они почти бегом выскочили на центральную площадь, где было много людей. Только там она остановилась и оглянулась. Мужчина не преследовал их. Но она знала, что они не случайно оказались в архиве, не случайно нашли улики. За ними следили. И теперь преследователи знают, что они знают правду.
Она достала телефон и набрала номер Николая. Тот ответил почти сразу.
— Алина, — голос его был взволнованным. — Я хотел тебя предупредить. Кто-то взломал мой сарай вчера, перерыл все вещи. Они ищут письмо Анны. У тебя оно?
— Да, у меня, — ответила Алина, чувствуя, как холод пробегает по спине. — Что делать?
— Спрячь его в надёжное место. И будь готова — они не остановятся. Они знают, кто ты. Они будут следить за твоей сестрой. Уезжайте из города. Немедленно.
— Мы ещё не нашли Михаила, — сказала Алина.
— Михаил мёртв, — внезапно сказал Николай, и его голос дрогнул. — Я узнал об этом только сегодня. Пять лет назад он погиб в автокатастрофе. Воронцовы убрали его, как убрали Анну и Екатерину. Ты — последняя, кто может раскрыть правду. Или они уберут и тебя.
У Алины подкосились ноги. Она оперлась на стену, пытаясь переварить сказанное. Михаил мёртв. Последняя надежда исчезла. Но осталась Ника. И если Ника — дочь Екатерины, она — единственная прямая наследница состояния Воронцовых, и, следовательно, единственная, кому сейчас угрожает опасность.
Она посмотрела на сестру, которая стояла рядом, бледная, но собранная.
— Нам нужно уехать, — сказала Алина. — Прямо сейчас.
Они сели в машину и выехали из города, не оглядываясь. Дорога была пустынной, но Алина чувствовала себя загнанным зверем. Она вела машину на пределе возможностей, всё время, поглядывая в зеркало заднего вида. Однако машин позади не было.
— Куда мы едем? — спросила Ника.
— В Зареченск. Но не домой. Нам нужно где-то переждать, пока я не придумаю план. У меня есть идея — я знаю одно место, где нас не найдут.
Она свернула на просёлочную дорогу, ведущую в лес. Машина подпрыгивала на ухабах, но Алина не сбавляла скорость. Через несколько километров впереди показался старый охотничий домик — заброшенный, но, по слухам, всё ещё пригодный для ночлега. Она остановилась у крыльца и выключила двигатель.
— Здесь, — сказала она. — Я знаю это место с детства. Бабушка возила нас сюда на выходные.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.