Не из того теста

Со всей силы он рванулся вперёд. Парящее кресло от этого мощного толчка потеряло баланс, резко накренилось и сделало полный оборот вокруг своей оси, кувырком перевернувшись вниз головой, а затем со скрежетом магнитных стабилизаторов выпрямилось обратно. Михаил тяжело дышал, но индукционные оковы не поддавались ни на миллиметр.

Аристарх Карлионович упивался своим триумфом. Глупые, безмозглые, никчемные зверушки!

— Вы даже не поинтересуетесь, почему наше сотрудничество не продолжится, господа? — ровным, намеренно спокойным и дружелюбным тоном пропел Колобков. — Что ж, тогда я объясню своё поведение, с Вашего молчаливого разрешения.

Улыбка не сходила с самодовольного лица круглого магната. Он выпустил огромную струю пара прямо перед собой — так, чтобы плотное белое облако накрыло всех гостей. На этот раз вейп выдал резкий аромат свежескошенной травы. Очень символично. Колобков заранее, с особым цинизмом подбирал этот запах: едкая синтетическая химия была настроена так, чтобы максимально жёстко раздражать слизистую оболочку непривыкших к такому дыму животных. Пар комом докатился до Ивана, затем окутал Владимира и, наконец, плотной пеленой накрыл кашляющего Топтыгина.

Когда плотный дым рассеялся, огромный экран в центре стола уже вовсю светился. На него плотными столбцами цифр и графиков была выведена вся «чёрная бухгалтерия» холдинга «ЛесБор-Логистик».

— Господа, до нас дошла информация, которая нас просто шокировала, — елейным, полным притворного сожаления голосом продолжил Аристарх Карлионович. — Изучив все эти материалы, мы пришли к выводу, что просто не имеем права заключать с Вами соглашение. Ну сами по судите: разве можно вести дела с настолько безответственными партнёрами? Вы цинично обходите законы нашей родины, уходите от налогов, подделываете отчётность… Мы просто не можем Вам доверять! Да и сотрудничество с такими теневыми дельцами может мгновенно отбросить тень на нашу кристально чистую репутацию, на честное имя нашей высокопрофессиональной команды! Вы, Михаил, конечно, мне очень симпатичны. Я знаю, как трепетно Вы относитесь к своей компании, Вы неоднократно говорили об этом в прессе. Именно поэтому, исключительно из уважения к вашим сединам, я предлагаю вам формально продать мне ваш холдинг. Да -да, продать за символический рубль — и тем самым очистить своё честное имя от уголовного преследования. Я, в свою очередь, прямо при вас безвозвратно сотру всю имеющуюся у меня конфиденциальную информацию. Сразу же после того, как мы подпишем договор купли - продажи.

— Ты ничего не получишь, круглая тварь! — багровый от злости, прогремел Медведь, тщетно пытаясь преодолеть магнитное поле.

— Ну что ж… Тогда я просто вынужден буду прямо сейчас сообщить об этих ужасных, вопиющих нарушениях в нужные государственные структуры, — с наигранным разочарованием вздохнул Колобков, а в его зрачках хищно блеснул синий неоновый огонёк нейрочипа. — И тем более у нас уже всё готово к передаче активов. Да ведь, Илья?

Илья Лисенко замер. Сердце в его груди пропустило удар, а встроенный имплант «Этси» выдал предупреждающий импульс — пульс Лиса мгновенно подскочил до критической отметки. Он попытался сохранить на лице маску покорности, но преданная улыбка получилась кривой и натянутой.

— К-конечно, Аристарх Карлионович, — выдавил из себя Илья, крепче сжимая кожаную папку с бумагами. — Всё загружено в систему. Ждём только авторизации ЭЦП со стороны Михаила Петровича.

— В систему, говоришь? — Колобков лениво повернул своё лоснящееся круглое тело в гирокресле, уставившись на Лиса немигающим взглядом. В глубине его зрачков неоновое свечение чипа сменилось ядовито - красным цветом. — В официальную систему, Илюша? Или на тот твой левый, карманный сервер, куда ты за моей спиной решил слить всю «последнюю милю» Медведя?

В переговорной будто выкачали весь кислород. Иван Зайцев за столом тихо, испуганно пискнул и втянул голову в плечи.

— Аристарх Карлионович, я не понимаю… — залепетал Илья, чувствуя, как по спине струится ледяной пот.

— Всё ты понимаешь, фраер ушастый, — жёстко, с привкусом своего криминального прошлого из 90-х отрезал Колобков. — Ты думал, если у меня нет рук, я не вижу, как ты крысятничаешь у своего же хозяина? Думал, нашёл дыру в «Этси» и решил втихую подмять под себя чужую делянку?

Колобков мысленно отдал команду чипу. Виртуальный экран в центре стола моргнул, и вместо налоговых схем Медведя на нем вспыхнула личная переписка Ильи Лисенко с Иваном Зайцем, чертежи скрытой фирмы - прокладки и те самые печатные договора с подменёнными реквизитами, которые Лис держал в руках.

Медведь и Волк приоткрыли рты, переводя ошарашенные взгляды с экрана на замершего Лиса. Владимир Тамбовский глухо, зловеще зарычал: он понял, что их финансовый директор Заяц предал их не только ради Колобка, но и ради этого лощёного Лиса.

— Посмотрите на этого гения юриспруденции, господа! — Колобков хрипло, издевательски рассмеялся, выпуская струю терпкого пара прямо в лицо Илье. — Мальчик решил поиграть в акулу бизнеса. Тайком прибежал к Зайцу, пообещал ему долю пятьдесят на пятьдесят и свободу от моих штрафов, лишь бы Ванечка помог ему переписать терминалы Топтыгина на личный оффшор. Думал, я ослеп на своей высоте? Да я каждое твоё шевеление хвостом писал с первого дня, малыш! Ты подставил не меня, Илюша. Ты подставил этих суровых лесных парней. Из-за твоей жадности они теперь теряют вообще всё, без шансов на мировую. Ну что, Владимир, — Колобков скосил глаза на бешено рычащего Волка - Тамбовского, магнитное поле на кресле которого слегка ослабло по команде чипа, возвращая его рукам свободу. — Видишь, кто на самом деле закопал ваш холдинг и сделал из вас терпил? Это Илья. На вашем месте я бы с него очень строго спросил за такой порожняк. Прямо здесь.

Волк почувствовал, как оковы ослабли. Он резко дёрнулся вперед — фиксаторы поддались. Молниеносным прыжком Владимир Тамбовский взлетел прямо на зеркальную поверхность стола, круша лапами парящую технику. В два счёта он оказался возле Ильи. Его обнажённые зубы замерли в миллиметре от шеи Лиса.

Лисенко не мог пошевелить ни одной частью тела — его намертво держали остаточные поля безопасности и дикий, животный страх, сковавший каждую клетку. Когда острые клыки Волка застыли прямо перед его глазами, а в лицо ударило зловонное, горячее дыхание хищника, предвещающее мучительную и безоговорочную смерть, к горлу Ильи подступила удушливая волна тошноты.